Возможная отставка президента РФС (российского футбольного союза); футбол на киноэкране и в реальности - Александр Вайнштейн - Интервью - 2004-11-03

С. БУНТМАН – У нас в гостях Александр Вайнштейн. Добрый день. Я помню, как мы в связи с еженедельником "Футбол" выбирали президента союза долго и мучительно.

А. ВАЙНШТЕЙН - Российского футбольного.

С. БУНТМАН – И, в конце концов, как то знаменитое: что бы ни вывозили с завода, получается танк Т-34, и получился у нас Вячеслав Колосков в реальности. Сейчас появилась реальность отставки Колоскова. Объявлена она была Вячеславом Фетисовым. В этой истории есть что-то нервное. Есть?

А. ВАЙНШТЕЙН - Я бы сказал, не нервное. А все, как в нашем футболе сумбурное. Потому что я был одним из первых, кто в свое время был в чем-то не согласен с Вячеславом Ивановичем и именно поэтому я вышел из исполкома. Но при всем при этом в человеческом смысле я всегда позволял себе его уважать. Считаю, что это правильно, я всегда считал, что, наверное, такой срок, который он проводит на посту президента РФС, он не позволяет уже работать с полной мотивацией и ему пора, наверное, уходить. И тогда именно это было приоритетом. Сейчас мне кажется, наступила та черта, когда приоритетным становится не то, уйдет ли он, а то, кто придет к нему на смену.

С. БУНТМАН – И как будет работать.

А. ВАЙНШТЕЙН - Но это связанные вещи. Сейчас главный вопрос для нашего футбола - кто придет, уйдет Колосков или нет, это решать ему. А вот кто придет, это вопрос принципиальный, потому что при всех неоднозначных тенденциях и веяниях, которые в нашем футболе есть, этот вопрос может быть ключевым на многие годы, очень многое определить. Потому что сейчас разные люди в нашем футболе работают. И есть энтузиасты, которые заслуживают уважения при всем том, что можно с ними соглашаться, спорить, но это люди, которые вкладывают серьезные деньги в футбол без видимой отдачи в ближайшее время. Это люди энергичные, молодые, я говорю и про президентов клубов и про людей, которые являются владельцами клубов. Но при всем при том, кардинальным становится вопрос не 4-5 клубов с многомиллионными бюджетами, а для развития всего российского футбола кардинальным становится вопрос, что называется, среднего футбольного класса. Вот если он появится, появятся грамотные менеджеры, специалисты, которые могли бы не вершину айсберга рассматривать, а то, что скрыто под водой, тогда какая-то может быть, позитивная энергия появится.

С. БУНТМАН – А Союз этим занимается? Потому что такое ощущение, что все последнее время в общественном мнении футбольный союз это какая-то контора по руководству национальной сборной. И все.

А. ВАЙНШТЕЙН – Наверное, да.

С. БУНТМАН – Или лоббистская еще группа ФИФА и УЕФА.

А. ВАЙНШТЕЙН - Мне не хочется, когда все топчут одного, к этому присоединяться.

С. БУНТМАН – Нет, я по структуре говорю. По системе.

А. ВАЙНШТЕЙН - Да, по системе вы абсолютно правы. Потому что тут вопрос может быть не в персоналии, а в том, что надо менять структуру управления футбола, делать ее более мобильной современной. И я бы мог тоже назвать несколько кандидатур, на мой взгляд, которые годятся, но я думаю, что с Вячеславом Ивановичем не так просто с ним одним телефонным разговором решить вопрос. И я думаю, что при всем моем несогласии с ним по многим вопросам, ему небезразлично, в какие руки он передаст власть. Это я просто знаю из личного примера, когда один раз уже так вопрос стоял, и была одна из кандидатур, на его взгляд не очень адекватная, он произнес фразу, за которую я его уважаю: из футбола ГУЛАГ я сделать не позволю. И остался, это было на одной из конференций. И поэтому я абсолютно убежден, что ему небезразлично, кто будет руководить после него, если будет нормальная кандидатура, я думаю, будет проще с ним договориться. И самый главный момент, что непременным условием того, что он уйдет, это мое ощущение, о нем, может быть, не принято говорить вслух, это если будет гласное или негласное согласие президента страны на это. Потому что это достаточно серьезный уровень, достаточно серьезная общественно-значимая должность, и я думаю, без согласования с президентом страны этот вопрос решаться не будет.

С. БУНТМАН – У меня будет вопрос именно по этому поводу и по заявлению Вячеслава Фетисова и необходимость согласия президента. Может быть зацепка такая, международные федерации и союзы ассоциаций страшно не любят и правильно не любят, когда государство вмешивается в дела федераций футбольных и союзов футбольных, любое давление позитивное или негативное со стороны официальных структур воспринимается как-то очень нехорошо ими. С одной стороны господин Колосков может это использовать в своих целях, а с другой стороны объективно может быть надо быть как-то аккуратнее это делать.

А. ВАЙНШТЕЙН - С одной стороны это так, с другой стороны я не думаю, что есть какое-то реальное вмешательство, кроме интервью Фетисова. Больше того, я думаю, что ту паузу, которую сейчас Вячеслав Иванович взял, как я слышал, он после операции сейчас находится в Швейцарии, надо пожелать ему быстрейшего восстановления, она еще нужна ему, и для того чтобы понять, с какого уровня идет эта инициатива. Для него это ключевой вопрос. Я думаю, что когда он приедет в Москву и встретится с тем же Фетисовым и еще какими-то людьми, что они очень быстро или договорятся или нет, когда будет ясно, чья инициатива и кто планируется, если это все так, на место Вячеслава Ивановича. Поэтому сейчас такая буря в стакане воды опять, ни у кого нет точной информации и просто сам факт, что наконец-то опять кто-то предложил Колоскову уйти в отставку вызвал такой интерес. Меня больше волнует вопрос, почему до сих пор футбол является таким властителем многомиллиардных дум, и мне кажется, что, как сказал поэт: это какая-то ностальгия по настоящему. Что футбол может быть, из всех вселенских забав остался единственной, где что-то происходит здесь и сейчас, где есть какая-то искренность, где действительно есть что-то настоящее и нельзя обмануть. Вот какой ты на поле, ты попал по мячу или не попал.

С. БУНТМАН – Ну, да, только здесь не надо ни обманывать, ни обманываться. Потому что это сложнейшая структура, конечно, нельзя забывать, что она состоит в том, чтобы 11 одних мужчин плюс запасные победили 11 других именно здесь и сейчас на этом поле. Но это огромнейшая структура, которой надо заниматься.

А. ВАЙНШТЕЙН - Безусловно, но, на мой взгляд, что стоит в основе этой структуры и даже не структуры, а всего слоя, мне кажется, что все равно в основе любого дела должна стоять нравственность и мораль. И вот если безнравственность и мораль бесконечны, тогда ничего хорошего не получится. Если нам удастся переломить а какие-то тенденции уже намечены, я еще раз говорю, что те новые люди, которые в российский футбол пришли при всех неоднозначных действиях, которые они делают, ошибках, они в общем, на мой взгляд, рождают позитивную созидательную энергию. А почему мне сейчас тема, что вы сказали про 11 одних мужчин на 11 других, напомнила начало века, потому что я уже два года работаю над проектом художественного полнометражного фильма, рабочее название "Гарпастум". Гарпастум - так древние римляне называли древнейшую игру, которая потом стала футболом, это было еще в 4 веке до н. э. и вот действие фильма происходит в 1914 году…

С. БУНТМАН – Во время войны или до?

А. ВАЙНШТЕЙН - Это самый канун Первой мировой войны, Серебряный век. Это история двух молодых братьев, которых зовут Андрей и Николай по понятным ассоциациям, хотя непосредственно к Старостину они не имеют отношения. Я вместе с Олегом Антоновым выступил автором сценария и являюсь продюсером, а сам фильм снимает Алексей Алексеевич Герман, это сын Алексея Германа.

С. БУНТМАН – Младший.

А. ВАЙНШТЕЙН - Я бы не сказал младший, потому что он настолько, на мой взгляд, талантливый и самодостаточный режиссер, что здесь дело не в возрасте, почему у таланта возраста нет.

С. БУНТМАН – Нет, только, чтобы отличить.

А. ВАЙНШТЕЙН - Я вижу, как он работает, мне кажется, что это очень серьезный режиссер появился в нашем кино. И Олег Лукичев замечательный оператор. И в фильме снимается Чулпан Хаматова, Гоша Куценко играет Блока, Сергей Бугаев "Африка" играет Мандельштама, потому что там есть и Ходасевич, это история как я ее себе называю - про никогда. То есть про то время, которое уже никогда не повторится. Вот была огромная империя, которая рухнула и больше этого никогда не повторится. Не те люди, не то благородство, не та честь. И вот эти ребята из простой семьи, у них есть своя семейная история, потому что их отец был меценатом сборной, которая потерпела знаменитое поражение 0:16 от сборной Германии на олимпиаде 1912 года. Самое крупное, кроме 1:7 от Португалии. И отец после этого душевно заболел. Он лежит дома практически парализованный, а ребята настолько страстью к футболу озабочены и настолько они хотят воплотить мечту отца, что они всеми силами пытаются создать футбольную команду и на этом пути их жизнь сталкивает и с любовью, и с предательством, и с друзьями. И с известными людьми, плюс там еще есть Вертинский. Там играет Леонид Мозговой, на мой взгляд, совершенно гениальный актер, который у Сокурова снимался. Там играют два молодых актера Евгений Пронин и Данила Козловский из театра Додина. Пронин, он студент Щукинского училища. И Суханишвили из театра Стуруа. Там очень сильный актерский состав. И мне кажется, нам удалось снять футбол, который никогда не снимали, он там настоящий.

С. БУНТМАН – А на какой стадии сейчас работа?

А. ВАЙНШТЕЙН - В ноябре заканчиваются съемки, вся натура снимается и небольшие интерьеры в Санкт-Петербурге. Натура очень красивая. С середины декабря переезжаем в Москву в павильон. И мы надеемся, что до Нового года мы закончим, где-то к следующей весне может быть фильм будет готов. Он очень важен, чтобы понять, что те люди, которые работают в футболе сейчас, они появились не на пустом месте, что очень многие достойные люди, такие как братья Старостины, как Лев Иванович Филатов, которому, собственно говоря, я этот проект и хочу посвятить, они жили до конца своих дней именно футболом и они были на редкость достойными людьми.

С. БУНТМАН – Именно игрой.

А. ВАЙНШТЕЙН - Совершенно верно.

С. БУНТМАН – У меня вопрос. Это кино. Вы много занимались мюзиклами, сейчас постоянно об этом разговоры. Вы прекратили?

А. ВАЙНШТЕЙН - Да, я прекратил заниматься мюзиклами и сказал об этом и публично своему партнеру полтора года назад об этом. Как-то видимо это было не очень услышано или воспринято, по крайней мере, то, что происходит вокруг этого, последнее время меня не очень радует, там появилась какая-то грязь в газетах, заявления не очень мне понятные. То есть происходит что-то, что для меня человека переводит просто в другую человеческую категорию и мне это перестает быть интересным. Я не хочу это обсуждать, называть никакие фамилии, потому что это просто грязь. Но самый главный вывод, что низость и гнусность, она не имеет пола. Это кстати у нас в кино про это есть, потому что там есть очень интересная женская роль, которая тоже при такой совершенно внешней уникальной обаятельности на самом деле показывает человеческую гнилость. Я не хочу больше на это тратить время и говорить, мне это не интересно, более того, я считаю, что я считаю, я, как достаточно публичный и достаточно успешный человек, наверное, имею достаточное количество недоброжелателей, но так как моя задача доставлять людям радость, пусть они радуются. Я напоследок хочу рассказать философский детский анекдот про девочек, которые сидят на заборе, одна злая, другая добрая. И плюются в прохожих. И злая попала три раза, а добрая восемь. Потому что добро всегда побеждает зло.

С. БУНТМАН – Понятно. "Господа, мораль и нравственность, конечно красиво, но как же договорные матчи", - Светлана Ивановна. Вы знаете, я с вами не так часто беседую о футболе здесь, и первое, что я вижу на пейджере - это договорные матчи. Это очень обидно. Мне хочется одного и хочется вас, Саша об этом спросить. Мне очень тревожно, потому что радикально браться за переустройство именно футбольного союза, потому что остальное футбольное хозяйство более-менее, особенно премьер-лига самоорганизуется, что и надо и подтягивается более-менее к ней. Именно после поражения 1:7. Или не было бы это просто таким административно-государственным жестом, давайте мы, чтобы никогда больше не было 1:7, но если уж что-нибудь, то было бы 4:7 или 5:8.

А. ВАЙНШТЕЙН - И мне очень близок этот ваш тезис, что государство не должно вмешиваться, но не с точки зрения того, что оно не должно вмешиваться в жизнь общественных организаций, может быть здесь какие-то переговоры вести может. А не должно навязывать свой стиль и методы, в том числе кадры в управление российским футболом, потому что футбол это вещь необычайно тонкая, глубокая и так с кондачка придти руководить футболом не очень просто. Хотя по-прежнему убежден, что если кто-то и должен футболом руководить, наверное, человек, который или вне футбольного мира, но с опытом, авторитетом или недавно в этом футбольном мире оказавшийся, чтобы не было этих кастовых связей. Кстати, подтверждает этот тезис Светлана Кармалита, известный нам драматург, жена Германа-старшего, мать Алексея Германа. Она, когда прочитала сценарий, она сказала фразу, для меня фантастически точно сформулировавшую суть. Она говорит: знаете, про что ваш фильм, - фильм про то, что все уже рухнуло в 20 веке, а футбол все еще жив. Потому что действительно, если мы посмотрим на изменение моральных ценностей, на упад нравственности, на то, что происходит в политике, на вообще изменение масштаба личности везде, а футбол он по-прежнему развивается и вызывает интерес, потому что это реально игра для всех континентов. И это может быть единственное, что человеку не позволяет обмануться в том, что он видит перед своими глазами. И это колоссальная ответственность - вот это самое главное. Это не вопрос партийной принадлежности, это не вопрос сиюминутных разборок, это вопрос колоссальной ответственности, может быть перед теми поколениями, которые отдали свою жизнь за футбол, и до последнего дня футболом жили и теми, что сейчас возрастает.

С. БУНТМАН – Если подытожить, нужен новый руководитель, новая структура. Вот фоторобот этого руководителя. Вы уже сказали, что он должен быть с одной стороны известный в международных футбольных кругах.

А. ВАЙНШТЕЙН - Необязательно. В международных необязательно, потому что эти связи дело наживное и, в конце концов, тот же Вячеслав Иванович, я думаю, что всегда может договориться, что если он этого преемника примет, он его познакомит. Я думаю, фоторобот должен быть такой. Это должен быть человек самодостаточный, состоявшийся, человек достаточно серьезный и сильный. Может быть, за которым стоит какая-то структура, для того чтобы обезопасить себя от какого-то влияния извне, от каких-то, в том числе (наш футбол не простая история) шантажей и силовых возможно давлений. То есть это должен быть человек, который может себе позволить действовать исключительно в интересах дела и мыслить футбольными категориями. А не категориями того, что у нас происходит.

С. БУНТМАН – По описанию получается что-то вроде Абрамовича. Но он занят.

А. ВАЙНШТЕЙН - Не Абрамович, я могу назвать кандидатуру, правда я не знаю, обидится на этот человек или нет, во-первых, была кандидатура Потанина в свое время, есть Евгений Гинер, есть еще один человек, он совершенно не публичный. Это Михаил Прохоров, который сейчас занимается клубом "Москва". Он президент "Норильского никеля". И он сам понимает в футболе, и он соответствует этому фотороботу. Но сейчас вопрос не в конкретной фамилии, а в тех тенденциях, которые будут складываться в российском футболе. Потому что ключевой момент по-прежнему остается - создать критическую массу положительной позитивной энергии, перестать все время обращать внимание только на Лигу чемпионов, на игру сборной, на те 5-6 клубов, которые могут себе позволить закупать очень дорогих иностранных футболистов.

С. БУНТМАН – То есть создание футбольного среднего класса.

А. ВАЙНШТЕЙН - Совершенно верно.

С. БУНТМАН – Не по уровню игры, а по сути своей.

А. ВАЙНШТЕЙН - Да. Самое главное, ключевой момент о котором мало кто говорит, главное - кто учит. Вот если мы сумеем наполнить футбольное пространство нашей страны квалифицированными грамотными тренерами, неважно отсюда, из-за границы, не в высшей лиге, а все пространство футбольное, вот тогда придут ребята, которые через 5-7 лет могут Португалию обыгрывать 7:1.

С. БУНТМАН – Александр Вайнштейн, мы говорили о футболе.