Леонид Парфенов - Интервью - 2004-12-07

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У нас в студии Леонид Парфенов, Леонид, добрый день.

Л. ПАРФЕНОВ – Добрый день.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Перейдем к вопросам. Сразу хочу сказать, что вопросы к Леониду Парфенову вы можете присылать к нам на эфирный пейджер. Также на наш эфирный телефон, ваши телефонные звонки, если хватит времени, то примем несколько телефонных звонков. Я хочу в эфире сказать, как это будет, здесь пришло огромное количество вопросов по Интернету, по сути, они касаются всего, поэтому по ним пойдем, если нет возражений. Но вначале вопрос, как вы приняли это предложение, почему именно этот журнал?

Л. ПАРФЕНОВ – Потому что он меня пригласил, потому что он мне предложил, поэтому уже этот. Во-вторых, потому что смею надеяться, я что-то в этом понимаю, поскольку это еженедельник, поскольку есть некая общая задача, которую хотелось бы достичь издателям, это попадать в аудиторию, что называется. Точнее, ее притягивать, точнее, соответствовать ее запросам, ее настроениям, тону и т.д.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здесь есть целая группа вопросов, которые сводятся вот к чему, ожидалось, что после ухода с телевидения вам посыплется целый ряд предложений. Потом была какая-то пауза, у нас очень много обсуждалось на станции, что у Парфенова вроде бы какой-то волчий билет, что его никуда не берут. Естественно, по приказу свыше. У вас действительно не поступало предложений от телеканалов? Или, может быть, эти переговоры заканчивались как-то не так, как хотелось бы?

Л. ПАРФЕНОВ – Нет, мне поступали предложения от телеканалов, более того, я отвечал на эти предложения, более того, мы соглашались, в смысле руководство соответствующих каналов и я, с тем, что так-то и так-то будем делать, но потом это делать все-таки не удавалось. Я полагаю, что полгода – достаточный срок, чтобы глагол несовершенного вида превратился в совершенного, уже не удавалось, уже не удалось.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А с чьей стороны был, в конце концов, такой виртуальный контракт расторгнут?

Л. ПАРФЕНОВ – У них не получалось как-то получить на это одобрение, извините за тавтологию, подробности мне не очень важны, мне важен сухой остаток.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Теперь перейдем к вопросам. Дмитрий Вячеславович, преподаватель из Нижнего Новгорода – Леонид, планируете ли вы в дальнейшем помимо вашей новой работы делать какие-нибудь телевизионные проекты?

Л. ПАРФЕНОВ – Во-первых, есть некоторые проекты разовые, которые начаты уже сейчас, надеюсь, у меня будет возможность их завершить. Во-вторых, если будет время позволять, если есть возможность, я уже говорил, что у нас внештатным телеведущим бывал даже федеральный министр, так что, в принципе, если ведение только, если не на что-то, я, в общем, вполне допускаю. Но надо сначала понять, сколько времени я могу уделять чему-то другому. Может, этого времени и не будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У вас уже был опыт работы в печатных СМИ?

Л. ПАРФЕНОВ – Я когда-то начинал в них, я на телевидении оказался от того, что меня из печати выгнали, теперь я в печати оказался аналогичным образом. В общем, да, мне это как-то знакомо, хотя много времени прошло, многое изменилось, но мне кажется, что все-таки несмотря на разницу в форматах техники, технологии и т.д., все-таки есть общее. Я думаю, что я и радиопередачу мог бы вести, наверное, при всей, опять-таки, разнице. Важно работать с аудиторией, понимать, чего она хочет, и стараться оправдать эти ожидания. Создание информационного продукта, выражаясь умным языком.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Илья Владимирович в связи с этим из Москвы спрашивает – Леонид, чем «Newsweek» будет отличаться, и тут он просто берет два расхожих примера, от «Журнала» или «Итогов», например?

Л. ПАРФЕНОВ – Да, он должен чем-то отличаться, это, в общем, и есть главная задача. Кроме того, надо, конечно, отличаться тем, что нужно лидировать в своей нише или стремиться к этому, претендовать на это.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это будет ниша чего?

Л. ПАРФЕНОВ – Еженедельных журналов, это же понятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Общественно-политических?

Л. ПАРФЕНОВ – Общественно-политических, но «Журнал» сейчас, «Еженедельный журнал», перестал издаваться. Поэтому там явного лидера в этой нише нет, а он, в общем, должен быть. И понятие «Русский Newsweek», очевидно, предполагает претензию на то, чтобы быть ведущим журналом в своей стране, т.е. тем, чем является «Newsweek» в Америке. Русский – это, стало быть, по-русски.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Андрон из Москвы – добрый день, не считаете ли вы, что звездный, гламурный подход в информационной журналистике кажется пошловатым, не в вашем случае, конечно, в скобках пишет, изживает себя, по крайней мере, на Западе? Т.е. это будет очередной гламурный журнал или нет?

Л. ПАРФЕНОВ – Нет, почему гламурный журнал? Гламурный журнал – это абсолютно другой формат, другой жанр, это, знаете, разница как между повестью и пьесой. Ничего тут общего нет. Нет, это абсолютно другое. Гламурный журнал – это, во-первых, ежемесячный, во-вторых, это глянец.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Просто люди не знают.

Л. ПАРФЕНОВ – В-третьих, это не совсем журналистика, да, а что касается того, что, как говорили, в «Намедни» есть какой-то гламур, был в программе, я не знаю, мне кажется, что это какая-то терминологическая путаница. Мне кажется, что это было от того, что критерий «интересно» в информации на телевидении считался чем-то низким, а должно быть серьезно. А интересно – это, знаете, для девочек и мальчиков, серьезно давайте, товарищи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В продолжение, Оксана, студентка из Казани – добрый день, Леонид, будут ли в журнале ваши собственные статьи, чем вы будете заниматься? В моем представлении, пишет она, гл. редактор говорит, кому про что писать, исправляет ошибки.

Л. ПАРФЕНОВ – Технологически там надо разобраться, потому что есть шеф-редактор, есть заместители шеф-редактора, есть первый заместитель шеф-редактора, поэтому это надо понять место главного редактора в рабочем строю. Что касается писать, есть такая традиция, что гл. редакторы пишут, не всегда, в журналах не всегда. Скажем, Максим Ковальский во «Власти» не пишет. Не знаю, если это нужно журналу, если будет получаться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А кто это определит?

Л. ПАРФЕНОВ – Очевидно, мы с коллегами. Я не собираюсь, если там из 5 или 6 человек, занимающихся редакционной политикой журнала, хотя бы трое скажут, что нет, пожалуй, не надо, то уж я точно не буду настаивать. А сейчас я даже и не предлагаю себя в качестве автора.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы упомянули о «Newsweek», оригинале, будем так говорить, сказали, что он лидер. Насколько вы говорили с руководством того «Newsweek» или с какими-то представителями того «Newsweek»?

Л. ПАРФЕНОВ – Да, говорил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – О том, что, знаете, я буду этим журналом руководить по моему разумению, и насколько здесь у вас будет шаг свободы?

Л. ПАРФЕНОВ – Настолько, насколько там есть слово «русский», они прекрасно понимают, что это вопрос не в том, какой гл. редактор, а вопрос в том, какая страна, в которой «Newsweek» выходит. Достаточно сказать, что потенциальная аудитория «Русского Newsweek», я думаю, раза в полтора, а то и в два моложе американской аудитории, да и жизнь наша сильно на американскую не похожа не только темами, сюжетами, но и самим градусом этой жизни. Так что тут во всем разница.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но главное?

Л. ПАРФЕНОВ – Есть, с одной стороны. С другой стороны, есть формат, есть журналистика, королем которой является репортаж, есть принцип писать о людях для людей, видеть человека в событии, рассказывать истории, показывать многообразие мира и быть при этом достаточно если не объективным, то хотя бы объективистским, не говорить, что кто-то оккупировал, а кто-то освободил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но они поставили перед вами какой-то жесткий критерий? Например, к такому-то сроку такой-то тираж?

Л. ПАРФЕНОВ – Нет, такого не было, нет. Были разговоры в целом об успешности, о направленности.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но не сформулировали это?

Л. ПАРФЕНОВ – Нет-нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вопрос от Андрея из Москвы, - будете ли вы делать специальные проекты на бумаге? В свое время вы обогатили нашу «коммуникативную трубу» вашими проектами, например, «Российская империя», считаете ли вы возможным реализовать подобные проекты, например, в формате «Newsweek»?

Л. ПАРФЕНОВ – Нет, что касается «Российской империи», точно, конечно, нет, да и других не предполагаю, единственный случай был, когда я переводил на бумагу, это «Намедни 61-99», я должен был сделать книжкой, таким фотоальбомом с текстами, я это все перелопачивал. Но потом времени стало не хватать, дошел всего до 72 г. В принципе, это сделать можно, но что касается, эти проекты, которые подразумевались, документалистика, она, конечно, к журналу еженедельному не имеет никакого отношения.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Аня спрашивает, закономерный вопрос, Аня из Москвы, -будете ли вы звать на работу в «Newsweek» ваших бывших коллег с НТВ?

Л. ПАРФЕНОВ – Ой, не знаю. Они телевизионщики, это журнал, нужно ли это журналу, нужно ли это им, на эти вопросы у меня сейчас нет ответа.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Там еще был далее вопрос, тоже касающийся этого, какие сейчас ваши взаимоотношения с вашими бывшими коллегами? Имеются в виду, кроме того, что личные, еще и творческие, т.е. вы продолжаете курировать «Страну и мир»?

Л. ПАРФЕНОВ – Нет, как я могу курировать, я не работаю на НТВ. Нет, если мне звонят и о чем-то советуются по делу, такое бывает и нередко, я отвечаю и охотно. А личные отношения, да, конечно, личные остались, потому что это кроме коллег это были друзья, с которыми прожиты очень хорошие годы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Напоминаю, Леонид Парфенов у нас в гостях. Слушатели теперь переходят к таким более общим вопросам. Например, Роман Кудрявцев, студент из Москвы, - как вы лично видите перспективы развития независимой журналистики в России? От себя добавлю, ваша оценка свободы слова в России сейчас.

Л. ПАРФЕНОВ – Это как-то, знаете, такая глобальная тема диссертации, свобода слова в России вчера, сегодня, завтра.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сегодня.

Л. ПАРФЕНОВ – Это нерасторжимо с тем, что было вчера, и с тем, что будет завтра, так что одним сегодня не отбрехаешься. Что касается, по-моему, все просто, должно быть, как и в любой другой сфере, снижение доли государства. Вот, собственно, и все. Действительное снижение доли государства. Что касается федеральных каналов, то эта доля, по-моему, самими федеральными каналами и самим государством всегда признавалось, что она чрезмерно велика. Кажется, кроме Белоруссии, нет других стран Европы, все общенациональные телевизионные каналы которых контролируются государством, что неправильно, этого нет даже в Албании. Это понятно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сергей Пустынин туда же, он работающий студент, г. Ульяновск: "Леонид, какое ваше личное отношение к Путину, считаете ли вы, что он построил в стране режим личной власти и отчасти из-за этого закрыта ваша программа?"

Л. ПАРФЕНОВ – Знаете, у меня нет личного отношения к Владимиру Путину, я очень бы хотел не иметь личного отношения к Владимиру Путину, зачем оно мне, а что касается режима личной власти, это тоже, в общем, вполне объективно, что да, мы живем в самой президентской стране мира. Это тоже вроде никем не оспаривается. Я стараюсь воздерживаться от оценок, я пытаюсь констатировать объективную реальность, данную нам в ощущениях.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но Сергей продолжает эту тему, Сергей из Екатеринбурга: "Уважаемый Леонид Геннадьевич, как вы считаете, добились ли своего те, кто хотел выжить вас из профессии?" Здесь, наверное, профессии синонимически можно заменить, то дело, которым вы занимались на телевидении. Или вас, может быть, действительно, хотели выжить из профессии?

Л. ПАРФЕНОВ – Вы знаете, я не знаю. Я не сторонник теории заговоров, как-то понимать внутренние пружины, еще чего-то, намерения и действия соотносить, не знаю, мне это, в общем, в конце концов, неважно. Возможности работать телевизионщиком, да, сейчас в общественно-политическом вещании у меня действительно нет. Далеко идущие выводы делать не мое дело, поскольку я заинтересованная сторона.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Светлана Кузнецова, она опять возвращается к «Newsweek», -собираетесь ли вы сменить уже существующий авторский коллектив журнала? Кстати, тут очень много вопросов по поводу, там называются фамилии тех сотрудников, которые уже работают сейчас в журнале, насколько вы будете изменять авторский состав?

Л. ПАРФЕНОВ – Не знаю, никаких таких планов у меня сейчас нет. Я хочу со всеми познакомиться, поговорить, обсудить, решить, как мы это понимаем, как мы видим.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но бывший гл. редактор, он остается в коллективе, пока, например, может быть, вашим заместителем? Или он уходит? Полно таких вопросов.

Л. ПАРФЕНОВ – Нет бывшего гл. редактора, нет человека, которого я прямо там сменяю, его сняли – меня поставили, такой ситуации нет. Там есть шеф-редактор Александр Гордеев.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Про него спрашивают.

Л. ПАРФЕНОВ – Но это другая позиция, это одно не отменяет другого, там гл. редактора не было на момент моего прихода.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но этот человек, спрашивают, он остается работать?

Л. ПАРФЕНОВ – Мы только что познакомились, конечно, я и не представляю иначе, как.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Борис Равич из Москвы, вопрос такой, если сжать, в своей программе «Намедни», помните, вы говорили, например, «Намедни» совместно с «Коммерсантом» представляют совместный проект. Он спрашивает, будете ли вы искать подобные вещи с вашего журнала на телеканалы, хотите ли вы такие вещи делать?

Л. ПАРФЕНОВ – Возможно, я вообще нахожу это всегда очень таким продуктивным, какие-то бывают интересные вещи, во всяком случае, мой личный опыт совместных проектов телевизионных с печатью был всегда очень интересным. Это всегда очень обогащало, я каждый раз был благодарен коллегам, потому что мы понимали, что без них какой-то новой краски, новой грани, нового поворота бы не получилось.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Еще про это, про вашу жизнь некоторое время назад. Сергей Сергеев, администратор, Нарва, Эстония: "Почему вы не ушли с НТВ вместе с командой Киселева, неужели вы питали иллюзии в отношении возможности избежать давления со стороны Кремля на новом НТВ? Или разногласия с Киселевым не оставили вам выбора?" И второй вопрос сюда же, от Алексея Ивлева, банковского служащего из Москвы: "Теперь у вас и Евгения Киселева основным местом работы стали печатные СМИ, поддерживаете ли вы отношения друг с другом, возможны ли совместные проекты или ваше сотрудничество теперь уже в прошлом?"

Л. ПАРФЕНОВ – Мне кажется, что совместные проекты одного печатного органа с другим – это какая-то странная вещь, по-моему, такого не бывает, если только они не входят в один холдинг. С Евгением Алексеевичем Киселевым я иногда вижусь, сравнительно недавно на одном российско-немецком круглом столе, поговорили, отметили совпадение точек зрения по проблемам, представляющим взаимный интерес. Что касается ухода в 2001 году…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тут важный вопрос, неужели вы питали иллюзии в отношении возможности избежать давления со стороны Кремля?

Л. ПАРФЕНОВ – Вы знаете, эти иллюзии или аллюзии или планы далеко идущие, до 2008 г., после оного, это неважно. Есть возможность сейчас работать, нужно работать. А там дальше видно будет, мы живем в очень непредсказуемом месте, в очень непредсказуемое время. Поэтому я не строил никаких далеко идущих планов тогда, в 2001. Если бы мне сказали, остаешься, имей в виду, всего-то это будет на 3.5 года, неужели бы я не остался? Что, эти 3.5 года надо выкинуть и считать, что нет, это 3.5, не надо мне этой синицы в руках, давайте где-то журавля в небе поищу. Что касается тогдашних разногласий, то там, может быть, не все было по форме, по выражениям и по темпераменту безупречным, но что касается того, что работодатель не вправе распоряжаться человеческой судьбой работников, с этим я и сейчас вполне согласен с самим собой по этому поводу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я еще раз хочу вас спросить, повторить вопрос мой, который я задавал вам чуть раньше, но уже абсолютно прямо. Как вы считаете, существует ли у Парфенова волчий билет по работе на телевидении?

Л. ПАРФЕНОВ – Ваше дело так считать. Это вы смотрите на меня со стороны.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, я задаю вопрос.

Л. ПАРФЕНОВ – Я не знаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Просто ваш ответ, потому что спрашивают люди.

Л. ПАРФЕНОВ – Нет, пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – То, что у вас, помните, вы говорили, что договоренности, так и не получилось ни с каким каналом.

Л. ПАРФЕНОВ – Понимаете, симптоматично, что вообще такая постановка вопроса возможна, это раз, как минимум.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

Л. ПАРФЕНОВ – Во-вторых, я действительно не знаю. В-третьих, даже если бы знал, вы же понимаете, что это не выписывается буквально на бумажке, он же не существует как факт. Поэтому считать то или иное положение дел наличием или отсутствием этого виртуального волчьего билета, это не мое дело. Я заинтересованное лицо, мне, может быть, бы и сподручней было бы рядиться в тогу оскорбленной невинности или бедного, гонимого, несчастного и вообще подайте бывшему…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, руководителю программы.

Л. ПАРФЕНОВ – И члену совета директоров.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И члену совета директоров, кстати. Константин Константинович, банковский специалист из Санкт-Петербурга, если сократить его вопрос, можно сказать так: хотите ли вы заниматься политикой, например, участвовать в каких-то демократических движениях?

Л. ПАРФЕНОВ – Нет, это другая профессия.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Профессия?

Л. ПАРФЕНОВ – Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нормально. Так, Ольга, 28 лет, учитель из Москвы, вопрос не о политике, - остается ли у вас время на посещение каких-либо спектаклей, кинотеатров, что вам понравилось в последнее время? Как вы развлекались, если вы развлекались?

Л. ПАРФЕНОВ – Нет, как-то в последнее время плоховато было с развлечениями, не оставалось времени. Но Неелова в «Шинели» меня поразила, это точно. А так, чтобы что-то в последнее время еще, нет, пожалуй.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Аттила из США – как на вас повлияло и ваше отношение к "оранжевой революции" на Украине?

Л. ПАРФЕНОВ – Повлияло, конечно, потому что, в общем, никто не знал, не ждал. И потом все-таки в российском общественном мнении было очень стойкое предубеждение, а точнее убеждение по поводу того, что, может быть, наша судьба горьковата, типа хохлы-то, они еще там, труба пониже, дым пожиже, и в этом смысле как на россиянина, представляющего эти стереотипы массового сознания, конечно, повлияло. Кроме того, в последнее время я раза 3-4 был на Украине, в общем, конечно, уходящие до горизонта плакаты с надписью «Тому ще надейний» с лицом Виктора Януковича, когда уже кончается все, дороги, указатели, электричество, все кончается, а «Тому ще надейний».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Тому, который надежней».

Л. ПАРФЕНОВ – Да, висит и висит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Два коротких вопроса, у нас заканчивается время, ответьте прямо одним предложением. Первое, вопрос от Майи Приходько, студентки из Москвы: "Уйдет ли Путин после второго срока?"

Л. ПАРФЕНОВ – Я не представляю, чтобы полностью. Весь я не уйду, это, мне кажется, это тот случай.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дмитрий, это последний вопрос, - если вас вновь позовут ведущим «Намедни», понимаете, в крупный телевизионный проект, вы оставите пост гл. редактора?

Л. ПАРФЕНОВ – Знаете, это из области пока такой, ненаучной фантастики даже.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не позовут или не оставите, тут две фантастики, какая фантастичнее?

Л. ПАРФЕНОВ – Обе фантастики, поэтому, понимаете, рассматривать это как возможный какой-то вариант просто смешно. Что будет, если, что вы будете делать, если на вас нападет бенгальский тигр, да не нападет он на меня. Так и тут.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как знать. Я хочу сказать радиослушателям, что у меня всего 13 страниц вопросов к Леониду Парфенову, я их сгруппировал и, в основном, задал, но здесь очень много всяких комплиментарных обращений.

Л. ПАРФЕНОВ – Да, которых читать точно не надо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я в любом случае все эти бумаги передаю Леониду Парфенову, которого вы любите. Леонид Парфенов, ныне гл. редактор «Русского Newsweek», был у нас в эфире.