Ночь на "Эхе" - Интервью - 2004-10-26

А. ВЕНЕДИКТОВ – Итак, вы слушаете «Эхо Москвы», у микрофона Алексей Венедиктов, два часа мы с вами общаемся, общаемся с вами по Интернету, вы знаете наш адрес, у нас новый сайт, www.echo.msk.ru, я должен сказать, что количество вопросов возрастает, просто не успеваю на все отвечать, просто отдельно нужно Интернет-конференцию вводить для меня. Только подписанные вопросы читаю и, конечно, приоритет телефону. Напомню, что Борис Алексеев находится в отпуске, я его заменяю, надеюсь, что на следующей неделе, по-моему, он уже должен выйти. Если нет, значит, еще неделю помучаетесь со мной. Мы сделаем следующим образом, поскольку люди заранее задавали вопросы, сейчас, скажем, пять вопросов из Интернета, сегодня нас по жизни сопровождает Джо Дассен, а затем телефон и пейджер, и снова Интернет. Постараюсь быть коротким. Татьяна, преподаватель русского языка и литературы из Самары спрашивает, как долго продлится ситуация с Ходорковским, по-моему, чем дольше он сидит, тем менее ясна цель. Хочется ответить вопросом на вопрос, уважаемая Татьяна, чья цель менее ясна? По-моему, цель тех, кто его посадил, ясна совершенно. А цель господина Ходорковского, по-моему, выйти из тюрьмы. По-моему, это очевидно для всех, кто сидит в тюрьме. Александра Яковлевна Андреева, служащая из Москвы: я работаю в институте ядерной физики МГУ, у нас ходят упорные слухи, что во всем МГУ сократят научные штаты, т.е. упразднят несколько научных институтов, уволят научных сотрудников на факультетах. Во всем мире, считает Александра Яковлевна, наука развивается именно при университетах, это разумно по многим соображениям, ваше мнение по этому вопросу, если оно есть? Оно есть, Александра Яковлевна, оно полностью совпадает с вашим, действительно, университеты – это не только и даже, может быть, не столько учебные в смысле студентов заведения, но это научные центры. Что касается конкретных сокращений, ничего не могу сказать, готов задать вопрос Садовничему, попрошу наших корреспондентов сделать по этому поводу сюжет. Но абсолютно с вами согласен, научные центры при университетах, во всяком случае, в крупных зарубежных странах, где высоко развита технологическая наука, это правда, ваша правда. Я думаю, что те, кто собирается проводить такую реформу, если они собираются проводить такую реформу, они не правы. Юрий из Израиля – с удовольствием слушаю вашу радиостанцию в Израиле в Интернете, когда будут подвижки в вопросах трансляции «Эха» по обычным радиоканалам в Израиле, спасибо? Работаем, Юрий. Очень бы хотелось выйти там, где существует огромное число людей, которые пишут, думают и говорят по-русски, это Израиль, это Канада, это США, это Германия. В разных странах разные законы. В Израиле, действительно, есть подвижки, я думаю, что скоро, очень скоро вы будете, во-первых, приятно удивлены выходом нашего радио, надеюсь, если ничего не помешает. А во-вторых, и наших радийных программ на телевидении. Александр Мазунин, студент, спрашивает, как вы можете объяснить тот факт, что большинство россиян по результатам соц. опросов а) выступают за введение цензуры в СМИ, б) считают, что власти никак не ограничивают свободу СМИ. Какой точки придерживаюсь я? Во-первых, по социологическим опросам, мы вам делали про это даже целую передачу, если разложить, за какую цензуру выступают, против чего выступают россияне по тем же опросам, то мы понимаем, что политическую цензуру требуют ввести 1.5%, если мне не изменяет память. Речь идет о насилии, о порнографии, о жестокостях, об аморальности, как понимают это россияне. Но они за такую цензуру, в первую очередь, но не за политическую. Поэтому и многие считают, что никакой цензуры нет, а есть самоцензура журналистов, так я объясняю это, уважаемый Александр. Эд Хайгри, наука из Москвы, говорит – позиция «Эха Москвы» по чеченской проблеме тождественна, в сущности, позиции радиостанции «Свобода», как вы это объясните, лично я считаю виновником чеченской трагедии Дудаева и только его. У «Эха Москвы» нет позиции по чеченской проблеме, тем более она не может быть тождественна позиции другого юридического лица. На «Эхе Москвы» существуют люди с очень разными взглядами на решение чеченской проблемы, но если вам так кажется, значит, вам так кажется. Легко свалить все на одного человека, на Дудаева. Но Дудаева уже нет 9 лет, если мне не изменяет память, почти, 9.5 даже лет, а чеченская трагедия, как вы говорите, продолжается. Может, об этом стоит подумать. На мертвых вообще валить хорошо или на ушедших в отставку, а дальше-то что делать? Согласились, Дудаев, дальше что? Видите, как непросто отвечать на следующий вопрос. И еще вопрос. Николай Валерьевич Кондратьев, риэлтор из Москвы, спрашивает – в «МК» в интервью с Абрамовичем прозвучала фраза Романа Аркадьевича, что «Челси» куплен Абрамовичем пополам с российским бюджетом с одобрения правительства, прокомментируйте это, пожалуйста. Легко, уважаемый Николай Валерьевич, номер вышел 1 апреля, этот номер «МК». У вас есть точные данные о двух судимостях Януковича, Михаил Федоров из Мюнхена спрашивает. Что вас в Мюнхене интересует? У меня нет, но можно попросить информационную службу это дело выяснить, если вам нужно. Дальше, последний вопрос сейчас в этой части, потом к телефону через песенку. Чеменава Малхаз, предприниматель: господин Венедиктов, скажите пожалуйста, почему России и, в частности, президенту России можно совать свой нос во внутренние дела другого государства, имея в виду Украину? Сначала Грузия, а теперь Украина, все будет наоборот, не так, как хочет Путин. Понимаю ваш задор и запал, могу сказать, что у России есть интересы в Грузии, у России есть интересы на Украине, у Украины есть интересы в России, у Грузии есть интересы в России. И у США есть интересы в России, у США есть интересы в Грузии и на Украине тоже. Поэтому президенты всю дорогу вольно или невольно, явно или открыто суют свой нос во внутренние дела других государств. Просто это надо воспринимать правильно. Что касается открытой такой, открытого сования носа, то здесь я считаю, что, конечно, Россия на этом несильно выигрывает, думаю, что это не в пользу России. Итак, такое, как бы сказать, демонстративное поведение, думаю, что это ошибка, и позиция по Сухуми, я имею в виду по Абхазии, это показала. Ну что же, давайте, но это дело президента, он выбрал и выбрал, итак, Джо Дассен нас сопровождает по жизни.

ПЕСНЯ

А. ВЕНЕДИКТОВ – 0:17, напомню, что в 2 часа, нам сейчас привезли кассету от Матвея, сейчас начинается перегон кассеты в компьютер для того, чтобы с теле, с видеокассеты мы могли перегнать вам, нам ее тут поставить, просто можно было бы сейчас поставить, поставил бы и пошел бы домой спать. Владимир Владимирович бы меня заменил. Мы можем с вами общаться на любую тему, я напоминаю, что я предпочитаю телефон, в ночи заменяя Бориса Алексеева, темы любые. Тут один коллега ваш, Алексей Серов кажется, пишет, что занятия бизнесом, из Москвы, вру, соврал, это другой был вопрос, про Украину я еще отвечу. Тут был вопрос такой, знаете, Алексей из финансового, может, это он же, наверное, судя по тому, как пишет крупными буквами, кричит: "ваши ночные эфиры стало скучно слушать, темы разговоров одни, не понравилась Латынина, не подошел Доренко или Шендерович и т.д. Какой-нибудь глобальный вопрос типа «что делать», сейчас время ночное, мне кажется, что вы должны обращать больше внимания на вопросы мелкие и бытовые, чем тратить время на указания слушателям на кнопку «выкл», в заставке вы обещали другое. Основа – сказка про белого бычка, Нина, Тамара, Петя, Вася, надоело, давайте говорить про нас с вами, про работу «Эха Москвы», а не про Доренко и Путина, с уважением, Алексей". Я вам отвечу так, Алексей, ваше пренебрежение к тем слушателям, которые дозваниваются, вас очень хорошо характеризует, там крупными буквами в Интернете печатаете, давайте говорить о том, что делать? Что делать – спать надо, если скучно. Просто спать, понимаете? Баю баюшки баю, тили-тили, трали-вали. Кто дозвонился, на те вопросы отвечаю. Если людей, тех, о ком вы с пренебрежением говорите – Тамара, Вася, Петя, надоело, вот их волнует это, они звонят и не спят для этого. Я с ними про это буду разговаривать. Вас волнует другое, нет вопроса, наберите и прозвонитесь, не поленитесь. А, знаете, тыкать пальцем в кнопку Интернета, поставив буквы большие как вопль, это каждый умеет. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕВГЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА – Вы знаете, у меня просьба просто большая о том, чтобы повторить Путина, это выступление еще раз, допустим, завтра в более приемлемое время.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. вы считаете, что надо отменить этого представителя?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕВГЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА – Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А вместо чего его повторить? У нас масса новых тем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕВГЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА – Я понимаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А потом кто-то скажет, подождите, я готов повторить, я готов, но кто-нибудь скажет – вы почему в 2 повторяете, я в 2 не могу слушать, я могу в 8, повторим в 8, почему в 8, я могу в три, понимаете, это бессмысленно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕВГЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА – Понятно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я думаю, те, кто захочет, послушает, а основные куски, конечно, завтра мы повторим. А полностью 55 минут – это уже вряд ли.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕВГЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА – Все понятно, спасибо.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Только поэтому. Я могу вам, на самом деле, если ребята успеют, поставить в час ночи и пойти домой спать, мне гораздо так интереснее. Тут мне на пейджер прислали, знаете, Евгения Александровна: кто бы меня заменил, подпись – Владимир Владимирович. Наши замечательные слушатели, они, понимаете, на все найдут ответ, так что не обижайтесь, спасибо большое. Как я понимаю моих коллег, ничего эпохального в этом не было. Если бы что-то эпохальное он такое сказал, это было бы уже в новостях. А сам факт того, что российские граждане должны знать, что и как говорит их президент, те, кто хочет, дождутся трех, может быть, это будет распечатано, на сайт наверняка повесим распечатку для интернетчиков полностью, так что не волнуйтесь. Алло, доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬ ИВАН – Алексей Алексеевич, можно на любую тему, да?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ ИВАН – Вы знаете, смотрите, у нас сейчас в мире развивается терроризм, терроризм исходит, в основном, от арабских стран, а именно арабские страны, у них монополия на мировую нефть. Т.е. кучка стран, в которых процветает терроризм, на который нужны огромные деньги, пользуясь тем, что у них нефть и они богатые, ведь терроризм существует благодаря тому, что деньги отпускаются большие. Если бы у них не было большой нефти, то тогда бы, конечно, они были бы лишены этого. Как сделать, чтобы мировое сообщество, может быть, изменило бы законы? Не то, что отнять у них нефть, понимаете?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я понял, Иван, попробуем поговорить на тему.

СЛУШАТЕЛЬ ИВАН – Потому что нужно все-таки это как-то сделать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Попробую ответить. Первое, Иван, спасибо за звонок, я думаю, что вы не совсем правы в своем посыле, потому что, во-первых, первая, действительно, по добыче нефти Саудовская Аравия, вторая, тем не менее, РФ, отнюдь не арабская страна. Огромные запасы нефти находятся в Норвегии, огромные запасы нефти находятся в США, не шельфах близ Англии еще, если я не ошибаюсь, если мне кто-то еще подскажет и т.д. Это первое. Второе, если говорить о государствах, которые финансируют или финансировали террористов за счет своих нефтяных доходов, то мы знаем такое государство одно, я имею в виду власть. Его, слава богу, уже нет, зовут его Ирак Саддама Хусейна. Здесь государственные структуры финансировали террористов. И тому есть их хвастливые признания, в частности, в палестинских газетах. Это второе. Финансируют террористов не государственные структуры или открыто не государственные структуры, а финансируют частные лица или общественные организации. Поэтому здесь, на чем они делают, на нефти, на торговле оружием, на наркотиках, на торговле проститутками и т.д., это вопрос спорный. Многие считают, что основной доход, в смысле основное финансирование террористов идет, прежде всего, от торговли наркотиками. А это, согласитесь, уже немножко другие страны, золотой треугольник, Юго-восточная Азия, Афганистан и т.д. Третья позиция, теракты, так сказать, как вы говорите, из арабских стран, я бы не сказал, что их большинство. Мы сталкиваемся с терроризмом вполне таким, знаете ли, европейским, с корсиканским, с ирландским, так бывает, это тоже бывает. И кроме того, Иван, мы сталкиваемся с чеченским терроризмом, который не является арабским. Поэтому я не очень сильно верю в этот мировой терроризм, я уже говорил о том, который… это формула очень удачная, конечно. Террористические организации представляют из себя такую сеть горизонтальную, они обмениваются, видимо, информацией, они обмениваются, видимо, я басков, конечно, забыл, они обмениваются, возможно, каналами связи, они обмениваются, возможно, каналами доставки оружия и чего-нибудь еще, предоставляют друг другу какие-то банковские счета. Но нет единого центра, в этом проблема. Если бы был бы у мирового терроризма единый центр, по нему давно бы жахнули уже. Такие вещи не скрыть. Именно потому, что это как горизонтальная структура, такая сетка, с ним очень трудно бороться. Теперь с чем я с вами соглашусь, да, кстати, вы говорите о том, что финансируют, я не помню точную цифру, может быть, слушатели напомнят мне, было приведено, сколько стоил теракт 11 сентября в долларах, небольшая сумма, поверьте мне. И теракт в Беслане с точки зрения осуществления его, с точки зрения денег, небольшую сумму стоил. Никакие не миллиарды и никакие не миллионы долларов, и даже не сотни тысяч долларов, никакие доходы от нефти здесь не играют роли, на мой взгляд. Т.е., может, играют, а, может, нет. Значит, задача номер 1 или одна из первых, выяснить источники финансирования, которые поддерживают инфраструктуру террористов, скажем, в Чечне или на Северном Кавказе. Кто, как, через что идет финансирование, откуда берутся деньги на закупку оружия, кто им продает оружие, почему все оружие российское, с очень небольшим количеством, понимаете, как только удается найти какую-нибудь американскую плащ-палатку, крик стоит по всем каналам нашим государственным. Вот американские плащ-палатки, а то, что, скажем, все оружие, которое было найдено, захвачено у террористов в Беслане, было российского производства? Это известно. У арабов, у негров, у кого хотите – известно. А как оно попало? Не со складов в Ингушетии, интересно, и оружие не 91 года выпуска, интересно? Интересно. Но мы пока про это ничего не знаем. Поэтому вы, Иван, правы в посыле, но если гоняться только сейчас за шейхами арабскими, то у нас продолжать будет все взрываться, ничего здесь не сделаешь. Здесь надо, такая кропотливую работу по поиску финансовых каналов, по поиску каналов поставки оружия, по поиску каналов обмена связи, по поиску этих вербовщиков этих женщин, которых они вербуют. Длинная работа, не в один день будет сделана и не в два, и не в десять. А внешняя подпитка, конечно, существует, но, на мой взгляд, она относительно незначительна, я бы так сказал. Так, пошли дальше.

ОТБИВКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – «Эхо Москвы», мы говорим на любые, повторяю, темы, звоните и представляйтесь. Алло, доброй ночи, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Меня зовут Мария.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, Мария, что так официально, Мария? Может, Маша?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Маша, мне всего 21 год.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мария, еще, может, по отчеству вас как-нибудь?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Мария Кирилловна, будьте любезны.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мария Кирилловна, очень-очень приятно. Да, Мария Кирилловна.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Меня интересует такая проблема, я слышала о том, что собираются прикрыть РАН.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Что прикрыть?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Российскую академию наук.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А, российскую академию, я думал, РАН, понял, российскую академию наук.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Да, и закрыть большинство академических институтов в России. Я лично просто обучаюсь при институте востоковедения, в Восточном университете так называемом, извините, я не знаю, реклама, не реклама, я не хотела.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Говорите, прекратите, какая реклама, о чем вы говорите?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – И нас собираются закрыть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это вы знаете точно?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Нет, я это знаю неточно, это ходит слух по институту. И мне просто интересно, насколько это возможно, как вы считаете, и вообще действительно ли собираются все институты академические и вообще не только академические выселить из центра Москвы куда-то в Жулебино, не знаю, куда? И мне просто интересно, насколько это, в принципе, возможно, как вы считаете?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте, Маша, так, возможно все.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Это понятно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Возьмем за постулат.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Все мы умрем, это все ясно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Будем жить в лучшей жизни. Я думаю, что мы сделаем следующим образом, у меня много вопросов про выселение институтов, про закрытие тех или иных институтов, давайте вот что я попрошу сделать. Я попрошу министерство образования и руководство академии, благо, там все люди знакомые, подготовиться к эфиру к такому длинному, потому что они знают, я не знаю. Я знаю, что идут слухи о том, что, действительно, сокращение академических институтов, сокращение штатов, но конкретно по каждому институту говорить не готов. Я попрошу Андрея Фурсенко, министра образования, подготовить список, если он есть, или прийти и рассказать о принципах перемещения, сокращения, Жулебино и т.д.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Да, я говорю не конкретно, допустим, о данном институте, а в принципе меня интересует проблема.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте я попытаюсь к концу этой недели это дело организовать, и мы объявим.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА МАРИЯ – Спасибо большое.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, спасибо, Маша, это правильно, что вы волнуетесь, потому что сегодня, по-моему, сегодня, вчера уже президент встречался с руководством академии, там были сказаны какие-то общие слова, я слушал, во всяком случае, я потом читал в агентствах, не очень понял. Может быть, я такой туповатый, но, конечно, это тема важная, тема науки, академической науки, университетской науки. Я вижу, она затрагивает очень многих людей, и профессоров, и нашу юную Марию Кирилловну. Поэтому я просто обещаю на этой неделе попытаться вытащить из ответственных лиц, может быть, министра, может быть, замминистра, которые за это отвечают, чтобы рассказали, о чем, во-первых, договорились с президентом, я знаю, что там отбили кое-что, о принципах, надо же понять, ребята, объясняйте. Что у меня, какие основные претензии к нашей власти, как любят говорить наши слушатели, ребята, вы объясняйте, что вы делаете. Я могу с вами не соглашаться, но хоть систему-то объяснений как-то внятно, чтобы я понимал, чтобы на аргументы были контраргументы. Как-то скажите, действительно, как мы говорили, зачем полтора острова отдали? Система аргументов, правильный же подход. Собираетесь сокращать академические институты, какие, почему именно их, что это дает, что будет с людьми, которые там обучаются? Просчитали ли вы на 10 и 15 и 30 лет ваш шаг? Почему это направление развивается в развитых странах, а мы здесь его скручиваем и т.д.? Почему не принят закон, который позволяет деньги вкладывать частным лицам в высшее образование? Имеется в виду спонсорам крупных учебных заведений, вспомнили, не к ночи говоря, Леонида Невзлина, который РГГУ попытался, т.е. ЮКОС я имею в виду, в целом. Понимаете, это все комплекс вопросов, которые надо задавать. Спасибо, Маша, Мария Кирилловна за то, что вы дали нам этот импульс, еще у меня есть несколько вопросов в Интернете по этому поводу, о сходном. Считайте, что я ответил на него. У микрофона Алексей Венедиктов, я заменяю Бориса Алексеева, уж извините, человек в отпуске, извините, мы сами не местные, мы так зашли на минутку. Алло, доброй ночи, вы в эфире, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВИЧ – Я хотел бы узнать о судьбе программы «Монморанси» и Александра Лаэртского.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ничего не изменилось.

СЛУШАТЕЛЬ ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВИЧ – Т.е. в эфир он не вернется?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он вернется в эфир, когда он извинится публично, т.к. он оскорбил «Эхо Москвы». У меня ничего не меняется.

СЛУШАТЕЛЬ ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВИЧ – Я просто не совсем, наверное, в курсе истории.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Кстати, у меня есть вопрос - какие у вас отношения с Лаэртским. У меня нет отношений с Лаэртским, я еще раз эту историю могу, я к ней буду возвращаться всегда, как вы будете спрашивать. Моя позиция такова, человек должен публично извиниться в тех газетах, где он соврал и оскорбил «Эхо Москвы» и меня лично, после этого мы можем вернуться к разговору о возвращении программы, хотя я думаю, что уже время ушло. Мне представляется, что за три года можно было найти в себе мужество это сделать. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Вопрос такого рода, МИД России оценил выборы в Абхазии как свободные и демократические.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это действительно, вы не шутите?

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Да, действительно. В то же время Лавров ездит по миру и визжит о двойных стандартах.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, значит, трудно представить себе Сергея Викторовича визжащим, я уж его знаю хорошо, но говорит об этом абсолютно точно, да.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Да, двойные стандарты.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я думаю, что тогда российская внешняя политика оные стандарты и демонстрирует. Но здесь очевидно, свободные и демократичные, только до сих пор никак не могут решить, кто президент.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Тем не менее, МИДу это не помешало признать их нормальными.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я должен вам сказать, что, если я правильно понимаю, МИД России – это единственная структура в мире, которая признала эти выборы. Признала она, вот и остались одни.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Да, т.е. территория Грузии оккупирована, и этот факт даже не признается.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, тут есть, два вопроса, давайте, есть вопрос о выборах в Абхазии и есть вопрос Абхазии-Грузии, просто чтобы не путаться нам.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – 12 лет не могу вернуться домой.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я понимаю, но я вам могу сказать, что как гражданин России я считаю позицию МИДа своей страны в этом вопросе позицией двойных стандартов.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – А позицию министерства обороны России, Путина?

А. ВЕНЕДИКТОВ – По какому вопросу?

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Целостность Грузии.

А. ВЕНЕДИКТОВ – По Абхазии, смотрите, что заявляет президент Путин, я с ним абсолютно согласен, поддерживаю и одобряю, подождите, территориальная целостность Грузии. Вы согласны с президентом Путиным?

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Понимаете, я 12 лет в Москве.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Но вы не понимаете, наверное.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Подождите секундочку, я понимаю, у меня есть знакомые, которые столько же сидят в Москве, прекратите, Игорь, такие вещи-то говорить, я же понимаю, что я говорю, я просто вам говорю, что президент Путин заявил – мы признаем территориальную целостность Грузии. И с этих позиций Россия и МИД должны работать, а МИД с этих позиций не работает.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – Т.е. МИД не подконтролен Путину?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот видите, получается, что так.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ – И как так быть?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как быть, Игорь, честно могу вам сказать только одно, наберитесь терпения, вы вернетесь домой, я абсолютно уверен. Вы вернетесь домой, и я думаю, что здравый смысл, он возобладает в отношениях между Грузией и Россией, тем более что эта территориальная целостность признается двумя президентами, руководством двух республик, и России, и Грузии, естественно, я имею в виду территориальная целостность России, территориальная целостность Грузии. Поэтому я думаю, Игорь, потерпите еще немного, по-моему, какой-то процесс пошел. Даже эти выборы в Абхазии, конечно же, смешно сказать, что там было, с моей точки зрения, как выборы, смешно сказать, потому что там люди голосовали с любым документом, это ладно вам. Но, тем не менее, я думаю, что как раз эти выборы в таком виде, в каком они прошли, они показали, что проблема в тупике, что проблема просто дальнейшей сепаратной Абхазии не может существовать. Потерпите еще, Игорь, потерпите недолго, мне кажется, что процесс идет. Он такой подводный, не очень видный, он очень сложный и болезненный. Главное, чтобы заново там, чтобы когда вы вернулись, вас бы обратно не выгнали, не выкинули из вашего дома. Ради этого стоит, по-моему, терпеть. Вы слушаете «Эхо Москвы», в эфире Алексей Венедиктов, я отвечаю на вопросы наших радиослушателей. Еще раз повторяю, давайте так, я выражаю свою точку зрения. У «Эха Москвы» как у юридического лица, как у коммерческой радиостанции своей точки зрения быть не может просто по факту. Алло, здравствуйте, вы в прямом эфире «Эха Москвы».

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Ваше замечание насчет точки зрения «Эха Москвы», я хочу как раз про нее рассказать вам.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы хотите рассказать, что у коммерческой организации есть точка зрения?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Нет, я хочу у вас спросить, почему на «Эхе Москвы» есть такая священная корова как политика государства Израиль?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не понял.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Я ни разу не слышал критики политики государства Израиль.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Можно я сейчас буду критиковать? Секундочку, священная корова – я считаю, что господин Шарон, переломив сегодня через колено Кнессет, совершает историческую ошибку, я критикую государство Израиль в этом вопросе. Я вам заявляю свою точку зрения.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Еще вопрос можно?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, я ответил?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Еще можно?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Я как раз с вами не согласен.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Видите, есть разные точки зрения.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Я считаю, что Шарон поступил правильно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А я считаю, что неправильно.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Потому что указы некоторых лидеров израильских, евреев, которые живут на территории Палестины, были фашистскими. Они заявляли, что мы уйдем, а придут террористы, т.е. они всех палестинцев считают террористами. Это все равно что всех чеченцев считать террористами.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Слушайте, что говорит Путин – мы уйдем из Чечни, туда придут террористы. Он что, всех чеченцев считает террористами?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – А я не говорю, что Путин не фашист.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Секундочку, вот видите, а я так не считаю. Вот видите, у нас с вами разные дефиниции фашизма, тут я уж ничего вам сказать не могу. Но я основываюсь, подождите секундочку, я основываюсь на дефинициях.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Т.е. вы считаете, что еврей может быть фашистом?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Конечно, фашизм не имеет национальности, конечно, согласен с вами 100%.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Спасибо за ответ.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не за что. Только я хочу вам сказать, что моя дефиниция фашизма, она опирается на решения Нюрнбергского трибунала, поэтому, знаете, иногда слышишь, когда ребенок мучает кошку, все кричат – ах, ты фашист. Но это бытовой язык. Но в политическом смысле мне кажется, я так считаю, что Шарон совершает ошибку. Я так считаю, и тут ничего не поделаешь. Мы видели процесс в Осло, да, который привел, сами знаете, к интифаде, он привел, кстати, к смерти трагической Ицхака Рабина, недаром, что внутри самой партии Шарона у него сейчас больше противников, чем у оппозиции. Поэтому никакой священной коровы, слушайте, это смешно просто. Конечно, львиная часть нашего времени посвящена России, а не Штатам, не Израилю, не Колумбии, не Франции, это понятно. Но я допускаю, что у кого-то из комментаторов-международников другая точка зрения, и слава богу, на «Эхе» есть разные точки зрения, поэтому у «Эха» нет точки зрения. А что касается фашизма, конечно, у фашизма нет национальности, это абсолютно политическое идеологическое течение, основанное на силе, на уничтожении физическом тех, кто противится этому течению, это есть фашизм, по национальной, расовой основе, причем здесь национальность? Арабского фашизма нет, люксембургских фашистов не существует, английских фашистов не существует, русских фашистов не существует? Существуют. И еврейские фашисты существуют, безусловно. И расисты существуют, и черные, и белые, и желтые, какие-то такие, знаете, мне даже стыдно говорить какие-то прописные истины, достаточно, я повторяю, посмотреть изданные решения Нюрнбергского процесса, чтобы на них спокойно, как на историческом документе, основываться. Поэтому, Александр, тут у нас с вами нет разногласий по сути, по форме – есть. Вы слушаете «Эхо Москвы», я отвечаю на ваши вопросы, высказываю свою личную точку зрения. Доброй ночи, вы в эфире «Эха Москвы».

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Доброй ночи, выключаю радио.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не понял, алло, а, приемник вы выключили. Так нормально, дозвонилась и сказала – выключаю радио. Я думал, меня выдернули из эфира.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Нет, ну что вы. Я инвалид с детишками. Детишки, слава богу, уже взрослые достаточно. Слушайте, может быть, будет возможность такая объясниться опять, как там по пенсионным делам?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Обязательно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – Я имею в виду вообще пенсии, как и что.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Рассказываю, обязательно планируется.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА – И даже тех, кто, допустим, у меня есть 30-летние племянники.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я все понимаю, обещаю вам, Елена, обещаю вам, что обещаю, рассказываю, что мы готовим несколько передач со специалистами, у нас есть договоренность со специалистами пенсионного фонда, с людьми, мне говорили вчера, которые знают, не защита прав потребителей, но организации, которые знают, что изменяется и со стороны пенсионеров, и со стороны государства, и со стороны пенсионных фондов. Мы, безусловно, в ближайшее время, в ближайшие недели несколько передач проведем. Это очень важно нашим слушателям, вам, мне, понимаете, и мне кажется, т.е. мне не кажется, я знаю, что мы это будем делать, и хорошо, что вы это напомнили, потому что в расшифровке передачи, когда я потом смотрю, я говорю, я себе карандашом – ага, я тут обещал, маркером, и в работу продюсерам. Как дела с полковником, спрашивает Иван из Москвы, у которого на сборах погиб старшеклассник? Насколько я помню, Иван, сейчас будет начинаться новый процесс, там прошла апелляция, отмена оправдательного приговора, и как процесс пойдет, мы это будем освещать, безусловно. Это пришел на пейджер вопрос. Алло, доброй ночи, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ФЛОРА – Давненько я вам не звонила, это Флора.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Флора, да, действительно, вы как-то ведете себя бесстыдно, не звоня по ночам, я бы сказал так.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ФЛОРА – Да, жизнь меняется, жизнь тяжелая, я ужасно рада слышать вас.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо большое, Флора.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ФЛОРА – В ночном эфире уже второй день, спасибо вам. Я как всегда по вопросам радиостанции. Вы знаете, я что-то такое чувствую, что что-то меняется, какая-то пропала атмосфера домашнего теплого уютного радио. Это есть, наверное, не только у меня.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Честно говоря, мне нечего возразить, я не понимаю, о чем вы говорите, Флора.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ФЛОРА – Вы знаете, помимо безумного количества совершенно ужасной рекламы, которая, вы знаете, вам в форум часто пишут по этому поводу, я еще, знаете, что хотела у вас спросить, раньше были совершенно чудесные эфиры в пятницу вечером, развлекательные игры, розыгрыши.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не будет.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ФЛОРА – Не будет никогда?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, никогда не говори «никогда», пока не будет. Сейчас на этом рынке розыгрыша реклам огромное число музыкальных радиостанций в это время их ставит. Мы противопоставляем тот продукт, который есть у нас. Я вам должен сказать, что количество людей, которые слушают вечер пятницы, сейчас резко возросло, потому что играть и развлекаться можно на любой радиостанции, а, извините меня, принимать участие в серьезных дискуссиях в таких передачах, как «Своими глазами», или в таких передачах, как у Сергея Пархоменко, можно только на «Эхе Москвы». Т.е. мы делаем уникальный продукт.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ФЛОРА – Да, здесь я согласна, я имела в виду немножко другое. Я имела в виду не вечер пятницы, а, в принципе, очень интересные игры, которых нет на других радиостанциях.

А. ВЕНЕДИКТОВ – К сожалению, тут надо выбирать, и мы выбрали такие передачи.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ФЛОРА – Ясно, спасибо, я желаю удачи вам.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо большое, Флора, что позвонили, был рад вас слышать. Алло, доброй ночи, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Имя вам надоело за два дня, наверное.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Почему, я готов к общению, я для этого и сижу здесь, да.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – У меня странный вопрос, два даже, один вопрос вот с чем связан, я обратила внимание, что никаким образом не прозвучал во время событий с Бесланом фонд у нас был международный детский имени Ленина, кажется. Он существует?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я узнаю, Тамара, я с вами согласен в том, что я не помню, звучал он или нет, но там было много всего.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Не звучал, мне странно, это же такая организация.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не звучал? Детский фонд, узнаю. Это то, что Алексин возглавлял, я правильно понял?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Нет, это, по-моему, Лиханов возглавлял.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Лиханов, хорошо, я узнаю, нет вопросов.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – И хотелось бы как-то их послушать. И еще, у вас была телевикторина, я вам посылала письмо такое, что-то там я не поняла, что с победителями.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Телевикторина – это про что?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – По ТЭФИ.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А, по ТЭФИ, честно говоря, вы знаете, нас как раз Беслан и выбил, это же была последняя неделя.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Понятно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тамара, спасибо большое.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Вы объявили результаты.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не готов ответить.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Я там вошла, но больше никто не звонил.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ах, вот так, я проверю завтра, ладно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Мне любопытно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, важно, почему?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Такой, в общем, вопрос, действительно, может быть, не очень вам приятный.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, неприятный, просто неприятный, потому что там что бы ни происходило, а те люди, которые отвечают за это, должны подводить итоги. Конечно, неприятно. Но я думаю, что он решаемый.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Вы подвели итоги, вы обозначили имена все, это было. Но потом никто уже не звонил.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не перезвонил, я понял, Тамара, я проверю.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Было сегодня еще, программа была одна, с моей точки зрения, интересная, об этом иновещании.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Диана Берлин была.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА – Мало было, это было юбилейное.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тут я вам Тамара, спасибо большое, возражу. Все-таки это наши конкуренты, и делать программы о своих конкурентах я не сторонник, не большой сторонник, скажем так. Юбилей достойный, люди, работающие там, достойные, но делать программы – нет. Диана Берлин – замечательная женщина, легенда, действительно легенда. А так давайте мы не будем рассказывать друг про друга, это не так интересно. Алло, доброй ночи, вы в эфире «Эха Москвы».

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – У меня к вам такой вопрос. В принципе, у меня их много, но сейчас я бы хотел такой задать, у вас очень много рекламы идет, я понимаю, конечно, что вы можете отослать меня.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я вас отошлю абсолютно точно, потому что я же уже объявлял, Александр, дорогой, что я надеюсь, что в ближайшую уже неделю придет наш директор рекламной службы. Понимаете, я по другому ведомству, не буду.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Алексей Алексеевич, тем не менее, у меня вопрос все-таки, реклама очень агрессивна именно на медицинские темы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Отвечаю вам, не мой вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Не ваш вопрос совершенно?

А. ВЕНЕДИКТОВ – К нему, пожалуйста, нет, конечно, нет. У нас очень строго это разведено.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Понятно. Жалко, потому что в том числе и рекламодатели ваши не несут ответственности совершенно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, существует закон о рекламе, существует закон о СМИ, нас проверяют неоднократно, я вас уверяю, у нас было две проблемы за последние 5 лет, действительно, и эти проблемы мы, к сожалению, решали и, скажем, не в нашу пользу, были жалобы, которые проверялись, не подтверждались. Это все в рамках закона, это все не в рамках вкусовщины.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Я подозреваю, что это в рамках закона.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что тогда? Смотрите, Александр, что касается стиля, то к нему, ладно? Не мой вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Хорошо, да, понимаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Раз у вас много вопросов, давайте другое, что ко мне, по моему ведомству.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – На данный момент меня просто этот вопрос сильно волновал.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте все-таки я приглашу человека, действительно, понимаете? Мало того, спасибо большое, что я отвечаю за Путина, за Ющенко, за Ходорковского, за Глазьева, за Немцова, за Явлинского, я еще буду отвечать за рекламного директора, прекратите, честное слово. Пожалейте несчастного человека. Пошли дальше, алло, здравствуйте, вы в прямом эфире «Эха Москвы».

СЛУШАТЕЛЬ – Я только что прослушал про рекламу.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Опять началось.

СЛУШАТЕЛЬ – У меня другой вопрос. Она не то, что агрессивная, вполне приятная, но, вы знаете, меня беспокоит немножко однообразие рекламы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это вопрос, отвечу, тут я вам готов ответить, насколько я представляю. Существуют довольно большие сегменты рекламы, я имею в виду рекламного рынка, насколько я понимаю, это медицинская реклама, вообще в радиорекламе, это риэлторы, т.е. недвижимость, это автомобили и это услуги кулинарные и т.д. Больше я вам ничего говорить не буду, поэтому все сужено, я больше ничего говорить не буду, давайте я не буду отвечать на эти вопросы, все-таки уже сам завелся. Придет Володя Богомолов, пусть отвечает. Он же не будет, вы не будете задавать вопросы, а почему у вас Доренко, он скажет – вопрос к Венедиктову. И правильно скажет. Алло, доброй ночи, вы в прямом эфире «Эха Москвы».

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – Уважаемый Алексей Алексеевич, что вы думаете по поводу адресной ренты от недр России для русского народа? Спасибо.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я думаю, что это утка, понимаете, да? Это невозможно, просто невозможно, потому что невозможно. Я думаю, что это предвыборный лозунг, очень хороший, очень популистский, но это невозможно, вот и все, так я думаю. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Алексей Алексеевич, у меня к вам тоже претензии.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет вопросов. Если по рекламе, все.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – У вас был председатель парламентской комиссии.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Торшин был, да.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Там есть важнейший вопрос, который почему-то никто не задал. Я не прозвонился и вы тоже не спросили.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что за вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Вопрос вот какой, там ведь в самом начале выдвигалось в течение нескольких дней утверждение, что якобы эти террористы не выдвигают вообще никаких требований.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Но это же абсурд, т.е. кому-то было нужно, чтобы такая ложь распространялась.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Они это проверяют, я знаю, я говорил с Торшиным.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Кто, кому это было нужно?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Комиссия это проверяет, они пока не могут назвать, почему я не задавал вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Они не могут назвать?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, секундочку, комиссия-то еще работает. А этот вопрос они задают.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Вопрос, вообще утверждение само крайне странное на фоне такого мероприятия.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Можно я скажу вам? А те террористы, которые влетели 11 сентября в башни-близнецы, они же требований не выдвигали, правильно? Хотя они имели доступ к радио.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Если бы они могли застрять и оттуда выдвинуть требования…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это я с вами 100% согласен, это я с вами согласен, но я просто говорю, что если мы вообще говорим о практике террора, сейчас в 21 веке, мы видим же разный террор. Идет человек и взрывает себя в автобусе.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Что они там выдвигают? Летит самолет и взрывается, что они там выдвигают?

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Это под некоторой общей шапкой идет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Конечно, но, тем не менее, все-таки конкретный случай, мы знаем о том, что эти требования были, мы знаем, что эти требования были переданы Руслану Аушеву, мы знаем, что эти требования Александр Дзасохов зачитал Владимиру Путину в присутствии 12 людей по телефону. Но это было 2 сентября уже, если я правильно помню. Аушев ведь 2-го приехал, это было 2-го. Мы знаем эти требования. Более того, мы о них рассказывали. Более того, о них написала газета «МК», просто текст. И никто не опроверг.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Ну и молчок?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, почему? Ведь вопрос в другом.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Нет, со стороны официальных властей молчок.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Подождите, Анатолий, а что должны говорить федеральные власти? Вы же задали абсолютно точный вопрос, кому, для чего они скрывались? На этот вопрос должна ответить комиссия. Т.е. мы знаем, что они были, уже нет вопроса, а были ли требования? Были. А какие были? Знаем. А кто их скрывал и почему? Это отдельный вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Понятно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Поэтому вы имейте в виду, что этот вопрос на контроле, что называется.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Вообще что касается этих, вы еще упомянули там, которые с поясами ходят, у меня есть приятель в Израиле, который, в общем, как-то он говорит, что весьма легко узнать, где людей готовят к этому делу. Вам нужно зайти в эти медресе, там есть некоторые, и послушать, о чем говорят проповедники этим молодым, как говорится, людям, которые туда приходят. Как-то по телевидению, я прошу прощения, показывали кадры из Афганистана, где детишки лет 7-8, 11 стояли на коленях рядами такими в этой медресе, и ходил там человек с палкой, который их этой палкой по определенным местам их обхаживал.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И?

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – И то же самое известно, что в Пакистане там.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, обхаживал палкой и что?

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Это эти гнезда, в которых, как говорится, происходит. И те люди, которые из Союза попали, сидят в Гуантанамо, они тоже произошли, в конце концов, из каких-то таких.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А каких? Что, закрыть в медресе, загнать их в подполье?

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Это же не метод цивилизованного общества.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Дело не в методе цивилизованном.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Но знать-то, где сделали.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А это вопрос к кому?

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – К кому?

А. ВЕНЕДИКТОВ – К спецслужбам.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Совершенно с вами согласен, Анатолий, они должны быть инфильтрованы в эти организации. Именно такая разведка должна быть поставлена, где готовят, где идеологически готовят, предупреждать такие вещи. Это есть работа спецслужб, на это, на самом деле, денег и не жалко. На это денег и не жалко, между прочим, мне как налогоплательщику, если честно, на это денег не жалко. Может, кому-то и жалко. Хорошо, давайте мы прервемся сейчас на песенку и на новости, я тоже вздохну немного, напомню вам, что в 2 часа ночи, наверное, сейчас пойду узнать, в каком виде у нас Владимир Владимирович, не замененный, готов ли он будет к 2 часам ночи рассказать вам все, как украинским нашим соседям, о том, что он по сему поводу думает. Напомню, что полная запись беседы Владимира Путина в 2 часа ночи я собираюсь поставить, к этому времени она будет готова. А с часу до двух я буду продолжать отвечать на ваши вопросы на пейджер и по телефону, так что оставайтесь со мной и не исчезайте. Тем более Джо Дассен поет хорошо вам знаменитую песню.

ПЕСНЯ + НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – Действительно, уже почти готово полностью выступление Владимира Путина, вернее, интервью или как хотите, которое он дал сегодня трем украинским каналам. В 2 часа, оно будет идти 56 минут, поэтому в 2 часа сразу после новостей мы поставим полностью, чтобы вы, те, кто хочу сказать, услышали его полностью. Вы слушаете «Эхо Москвы», Алексей Венедиктов у микрофона, еще час я с вами, я отвечаю на ваши вопросы по телефону. Немножко сейчас, секунду, мы еще немножко Интернет, я обещал, ответить, а то много людей задавало вопросов, вопросов очень много.

ЗАСТАВКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы слушаете «Эхо Москвы». Анатолий Анатольевич из Белоруссии говорит – а слабо поставить на голосование в эфире вопрос об участии в эфире вашей радиостанции Доренко, Леонтьева и т.д. и демократично решить, хотят ли их слушать те, кто слушает «Эхо»? Отвечу вам, демократично решать, кто будет работать в той газете или журнале, невозможно, кроме как слушая и не слушая их, вы голосуете своими рейтингами. Такое-то количество людей слушает. Те люди, которые слушают Сергея Доренко, Михаила Леонтьева, Алексея Пушкова, Евгения Киселева, Леонида Радзиховского, я говорю о приглашенных, Сергея Пархоменко, Юлию Латынину, Виктора Шендеровича, они за них уже голосуют. Остальные, которые не хотят их слушать, им же невозможно запретить другим слушать, да? Пусть, не слушайте, уважаемый Анатолий Анатольевич, в Белоруссии, что же делать? Я понимаю, что в Белоруссии такая практика, но у нас, слава богу, здесь еще можно делать то, что мы считаем нужным. Спасибо вам за предложение.

ЗАСТАВКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Алексей пишет, что сегодня утром было сказано, что на «Серебряном дожде» слушателей больше, чем на «Эхе Москвы». Алексей, я сейчас специально поставлю песенку, схожу за рейтингами и опровергну.

ПЕСНЯ

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так, во-первых, есть некие слушатели, которые пытаются все время звонить на «Серебряный дождь» и говорить, что мы плохо говорим о Владимире Соловьеве, и звонить нам и говорить о том, как Владимир Соловьев плохо говорит о нас. Мелкие провокаторы, трусливые и жалкие, а теперь по фактам, сентябрьские рейтинги КОМКОНа, организации, которая занимается опросами и радиомониторингом, возьмем. «Эхо Москвы», ежедневная аудитория в Москве в сентябре месяце каждый день составляла 675 тыс. человек, это в Москве, имеется в виду 12+, т.е. люди старше 12 лет. «Серебряный дождь» – 493 тыс. Но даже если бы это было наоборот, ничего страшного нет, это наши 675, это их 493, они ничуть не хуже наших 675, даже если бы было наоборот. Это так, к вопросу, мы очень рады за наших коллег, которые привлекают и удерживают свою аудиторию. Надеюсь, что они также рады и за нас. Поэтому не надо, Алексей, заниматься мелкими пакостными разводками, а лучше выпить холодной водички и успокоиться.

ЗАСТАВКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мне Марина поясняет, Соловьев имел в виду рейтинги утренних программ, в то время, когда идут программы «Соловьиные трели» и программа Володарского. Я вполне допускаю, что там такое же количество слушателей, потому что мы делаем ставку на новости, а «Серебряный дождь» делает ставку на разговор. Потому что когда мы делаем разговоры вечером, то у нас очень высокие рейтинги тоже. Но это наш сознательный выбор. Вообще новости слушать сложнее, чем разговор. Для этого нужно быть подготовленным человеком, это правда. Но, опять же, и на здоровье, и слава богу. Я очень рад и поздравляю всех, я не вижу здесь никакой разводки. Так, пошли. "Алексей, не мучайте радиослушателей французскими песнями, поставьте доклад Путина и отправляйтесь домой к жене". Владимир Владимирович, вы уже дома? Или вы еще в Киеве, почему вы не отправились домой? Нехорошо. Пошли дальше. Так, что у меня есть в Интернете, это я уже ответил, почему вас не закрыли – вопрос, который повторяется. Почему этот вопрос ко мне? Владимир Владимирович слушает, к нему вопросы, пожалуйста. Так, Василий, студент – здравствуйте, как вы думаете, учитывая то, что ректор Петербургского университета Вербицкая – подруга Путина, - что такое говорите-то, - могут ли меня отчислить из универа, если я буду участвовать в неправильном митинге? Сам факт вашего вопроса, Василий, само в голову по идее не должно приходить, что такое неправильный митинг, что такое правильный митинг? Я не думаю, что вас могут отчислить из университета за участие в неправильном митинге, пока еще нет, скажем так, думаю, что пока не посмеют. Так, дальше, на этот вопрос я уже отвечал, это Интернет. Атаманов, бухгалтер, спрашивает, почему нет распечатки за ночь с 25 на 26, еще не успели, очень много распечатки, не успели сделать, все будет на сайте. Александр Хорошилов, программист, мы с женой поспорили, платит ли «Эхо» деньги людям, которые приглашаются в эфир или нет, спасибо. Как вам сказать, конечно, нет, у нас есть в этом году два или три случая, когда мы поддерживали людей, я их не буду называть, у которых брали интервью или которых приглашали в эфир, потому что живут они очень трудно и скудно. Это абсолютно индивидуальные случаи, это заслуженные люди, к которым судьба оказалась безжалостно в их немолодом возрасте. И там мною принималось решение, это два или три случая за год было. А так нет, мы не платим. Более того, люди, которые приходят на «Эхо», которых мы приглашаем на «Эхо», на мой взгляд, должны почитать за честь, что мы их зовем на эту радиостанцию к этим радиослушателям. Некоторые так и почитают, а некоторые нет. Поэтому я не знаю, кто из вас выиграл, уважаемый Александр, жена или вы, но желаю вам приятного времяпрепровождения в любом случае. Влад, режиссер, спрашивает, насколько вы доверяете сегодняшним обещаниям Путина не идти на третий срок? Вы знаете, мне кажется, кажется, что третьего срока в том виде, в каком вы спрашиваете, выборы, выдвижение, не будет. Но при этом я очень точно про себя понимаю на сегодняшний день, что Владимир Владимирович в политике останется на первых ролях, в российской политике. Возможно, в политике союзного государства России и Белоруссии, например. Возможно, лидером правящей партии. Возможно, премьер-министром при изменении конституции, где больше власти уйдет премьеру, но в любом случае он в политике, на мой взгляд, останется. Впрочем, я могу ошибаться, я уже, по-моему, рассказывал замечательную историю о том, как в мае 99 года в администрации президента Ельцина, еще было полгода до его отставки, со мной начали разговаривать на темы – а как ты думаешь, вдруг президент подаст в отставку. Я говорил – Ельцин от власти добровольно никогда, зубами, ногтями, когтями, никогда. Говорил я в мае 99 года на прямые вопросы людей, которые в это время уже знали, о чем они меня, я-то не знал, они уже готовили замену досрочную Ельцина. И я, наверное, в их глазах выглядел идиотом полным, потому что они знали, что да, Борис Николаевич, а я не знал. Поэтому и сейчас, говоря о третьем сроке и будучи твердо уверенным, что в том виде, в каком, Влад, вы меня спрашиваете, Путин не останется, а черт его знает, что случится еще, не знаю. Иван Сергеев – у вас иностранную прессу читает Ольга Бычкова, скажите, она знает иностранные языки, читает и анализирует газеты сама или берет где-то переводы, которые могут быть искажены и перевраны? Из Санкт-Петербурга. Иван Сергеев, Ольга знает очень хорошо английский язык и англоязычные газеты переводит сама. Кроме того, мы пользуемся сайтами «Немецкой волны» и Би-би-си, которые переводят немецкую, соответственно, прессу, дайджест делают немецкой прессы и т.д. Французскую прессу смотрю я. Вот, собственно, так, наверное, я бы ответил на ваш вопрос. Насчет перевраны, это с сайтов этих газет, вряд ли. Геннадий Черников, все тот же вопрос, поясните пожалуйста вашу точку зрения относительно того, стоило ли нам вводить свой воинский контингент в Ирак. Я расширю ваш вопрос, Геннадий, и уклонюсь от полного ответа, потому что введение или не введение войск конкретных в Ирак – это дело уже второе. Это дело тактики. А что такое войск? Батальон украинский – ввели войска или нет? Моя позиция не изменилась, я считаю, что Путин совершил ошибку, когда американцы и их союзники приняли решение, с моей точки зрения, в соответствии с решением СБ начать операцию против Ирака и свержение Саддама Хусейна. Я думаю, что Россия заняла излишне страусиную позицию, пытаясь и курочку съесть, и конституцию прочитать, скажем так. Наш интерес был совершенно очевидный, интерес – это сохранение союзнических отношений, затем участие в восстановлении Ирака и в эксплуатации нефти в Ираке. Мы пошли по другому пути, мы пошли по пути поддержки Саддама Хусейна, достаточно вспомнить деятельность нашего посольства во время этой войны, т.е. была война, и мы выбрали свою сторону. Никакого нейтралитета там не было. Я считаю это исторической ошибкой Путина, думаю, что он сейчас начинает ее понимать. Месяц тому назад он практически говорил о том, что это войска американо-английской коалиции, мы должны сейчас, конечно, мы войска свои не пошлем, но переходное правительство Ирака мы признали, образованное после коалиции. И сюда приезжают уже министры нового правительства Ирака, и мы с ними ведем переговоры как с законным правительством, мы это признали все равно. Мы все равно будем сотрудничать с этим правительством, это правильно, на самом деле. Я думаю, что было упущено время или, как говорят в шахматах, был упущен темп, скорее, не время, а темп. Не смертельная ошибка, но, на мой взгляд, малоприятная, неверно. Дальше, когда мне говорят – вы хорошо знаете, да, я то, что знаю, то говорю, если бы ваша передача называлась по-другому, то мы вас еще больше бы уважали, вас многие слушают, не надо, нужно быть попроще и поскромнее. Нина Ивановна, а что попроще-то? А что надо все прикидываться простачками-то? А что все надо говорить, мы винтики, есть там большие товарищи, они за нас решат? Почему надо быть поскромнее? Не кажется ли вам, что надо быть поправдивее? Мне так кажется, что надо быть поправдивее просто. А все поскромнее, серой мышкой проскочить, авось не заметят? Знаете, ладно уж, не хочу, мой выбор другой, нескромный я и непростой. Что точно непростой и т.д. Алексей Алексеевич, почему вы не отвечаете на мой вопрос, какой вопрос, о выводе в эфир Бориса Березовского, лютого врага нынешней власти, насколько это этично, спрашивает Андрей. Простите, если я не ошибаюсь, именно Борис Березовский стоял у основы этой власти. Именно действия Бориса Березовского, его личный выбор оказался таким, каким он оказался, и благодаря в том числе и ему, и Первому каналу, которым он руководил, у нас теперь президентом Владимир Путин. Это первое. Во-вторых, а что неэтичного, если вы выводите, даже если бы это была правда, что вы выводите противника власти? Надо выводить только сторонников власти, Андрей? Этично это – это? Вы знаете, у нас есть много СМИ, которые этим занимаются вполне этично. Можно себе позволить немножко лишнего. Кстати, есть у нас и такая передача.

ЗАСТАВКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – «До чего вы язвительный человек, что же вы так относитесь к людям, а вы еще учили детей когда-то, позор вам, Д.». Знаете, Д., от вас позор приму как похвалу, потому что поскольку а) вы не подписываетесь, б) почему-то вы считаете, что язвительность – это плохо, а я считаю, что хорошо, а вы, наверное, такой простой серый мышка, да, Д.? Но это ваш выбор и живите так серой мышкой, без имени, между прочим. И с криками, напомнили вы мне из славного мультфильма «Маугли», помните, был такой там Табаки, который «Позор-позор», продолжайте на пейджер это «Позор-позор». А мы послушаем телефончик, а мы уйдем на север, да, он же говорил. Алло, доброй ночи, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ ИГОРЬ ЛЕОНИДОВИЧ – Я считаю, что вам неплохо было бы организовать передачу достижений Путина по его обещаниям, по событиям, пусть отметят все самые лучшие его победы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы знаете, конечно, Игорь Леонидович, спасибо большое за идею, надо было делать это к выборам все-таки, наверное, но, в принципе, это хорошая мысль. Я даже думаю, что эта передача должна быть типа «Без посредников». Надо обратиться к нашим слушателям, только не сейчас, если можно, честное слово, а то в такое время как-то не хочется, ночное, много шутников разведется. И действительно, что вы считаете достижениями. Хороший вопрос, Игорь Леонидович, и пусть наши слушатели, давайте я попробую, я не обещаю, я просто не знаю, как сложится эфир, но я попробую это сделать в воскресенье в свой эфир в 16 часов, там, где у нас «Прямая речь», там попробуем «Прямую речь» растолкать по другим часам. Достижения Путина, я с вами согласен, причем серьезно, абсолютно серьезно, без всяких шуток и иронии, готовьтесь к воскресенью, друзья мои. Только аргументированно, достижения Путина. А мы их запишем, т.е. не запишем, в смысле это будет прямой эфир, но откладываем этот вопрос на воскресенье, Игорь Леонидович, вам отдельное спасибо за идею. Если я в воскресенье буду вести, если там не будет огромного числа «прямых речей», потому что иногда они как все срываются, то никого нет, а то вдруг все дают комментарии. И я их так ставлю только, а Михаил Леонтьев, а Евгения Альбац, а Радзиховский, а Фельгенгауэр, а Бергер, и уже слова сказать нельзя. Но идея замечательная, богатая идея, Игорь Леонидович, спасибо вам большое, без иронии говорю, хорошая мысль, давайте подсчитаем плюсы. Алло, доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Сначала несколько ремарок. Если о достижениях, может быть, тогда и сразу же в этой передаче об ошибках?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, на корню выжечь, к разбазариванию запретить, нет, мне кажется, что очень серьезно, потому что давайте об ошибках отдельно злобствовать отдельно. Не славословить, а действительно найти, что он сделал, хорошая мысль, не надо ее портить ошибками. Давайте дальше, Андрей.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Кстати, об этом очень хорошая статья Будберга в «МК», я бы хотел, чтобы вы пригласили его, пятничная статья об ошибках Путина. Очень объективная, мне кажется.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Такая доброжелательная объективно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, я прочитаю. У меня к Александру Будбергу отношение сложное, личное, поэтому если его позовет кто-то из моих коллег, у меня нет никаких возражений, я здесь не регулирую. Но к себе в эфир не стал бы, хотя, собственно, у меня эфира нет вообще-то. Но он такой своеобразный парень, жена у него хорошая, если меня слышит Наташа.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Алексей Алексеевич, почему у Ксении Лариной воскресную передачу «Все на выход» отобрали? Она, по-моему, не успевает в субботу, немножко суетится, спешит и не успевает объять.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мне кажется, Андрей, достаточно одной передачи в неделю, мне кажется достаточно. То, что передача нуждается, Ксения сама мне как раз перед болезнью говорила в таком, как бы сказать, таком более структурировании, субботняя, это правда, мы с ней над этим работаем. Но одной достаточно.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – И еще один маленький вопросик. Я очень люблю Льва Гулько.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ой, я ему передам.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Мне кажется, немножко он нереализованный человек на «Эхе». На «Арсенале» он, кстати, более раскрывается, мне очень нравится его достаточно объективная взвешенная позиция по многим вопросам, когда он «Газетный час» ведет. Почему бы на «Эхе» его более полно не использовать в качестве ведущего программ, а не только газетного обозревателя?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Скажите мне пожалуйста, выгнать кого как ведущего сразу? Я Ксению Ларину выгоню и посажу Гулько, как, а кого, чтобы вести, у меня все программы, есть ведущие, кого выгнать-то?

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Нет, ведущего дневного эфира.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, дневного эфира, кого выгнать? Варфоломеева, например?

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Нет, часто бывает, у вас люди болеют и т.д.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тогда я сам сажусь, извините.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – А, вот так.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот так, мне тоже хочется.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Ладно, это, так сказать, прерогатива главного редактора.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, спасибо, Андрей, я понял. Так не пойдет. Так, что-то у меня было такое, спасибо за Джо Дассена – пожалуйста и т.д. Будет ли летом у Михаила Лабковского передача в ночном эфире? Знаете, думаем про это, там вообще про ночные эфиры, поэтому пока не готов ответить. Ольга пишет – заметила, что вы перестали посылать агрессивных слушателей в аптеку за углом, раскройте секрет, что на вас повлияло – здоровая критика слушателей или Владимир Познер, спрашивает Ольга. Ольга, что-то агрессивных слушателей нет, обратите внимание, звонят нормальные люди, у них есть претензии абсолютно нормальные, но не агрессивные. Звонят здоровые люди, больные не звонят, эти, которых в аптеку-то надо. Позвонит – пошлю, аптека работает. Но обратите внимание, что все разговоры, даже неприятные, мне, мало тут, Тамара меня задушила в объятьях вчера, но по делу, но ведь со своим мнением, а не просто пальцы в растопырку. Вот и все, аптека пустует, слушатели нормальные. Видимо, все агрессивные ушли или напились брому, уж не знаю, спасибо опять этой угловой аптеке. Аптека переместилась на соседнюю радиостанцию, вы знаете, там ежедневная передача, называется «Аптека за углом», так что можно понимать как намек, слушайте нас и на соседней радиостанции. Нет, это же вопрос, я готов дискутировать с любым, если не начинать – вы же понимаете. Что я понимаю, я говорю в эфире. Вы скажите, что вы понимаете. А ваш такой-то такой, а ваша Ларина – тогда в аптеку. Агрессивный – бромчику, водички. Смотрите, нет слушателей, вы же слышите все звонки вторую ночь, третью ночь, четвертую ночь подряд, не подряд, звонят абсолютно все нормальные, разные, с критикой, с похвальбой, с хвалой, с хулой, звонят люди нормальные, у них проблемы в смысле общения со мной, я общаюсь, а что их посылать-то? Так что при чем тут критика? Алло, доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛАРИСА ИВАНОВНА – Я вот о чем хотела спросить, в воскресенье выборы были, я не помню, где-то в Сибири?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Читинская область.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЛАРИСА ИВАНОВНА – В Читинской области, и там, по-моему, три партии по партийным спискам. Ничего не известно, кто прошел 5% барьер?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я сейчас наизусть не вспомню, мы это давали, но давайте попробуем, точно прошла «ЕР», у нее 35% с небольшим, это я наизусть, если уж совру, извините, точно не помню. Точно прошла КПРФ с 18%, ЛДПР – 11%, аграрная партия – 12% и все. Четыре партии прошли. «Яблоко» не прошло, у него 3.1, а на выборах было, по-моему, 1.6 на декабрьских. Приблизительно так, если на память, у меня, в общем, память неплохая, но, по-моему, так. Алло, доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИСЛАВ – Вот у меня какой вопрос, это мое личное субъективное.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как это субъективный вопрос? А вы можете задать объективный вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИСЛАВ – Это мое личное мнение.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А, мнение. Мнение – пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИСЛАВ – Да, мнение. Вы знаете, Алексей Алексеевич, сейчас многие люди говорят, будет ли у нас диктатура, к этому все идет, как бы круг сжимается, одним словом, мы будем выбирать только нового теперь президента. Вы говорите, что у нас человек будет влиять на выборы. Лично мое мнение, человек уже влиять на выборы не будет, потому что понимаете, все сходится на одном человеке, на президенте. Понимаете, когда его будут менять, мне кажется, вы, знаете, такой человек романтичный, идите на выборы, и вы там что-то решите. Но ведь надо признать честно, ничего люди решать не будут, ни в 96 г. не решали они, в общем, это опять субъективное мое мнение, но я думаю, что выборы были нечестные, в общем. В общем-то и в 2008 г. ничего решать уже человек не будет. Это мое личное мнение. И знаете еще, мне еще кажется тоже, что в 90-х гг. так называемые демократы, они дискредитировали само слово «демократия». И эти реформы, которые были, конечно, кое-то разбогател, надо признать, 5, может быть, 10%. Но знаете, большинство народу ничего не дало, и они рассчитывают на 2008 год, что они что-то возьмут. Что они могут взять? Вы понимаете, в чем дело, и винить надо просто, вы знаете, Бориса Немцова, который говорит – было все сейчас плохо, но что было тогда, люди видели, вы понимаете, 13 лет уже прошло. Вы как историк, преподаватель, помните, допустим, Германию? В конце 50-х гг. в Германии многие ли люди думали о нацистской Германии? Они уже думали, люди шли вперед, у нас еще люди думают о советском строе, тогда было лучше. Это вам не считается страшным? Понимаете, 59, допустим, год, Германия западная, и все шло, развивалось. А у нас, понимаете, все остановилось. И у нас люди говорят – вы знаете, при Брежневе-то было хорошо. Может быть, было и хорошо, конечно, брежневский режим – это не сталинский режим, надо же признать, правильно, но все-таки, знаете, я все-таки сравню как-то с Германией. У нас, в принципе, такая же была история, похожая в чем-то, конечно, у них было меньше нацизма, все-таки 20 лет, у нас было больше, продолжалось. Но вы знаете, в чем-то похожесть есть. И мы остановились на этом месте. Вы знаете, я думал, что 90-е гг. сильно принесут России какой-то прогресс, вперед мы пойдем. А мы как-то остановились, опять на нефти живем. И жить так собираемся, я так понимаю. Вы знаете, мне страшно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это напрасно. Теперь я вам отвечу, спасибо большое. Первое, вы правильно сказали, это ваше субъективное мнение, и оно с вами остается, как мое субъективное мнение остается со мной. Я считаю, что на выборы надо идти и голосовать, кстати, контролировать, участвовать в контроле за выборами, в общественных организациях, быть общественно активными людьми. Конечно, пример может быть дурной, но то, что происходит в Карачаево-Черкесии, где народ заставил правоохранительные органы, народ заставил президента делать то, чего они не хотели. Народ, родственники, 1 000 человек, всего 1 000. Они не хотели чувствовать себя быдлом, они не хотели говорить – а давайте милиция там разберется, найдет убитого моего сына, моего брата, нет, не доверили. Вот наш президент Бадтыев, да, он все – не доверили, заставили приехать туда Козака, заставили вмешаться федеральную власть, заставили вмешаться ФСБ. Не вышли бы – ничего не было бы. Не было бы ничего, так бы эти семеро не отомщенными и исчезли бы. Это первое, поэтому вы можете считать себя единицей-нулем, а я себя считаю единицей-единицей. Это первое. Что касается выборов 96 года, да, они были честными, но несправедливыми. Это я с вами согласен. Но они были честными. Вы вспомните первый тур, 32% у Ельцина, 29% у Зюганова, ноздря в ноздрю. Да, переманили Лебедя с его электоратом, нет вопроса. Но не придумывали новостей про Зюганова-то, не придумывали, что он больной или что он богатый, что у него отель на Карибах или где-то, не придумывали ничего. Да, меньше показывали, правда. Но никогда не делали подделанных новостей, постановочных новостей, то, что было в 2000 и 2004 году. Так что ситуация ухудшается, но тоже опускать руки нельзя. Вопрос, кто виноват. У вас во всем виноват Немцов. На здоровье, голосуйте не за Немцова. У вас есть выбор, Владислав, вы молодой человек, как себя вести. Вы сравниваете с Германией, вы забываете одну очень важную вещь. Германия прошла оккупацию иностранными войсками, в том числе и советскими, оккупацию и денацификацию, чего у нас не было ни в коем случае. Я не говорю, что у нас надо было это делать. Может, и не надо. Но тогда не сравнивайте, некорректное сравнение. Когда союзники в течение долгого времени распоряжались политической системой Германии, а кто, собственно говоря, ее создавал, политическую систему Германии, политическую систему Японии, кто создавал? Союзники. Не сам немецкий народ, почитайте биографию Конрада Аденауэра, она сейчас вышла в серии «ЖЗЛ», доставьте себе удовольствие. Поймете, что нельзя так относиться просто к таким параллелям. Любое сравнение хромает, а это хромает вдвойне. Теперь, сейчас я просто за вами записывал, пытался, потому что я понимал, что у вас такая длинная позиция, а, вам страшно. Прекратите, чего вы боитесь? Молодой человек, чего вы боитесь? Кого вы боитесь? Что с вами сделали? Вы сами от трусости готовы завернуться, не вы лично, такие готовы свернуться в клубок и ползти куда-нибудь или внутри страны, или… чего вы боитесь? Можно опасаться за судьбу детей, понимаю очень хорошо. Но для того, чтобы их судьба была счастливой, за это надо драться и занимать позицию. Вот и занимайте позицию, не считайте себя нулем, винтиком, который, извините за лекцию, который – все бесполезно, все нехорошо, главное, кто считает, да не так это. Т.е. какие-то исторические периоды так, а вообще в исторической перспективе не так, понимаете? История то показывает, где правда, а где кузькина мать. Не берите в голову, что называется. Так, пошли дальше. Что с Ксенией Лариной, болеет, горло у нее болит, не знаю, выйдет она в субботу или не выйдет. Но пусть вылечится, главное, чтобы горло восстановилось. Вы же сами слышали, как она последний эфир уже хрипела буквально, потому что некем было заменить, там обнаружилось просто в процессе эфира. Мы же все на виду, мы же все на слуху, нас же видно и слышно. Мне предлагают – увольте того-то и того-то, на их место поставьте того-то и того-то. Нет, Алиса, не получится. Так, пошли дальше. Алексей, картотечный – глаза узнают уже в Финляндии, поэтому аптека пустует, Волобуев, Санкт-Петербург. Видите, даже в Санкт-Петербурге знают о нашей анкете. Пошли дальше. Сколько примерно в месяц вы сами тратите на аптеку? В смысле денег или времени, Александр из г. Мытищи, скажите мне пожалуйста, задайте вопрос конкретный. Вопрос, есть ли у вас мнение, Алексей из Казани, которое в своем комментарии затронул Черкизов, речь идет о заявлении президента Татарстана по поводу путинской реформы. Я как-то согласен с Минтемиром Шариповичем. Что это за норма, роспуск собрания? Это, знаете, дважды не утвердил предложенного президентом, пошел вон. Это что такое? Людей избрали, в общем, извините меня, народ, я имею в виду законодательное собрание, для вполне конкретной конституционной работы законодательной, а тут дважды не утвердил кандидатуру, предложенную сверху, и распускает. Это что такое вообще? Знаете, такой анекдот мне прислали вчера замечательный, в Интернете, новое предложение по назначению президента. Российскому народу дважды предлагается кандидатура президента. Если народ дважды ее не выбирает, народ распускается. По-моему, что-то похожее в этом, я в данном случае полностью согласен с президентом Шаймиевым. Алексей из Москвы – помню, как вы яростно защищали программу «За стеклом», на мой взгляд, это была пошлая программа. Да, я защищал, а на ваш взгляд была пошлая программа. Вы изменили свое мнение относительно этой программы? Нет. И согласны ли вы, что ТВ начало развиваться по этому пути? Согласен, Алексей. И тут оно начинает уходить в сторону пошлости. Это абсолютно правильно. Но при этом я с большим удовольствием, когда у меня хватает сил и времени, смотрю «Фабрику звезд». Они же такие забавные, они такие, многие из них, такие простые, они такие, знаете, зверушки молодые, веселые. У них свои проблемы, которые, может быть, раздражают людей моего поколения, они говорят на другом сленге, на другом языке, у них свои словечки, свои прибамбасы, они выпендриваются перед камерой, они живые. Они не картонные, за этим любопытно смотреть, они знают, они делают с удовольствием, они играют. Молодые, красивые ребята, которые верят в то, что их ждет светлое будущее. А что плохого-то в этом? Я никак понять не могу. Что, сидеть и бурчать – у, какие они веселые, ужас, кошмар. Это так мой ребенок говорит – ужас, кошмар.

ЗАСТАВКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте вернемся к телефону, у нас еще есть несколько минут, у нас еще есть 15 минут, еще целых 25 минут до выступления Владимира Владимировича. Пошли дальше, алло, доброй ночи, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Вы знаете, вообще я очень хорошо отношусь к вашей радиостанции, дай бог, чтобы она дальше существовала.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Чуть громче, Александр, раз критика, должна быть громче, форсируйте голос.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Да, постараюсь. Я очень не люблю критиковать, считаю, это всегда таким бесперспективным делом, но если все-таки немножко позволить себе, то все-таки жаль, что ориентировано на какой-то такой один тип людей. А другие, скажем, меньше получают. Так, если назвать эти группы, то, скажем, такой довольно все-таки поверхностный.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Что поверхностный, не понял?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Очень однообразно все, как-то поверхностный тип людей, для умных людей практически нет передач.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Каких передач нет? Я не расслышал, Александр, извините.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Скажем, для более умных каких-то.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. вы считаете, что все люди, включая вас, они менее умные, чем те, которые где-то там не находят передач?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Нет, я хочу сказать, что хорошо, что есть такая радиостанция, но она более или менее все в одном ключе.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это я опять не понимаю. Что в одном ключе? Кто в одном ключе?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Весь стиль как бы выдержан, ориентирован на какую-то такую ментальность, довольно, скажем, однообразную и недалекую.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, пусть так, хотя я не понимаю, что вы говорите, а вы приведите пример далекой ментальности, я просто не понимаю, просто чтобы я мог с чем-то сравнить, например?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Я имею в виду всех как бы вы стрижете на свой какой-то горизонт, а народ же очень однообразный, у вас все получается как одна картошка сплошная.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы слышите звонки вообще, как звонят разные люди с разными вещами? Какое однообразие? Как звонят люди с разными политическими взглядами, разными социальными установками, разными возрастами, разными мнениями на одно и то же событие.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСАНДР – Нет, скажем так, мыслей каких-то новых никогда практически не услышишь, каких-то думающих людей или что-то такое.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Понял, думающих людей, понял, спасибо большое. Сейчас я привел бы пример думающего человека и попросил бы привести и все, это, я понимаю, о чем говорит, я отношусь серьезно к тому, что сказал Александр, попытаюсь объяснить. Электронные СМИ, имею в виду радио и телевидение, называются, Александр, масс-медиа. Это массовое СМИ, понимаете, массовое. Статью в газете каждый читает по-своему, к ней можно вернуться глазами, аналитическую статью 10 раз перечитать, подчеркнуть, выделить абзацы. Это невозможно в электронных СМИ. Электронные СМИ аналитикой могут заниматься поверхностно, и здесь я с вами абсолютно согласен. То, что делают наши аналитики, я имею в виду Радзиховский, Леонтьев, Латынина, Доренко, Пархоменко и т.д., конечно, текстом, наверное, это было бы более глубоко. Но люди говорят в тот момент, когда их слушают сотни тысяч людей. Я вам привел пример, что только в Москве ежедневно в сентябре, только в Москве, нас слушало 675 тыс. людей. И нужно найти тот язык, которым ты понятен, это не значит, что ты на самом, по последнему солдату равняешься, но, тем не менее, усредненный язык, которым ты понятен этим слушателям. Мне представляется это так. Газеты могут позволить себе обращаться к 10 людям, радио как масс-медиа, просто как вид искусства, если хотите, себе этого позволить не может. Это другая технология. Это все равно что у вас идет конвейер по выпуску, я не знаю, шпрот, и вы в каждой баночке шпроты укладываете по-другому руками. Много вы шпрот, баночек упакуете, много ли людей получат эти шпроты, если вы руками будете укладывать каждую шпроту за хвостик отдельно? Да, в какой-то степени это штамповка, опять с вами согласился. Но, тем не менее, я должен вам сказать, что по всем опросам и исследованиям среди радиостанций на «Эхе Москвы» самая образованная аудитория, ничего не сделаешь. Самая образованная, независимо от уровня образования, самая разнообразная аудитория по своим вкусам и политическим пристрастиям. И это значит, что мы делаем то дело, о котором я говорил вчера ночью, мы предоставляем площадку. Все, точка. Люди, которые строят площадку, это строительные рабочие, понимаете? В этом смысле мы строительные рабочие. Я понимаю ваше неудовольствие, готов был в свое время, раскрою тайну, когда передачу Гордона, например, закрыли, предложить радиовариант ночной Александру Гордону. Там у нас не сошлось, но, в принципе, был готов. Но, тем не менее, радио – это масс-медиа. И природы радио вы не измените, вся история. Поэтому замечание понимаю, но не принимаю, скажем так. Алло, доброй ночи, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА СВЕТЛАНА БОРИСОВНА – У меня личный и в то же время связанный с политикой вопрос. Мой внук с классом едет на экскурсию на Украину. Они будут сначала во Львове, потом в Киеве. В это время, к сожалению, будут выборы. В то же время, в общем, многие и ваши комментаторы приглашенные говорят о том, что могут быть беспорядки. Конечно, мы волнуемся, как вы думаете, очень опасно?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Когда он едет у вас?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА СВЕТЛАНА БОРИСОВНА – Он едет 31-го, они выезжают во Львов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не опасно совсем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА СВЕТЛАНА БОРИСОВНА – А дальше будут в Киеве.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы знаете, я не думаю, что московские школьники подвергаются какой-то опасности, если они не полезут на демонстрации, предположим, если демонстрации будут, если там местные власти будут их разгонять. Просто я так думаю, что надо проинструктировать ребят, чтобы ради любопытства они не лезли в эти демонстрации и вся история. Я думаю, что этим ограничится. Поэтому отправляйте смело внука, но накажите ему строго, тщательнее расскажите, взрослый мальчик уже. Там есть опасности, а, может, ничего не будет, опять же, может быть, все хорошо и тихо. Поэтому все-таки надо быть готовым ему к этому. Сергей задает вопрос, Шаймиев – ислам, а вы ортодоксальный иудей. Я вообще-то не ортодоксальный иудей, я вообще-то неверующий. С каких пор вы соглашаетесь с исламом и наоборот, ради свержения Путина, Сергей, вот нашелся клиент, Сережа, аптека, знаете, где? Выходите, идете прямо, за угол и говорите – я так плохо себя чувствую, брому мне, брому. Это Сергей, слава богу, хоть один нашелся клиент, а то уж я думал, сегодня все такие вежливые, все такие интеллигентные. Нет, нашелся один больной. Алло, доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – Я хочу предложить, чтобы вы подняли такую серьезную тему, как уменьшение населения нашей страны на 1 млн. ежегодно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы знаете, Юрий, отвечу вам сразу, мы готовим сейчас эту тему по демографии, спасибо, что еще раз вы, так сказать, подтолкнули нас к этому, мы ищем очень, как бы сказать, таких специалистов, знаете, въедливых. Социология – такая наука, демография – такая наука, что там нужны очень точные люди, поэтому тема важная, причины уменьшения не менее важны. Все говорят про разное, поэтому нужно собрать разных специалистов и, действительно, поднять эту тему. Так что мы с вами совпадаем. Алло, доброй ночи, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Я по поводу предыдущего слушателя.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Какого из них?

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Который по поводу интеллектуальности слушателей вашей радиостанции, он что-то такое говорил, и по поводу вашего комментария. Хотел бы вас поблагодарить за то, что сейчас в Интернете вы даете распечатки своих передач, это на примере, допустим, «Свободы», «Дойче Велле» и иных станций. Как раз тот материал, который дает…

А. ВЕНЕДИКТОВ – С которым можно работать, в любом случае.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Да, с которым можно работать, который дает аналитику.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы знаете, я даже сразу не сообразил, вы правы.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Да, и глубже, конечно, хотелось бы некоторые передачи, потому что есть некоторые передачи, я согласен, что публика разная, но в виду такого ресурса, который вы сейчас получили, есть смысл повышать уровень. Вам, конечно, громадное спасибо за то, что вы столько лет работаете, я помню и 89-й год.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо, 90-й.

СЛУШАТЕЛЬ АНАТОЛИЙ – Но немножко вы, конечно, стали более коммерческими.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Конечно, если раньше, дело не в этом, просто, спасибо большое, Анатолий, радио стало более дорогим, делать дорогое радио на фоне конкуренции музыкальных радио просто невозможно. Вы представляете себе, что такое послать человека в Беслан на двоих даже, сколько это стоит, это же, на самом деле, не так просто. Или послать человека, извините, в Ирак, или послать человека в США для освещения, что такое купить хорошую аппаратуру, даже говорить вам не буду. Музыкальная станция тратит меньше, а получает отдачи больше. Поэтому мы стали больше коммерческими в этом смысле, конечно, это правда, но это такая жизнь. Мария пишет – Алексей, мне кажется, что ваш бизнес – это политика, я права? Нет, Мария, я понимаю, что вы имеете в виду, но вы не правы, потому что, вы знаете, считаю самой главной своей удачей в этом сезоне пока это программа «Кремлевские палаты». Вы будете смеяться, мы как раз с Ксюшей Лариной это обсуждали, суперудачная передача получилась, мы ее вместе с Ксюшей придумывали, делали, и звук, и как это вертеть, и сомнения были, и у Лены Гагариной были сомнения, думали – такая проходная. А удача, просто что ни передача, тьфу-тьфу, то удача. Вот мой бизнес, понимаете? Достаточно. Так, меня тут спрашивают, поэтому не политика, но мне политика интересна. Я, знаете, я даже не так скажу вам, Мария, мне интересны люди, которые в этой среде обитают, появляются, исчезают, не только политической, но просто политическая мне ближе, я, скажем, в спорте понимаю намного меньше, там же очень мало таких, знаете ли, ординарных людей. Очень мало людей таких, как бы сказать, солдатиков оловянных, с ними же интересно разговаривать. И даже те, которые выглядят иногда в эфире и на экране оловянными солдатиками, может быть, в эфире у вас вызывают отторжение, они, на самом деле, очень интересные люди, у них очень интересные биографии. И их просто для себя открываешь, у них другой опыт, у них другая жизненная история. Где еще, как не здесь, я могу, мой бизнес в этом, если я вас правильно понял. У меня был вопрос еще про рейтинги, что там про рейтинг и т.д. Значит, на первой позиции в FM стоит у нас, в FM-диапазоне, «Русское радио» музыкальное, у них миллион слушателей в день в Москве. На втором месте в FM стоит, это сентябрь, «Европа+», 822 тыс. в Москве, на третьем месте в FM-диапазоне стоит «Авторадио», 681 тыс., на четвертом месте, соответственно, стоим мы с 675 тыс., на пятом месте стоит «Шансон». Я десятку назову, на шестом – «Радио 7 На Семи Холмах», 581 тыс. ежедневно, на восьмом – «Ретро FM», 555 тыс., на девятом – «Наше время на милицейской волне», 537 тыс., на десятом месте – «Love радио», 523 тыс., это сентябрьский рейтинг. Конечно, там двигаются, скажем, если взять наши рейтинги за лето, за 3 месяца, мы увидим, что «Эхо Москвы» в июле, у нее рейтинг был 649 тыс., слушателей было 649 тыс., в августе – 583, упало на 60, и сейчас 675. Если говорить о разговорных радиостанциях, то мы стоим на первой позиции, 675 тыс., в FM-диапазоне. Я не беру кнопку, это не является обсуждением, на втором месте из разговорных радиостанций «Говорит Москва», 179 тыс., на третьем месте – «Маяк 24», 161 тыс., дальше «Свобода», 121 тыс., дальше Би-би-си – 46, «Арсенал» – 44, «Немецкая волна» – 33 тыс., «Голос Америки» – 15 тыс. и радио «France International» – 6 тыс. слушателей ежедневно в Москве. Напомню, что это КОМКОНовский, рейтинг КОМКОНа, на сайте вы можете его найти, comcon-2.com, это радиорейтинги, там вообще не только радиорейтинги. Ну что, друзья мои, на сим, за сим мы, наверное, завершаем. Так, ну ладно, это опять про передачи, не согласны с тем, все равно не согласны, что я могу сделать? Мне предлагают позвать на демографию профессора соцфака МГУ. Спасибо. Нет, или наоборот – позовите лучше Анатолия Ивановича Антонова – а кто это, дорогой мой Сергей? Кто, вы говорите, кто это, где я найду Анатолия Ивановича Антонова? Где он преподает, кто он? Пришлите на пейджер, если знаете, кого позвать. Был бы вам весьма признателен. Итак, друзья мои, 01:56, как я и обещал вам, в следующем часе наш звукорежиссер Ольга Рябочкина остается в одиночестве с Владимиром Владимировичем Путиным и украинской всей нашей, всеми нашими украинскими, я никогда это не выучу, соседями. Полностью это услышите. Кто говорит, государственное радио, мы, газпромовское государственное радио, мы первые и единственные даем полностью на территории России выступление Владимира Владимировича Путина, президента РФ, в эфире на трех украинских телеканалах. Делаем это, на самом деле, ровно потому, что считаем, что нашим слушателям важно знать, что говорит наш президент. Даже не им, а нашим соседям. Для того, чтобы определиться, как всегда, по отношению к президенту далее, вы должны понимать. Откровений каких-то не ждите, но сама беседа была интересна и, на мой взгляд, показательна. 01:57 в Москве, что я могу сказать, венчает все Джо Дассен, а куда мы от него денемся?