Ситуация на Ближнем Востоке - Евгений Сатановский - Интервью - 2004-11-04

А.ВОРОБЬЕВ: 13 часов и 9 минут в Москве. Евгений Сатановский - президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока – гость в нашей студии. Евгений, добрый день!

Е.САТАНОВСКИЙ: Здравствуйте!

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, что же, ситуация на Ближнем Востоке – так корректно заявлена тема. Фоном этой темы служат сообщения, которые поступают, собственно, с Ближнего Востока и их Франции. Состояние Ясира Арафата сегодня резко ухудшилось. Он находится в коме, по одним данным, это сообщает французская радиостанция «Франс-Инфо». Состояние его оценивается как критическое. Президентские источники заявляют, что действительно критическое состояние у Арафата, но стабильное. Ссылка при этом идет на жену Арафата. Кому верить, пока вовсе не очевидно. Очевидно только вот что: палестинские и израильские руководители собрались на чрезвычайное совещание в связи с резким ухудшением состояния Ясира Арафата. И палестинские, и израильские власти сейчас пытаются, вероятно, выработать какую-то стратегию дальнейших действий. Каковы могут быть сценарии развития событий, на ваш взгляд?

Е.САТАНОВСКИЙ: Думается, что Арафат уходит либо слишком рано, либо слишком поздно. Хотя в точности, как в случае с Гитлером, по старому еврейскому анекдоту, уход его в иной мир для еврейского народа будет большим праздником, когда бы это не произошло. Арафат – один из наиболее известных и наиболее запятнавших себя кровью террористов в мире. Но одновременно он тот единственный человек, который, в общем-то, говоря, организовывает в нечто единое палестинский народ. Без Арафата палестинцев, как единого целого, парадоксальным образом не существует. Есть Газа, есть Западный Берег…

А.ВОРОБЬЕВ: Есть стереотип.

Е.САТАНОВСКИЙ: Вы знаете, нет, это реальная жизнь. Я достаточно хорошо знаю Раиса, и достаточно неплохо знаю существо дел в Палестине. Вот нет человека после него сегодня, который мог бы сказать: я могу стать главным палестинцем. Это просто не возможно. Кровавой и очень жестокой борьбой, уничтожением соперников Арафат добился уникальной ситуации: он – единственный. Помните, Сталин у нас был единственным. Разница только в том, что до Сталина была империя, до Сталина и во время Сталина был государственный мощный механизм со всеми его ответвлениями.

А у Арафата единоличная власть, включая выдачу зарплаты нескольким тысячам человек из военизированных подразделений из собственных рук. Монополия на информацию о том, где, собственно, лежат палестинские деньги, все те миллиарды и те небольшие десятки миллиардов долларов, которые прошли через руки лидера палестинской революции. Сегодня они в Африке, в Латинской Америке, они вложены в бизнес. Есть несколько доверенных лиц, которые владели его счетами, такие, как Хайрат Санами и Мухаммед Рашид – его курдский по происхождению, собственно говоря, финансовый директор, недорасстрелянный за казнокрадство. Но есть, разумеется, Абу-Мазен, его правая рука. Во время ОНА генеральный секретарь ООП, министр иностранных дел Палестины и, вообще, единственный человек, которого знает мировое сообщество, помимо Арафата, и на Западе, и в Российской Федерации. Последний раз мы с ним виделись месяц назад на Родосе. И это очень внятный, умный и действительно очень сильный политик. Но он не силовик. За ним нет того, что называется ствола, за ним нет вооруженных группировок. Есть многочисленные руководители многочисленных военизированных подразделений. Есть Мухаммед Дахлан, есть Джибриль Раджуб. Есть масса разных военизированных групп исламских. Но опять же, все эти люди, так или иначе, замкнуты на Арафата. Система мирового сообщества замкнута на Арафата, система французской поддержки, я бы сказал, мегаподдержки палестинской революции, которая затмевает в глазах французских политиков со времен де Голля и терроризм, и исламизм в самой Франции, замкнута на Арафата. Поэтому сценарий, вернемся к вашему вопросу, собственно, которому была посвящена длительная преамбула. Наступила амбула. Может ли быть гражданская война? Да, может быть, безусловно. Может быть война всех против всех, взаимная резня, которая, в конечном счете, окончится абсолютно непредсказуемо, потому что брать на себя ответственность за палестинские территории ни египтяне, ни иорданцы не хотят. Собственно говоря, споткнулось палестинское будущее именно на том, что палестинцы на Ближнем Востоке никому не нужны ни в качестве соседей, отнюдь не только израильтянам, но и в качестве подданных. Уж точно не нужны иорданскому королю. Безусловно, не нужны египтянам – им хватает собственных исламистов, им бы разобраться с собственными исламскими террористическими группами, чтобы еще брать на себя 1,5-2 млн. человек под боком в Секторе Газа, не говоря о Запанном Береге. И второй сценарий: палестинцы договариваются. Возможно? Возможно. В принципе, может быть сложен триумвират, который состоялся: сильный политический лидер Абу-Мазен, слабый политический лидер, второй премьер Палестины Ахмед Куреи и третий кто-то там, который настолько слаб, персональный помощник Арафата, что даже упоминать его имя не буду, потому что бессмысленно. Хотя, собственно говоря, теоретически он должен наследовать Раис.

А.ВОРОБЬЕВ: Резня, о вероятности которой вы говорили, она будет происходить на территории Палестинской автономии, либо выйдет за пределы?

Е.САТАНОВСКИЙ: Она будет происходить по всей палестинской ойкумене. Палестинцев сегодня в мире достаточно много. Палестинцы составляют значительную часть населения Иордании, наиболее экономически состоятельную часть иорданского населения, их очень много в разных странах Арабского мира и в Европе. Но основные проблемы будут у полевых командиров Газа и Западного Берега. Не исключено вырезания "Хамаса" и "Исламского джихада" полевыми командирами, которых я упоминал. Не исключено, что исламисты возьмут верх и приведут к общему знаменателю своих соперников секулярных. Но, безусловно, возможен вариант, когда палестинские лидеры все между собой договорятся. Парадоксальным образом Израиль сейчас не знает, что делать, потому что вся политика Шарона была завязана на де-факто живого Арафата, и он уходит из Газы, не имея партнера для переговоров.

А.ВОРОБЬЕВ: Об этом немного позже. Прервемся буквально на минуту. НА «Эхе» новости и Марина Старостина.

НОВОСТИ.

А.ВОРОБЬЕВ: Евгений Сатановский - президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока. Ну, что же, вы сказали, что буквально все, вся политика и не только, скажем, в Палестине, в Израиле, всего мира была замкнута на одну персону – на Ясира Арафата. Вы заявляете то, что у Израиля сейчас нет четкого плана действий в случае, скажем так, неблагоприятного развития событий, в случае ухода Арафата. Так ли это? Где я, может быть, сместил акценты неверно?

Е.САТАНОВСКИЙ: Ну, слово «неблагоприятного» - это, конечно, очень большой вопрос.

А.ВОРОБЬЕВ: Да.

Е.САТАНОВСКИЙ: Ну, для кого-то, наверное, очень даже благоприятного.

А.ВОРОБЬЕВ: Давайте скажем с точки зрения Израиля, для начала.

Е.САТАНОВСКИЙ: Опять же с точки зрения кого в Израиле? С точки зрения премьер-министра Израиля ситуация весьма грустна, потому что, что называется, старый враг уходит, а что дальше и будет ли дальше лучше? Ясности-то нет. Что делать в ситуации, когда был Арафат, было понятно. Уход из Газы, а дальше – посмотрим. Уход из Газы был совершенно не возможен с точки зрения военно-стратегической. Оставаться в Газе совершенно не возможно без какой-либо точки зрения, потому что ситуация неконтролируемая. Представьте себе, что вам дают некоторую зону, абсолютно не контролируемую, насыщенную оружием, наркотиками, без работы и практически зону воны всех протии всех. Вы должны ее контролировать, не имея для этого никаких возможностей, потому что вы не можете произвести там не просто разовую зачистку с изъятием ракетных комплексов, которыми израильтян обстреливают. Вы не можете остаться и управлять. Вы не можете наладить систему образования, систему жизнеобеспечения. Вам этого мировое сообщество не даст. Вот вам и Израилю. А одновременно само по себе руководство местное делать этого не будет. Арафат действительно не зря отказался быть главой государства, фактически отказался. Он остался лидером революции по собственной воле. Его все идеи стать президентом Палестины оказались не более, чем лозунгами, под которые выбивались деньги. Революция – это процесс, который никому не доставляет удовольствия: ни соседям, ни, собственно говоря, революционизируемому народу. Вся политика Шарона с Западного Берега летит. Все коалиционные обсуждения, баланс власти просто летят... Что сегодня в Израиле, и кто будет делать? Ну, конечно, ультралевые немедленно использовали ситуацию, вместо того, чтобы, как говорят мои коллеги-израильтяне, выйти и сказать: «Пролетарии всех стран, извините нас»? Они пытаются говорить: «Давайте опять мирный процесс». Но это не совсем серьезно. Никто в израильском истеблишменте не знает, как поступить стратегически. Что делать, когда будет попытка похорон Ясира Арафата на Храмовой Горе? Все взорвется.

А.ВОРОБЬЕВ: По завещанию.

Е.САТАНОВСКИЙ: Ну, завещание – вещь такая специфическая. Для танца нужны двое. Как известно, еще надо, чтобы государство Израиль, которому Храмовая Гора принадлежит, в общем-то говоря, дала на это разрешение. Потому что часто забывают, что управление по делам мусульман – это структура отнюдь не международная.

А.ВОРОБЬЕВ: Вот, кстати, извините, план, представленный на рассмотрение министра иностранных дел Израиля, предусматривает действия по предотвращению погребения Арафата на территории Храмовой Горы.

Е.САТАНОВСКИЙ: Ну, представьте себе, что вы получили некоторое специальное завещание, не знаю, Басаева, который хотел бы, чтобы его захоронили на Красной площади. Это, конечно, очень интересно, но, наверное, уже не он один будет решать, будет или не будет это осуществлено.

А.ВОРОБЬЕВ: Я как раз хотел понять, только ли в этом состоит план Израиля для предотвращения возможной вспышки кровопролития, вспышки насилия.

Е.САТАНОВСКИЙ: Мы говорим сейчас о локальной операции в локальной ситуации, которая может быть, а может и не быть. Потому что идея состоит в том, что, если Арафат уйдет из мира этого, и все-таки его задумают хоронить на палестинской земле, то это может произойти, в лучшем случае, где-нибудь в пригороде Иерусалима Абу-Дис. Потому что на Храмовой Горе, в непосредственной близости от главной еврейской святыни хоронить главного антиеврейского террориста будут все-таки вряд ли. Ну, потому что тогда напрашивается рядом могила Гитлера и многих других деятелей, столько же много времени уделивших уничтожению евреев, как народа, во время Второй мировой войны и после нее. Вряд ли на такое безумие пойдут израильские руководители. Плюс это, безусловно, будет местом паломничества всех террористов и всех антиизраильских элементов со всего исламского мира. И вряд ли, опять же, такого рода центр-взрыв в перманентном состоянии, взрыв палестинского исламского радикализма в центре израильской столицы будет допущен. Но что делать политически, военно, экономически, стратегически, - как угодно - с Палестиной без Арафата – пока не ясно. Это обсуждается. Может быть, обсуждение к чему-нибудь приведет.

А.ВОРОБЬЕВ: Это обсуждается в Израиле. Это обсуждается в Европе.

Е.САТАНОВСКИЙ: Это обсуждается в Египте. Это обсуждается в Иордании всерьез.

А.ВОРОБЬЕВ: И не обсуждается в России.

Е.САТАНОВСКИЙ: Вы знаете, у нас нет претензий, насколько я понимаю, на управление какой-то частью Палестины. И слава Богу. Мы предоставили минимальную помощь правительству Палестинской национальной автономии, когда она еще в какой-то форме существовала. Я очень много пытался говорить в годы 90-е, когда была иллюзия, что палестинское государство состоится с палестинским руководством, в России, в Палестине, с экономической точки зрения, очень тепло выслушивали некоторые. Все по-новой, и, безусловно, будет тонуть в понимании одной простой вещи: России в Палестине экономически, политически, с военной точки зрения, давайте скажем честно, давайте скажем честно, не существует. Теплые отношения с нашим старым коллегой Абу-Мазеном, с теми людьми, которые когда-то учились в России, безусловно, это некоторый факт. Да, есть человеческие отношения, министерство иностранных дел принимает, и наших дипломатов будут принимать, и много можно вспоминать о хороших и разных вещах. Но мы не играем там роль, там роль играют американцы. И нам это достаточно понятно дали понять. Палестинцы дали понять, не израильтяне. Наши попытки вмешаться в американскую игру с "дорожной картой"… Очень люблю наших коллег-дипломатов российских, но это не наш план, не наша политика, вообще, не наша игра. Мы, как всегда, где-то там, на задней тележке уходящего поезда изображаем некоторое присутствие в ситуации.

А.ВОРОБЬЕВ: Евгений, вы говорите, что в краткосрочном плане после ухода Арафата возможны, как минимум, два сценария развития событий: палестинцы сумеют договориться, маловероятно, что называется.

Е.САТАНОВСКИЙ: Осторожно говорю, что маловероятно, хотя, наверное, отчасти это был бы отчасти оптимальный вариант.

А.ВОРОБЬЕВ: И второй: вспышка насилия, кровопролития, стабилизация остановки в стратегическом плане, действительно пока ничего не ясно. Вы это утверждаете. Во всяком случае, то, что должен делать Израиль в стратегическом военно-политическом плане, непонятно. Вот вопрос, который я предлагаю обсудить в 15 часов и 35 минут в программе «Рикошет» состоит в следующем: уход Арафата приведет к стабилизации обстановки, либо к дестабилизации ее. Вот давайте попробуем рассмотреть более долгосрочные перспективы: к стабилизации или к дестабилизации.

Е.САТАНОВСКИЙ: Ну, вопрос замечательный, потому что, с точки зрения всего увиденного, не может быть. Вот точно так же, как на одной из европейских посиделок в Женеве неделю назад я позволил себе такой провокационный вопрос американским коллегам на тему того, что будет большей глупостью в американской политике: уход из Ирака или заход в Иран. Они долго веселились на эту тему. Вот приведет к добру или к худу, кто же знает, что Аллах даст. А как это будет? Какие факторы повлияют? А какие крылья в какой момент нажмут на курок или воздержатся от этого? Смогут ли договориться с израильтянами? И что вообще будет происходить в израильской политике, которая сама по себе имеет палестинскую политику как некий важный внутренний, внутриполитический, на самом деле, фактор, кто же знает. Но стратегически, вы знаете, лет 25-50 и в этом районе наступит нормальный баланс сил. Скорее всего, израильтяне и палестинцы договорятся о некотором разведении функции. Потому что на самом деле, конечно, израильтяне с палестинцами могут договориться и давно бы договорились о некотором сосуществовании и наладили бы его, если бы мировое сообщество не проявляло к этому такого повышенного внимания. Начиная с ООН, которая загнала в тупик проблему палестинских беженцев исключительным, эксклюзивным, специальным и, по признанию членов руководства этой организации, абсолютно в фазе двойных стандартов выработанное решение, что всех беженцев считаем по-одному, а палестинских беженцев – по-другому. Всех беженцев считаем, как одно поколение, а у палестинцев – и детей, и внуков, и всех остальных, и получается геометрическая прогрессия, которая дает нерешаемый результат. Вот по наследству от времен, когда еще не было ООН, агентство по делам именно палестинских беженцев все загнало это в тупик. То же самое с Европой, то же самое с Америкой. Большая игра на Ближнем Востоке требует кризиса. Для кризиса обязательно нужно, чтобы у палестинцев с израильтянами все было плохо. Хорошо у них было один период времени – 1967 по 1973 год.

А.ВОРОБЬЕВ: 20-25 лет, вы говорите, что, возможно, за это время удастся создать такую систему сдержек и противовесов, сбалансированную систему, как минимум. С Ясиром Арафатом создание такой системы было в принципе невозможно?

Е.САТАНОВСКИЙ: Ясир Арафат отказался играть по любым правилам, за исключением тех, что были им самим поставлены. Его игра – это игра на уничтожение Израиля. Он умный, хитрый, блестящий политик. Он великолепный тактик и стратег, он человек, который переиграл всех своих израильских политических партнеров. Он великий политик. Это, безусловно, так. Но велик со знаком «минус», и поэтому бесполезно говорить с человеком, который только думает о том, как вас ликвидировать. О чем вы можете договориться, я часто это повторяю, с вашим киллером? О том, где, когда и как он вас убьет? Это единственное, о чем серьезно можно было договариваться с Ясиром Арафатом. Он нарушал любые правила игры и делал это именно потому, что ему не нужно было палестинское государство, маленькое, бедное, где он отвечал за все: за безработицу, за рэкет, за киднеппинг, за коррупцию, за обеспечение людей социалкой. Очень просто ни за что не отвечать и говорить, что во всем виноват Израиль. Очень сложно что-то делать, чтобы ваш собственный народ просто нормально жил и сосуществовал с соседями. Если бы Арафат не пытался уничтожить Израиль, то у палестинцев уже сегодня было бы вполне приличное государство. Но я боюсь, что за последние 5 лет он де-факто похоронил саму возможность его существования.

А.ВОРОБЬЕВ: У нас тут сообщения, в том числе от Ариадны: «Г-н Воробьев, была лучшего мнения о вас. Обсуждать живого Арафата не этично». Ариадна, мы обсуждаем возможность развития событий и, конечно, Ясир Арафат еще жив. Мы не говорим о его смерти, кстати, мы говорим политкорректно: уход, например, с политической сцены. В Москве 15 часов и 30 минут. На «Эхе» новости и Олег Филимонов.

НОВОСТИ

А.ВОРОБЬЕВ: Евгений Сатановский - президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока остается в нашей первой студии. Будет принимать участие в программе «Рикошет», так что, думаю, что он сможет вживую оппонировать вам.

Е.САТАНОВСКИЙ: Или, наоборот, соглашаться.

А.ВОРОБЬЕВ: Или, наоборот, соглашаться, конечно. Итак, вопрос: уход Арафата приведет к стабилизации ситуации на Ближнем Востоке, тогда 995-81-21. Либо к дестабилизации обстановки, и тогда – 995-81-22. Голосование началось. Оно продлится 5 минут. И вы сможете таким образом высказать свою позицию. Весьма интересно посмотреть на расклад сил. Голосование уже началось, уже есть около 200 звонков. Евгений Сатановский - президент Института изучения Израиля и Ближнего Востока принимает участие в нашей программе. Пожалуйста, телефонные звонки: 203-19-22. Добрый день! Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Меня зовут Артем. Я уверен, что это будет, безусловно, стабилизация ситуации. На самом деле, здесь есть личный интерес. Я, как минимум, два раза в год летаю в Израиль. И, в принципе, Арафат, мягко говоря, никогда не был особенно популярен у среднееврейского населения страны. А что касается чисто политических вопросов, то, я думаю, что любой политик вокруг Арафата более вменяемый, чем сам Арафат. И еще очень важно, кто будет их собеседником, более вменяемым политиком с израильской стороны. Если это будут те же самые пацифисты, которые начинали всемирный процесс, к сожалению, боюсь, что результат будет такой же, как и с Арафатом, и все снова будут ждать, пока этого лидера не будет.

А.ВОРОБЬЕВ: Понятно, Артем. А вы, Евгений, согласны с такой позицией?

Е.САТАНОВСКИЙ: Я бы сказал так: краткосрочный период безобразия, пока не установится некоторый баланс власти. Потом уйдет огромный дестабилизирующий фактор в лице Арафата, но только не на Ближнем Востоке, а на маленьком-маленьком его кусочке под названием «израильско-палестинская ситуация». Потому что, на самом деле, все остальные проблемы Ближнего Востока никакого отношения к Арафату и к Израилю не имеют.

А.ВОРОБЬЕВ: Я думаю, что в этом контексте Ближний Восток именно так и рассматривается.

Е.САТАНОВСКИЙ: Отнюдь. Поверьте мне, все мировое сообщество и ООН вместе с европейцами говорит, что все проблемы Ближнего Востока были бы решены, если бы не Израиль и его нехорошее отношение к палестинцам. Поэтому здесь, поверьте мне, говорят ровно так.

А.ВОРОБЬЕВ: Любопытно у нас меняется расклад на электронном голосовании, но пока не буду говорить, в какую сторону перевес. Еще раз вопрос: уход Арафата приведет к стабилизации ситуации на Ближнем Востоке, тогда 995-81-21. Либо к дестабилизации обстановки, и тогда – 995-81-22. До конца голосования остается минута, от силы полторы. 203-19-22. Добрый день! Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Вас беспокоит Анатолий Константинович.

А.ВОРОБЬЕВ: Очень приятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, я согласен с предыдущим товарищем, что уход Арафата изменит ситуацию, и мне кажется, что в сторону стабилизации. Аргумент у меня такой: Арафат, как бы к нему не относились палестинцы, во всем мире представляется как террорист. Он начинал с террора. И поэтому это то самое знамя, которое еще держат в руках товарищи из Аль-Каиды и т.д. А если это знамя склонилось, то оно потихоньку… Вот сейчас политика в окружении Арафата….

А.ВОРОБЬЕВ: Алло, увы, мы уже не сможем чисто принимать сигнал. Но я понял вашу позицию.

Е.САТАНОВСКИЙ: Знаете, был такой ясный и очень недавний сигнал того же рода на Форуме мировых цивилизаций. Буквально вырвался на трибуну заместитель министра иностранных дел Палестины, он так представился, когда сказали, что нет хороших и плохих террористов, нет национально-освободительных движений и любой терроризм, убийство невинных людей во имя любых целей недопустимо. Этот человек внезапно сказал: «А мы, а Палестинская революция. Мы не можем, мы оккупированы. Если вы осуждаете любой терроризм, то наше дело погибло ». И это политика Арафата и его правительства. Это страшная политика, на самом деле.

А.ВОРОБЬЕВ: Уход Арафата приведет к стабилизации ситуации на Ближнем Востоке, тогда 995-81-21. Либо к дестабилизации обстановки, и тогда – 995-81-22. Голосование еще идет, последние секунды остаются. 203-19-22. Добрый день! Алло!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Меня зовут Лидия Семеновна. Я думаю, во-первых, что Арафат может еще и выздороветь.

А.ВОРОБЬЕВ: Понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: А во-вторых, я не думаю, что среди палестинского народа уже так уж, как говорит ваш товарищ, вообще нет никакого лидера, нет никого, кто мог бы его заменить. Да не может такого быть, чтобы в народе не было таких!

А.ВОРОБЬЕВ: А вы, Лидия Семеновна, можете сейчас поспорить. Он слушает вас сейчас, оставайтесь на линии.

Е.САТАНОВСКИЙ: Позвольте, я отвечу.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно.

Е.САТАНОВСКИЙ: Вы знаете, палестинцев я знаю действительно достаточно хорошо. Это удивительно талантливый народ.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот, видите.

Е.САТАНОВСКИЙ: Любой лидер, любой человек с претензиями на лидерство в течение очень многих лет уничтожался физически. Вот я вам могу это откровенно и вполне четко сказать. Более того, Абу-Мазен, человек, возглавляющий, вообще-то говоря, все те аппараты государственные, которые могут перехватить власти Ясира Арафата, тоже был от этого недалеко. И не случайно ушел после своих 100 дней, разорвав фактически свои отношения с Раисом. Это механизм. Там был механизм уничтожения любых конкурентов. И поэтому, я говорю о том, что на этого человека было всегда замкнуто все. Там не было системы передачи власти, как таковой, делегирования полномочий. Поэтому там будет провал. И только после того, как решится, кто выйдет из этого провала, из молодого поколения, из стариков, из какой-то комбинации, серьезно можно будет говорить о том, что, наконец-то, состоялся человек, который может объединить палестинцев. Но сегодня такого человека, уж поверьте мне, не существует.

СЛУШАТЕЛЬ: А он, может быть, в тени. А когда Арафат уйдет на пенсию, или как это у них называется, он как раз и выйдет вверх.

Е.САТАНОВСКИЙ: У них принято убивать.

А.ВОРОБЬЕВ: Не убедили вас аргументы г-на Сатановского.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, не могу я поверить, что нет среди народа кого-нибудь, даже сейчас, в тени.

А.ВОРОБЬЕВ: Спасибо вам за вашу позицию. Итак, закончилось у нас электронное голосование. 1227 человек позвонило. Ну, какая тема, такое и количество звонков. Здесь нет упоминания ни имени г-на Путина, ни Ходорковского, потому 1227 человек. А в противном случае было бы в 5 раз больше. Такова статистика голосования на «Эхе». Так вот 1227 человек позвонило. Большинство, как вы думаете, как ответило?

Е.САТАНОВСКИЙ: Не хиромант, не багдадский вор – мысли читать не умею, на кофейной гуще не гадаю. Расскажите, буду с интересом следить.

А.ВОРОБЬЕВ: Уход Арафата приведет к стабилизации, так полагает большинство опрошенных нашей радиостанцией – 52%. Приведет к дестабилизации – 48 %. Помните, в середине голосования сказал, что интересно меняется баланс? Так вот. Изначально картина была ровная, зеркальная. 52 % говорили, что будет дестабилизация с уходом Арафата, 48 % - к стабилизации.

Е.САТАНОВСКИЙ: Можно комментарий?

А.ВОРОБЬЕВ: Конечно.

Е.САТАНОВСКИЙ: Ровно такой процент был тогда, когда вы спрашивали, кто из россиян поддерживает Буша или Кэрри. 52 – за Буша, 48 – за Кэрри. Может быть, совпадение. Может быть, Господь Бог посмотрел в этот момент на радиостанцию и сказал: «Давайте совпадет».

А.ВОРОБЬЕВ: Совпадение. Слушайте, а у нас есть еще минута. Значит, есть у нас еще один телефонный звонок: 203-19-22. Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Меня зовут Константин.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, вы слышали уже результаты «Рикошета». Ваша позиция.

СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, что приведет к стабилизации через некоторое время. Это было всегда в истории: когда умер Сталин, другие. Такой конец сильного авторитарного правителя приводит к последствиям, удобным для остального мира.

Е.САТАНОВСКИЙ: Предлагаю итог: Арафат с воза – Палестине легче.

СЛУШАТЕЛЬ: Я не знаю насчет Палестины, но, во всяком случае, так бывало в истории всегда, ну, чаще всего. Почему сейчас должно быть иначе?

А.ВОРОБЬЕВ: Спасибо, Константин, за вашу позицию. Ну, что ж, 52 против 48, - к стабилизации ситуации приведет уход Арафата. Я благодарю вас, Евгений. Благодарю всех, кто позвонил в программу «Рикошет» и принял участие в обсуждении этой проблемы.