Передача Россией охраны таджикско-афганской границы таджикским пограничникам - Геннадий Райков - Интервью - 2004-11-15

С.БУНТМАН – У нас в гостях Геннадий Райков, член Комитета ГД по безопасности. Мы поговорим о таджикской границе. Но, прежде всего, я хотел бы, чтобы вы в двух словах прокомментировали новость о назначении Владимира Шаманова помощником премьер-министра. Говорят, что круг обязанностей будет его определен позже, но, наверное, Шаманов будет заниматься вещами, близкими вашему комитету.

Г. РАЙКОВ - По всей видимости, да, потому что Шаманов генерал и это его профессия. Причем генерал войск ВДВ и человек, прошедший и кавказские события и довольно много участвующий в афганских событиях, то есть это опытный генерал. Но где-то 6 декабря или 5 декабря в Ульяновской области выборы губернатора, и он сам определился по этому вопросу, что за 4 года его губернаторства то, что он планировал, к сожалению, не всегда могут быть генералы губернаторами. Есть слово генерал-губернатор, но это еще при Петре Первом. И здесь должен быть крепкий хозяйственник, Ульяновская область в сложном положении, до него был Горячев, который почти 20 лет руководил областью и привел область в нулевую ситуацию. И не удалось, просто-напросто не хватило опыта, сил, чтобы исправить ситуацию. Поэтому он поступил как человек, снявшийся с выборов, а так как его боевой опыт и опыт в военном строительстве надо использовать, его вполне правильно назначали на ту работу, которая будет ему по плечу.

С.БУНТМАН – Вы считаете, удачным этот выбор?

Г. РАЙКОВ - Я думаю удачный.

С.БУНТМАН – Ну что же, перейдем теперь к Таджикистану. Здесь очень много неясных и противоречивых сообщений, которые приходят с таджикско-афганской границы. То ли только на Памире будут только таджикские пограничники, сохраняется российское военное присутствие, 201-я дивизия, новая база. Если можно разложите все по полочкам, что собственно будет представлять собой охрана таджикско-афганской границы?

Г. РАЙКОВ - Прежде всего предыстория. Почему наши пограничники оказались на таджикско-афганской границе. И на таджикской границе. Прежде всего, они оказались там по просьбе самого таджикского руководства. Потому что таджикское руководство при том вале нарушений границы, которое у них было, а ведь опасность не в том, что куда-то взял, перебежал, бегают через границу постоянно. Кого-то пограничники ловят, кого-то нет, кто-то не хочет бежать на каком-то участке границы. Но здесь было два момента, по которым пригласили наших пограничников. Первый – диверсионные группы с Афганистана постоянно переходили, третировали Таджикистан, Узбекистан.

С.БУНТМАН – Вы с этим связываете события в Таджикистане, которые были - с деятельностью диверсионных групп?

Г. РАЙКОВ - Совершенно верно. Там был "Талибан", постоянно в вооруженном конфликте переходили границы. Это одна сторона. Вторая более страшная – это наркотики. Эта граница является караванным путем для движения наркотиков из Афганистана в Среднюю Азию, а дальше на Омск, Тюмень, Свердловск, Поволжье. В Сибири никогда не знали о наркотиках, но после того как открылась граница, а у нас с Казахстаном границы практически нет, она чисто условная, и там пограничные посты можно пересчитать по пальцам, а поле большое.

С.БУНТМАН – Ну значит надо охранять более дальнюю.

Г. РАЙКОВ - Поэтому руководство страны дало согласие, стояли наш Пянджский пограничный отряд, ряд других, их поддерживала 201-я стрелковая дивизия, в случае если пограничники не справлялись по поводу бандформирований. Сейчас ситуация несколько поменялась тем, что заключен договор, что постоянная база в Таджикистане будет организована на базе той же 201-й дивизии, то есть военное присутствии России будет там постоянное.

С.БУНТМАН – Цель? Именно не на границе…

Г. РАЙКОВ - Цель – антитеррористическая операция. Потому что это очень опасный регион и действительно все время под огнем находится, и если мы вступаем в мировое сообщество, чтобы бороться против террора, то мы должны держать мобильные подразделения, которые могли бы эти вещи делать. Что касается пограничников, тут разные слухи ходят. Мы заключили договор в последние три года, наверное, процентов 50-60 пограничников это таджики, офицеры наши, потому что надо иметь опыт пограничной работы. 3-4 года назад было запрещено посылать по призыву молодых людей на таджикскую границу, посылали только по контракту. Там работают контрактники офицеры, они постоянно по контракту работают. Поэтому за 3-4 года идет замена контрактников на жителей Таджикистана.

С.БУНТМАН – Рядового сержантского состава.

Г. РАЙКОВ - Да. На жителей Таджикистана под руководством русских офицеров. И этот опыт показал, что он правильный. Поэтому с учетом общего контингента, и что было подписано, в том числе и закрытие границы, сейчас поставлена задача, чтобы как можно больше непосредственно жителей Таджикистана защищали границу. Иначе они никогда не будут защищать собственную границу и не научатся. Вот об этом были подписаны соглашения, когда был президент. Я член Комитета по безопасности, у нас запланированы в бюджет следующего года расходы на пограничников, которые находятся в Таджикистане. Я сам там был неоднократно. Ветряки ставили, чтобы электроэнергия была, когда диверсанты там все отрубали. Двигатели привозили, у меня есть благодарность Пянджского отряда за постановку. Поэтому все делается совершенно правильно. Но ни одна мать сегодня не скажет, что давайте из Подмосковья, Пскова или с Калуги молодого пацана 18 лет пошлем в погранвойска на таджикскую границу. Не надо его посылать, где он ничего не сможет сделать, его учить некогда будет. Там постоянно боевые стычки. Поэтому вот об этом идет речь, не о закрытии наших погранзастав, или погранотрядов, а о переформировании кадрового рядового и сержантского состава на жителей таджиков, со специальной проверкой нашими офицерами, подразделениями и по найму их по контракту. Вот о чем идет речь. А тут говорят, что мы уходим, мы не можем оттуда уйти.

С.БУНТМАН – Вот вы говорите, значит, будут призываться жители Таджикистана, отбираться российскими специалистами, офицерами, будет произведен не повальный призыв, а отбор.

Г. РАЙКОВ - Конечно. Потому что сегодня, если вот так взять и передать границу необученным людям это практически ее открыть. На это никто не пойдет. Только по второй причине – по причине наркотиков.

С.БУНТМАН – Геннадий Иванович, все это время в той или иной степени граница Таджикистана и Афганистана охранялась российскими пограничниками, во всяком случае, под руководством российских пограничников. Тем не менее, наркотики шли и идут. Здесь, наверное, тоже что-то делать.

Г. РАЙКОВ - Несколько поток смягчился, потому что талибанское движение было в Афганистане разгромлено.

С.БУНТМАН – Но талибы…

Г. РАЙКОВ - Они торговали наркотиками, на это дело получали оружие, деньги, прочее. Сегодня несколько стабилизируется обстановка в самом Афганистане и те силы, которые там стоят, они с той стороны пытаются задержать караваны, уничтожают наркотики. Поэтому тут сильное напряжение несколько спало, но осталось. Пытаются провести караваны, мы же понимаем, что эти наркотики придут к нам, через нас в Европу. Поэтому здесь так просто, как вы говорите, сегодня призвать, сдать погранзаставу, поставить таджикских пограничников, но даже Таджикистан на это не пойдет, потому что он тоже не заинтересован…

С.БУНТМАН – Таджикистану это не выгодно.

Г. РАЙКОВ - Абсолютно.

С.БУНТМАН – Скажите, пожалуйста, каким образом осуществляется контроль над контролем границы. То есть, как отбираются российские офицеры, только ли офицеры, есть ли прапорщики российские, до какой глубины командование и управление тамошними войсками предоставлено российскими гражданами и как они отбираются.

Г. РАЙКОВ - Здесь два, наверное, принципа отбора. Прежде всего, морально-этические качества человека, который должен там служить, чтобы не было у него даже помысла пропустить, получить за это что-нибудь. И второе это боевая подготовка, потому что люди должны уметь, работать в горах, в этих условиях. В горах непросто работать, по этому принципу и подбираются туда контрактники, офицеры. Сегодня пограничную службу передали в службу ФСБ. Поэтому контроль усилился над командным составом.

С.БУНТМАН – Это вы считаете, во благо было?

Г. РАЙКОВ - Во благо. Потому что взаимодействие здесь должно быть полное, а не согласование на верхах. У нас получается так, что пока согласовывают на верхах, погранзаставы уже нет. Поэтому это довольно серьезное мероприятие и это увеличит качественный отбор тех, кто владеет профессионально своим делом. Нельзя дилетантов посылать в горы, он и гору-то не найдет. Поэтому отбор довольно серьезный, и он еще подкрепляется тем, что финансовое обеспечение стало довольно значительное. Почти в два раза. Тоже серьезная подборка кадров, потому что за те деньги, которые сегодня платят, можно подобрать хороших специалистов, для того чтобы обезопасить движение через границу, прежде всего, наркокурьеров, наркокараванов, это сейчас самая главная граница. "Талибана" сейчас как такового нет, банды не переходят. А вот это направление серьезное.

С.БУНТМАН – Скажите пожалуйста, два вопроса. Достаточна ли численность, и техническое обеспечение для решения такой задачи, прежде всего прекращения или максимальное снижение уровня проникновения наркотиков.

Г. РАЙКОВ - Вы интересный вопрос подняли. Да, техническое обеспечение недостаточное. И, к сожалению, в бюджет 2005 года не заложено на погранслужбу необходимое количество средств, чтобы обеспечить техническое обеспечение погранзастав. Как в Таджикистане, так и на других частях российской границы. К сожалению, мы еще не приняли закон в третьем чтении, но сейчас добавили определенные средства на эти вещи. И вторая сторона, о которой вы говорите насчет количественного состава. Количественного состава достаточно. Тем более, сейчас все больше и больше призывается непосредственно таджикского населения, которое тоже не заинтересовано, чтобы наркотики в Таджикистан шли. Поэтому обеспечить численный состав стало проще и с сегодняшним положением передачи функций, станет еще проще, чем из России набирать людей служить там где-то далеко, в Таджикистане.

С.БУНТМАН – Еще один вопрос, взаимодействие с той стороной. Потому что при всем том, существует странная ситуация в Афганистане, установление нового управления, и с выборами там много всего плохого было. Но все-таки насколько контролируют афганские власти ту сторону границы, насколько они заинтересованы в не проникновении наркотиков на территорию Таджикистана и далее везде?

Г. РАЙКОВ - Непосредственно в непроникновении они, конечно, заинтересованы, а вот с точки зрения контроля. Контроль довольно слабый. Потому что, несмотря на то, что в Афганистане пытаются централизовать власть, Афганистан до сих пор поделен между отдельными командирами. На таджикской границе Афганистана стоят таджики этнические, которые проживают в Афганистане. Поэтому здесь контроль правительства пока слабый. И не так много времени прошло, когда там начали наводить порядок. Мы что, хотим, чтобы завтра было? Не всегда так получается. Поэтому здесь с контролем дело неважно.

С.БУНТМАН – Еще один вопрос, взаимоотношений, взаимодействия управляемости личным составом, который будет все более таджикским сейчас. Насколько офицеры российские подготовлены и опытом своим, и знаниями для взаимодействия с рядовыми сержантами таджиками, а также таджиками с другой стороны. То есть, насколько они снабжены профессиональными переводчиками, насколько сами знают, насколько осведомлены о нравах, обычаях и прочих хитросплетениях тамошней ситуации?

Г. РАЙКОВ - Я вам сказал, что я был там. Я знаю кадровый состав офицеров, почти все русские офицеры говорят по-таджикски. В этом отношении они говорят довольно здорово. Потому что кадровый состав тех офицеров, которые служат на заставе 8-10 лет. Это не просто окончил училище, и завтра по контракту туда направили. Там такой стабильный кадровый состав. Поэтому с таджиками они хорошо разговаривают, могут с ними общаться, поскольку они прожили длительное время на этой территории, то они знают нравы, обычаи. Это самое главное в ситуации, по которой таджикское правительство никогда просто так не уберет русских пограничников, поставит своих. К этому они не готовы, для этого нужен довольно большой период времени.

С.БУНТМАН – Как вы оцениваете этот период времени?

Г. РАЙКОВ - Это зависит от стабилизации в Афганистане, прежде всего. Конечно, любая граница - стабилизация сопредельной стороны. Если сопредельная сторона стабилизирует обстановку, тогда можно за это время наработать. Я думаю, еще пройдет десяток лет, пока каким-то образом стабилизируется обстановка.

С.БУНТМАН – Другой еще актуальный вопрос. Другие границы. Так получилось, что сегодня у нас пограничная беседа, поскольку возник проект подтвердить договоренности, намерения 1956 года в вопросах с Курильскими островами с двумя группами островов мелких – Шикотана и Хабомаи. Недавно происходило урегулирование российско-китайской границы, и проблема об островах тоже вставала. Как вы относитесь с точки зрения и безопасности России и ее перспектив к этим двум проектам, одному состоявшемуся, другому перспективному и крайне болезненному.

Г. РАЙКОВ - Да, есть два проекта. Один проект, который состоялся с китайцам и он, наверное, правильный проект. Может быть, молодые не помнят, но среднего возраста помнят Даманский остров, когда пришлось чуть-чуть не попасть в военный конфликт между двумя государствами.

С.БУНТМАН – Столкновение было…

Г. РАЙКОВ - Из-за какой-то несчастной песчаной косы. На которой никто не живет.

С.БУНТМАН – Тогда это был предлог явный.

Г. РАЙКОВ - Это предлог, который мог привести к военному конфликту. Поэтому 300 лет не было урегулирования пограничного вопроса по этим двум островам. Это правильная ситуация, потому что мы сегодня больше уходим, российское государство в Юго-Восточную Азию, наращиваем объем с Китаем и торговый и промышленный, и военный баланс. Потому что мы же поставщики техники в Китай. И эти два острова не являются решающими для России, чтобы по ним конфликтовать. Поэтому эта ситуация была разрешена правильно. Второй вопрос, что касается Курильских островов, это вопрос более сложный и более серьезный. Потому что Курильская гряда, она не просто гряда островов, она имеет большое стратегическое положение.

С.БУНТМАН – В чем оно выражается?

Г. РАЙКОВ - Тем, что у нас там стоит и подводный флот, и определенные объекты, которые защищают границу в Тихоокеанском море. И экономическое - это ведь нерестилище. И отдать нерестилище тоже надо думать о рыбе, котиках и так далее. Поэтому совсем другой вопрос. Поэтому здесь более сложный вопрос, и я думаю, не совсем правильно поняли министра иностранных дел Лаврова по данному вопросу. Переговоры ведутся уже много лет. Еще при советской власти было подписано соглашение о передачи двух островов. И тогда могла советская власть передать, и сегодня мы бы с вами не разговаривали по этому вопросу. Но мое личное мнение, что здесь надо, перед тем как совершать такой акт, надо крепко подумать. Я не думаю, что сегодня такая обстановка, чтобы просто взять и передать два острова. Тогда надо передать всю Курильскую гряду. Чего здесь голову морочить людям. Отдать японцам, как они у них были. Вернуть им обратно, а если взять историю, то они были изначально российскими. Потом как японцы их приобрели – захватили. Русские вернули их обратно.

С.БУНТМАН – Ваше решение вопроса.

Г. РАЙКОВ - Надо вести переговоры, надо вести совместное экономическое хозяйствование в этих зонах, потому что у нас в России, к сожалению, не всегда до дальних точек доходят руки. И делать совместные проекты экономические. Но не передачу. Передача во владение это значит, совместные проекты можно не делать. Если я приобрел собственность, почему я должен кого-то спрашивать. Вот здесь более правильная постановка это какое-то экономическое совместное содействие, можно концессию дать, можно аренду. Но форма должна быть цивилизованная, а не просто взял, отрезал и отдал. И забыл. Это не совсем правильная форма.

С.БУНТМАН – Спасибо большое, Геннадий Иванович, за эту беседу.