Расследование дела о захвате школы в Беслане. - Магомед Цуров - Интервью - 2004-11-29

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – У нас в гостях Магомед Цуров, брат задержанной по подозрению в пособничестве террористам 16-летней. Марины Кориговой. Расскажу коротко предысторию. 4 ноября 16-летняя Марина Коригова была арестована по делу о захвате школы в Беслане двумя сотрудникам ФСБ в общежитии строительного колледжа в Нальчике, где она и училась и учится. Следователи утверждали, что девушка 16 раз связывалась по телефону с Мусой Цечоевым, одним из захватчиков школы. Сама Марина не отрицает, что была знакома с террористом, однако по ее словам, никаких переговоров не вела. Далее. В минувший вторник, 23 ноября, глава комиссии по расследованию обстоятельств бесланской трагедии Александр Торшин сказал в нашем эфире, что инцидент с арестом девушки уже исчерпан и она не виновата. 27 ноября вы, Магомед Цуров, сказали, что ситуация не изменилась, девушка до сих пор находится в одном из следственных изоляторов Владикавказа. Эту информацию подтвердила нам представитель общества "Мемориал" Марьям Яндиева. Теперь о том, что еще никто практически не знает, Александр Торшин связался с нами и попросил прощения за то, что он дезинформировал слушателей в связи с тем, что его в свою очередь также дезинформировали о том, что Марина отпущена. И также он заявил, что комиссия будет прицельно заниматься этим случаем. Это то, что новое знаю я. Магомед, что-нибудь новое знаете ли вы, что произошло, с 17 числа?

М. ЦУРОВ - Нет, на сегодняшний день никаких новостей у нас особых нет. У меня сейчас состоялся разговор с адвокатом, который занимается делом Марины, с Шарипом Тепсаевым. Он мне сказал, что у него была на прошлой неделе встреча со следователями прокуратуры во Владикавказе, и там появились новые нотки, что якобы они готовят обвинение, но я не уверен, насколько это соответствует действительности, может быть, это было психологическое давление. Потому что у нас нет новых фактов, и нам никто не сообщал о чем-то новом, что можно в вину Кориговой Марине поставить.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Давление психологическое кого? Прокуроров на Марину и адвокатов?

М. ЦУРОВ - Я думаю, да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – В чем обвинения, о которых вы говорите, которые как вам сказал адвокат, возможно будут выдвинуты?

М. ЦУРОВ - Я не могу это даже себе представить. У меня нет точной формулировки. Мы сейчас ждем 4 декабря, по истечении 30 дней на то время как ее задержали, можно назвать арестом, и 4 декабря по моим подсчетам этот срок истекает, и ждем, что к этому моменту ее отпустят. То, что сегодня сказал адвокат, это для нас очень большая неприятная новость.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – У Мусы Цечоева был найден телефон сотовый, с которого были осуществлены звонки на телефон Марины. Этот телефон был зарегистрирован, как выяснилось, это Маринин телефон?

М. ЦУРОВ - Насколько мне известно, ни у Мусы Цечоева был найден телефон, а на месте преступления бесланских событий были найдены два аппарата и якобы с них были звонки на тот телефон, который находился в момент задержания Марины. Этот телефон, который находился у Марины, он зарегистрирован, оформлен на имя ее тети Ахильговой Лидии, легальный мобильный телефон, никто в мыслях не держал опасаться по нему говорить. По нему говорила вся семья.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Когда говорили? Когда были осуществлены эти 16 звонков?

М. ЦУРОВ - Я не знаю, я могу только догадываться и со слов члена семьи Марины, моего дяди, моего двоюродного брата, по этому телефону они общались с представителями семьи Цечоевых. Летом занимались сенокосом, они зарабатывают на том, что у них небольшое фермерское хозяйство, они косят сено, прессуют и продают и по заказу этого Цечоева, они этой работой занимались, у них были разговоры касательно поставок топлива для трактора, хозяйственные вопросы решали. Ничего более. Семья далека от политики.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Сам Цечоев и его семья живет рядом…

М. ЦУРОВ - Да, практически в 3-4 домах на другой стороне улицы.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Хотя бы один из 16 телефонных звонков был ли совершен в момент непосредственно захвата, когда разворачивались события?

М. ЦУРОВ - У меня нет точных данных и мне ничего неизвестно о том, что такое происходило.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы спрашивали адвокатов об этом?

М. ЦУРОВ - Адвокаты, по моему мнению, на самом деле обладают очень малой информацией, ничего особенного следователи не сообщают. Что им удается добыть самим, они об этом нам говорят. Но касательно деталей этого дела нам, к сожалению, ничего неизвестно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Но сама Марина была знакома с Цечоевым?

М. ЦУРОВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Она и не отрицает.

М. ЦУРОВ - Она и не должна отрицать. Там в селе все друг друга знают и возможно, скорее всего, были знакомы. Это обычное дело.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Сама-то она звонила ему?

М. ЦУРОВ - Да нет, никогда она бы не стала этого делать. Вообще этот аппарат у нее появился с 1 сентября, до этого ей не давали, потому что слишком маленькая, самый младший член семьи. Ее отвезли в Нальчик, где она поступила в строительный колледж и чтобы связь какая-то была, дали ей единственный в семье мобильный аппарат.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Это произошло в начале сентября?

М. ЦУРОВ - 1 сентября вечером отец ее отвез в Нальчик, и, уезжая, оставляя ее одну, вручил ей мобильный телефон.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – И 4 ноября, когда задержали, телефон был у нее?

М. ЦУРОВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Много вопросов, которые были присланы по Интернету. Достаточно много из Ингушетии или это ингуши, которые в других странах. В частности Джабраил: "Я не сомневаюсь в том, что Марина не виновна, мне интересно, что делала 16-тилетняя девушка вдали от дома, без присмотра братьев и т.п. Учеба - не причина оставлять без присмотра тем более несовершеннолетних девушек. Я очень надеюсь на положительный исход событий, мне жаль её, потому что, не усмотрев за ней, вы разбили её будущее, пробыв в заключении одну ночь, пусть не законно, у неё мало шансов на счастливое будущее. Также мне жаль тебя, брат Марины".

М. ЦУРОВ - Это нужно комментировать? Есть такая точка зрения, люди так считают некоторые, я не вижу ничего такого, что девочка стремилась к знаниям. И она полагала, что мы в свободном государстве и никто не может ее таким образом задерживать, куда-то отвозить, если бы такие подозрения у кого-то из нас были, то естественно она не оказалась вдали от дома. А если идти дальше, что, нам теперь надо всем опустить голову в песок и сидеть, не учиться? Я не знаю, что здесь еще комментировать. Так произошло.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Насколько я понимаю, у нас на связи по телефону Марьям Яндиева, это представитель общества "Мемориал". Здравствуйте. Я не знаю вы, слышали ли начало нашего эфира…

М. ЯНДИЕВА – Безусловно, все очень внимательно слушаю.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – У вас есть что добавить? Есть ли у вас еще какая-то информация?

М. ЯНДИЕВА – Да, конечно. Я хочу к тому, что брат сказал, в преддверии подобных вопросов молодых людей с разных концов света, во многих СМИ электронных и печатных этот вопиющий факт нарушения прав человека достаточно подробно освещен. И из него люди уже очень хорошо понимающие, что происходит в нашем многострадальном регионе, также должны понимать, что Марина абсолютно очевидно уже стала заложницей: а) непрофессионализма правоохранительных органов как минимум. Потому что за это время, почти месяц, они обязаны были и тем более парламентская комиссия и группа Генпрокуратуры, работающие по этому факту теракту в Беслане, были хорошо и много уже информированы по тому, что происходило. Во-вторых, Марина вполне возможно становится жертвой, заложницей целенаправленной линии, которая мне очень напоминает ситуацию с "Норд-Остом", я очень хорошо знакома с этим сюжетом, потому что когда спасала свою приятельницу из Грозного, Яху Несерхоеву, которую тоже, попавшую не в добрый час на мюзикл, хотели сделать чеченской террористкой. И только гласность, и вмешательство очень многих международных организаций, российских СМИ, в частности лично очень деятельное участие тогдашнего корреспондента радио "Свобода" Володи Долина, корреспондентки Алисы Ланьядо просто спасли Яху Несерхоеву. Поэтому сейчас я очень хотела бы, чтобы наша передача, этот прямой эфир стал неким толчком того, что после 4 числа все-таки девочку выпустят. И третье, она жертва, в том числе и вот таких очень явных и традиционных коррупционных процессов, которые связаны с правоохранительными органами. Почему я это говорю – потому что ни в одном СМИ не говорится о том, что родители Марины Кориговой через неких посредников вынуждены были принимать участие в актах дачи взяток, чтобы эту бедную девочку отпустили.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Это уже после ареста?

М. ЯНДИЕВА – Да, конечно. Потому что через полторы недели этот факт стал гласным. Полторы недели был сюжет трагический только для семьи. А потом когда стал гласным, то очень много подробностей информации в достаточно солидных газетах как "Коммерсантъ", газете "Газета", проходило.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Марьям, вы встречались с Мариной Кориговой? Вы ее видели?

М. ЯНДИЕВА – Нет, Марину Коригову не видели собственные родители и никто ее не видел.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – С момента задержания. С адвокатами тоже вы не виделись?

М. ЯНДИЕВА - Нет. Информацию имею от родственников и через наших коллег, которые работают в Ингушетии.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Спасибо вам, Марьям. Вопросы по Интернету. "Что Вы, Магомед, намерены делать, если вам вашу родственницу не вернут в ближайшем будущем? Как мы можем убедиться, законными путями это сделать представляется практически невозможным, т.е. готовы ли вы, родственники Марины, вернуть ее силой?", – спрашивает Оздоев Магомед.

М. ЦУРОВ - Я не считаю, что все законные способы исчерпаны. И полагаю, что добрая воля обязательно будет проявлена, если не будет, то все, что в наших силах мы будем делать, чтобы ее оттуда забрать. Я не сомневаюсь, что она в скором времени будет освобождена.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Спрашивают, кто звонил, зачем звонил и так далее.

М. ЦУРОВ - Я насколько мог, объяснил. Эти звонки имеют отношение к хозяйственной деятельности семьи Кориговых. Это обычные звонки, которые каждый человек ежедневно, я, занимаясь своим бизнесом, тоже обмениваюсь звонками. Завтра выяснится, что этот человек в чем-то подозревался законом, получается что я, разговаривая с ним, тоже подпадаю как минимум под подозрения. Я не знаю можно ли по подозрению человека задерживать на 30 суток, тем более 16-летнюю девочку. Она ровесница тех школьниц, которые в Беслане в школе находились.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Какие-то распечатки звонков, все-таки…

М. ЦУРОВ - Насколько я знаю, этого нет, потому что если бы это было, все стало бы намного яснее. Есть только информация этих контактов, что были звонки.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Попытки получить эти распечатки…

М. ЦУРОВ - Мы предпринимали со своей стороны, дело в том, что сеть "Мегафон", действующая на Северном Кавказе, а телефон приобретался в Ингушетии, и там технически не так просто получить распечатку. Возможно, что сотрудники прокуратуры быстрее получают, надо полагать, я советовал, поскольку телефон зарегистрирован на мою тетю, я ей говорил, чтобы она пошла и получила распечатку. И она этим занималась, но когда было сообщение Торшина о том, что она не причастна ни к чему, честно говоря, немного расслабились. Полагая, что раз человек с таким знанием ситуации объявляет, что с ней все ясно, то мы ждали, что со дня на день ее отпустят. Ничего не произошло, к сожалению.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Я напомню, что Александр Торшин просил прощения за то, что его дезинформировали, и он в свою очередь дезинформировал аудиторию "Эхо Москвы". А мы в свою очередь уже всех остальных. Комиссия будет прицельно заниматься этим случаем. Планируете ли вы как-то общаться с комиссией, и может быть со стороной обвинения?

М. ЦУРОВ - Я всегда готов общаться с любым человеком на этой планете, если это будет способствовать освобождению Марины.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А они в свою очередь готовы ли, согласны?

М. ЦУРОВ - Насколько я знаю, да, у меня уже были контакты с помощниками господина Торшина, там тоже какие-то контакты.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – А сторона обвинения?

М. ЦУРОВ - Со стороной обвинения я не знаю, как с ними общаться. Я не представляю интереса для них. Но если от них будут какие-то предложения, я не могу к ним придти и сказать: вот я Магомед, пообщайтесь со мной. Они наверное ведут свои следственные действия. У них своя какая-то логика действий.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Родственники?

М. ЦУРОВ - С отцом была беседа следователя прокуратуры по поводу девочки. Я еще раз говорю, они говорят, что у них есть какой-то интерес к брату этой девочки, к Рамзану, но если интерес к брату, есть законные способы этот интерес удовлетворить. Повестка, например. При чем здесь Марина тогда, два разных человека, нельзя держать одного человека в тюрьме, предполагая через нее каким-то образом оказывать давление на другого человека.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Кто этот другой человек?

М. ЦУРОВ - Это ее родной брат. Это тот самый человек, который сено это косит на поле. Это его хлеб, ничего так интересного для прокуратуры нет. Я просто знаю, что один из членов этой бригады по такому же поводу опрашивался, у него тоже свой телефон был, такого рода звонки и это заняло два часа у работников прокуратуры, чтобы выяснить эту ситуацию. Почему-то в этом случае это как-то тяжело все происходит. Еще накладывается отпечаток, что Сагопши, село, откуда родом Марина, это Ингушетия, а прокурор находится во Владикавказе. И я, допустим, тоже имею московскую прописку, с тяжелым сердцем во Владикавказ заезжаю. Не знаю, как там произойдет все. Может быть это психологическое, а уж люди, которые не покидали свое селение, надо очень много набраться мужества, чтобы двинуться в эту сторону и что-то говорить. И всегда подозрение к властям тоже присутствует.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Наташа дает совет: "Не пытались ли вы через СМИ связаться с полномочным по правам человека Лукиным и искать у него помощи?"

М. ЦУРОВ - С Лукиным нет. Но я ставил в известность уполномоченного по правам человека при президенте Ингушетии господина Кокурхаева и нашего депутата Башира Кодзоева. И также поставили в известность нашего представителя в СФ Ису Костоева. Мы ставили в известность и господина Устинова и даже писали телеграммы на имя президента РФ господина Путина. Вот этих людей мы официально оповестили, а всем остальным, где как можем, сообщаем. Еще раз говорю, что первая реакция родственников, когда они узнали, они не сразу узнали, что произошло, это было не официально, там через людей передали, что девочку задержали и увезли. Первая реакция была такая, что это месть со стороны террористов, боевиков. Дело в том, что ее родной дядя погиб, работая по последствиям ингушских событий известных, он полковник МВД и на одной из операций он погиб. И представлен к Ордену Мужества, и ее родители предполагали, что это месть со стороны этих людей.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Июньских событий.

М. ЦУРОВ - Да, поэтому первая реакция была такая, и они об этом оповестили все органы власти, что некие люди в масках задержали девочку, отвезли в неизвестном направлении. Потом только выяснилось, что это совсем другая ситуация.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ – Ясно, спасибо вам. Магомед Цуров, брат Марины Кориговой, задержанной по подозрению в пособничестве террористам, был у нас в гостях.