решение Московской квалификационной коллегии судей о лишении А.Меликова статуса члена Дорогомиловского суда. - Александр Меликов - Интервью - 2004-12-09

А. ВОРОБЬЕВ – Еще раз добрый день, у микрофона Алексей Воробьев, сигнал из 14 студии, Александр Меликов здесь, бывший судья Дорогомиловского районного суда. Добрый день, Александр.

А. МЕЛИКОВ – Здравствуйте, Алексей.

А. ВОРОБЬЕВ – Перед вами человек, который грубо нарушает действующее законодательство и права участников процесса, сознательно пренебрегает интересами правосудия, умаляет авторитет судебной власти, подрывает доверие общества к судебной системе. Во всяком случае, такое определение, такое представление на Меликова было от председателя Мосгорсуда Ольги Егоровой. Накануне господин Меликов потерял работу. Вы были уволены накануне?

А. МЕЛИКОВ – Вчера.

А. ВОРОБЬЕВ – Вчера. Формулировка та же самая, которую я сейчас сказал?

А. МЕЛИКОВ – Да, так и звучит, за совершение дисциплинарного проступка, порочащего честь и достоинство судьи и нарушающего положение о статусе судьи и кодекс судебной этики.

А. ВОРОБЬЕВ – Это личный конфликт с главой Мосгорсуда?

А. МЕЛИКОВ – Вы знаете, я думаю, что да, привести более веские аргументы, кроме своих мыслей, я не могу.

А. ВОРОБЬЕВ – У вас есть какие-то подозрения, конечно же, есть какие-то выводы, но вы делиться ими не можете, коль скоро они не доказаны документально? Много деталей, невозможно представить в документальном виде?

А. МЕЛИКОВ – Дело в том, что некоторые факты, которые позволяют мне так думать, т.е. какие-то претензии в мой адрес, они ведь начались не вчера, это еще было в 92 году, после введения процедуры судебного ареста. Когда я оказался в числе «передовиков», по мнению московского городского суда, больше всех у меня, может быть, не больше всех, я показателей не знаю, но было много отказов в аресте. С этого момента начались претензии, было в конце 2002 г. совещание в городском суде в присутствии всех судей, в общем, меня обвинили, скажем так, в нечистоплотности.

А. ВОРОБЬЕВ – Вы бывший следователь, вы мне сказали?

А. МЕЛИКОВ – Да.

А. ВОРОБЬЕВ – Поэтому хорошо знаете технологию того, каким образом пытаются получить санкцию на арест люди. Соответственно, если я все правильно понял из того, что вы сказали, соответственно, слишком многим следователям вы отказывали в выписывании ордера на арест?

А. МЕЛИКОВ – Вы знаете, если в абсолютном количестве, это, конечно, немного, но по сравнению с другими, предположим, судами или судьями, получилось, что много. В этом была моя вина. Я, выслушав эту критику, неконструктивную совершенно, не основанную на каких-то юридических понятиях, естественно, не естественно, я выступил с ответной речью, где также подверг критике и политику горсуда, в частности, Ольги Александровне, по процедуре этих судебных арестов. Я сказал, что, наверное, общество от нас ждет чего-то другого, не того, что мы будем, как и прокуроры, всех штамповать. Причем еще ситуация сложилась такая, что сейчас, по крайней мере, если проанализировать, я, опять же, как бывший следователь, могу сказать, что прокурорам раньше было проще. Если прокурор – порядочный человек, добросовестный, он мог спокойно написать – отказываю в аресте, и все на этом кончалось. Конечно, следователь теоретически имел право куда-то пожаловаться, но вы сами понимаете, этого никогда не было. А сейчас, поскольку, естественно, любое решение суда обжалуется, то, естественно, у прокуроров есть указание обжаловать в обязательном порядке любое, не устраивающее прокуратуру решение. Естественно, все отказы обжалуются, подавляющее большинство из них отменяется.

А. ВОРОБЬЕВ – Т.е. вас фактически уволили за то, что у вас не такое большое количество оправдательных приговоров выносилось вами?

А. МЕЛИКОВ – Нет, наверное, наоборот.

А. ВОРОБЬЕВ – Не такое большое количество обвинительных приговоров?

А. МЕЛИКОВ – Я пока сообразил, вы знаете, таких прямых претензий не было, тоже не скрою, конечно, что количество оправдательных приговоров у меня, в среднем, наверное, побольше, чем по Москве, но таких напрямую претензий по именно оправдательным приговорам, конечно, не было. Ничего не буду здесь наговаривать ни на кого. Но здесь в представлении написано – претензии по прекращению дел за примирением сторон. Например, когда я считаю, что суд не вправе отказать, если все стороны просят прекратить дело, если закон это позволяет, я считаю себе не вправе отказать в этом сторонам, поскольку в противном случае, если я откажу, я превращусь, наверное, из органа, стоящего над сторонами, в орган, продолжающий судебное преследование помимо воли сторон. Надеюсь, это понятно.

А. ВОРОБЬЕВ – Т.е. разные предметы вы будете держать в руках, меч или весы.

А. МЕЛИКОВ – Да, соответственно, да, я ведь не заинтересован в исходе дела должен быть изначально, и получается, если все за, а я против, значит, в чем-то мой интерес проявляется, т.е. в обвинительном уклоне. Также мне предъявляется, что некоторые мягкие приговоры, то, что я позволяю себе назначать условное осуждение гражданам СНГ, я пытаюсь возразить, что перед законом все равны, мне говорят, что нежелательно это делать, поскольку очень сложно за ним потом надзирать. Но это такой чисто теоретический спор, дело в том, что прямого нарушения закона нет, но мне это вменяется, это одно из устных таких ЦУ руководящей инстанции, что я не выполняю.

А. ВОРОБЬЕВ – Понятно, просто еще одну цитату из Егоровой позвольте еще произнести, "практика назначения наказаний по уголовным делам также свидетельствует о явной сомнительности и, - внимание, - странной мягкости целого ряда приговоров и предупреждений судьи Меликова".

А. МЕЛИКОВ – Да, я прочитал, вы знаете, не стал я, в принципе, здесь, конечно, есть основания все поспорить на другом уровне, потому что это фактически обвинение в мой адрес в предвзятости, там еще даже есть фраза, что я использую интересы правосудия в личных целях, так получается, это там где-то дальше есть.

А. ВОРОБЬЕВ – Т.е. вы считаете, что госпожа Егорова просто не понимает сущности правосудия?

А. МЕЛИКОВ – Я думаю, что, не знаю, понимает она или не понимает, но она понимает ее очень по-своему, понимаете, у нас с ней совершенно разные взгляды на правосудие, вообще на суд, на роль суда, я об этом писал, на роль суда. Тем более что современные условия требуют более демократичного суда, я думаю.

А. ВОРОБЬЕВ – Скажите пожалуйста, вы в самом начале заявили, что, возможно, этот конфликт, переросший, в общем, в ваше увольнение, носит личностный характер. Но вы не склонны в этом усматривать какой-то политический подтекст, какие-то установки, передаваемые с помощью телефона? Возможно, какой-то крен произошел в сторону ужесточения судебной системы?

А. МЕЛИКОВ – Вы знаете, трудно об этом мне судить, я на таком уровне не работаю, но, в общем-то, по телевизору и в других СМИ мы наблюдаем обратную картину, у нас и президент, и высшие органы судебной власти призывают, наоборот, к гуманизации, к демократизации, к дальнейшему совершенствованию судебной системы. Она, может быть, совершенство только в нашей ситуации, в гуманистическом направлении, мне кажется, потому что, в общем, довольно жесткая у нас сейчас карательная практика, поэтому мне трудно говорить о какой-то указке сверху. Мне кажется, что сейчас это политика руководства горсуда, по каким-то причинам, мне неизвестным, они считают, что все-таки людей надо побольше сажать.

А. ВОРОБЬЕВ – Побольше сажать?

А. МЕЛИКОВ – Не знаю, знаете, трудно залезть в голову человеку, что он там думает.

А. ВОРОБЬЕВ – Тем более доказать это.

А. МЕЛИКОВ – Да, тем более это доказать.

А. ВОРОБЬЕВ – Понятно. Вопрос от юриста, давайте вопросы чуть позже будут, мне хочется еще разобраться в чем, вашу фамилию вычеркнули из списка, который был представлен президенту России на утверждение людей в качестве глав районных судей.

А. МЕЛИКОВ – Да, надо, наверное, несколько минут посвятить этому вопросу. Дело в том, что в 2003 г. вышел закон об упразднении межмуниципальных судов г. Москвы и создании на их базе районных судов г. Москвы. Т.е. одно слово всего поменялось, межмуниципальные стали районными. И соответственно, там в этом законе был пункт, который обязывал переназначить судей муниципальных судов судьями районных судов. Посмотрели мы, ни у кого это волнений не вызвало, все приняли это за обычную формальную процедуру, тем более что я, как и мои коллеги, впоследствии себя там не нашедшие, были назначены пожизненно, так если на простом языке выражаться, без ограничения срока полномочий называется. Т.е. чего нам бояться, в общем-то, нас уволить так просто нельзя, только по каким-то, действительно, за совершение какого-то проступка, порочащего честь и достоинство судьи. Поскольку мы их не совершали, волнений не было. Очень долго не выходил указ, наконец, он 31 мая 2004 г. вышел, где все судьи бывших муниципальных судов были переназначены судьями районных судов г. Москвы. Большой указ на всех судей. Но, как выяснилось, не на всех. 13 человек себя там не обнаружили. Причины нам никто объяснить не мог. Мы тоже, все, кто мог, по своим каналам, узнавали, информация была очень разная. Но все понимали, что это незаконно, тот же судебный департамент признавал, мы звонили, спрашивали, что делать, как нам быть – вы не волнуйтесь, кто вас уволит, вас нельзя уволить по закону, нет такого пункта, чтобы вас уволить. Успокаивали тем, что ждите указа, по каким-то там причинам что-то. Все лето мы указа прождали, ждали и позже, потом осенью началось уже наше поэтапное, вызов нас в городской суд в коллегии, где предлагали всем по одному тихонечко расстаться.

А. ВОРОБЬЕВ – 10 человек расстались?

А. МЕЛИКОВ – Да, 10 человек расстались, т.е. написали, считается, это почетная отставка с сохранением всех привилегий, статуса судьи, т.е. с выплатой компенсаций всевозможных, т.е., в принципе, как говорится, уйти по-хорошему.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, на мировую. Вы отказались?

А. МЕЛИКОВ – Да, я и еще двое судей отказались, потому что я не чувствовал за собой никакой вины ни в совершении никаких проступков, я отказался, я сказал, что буду бороться. Мне говорят, что, соответственно, в противном случае будете уволены по порочащим основаниям, которые найдутся.

А. ВОРОБЬЕВ – А, так вот сказали.

А. МЕЛИКОВ – В этом духе, я просто пытался, знаете, возразить, я говорю – извините, я уже к тому моменту, наверное, четыре месяца дел не слушал, что я напорочил за это время-то, тем более надо, если что-то и было, надо было реагировать своевременно, почему сейчас встал вопрос? И пытался там увязать, я говорю, тут, наверное, все-таки связано с невыходом указа, т.е. с выходом, с не нахождением меня в указе, будет правильнее так. Говорят – ничего, найдем, в этом плане аргументы мои слушать никто не стал, в итоге, они нашлись, по их мнению.

А. ВОРОБЬЕВ – "Каждую последнюю пятницу месяца Егорова проводит совещание с председателям райсудов, по словам Меликова, - по вашим словам, я цитирую газету, - она требует, чтобы судьи представляли ей подробный отчет практически по всем находящимся в производстве делам. Если приговоры выносятся обвинительные, претензий к судье нет, но если подсудимый по уголовному делу был оправдан, судью, выносившего решение, ждет детальный разбор. Хотя, - я, опять-таки, привожу ваши слова, цитата, - судья не обязан давать каких-либо объяснений по существу рассмотренных им дел". Это так?

А. МЕЛИКОВ – Все правильно, да, но единственное, что насчет конкретики, что происходит именно каждую пятницу, я дословно судить не могу, поскольку туда ездят председатели, но, естественно, все это до нас потом доводится. И я еще раз говорю, что конкретно мне, конечно, никто не запрещал выносить оправдательные приговоры, просто потом реакция другая. Потом.

А. ВОРОБЬЕВ – Подозрительность появляется?

А. МЕЛИКОВ – Вообще оправдательные приговоры вынести в несколько раз сложнее, чем вынести обвинительный приговор. И они очень плохо проходят кассационную инстанцию, т.е. процент отмены, если, предположим, мне сейчас трудно, нет цифр, но, предположим, процент отмены где-то обвинительных приговоров 3.5%, то, наверное, оправдательный где-то под 50 идет.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Меликов, бывший судья Дорогомиловского районного суда. Мы прервемся на 4 минуты, «Рикошет» вместе с Александром Меликовым.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ – Идем далее, напомню, что у нас остается Александр Меликов, бывший судья Дорогомиловского суда. Вопрос, который мы хотим задать радиослушателям, звучит сегодня таким образом, коль скоро госпожа Егорова говорила, что такие люди, как вы, подрывают общее доверие людей к суду…

А. МЕЛИКОВ – Да, было такое.

А. ВОРОБЬЕВ – Есть ли у вас лично доверие к суду?

РИКОШЕТ

А. ВОРОБЬЕВ – Ну что же, вы теперь человек безработный, вы будете, уже сказали, добиваться правды, каким образом?

А. МЕЛИКОВ – Даже безработный, это очень мягко сказано, я оказался с белым билетом, понимаете, 17.5 лет.

А. ВОРОБЬЕВ – С волчьим.

А. МЕЛИКОВ – Да, с волчьим, можно так сказать, дело в том, что будет написано, что я уволен по порочащим основаниям, соответственно, меня теоретически даже в адвокаты не должны взять с такой ситуацией. Другое дело, что люди, может, просто знают некоторые, что происходило. Но дальше, к сожалению, процедура такая символическая, это в Мосгорсуд я подаю где-то, конечно.

А. ВОРОБЬЕВ – Шансов мало?

А. МЕЛИКОВ – Да, не будем обижать, так сказать, коллег, но я рассчитываю это быстренько проскочить, решение прогнозируемое, в общем-то, смысла жаловаться в Мосгорсуд на решение московской городской коллегии судей. Дальше, как в кассационную инстанцию, в Верховный суд, потом уже дальше будем смотреть, президиум, наверное, если что-то.

А. ВОРОБЬЕВ – Европейский суд?

А. МЕЛИКОВ – Это уже да, подключились, спасибо, международные правовые организации подключились, в общем-то, уже оказывают мне всевозможную помощь, одновременно я хочу обратиться в конституционный суд о признании незаконным пункта 6 того самого закона 2003 г., который там довольно вольно трактует правила назначения судей. Как раз благодаря которому мы туда не попали. Там есть нюансы, но они очень юридические, наверное, не стоит их обсуждать, воспользовались, видимо, этой лазеечкой, так сказать, не включили нас. Здесь ситуация какая, ведь поймите, опробовав раз такой метод, можно же в дальнейшем, например, у нас сейчас арбитражный суд г. Москвы, как он правильно называется, наверное, так, можно переименовать его в московский арбитражный суд завтра, и под это дело тоже назначить судей, предположим, заново. И опять там кто-то может не оказаться. Также ведь можно потом практику развить, действовать дальше, казалось бы, все очень простенько, будем убирать, кто не нужен. Знаете, я согласен с тем, может быть, кто-то считает, что это какие-то оправдания, я согласен с тем, что судейский корпус, конечно, надо периодически и постоянно, как бы так помягче, регулировать его качественное содержание. Но, конечно, не такими методами. Все должно быть законно, даже если судья что-то сделал, все это должно решаться на основании закона, изначально не как наша ситуация, сначала нас не было всех в указе, а потом под нас уже стали подгонять статьи. Когда ни одной статьи не нашли, на основании которой нас можно уволить, начали уже такими способами.

РИКОШЕТ

А. ВОРОБЬЕВ – "доверия суду нет, Александру Меликову, так, какую-то статью, еще что-то, дорогой судья, правильно сделали, что вас уволили городским судом, вы стояли на стороне преступников, правильно сделала госпожа Егорова", Галина Ивановна пишет из Москвы. Дальше, этот вопрос, знаете, уже по существу от Маруси, господин Меликов, какие уголовные дела, в основном, вы рассматривали, приведите пожалуйста примеры. По всей видимости, интересны те дела, которые вы прекращали в досудебном порядке либо выносили какие-то оправдательные приговоры.

А. МЕЛИКОВ – Специальность у меня криминалистика, по внутреннему приказу я специализировался на рассмотрении дел в отношении несовершеннолетних и по совершению ДТП, но сама по себе категория такая.

А. ВОРОБЬЕВ – А вы тот судья, извините, я вас перебью, вы тот судья, который несколько лет назад оправдал человека, попытавшегося, которого обвиняли в подозрении в даче взятки гаишнику, сотруднику ГИБДД?

А. МЕЛИКОВ – Да, это был 2000 год, аналогично недавней ситуации.

А. ВОРОБЬЕВ – И тоже в Дорогомиловском суде?

А. МЕЛИКОВ – Да, тоже у нас, да. Оправдал, да, нормальный стоял приговор, все, человек был оправдан в этом плане. Что вас интересует, ДТП и несовершеннолетние у меня специализация, но, естественно, что нагрузка была у всех равная, я слушал и другие уголовные дела. Что в качестве примера могу привести из представления, например, мне вменяют, что я прекратил на основании статьи 25, т.е. за примирением сторон, дела в отношении ранее судимых, некий Скибинский и еще кто-то там, трудно в бумагах найти, Скибинский, Воронов. Это просто не соответствует действительности, потому что эти лица не судимы. Я вчера на коллегии пытался, я документы все представил, конечно, и выписки из дел, что люди не судимые. Но внимания никто на это обращать не стал. Что мне еще тут вменяется, конкретные примеры. Пишут, что одно из дел прекращено в связи с не возмещением, не в связи, извините, при не возмещенном ущербе, так будет правильнее. Во-первых, это недопустимо по закону, во-вторых, я, опять же, прикладываю расписки, заявления потерпевших, что ущерб возмещен, и пишу, что это, мягко выражаясь, неправда. И, в принципе, здесь есть у меня одно конечно, нарушение, 98 года давности, молодой еще тогда был, не назначил я кому-то здесь конфискацию имущества, осудил. Мне трудно сказать, наверное, забыл.

А. ВОРОБЬЕВ – Ошибка.

А. МЕЛИКОВ – Судья, это ошибка, да, но вы знаете, судья без ошибок не может работать, как, наверное, и любой человек. Но 98 год, просто даже разговаривать несерьезно.

А. ВОРОБЬЕВ – За сроком давности.

А. МЕЛИКОВ – Да.

А. ВОРОБЬЕВ – Ну что же, закончен у нас опрос. 4 944 человека позвонило. Как вы считаете, как распределились голоса?

А. МЕЛИКОВ – Больше, наверное, нет.

А. ВОРОБЬЕВ – Какая пропорция, на ваш взгляд?

А. МЕЛИКОВ – Трудно сказать, 70 к 30, наверное.

А. ВОРОБЬЕВ – До вчерашнего дня вы работали судьей, вы примерно представляли, сколько людей вам верит, а сколько нет?

А. МЕЛИКОВ – Лично мне я представлял.

А. ВОРОБЬЕВ – Вообще вашим коллегам в Дорогомиловском суде.

А. МЕЛИКОВ – Про коллег я не буду говорить, ладно?

А. ВОРОБЬЕВ – Хорошо, давайте к суду.

А. МЕЛИКОВ – К суду, вы знаете, я поскольку был сам судья, я воспринимал все-таки доверие к себе больше. Но я думаю, что половина-то верили.

А. ВОРОБЬЕВ – 97% нет.

А. МЕЛИКОВ – Я сказал сейчас 70 на 30.

А. ВОРОБЬЕВ – Есть ли лично у вас доверие к суду, 97% из почти 5 тыс. позвонивших сказали нет, понимаете, история какая.

А. МЕЛИКОВ – Логично.

А. ВОРОБЬЕВ – Вы своими действиями, господин Меликов, подрываете доверие к суду, вообще к судебной системе, если верить госпоже Егоровой.

А. МЕЛИКОВ – Это с другой стороны.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте, позвольте, мы сейчас уже выйдем из эфира, но напоследок. Вадим, юрист из Москвы пишет: "очень хочется верить в то, что судьи будут квалифицированными, независимыми, беспристрастными, справедливыми и, осуществляя правосудие, подчинятся только закону. Я очень горжусь тем, что моим преподавателем в институте был судья в отставке Сергей Анатольевич Пашин, глубоко мной уважаемый за свою независимость, справедливость и высочайший профессионализм, надеюсь, что решение Верховного суда по обжалованию решения высшей квалификационной коллегии по прекращению ваших полномочий будет законным и справедливым".

А. МЕЛИКОВ – Спасибо.

А. ВОРОБЬЕВ – Я искренне присоединяюсь к этим словам, желаю вам успехов, пишет Вадим, и я вам желаю успехов, мы будем следить за развитием этого дела.

А. МЕЛИКОВ – Спасибо, Алексей.

А. ВОРОБЬЕВ – Александр Меликов, до недавнего времени судья Дорогомиловского суда.