Выборы и избирательные технологии – опыт пиара на Украине и в странах СНГ; политический пиар в США; кризис на Украине. - Майкл Виллард - Интервью - 2004-12-06

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – У нас в гостях генеральный директор PR-агентства «Виллард Групп» Майкл Виллард, здравствуйте, Майкл.

М. ВИЛЛАРД – Спасибо большое за то, что пригласили меня на эфир сегодня.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я хотел бы сказать несколько слов о нашем госте. Собственно, поводом его приезда сюда стало издание его четвертой книги, но первой книги на русском языке, она называется «Пиарщик», я думаю, что это уже будет интересно для наших радиослушателей. В конце мы скажем вам, где эту книгу купить, такая толстая увесистая книга, в которой, собственно, об этой профессии на основе своего собственного опыта господин Виллард пишет. Что касательно его самого, то он начинал как репортер агентства «UP», пресс-секретарь ряда сенаторов, в том числе Берда и Рокфеллера-четвертого, сейчас он руководитель и владелец ряда PR-агентств в США, России и на Украине. Вот, собственно, почему интересно с ним об Украине также говорить. В настоящее время он возглавляет агентство, носящее его имя, «Виллард Групп». Собственно, давайте перейдем к нашей беседе, будет Оксана Ерофеева переводить. Все вопросы, которые вы хотите задать нашему гостю по PR-технологиям, по сравнению, что вас интересует, вызывает, предположим, ваше недоумение в отечественной нашей PR-технологии, пожалуйста, на эфирный пейджер. Первый мой вопрос к вам, господин Виллард, скажите, имеет ли право пиарщик, политтехнолог выступать по телевидению и давать какие-то оценки?

М. ВИЛЛАРД – Я убежден и всегда был убежден, что для PR-консультанта всегда лучше находиться за кулисами, так сказать, т.е. босс – это босс, кандидат – это кандидат, а пиарщик – это всего лишь советчик. Оставайтесь в тени, главный совет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Может ли принимать участие политтехнолог в общественных дискуссиях по проблемам политики?

М. ВИЛЛАРД – Т.е., конечно, но нужно разделять эти вещи, политтехнологии и PR-технологии, на самом деле, я уверен, что 75% того, что называется public relations, сводится к здравому разуму, так сказать. Конечно же, у пиарщиков есть такое право комментировать определенные ситуации, явления время от времени публично, так же, как, например, сейчас я этим занимаюсь. Но никогда не нужно показывать, что этот человек наделен какой-то властью, имеет какое-то влияние на своего босса.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А имеет ли право, выступая в таких общественных дискуссиях публичных, по радио и по телевидению, политтехнолог, пиарщик давать свою оценку действиям своего политика или, например, политика, который на противоположной стороне?

М. ВИЛЛАРД – Я еще раз говорю о том, что, конечно же, пиарщики и политтехнологи имеют право комментировать какие-то события, но, как он уже сказал, они всегда должны, в общем, оставаться за кулисами, так сказать, и никогда не пытаться показать, что это их мнение и что они влияют на своего кандидата либо на своего босса.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы сделаем небольшую паузу, послушаем свежие новости и вернемся к нашей беседе.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мы в студии «Эха Москвы», у микрофона Матвей Ганапольский. Новая книга Майкла Вилларда, она называется «Пиарщик», да, я хочу сказать, что это «Видалия Хаус», такое издательство, вы можете, мы чуть позже скажем вам, где можно найти эту книгу. В книге, еще раз напоминаю, на основе своей собственной жизни Майкл Виллард рассказывает об этом опыте политтехнолога и пиарщика. Мы продолжаем наш разговор. Скажите, Майкл, какие гонорары у западных пиарщиков, у западных политтехнологов? И платят ли они с этих гонораров налоги?

М. ВИЛЛАРД – На самом деле, прошел какой-то отрезок времени с того момента, как Майкл приехал в Россию и Украину заниматься бизнесом непосредственно, т.е. не находился на политической сцене, так сказать, активно не участвовал. Но где-то 10 лет назад, когда я еще был активно в этих процессах, в среднем, составлял гонорар от 15 до 150 тыс. долларов. И как правило, политконсультант получал какие-то комиссионные в зависимости от того, как с медиа отношения складывались. И если в таких ситуациях кто-то не платил налоги со своих гонораров, как правило, этот человек попадал в тюрьму.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, понятно. Следующий вопрос у меня к вам такой. Представим себе, что сработала команда какого-то кандидата неудачно, кандидат проиграл. Имеет ли право политтехнолог после этого говорить – я же им говорил, а они не сделали то, что я сказал?

М. ВИЛЛАРД – Матвей, нужно сказать, что я прошел за свою жизнь кампании, которые выигрывали, также и проигрывали. И в случаях, когда кандидат выигрывал, лучше всего и целесообразнее всего всю славу, так сказать, кандидату отдать, все лавры. И если кандидат по какой-то из причин проигрывал, то самое последнее, что человек может вообще сделать, это начать его обвинять в чем-то. Именно это называется профессионализмом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тогда получается в случае проигрыша, что вы плохой политтехнолог.

М. ВИЛЛАРД – На самом деле, вы понимаете, зачастую проигрываются кампании не по причине политтехнологов, на самом деле, моя самая лучшая кампания, через которую я прошел, это была кампания, в которой мой кандидат проиграл. Но я считаю эту кампанию лучшей все-таки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Что же тогда авторитет политтехнолога? Что собой должен являть политтехнолог?

М. ВИЛЛАРД – Очень хороший вопрос. Я думаю, что человек должен быть очень восприимчив, должен видеть всю картину в целом, он должен идти впереди, в авангарде до каких-то опросов общественного мнения, а не в процессе включаться уже в них. Т.е. это основные характеристики, по моему мнению.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Поговорим об Украине. Мы мало знаем о том, какие программы у двух этих кандидатов, политические, социальные. Но зато мы знаем, что одни оранжевые, другие синие. Как вы относитесь к тому, что PR в данном случае становится самоценным? Что PR подменяет собой политику, что становится элементом эстетики?

М. ВИЛЛАРД – На самом деле, это было основной проблемой, которая относится к сфере PR, и в США, и на Украине, и в России, вероятно. Слишком большое внимание уделяется имиджу. На самом деле, имидж – это, как правило, просто жареный воздух, если можно так сравнить, очень часто мы слышим, что восприятие – это реальность. Но, на самом деле, рано или поздно, реальность становится реальностью. На самом деле, PR-специалист должен быть способен предвидеть что-то и комментировать о каких-то подводных камнях, предостерегать. Можно сравнить это с покраской забора в белую краску, деревянного, который при этом уже заражен термитами. Т.е. после покраски забор будет выглядеть великолепно. Но проблема с термитами не была решена, т.е. в итоге все равно все будет разрушено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Когда вы работали на какую-то группу, на какого-то кандидата, какой был ваш критерий, кто вам больше заплатит, на того вы и работали?

М. ВИЛЛАРД – Что касается меня, я демократ, будучи гражданином США, с большой буквы «Д». Я работал в свое время, вы уже об этом упомянули, с сенатором Джеем Рокфеллером. На самом деле, мне очень достойно платили за это. И несмотря на это, были небольшие какие-то кампании, за которые практически мне ничего не платили, и я все-таки участвовал в них. Меня не обогатило это.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А если вам предложат тот гонорар, который приписывается сейчас и почти открыто называется, 50 млн. долларов, еще раз говорю, 50 млн. долларов за выигрыш Януковича, вы взялись бы за это дело?

М. ВИЛЛАРД – Гипотетический вопрос, надо сказать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я спрашиваю абсолютно серьезно, причем без тэксов.

М. ВИЛЛАРД – Вы знаете, я представляю коммерческих, корпоративных клиентов и в Украине, и в России. Т.е. ни мне, ни нашим клиентам ничего это не принесет, если вдруг я решу работать на политических клиентов. Не имею ничего против Януковича, не имею ничего против Ющенко, вы знаете, к нам неоднократно обращались с просьбой поработать на политических клиентов, мы отказываемся. Но, кстати, 50 млн. еще никогда никто не предлагал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы сейчас отказались от моего очень хорошего предложения. Очень интересный вопрос задает Наталья, наша радиослушательница. Смысл вопроса, пиарщик, политтехнолог, сейчас я здесь хочу упростить вопрос для того, чтобы он был, имеет ли он право навязывать обществу свои политические взгляды? Вы демократ.

М. ВИЛЛАРД – Очень хороший вопрос, конечно, пиарщик имеет влияние какое-то, его мнение, потому что он, на самом деле, консультирует своего клиента, т.е. он влияет на то, что человек говорит. И как правило, это мнение обосновывается каким-то опытно и желательно большим опытом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Николай, тоже наш радиослушатель, задает вопрос, имеет ли право пиарщик давать своей команде какие-то противозаконные советы? Для того, чтобы выиграть?

М. ВИЛЛАРД – Никогда, ни в коем случае. Есть разница между негативной кампанией и кампанией черного PR. Суть негативной кампании – это когда публично раскрываются какие-то негативные моменты, относящиеся к оппоненту. А черный PR – это, как правило, покупка, заказ статей, которые, в общем-то, пестрят фактами, которые не являются правдой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И что?

М. ВИЛЛАРД – Это неправильно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но это существует.

М. ВИЛЛАРД – Да, конечно, это существует, в меньшей степени, по моему мнению, это наблюдается на Западе, но все-таки есть такие явления, здесь, к сожалению, более распространено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что бывает с теми на Западе, кто распространяет этот черный PR, их судят, сажают в тюрьму?

М. ВИЛЛАРД – Как правило, ничего не происходит с ними, потому что, на самом деле, зачастую сложно сказать и определить разницу между негативной кампанией и именно черным пиаром, когда он был применен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И последний вопрос у меня к вам. Как вы оцениваете, вы знаете Украину, Россию, как вы оцениваете наших российских или украинских политтехнологов?

М. ВИЛЛАРД – Я отвечу вам на этот вопрос с точки зрения политтехнологии. На самом деле, я наблюдаю четкую тенденцию улучшения ситуации с PR как в Украине, так и в России. Уже меньше стали уделять внимания таким вещам, как пресс-релизы, пресс-конференции, то, в общем, что раньше только и считалось PR. Сейчас люди все больше и больше обращаются к другим моментам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну что же, спасибо большое, я напоминаю, что в книжных магазинах вы можете найти книжку Майкла Вилларда, которая называется «Пиарщик», я напоминаю, что у нас в гостях был Майкл Виллард, он президент агентства «Виллард Групп», спасибо большое, что нашли время прийти к нам сюда на «Эхо Москвы». А вы, уважаемые радиослушатели, можете сравнить то, что говорил Майкл о политтехнологии, о пиаре, с тем, что происходит у нас.