Заявление Аслана Масхадова о готовности вести переговоры с союзом комитетов солдатских матерей - Валентина Мельникова - Интервью - 2004-10-20
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Добрый день, у микрофона Владимир Варфоломеев, и у нас сегодня в гостях ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова. Валентина Дмитриевна, добрый день.
В. МЕЛЬНИКОВА – Добрый день.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Прежде всего, сегодня нам стало известно, что представители чеченских сепаратистов ответили на обращение, с которым ваш союз выступил всего несколько дней назад. Судя по этому документу, лидер боевиков Аслан Масхадов готов обсуждать вопрос о прекращении боевых действий, о начале мирного диалога. Почему вы обратились к Масхадову и другим лидерам боевиков, выступили с той инициативой?
В. МЕЛЬНИКОВА – Я хочу напомнить, что боевые действия в Чечне идут с разным эффектом уже 10 лет, 26 ноября 94-го года был первый штурм Грозного, были первые погибшие, были первые пленные. При этой ситуации солдатские матери и наши организации солдатских матерей являются пострадавшей стороной этого внутреннего нашего вооруженного конфликта. Мы видим, что российские власти не готовы предпринимать никаких шагов, чтобы боевые действия прекратить. Я говорю, стараюсь говорить отстраненно. В этой ситуации попытка стороны пострадавшей или союза комитетов солдатских матерей как представителей тех матерей, которые уже потеряли своих детей или сейчас прибегают к нам с плачем, сын в Чечне, уже полгода нет сведений, или те, у кого только мальчики призываются, будут отправлены, мы считаем, что мы имеем все основания для того, чтобы начать говорить с той стороной боевых действий, которая готова к обсуждению, что можно сделать первым шагом.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – В чем суть того ответа, который вы получили? Я коротко сказал об этом, поподробнее.
В. МЕЛЬНИКОВА – Да, вчера у меня был разговор с Ахмедом Закаевым по телефону, и он сказал, что было совещание командиров отрядов, они ознакомлены с нашими предложениями, они готовы дать полномочия, в том числе и ему, для того, чтобы представлять сторону командиров чеченских отрядов. Я хотела бы, чтобы все понимали, мы, организация солдатских матерей, не говорим сейчас, сепаратисты, террористы, мы говорим о том, что это воюющая сторона. Мы призываем так же, как и в начале войны, в 94-95 гг., мы призываем Россию помнить, что существуют Женевские конвенции, что существует признанная сторона воюющая. И кто-то должен с ней говорить.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Получается, ваша инициатива в определенной степени односторонняя? Я имею в виду то, что вы призываете к диалогу одну из сторон, участвующих в конфликте, а многое, если не все, скорее, зависит от стороны федеральной. Может быть, обращение к ней, к российским властям или, может быть, вам известна какая-то реакция уже на все это?
В. МЕЛЬНИКОВА – Я не теоретик в области разрешения конфликтов, но наш многолетний опыт работы говорит о том, что имеет смысл, если стороны не могут по какой-то причине встречаться и говорить напрямую, говорить с каждой стороной отдельно. Сейчас ситуация подсказывает, что нам, организациям солдатских матерей, нужно знать, что думают о возможности выхода из войны чеченские командиры.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Т.е. вы сами, получается, выступаете субъектом этих переговоров, одной из сторон? Не посредником, не медиатором между боевиками и федеральными войсками, а именно одним из участников?
В. МЕЛЬНИКОВА – Мы не можем взять на себя функцию посредника, потому что мы пока не знаем, что можно представить перед российскими властями, понимаете? Ведь жесткая позиция нашего президента, никаких переговоров, она не дает нам сейчас возможности с чем-то обратиться. Но я не отрицаю такой возможности, что если в переговорах с чеченской стороной мы сможем обсудить какие-то практические шаги, на которые пойдет чеченская сторона, касающиеся, может быть, жизни людей, может быть, какого-то розыска, может быть, еще чего-то, мы сможем представить это и президенту Путину.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Т.е., прежде всего, вы хотите выяснить позицию той стороны?
В. МЕЛЬНИКОВА – Да, мы хотим понять, на какие шаги они готовы.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Собрать их предложения, получается так?
В. МЕЛЬНИКОВА – Собрать, может быть, обсудить вместе. Я не знаю, Владимир, мне очень сложно судить, потому что пока не начался разговор, я не готова говорить.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Просто мне так кажется, что все требования или все желания боевиков, сепаратистов, они хорошо известны, чтобы ушли российские войска, чтобы Чечня была независимой и т.д., это все на поверхности, уже обсуждается, может быть, лет 10.
В. МЕЛЬНИКОВА – Как это делать, что должно быть вначале, опять же, я не говорю сейчас о политических требованиях, я говорю, как представляющая организацию миротворческую. Прежде, чем решать, будет Чечня отдельно, вместе, в СНГ, не в СНГ, что там будет с террористами, кто будет судить и что будет, я хочу с одной воюющей стороной обсудить, что она готова сделать, чтобы боевые действия как таковые можно было прекратить, чтобы люди не погибали.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Сегодня появилась информация о том, что у вас или кого-то еще из представителей Союза комитетов солдатских матерей ожидается встреча с представителями той стороны, где-то она должна пройти в Европе, в какие сроки и что это может быть?
В. МЕЛЬНИКОВА – Я думаю, что это будет в ноябре, возможно, реально, но где, пока я ничего сказать не могу, потому что это вопрос, с которым мы должны обратиться, наверное, как мы и в обращении говорили, к каким-то межправительственным организациям или к правозащитным организациям, согласен ли кто-то принять участие в этом.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Т.е. вы хотите расширить круг?
В. МЕЛЬНИКОВА – Да, мы и предлагали расширить круг за счет, может быть, представителей даже администрации Чеченской республики. Я пока ничего не знаю, потому что мы ждали ответа от воюющей стороны, мы ответ получили, согласие принципиальное на встречу.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Это тот ответ, которого вы ждали, на который надеялись?
В. МЕЛЬНИКОВА – Мы вообще рассчитывали, что чеченская сторона согласится на переговоры с нами. Я хочу просто напомнить, что тысячи жизней были спасены в первую войну именно потому, что чеченские отряды отдавали матерям солдат и даже офицеров.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Я напомню, сегодня в гостях на «Эхе» Валентина Мельникова, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России. Мы продолжим наш разговор через минуту.
НОВОСТИ
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – В гостях на «Эхе» сегодня Валентина Мельникова, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России. Как вы думаете, это случайно так совпало, ваше обращение было датировано 13 октября, а всего через несколько дней в ГД появилось предложение разобраться с деятельностью ваших комитетов, от имени депутата Алксниса предложение?
В. МЕЛЬНИКОВА – Если говорить честно, то первый проект полковника запаса Алксниса появился тоже 13 числа. Да, нам журналисты, совершенно перепуганные за нашу судьбу, принесли этот документ. Но тогда, видно, на думе это не рассматривалось, ни на совете думы, ни на пленарном заседании. Я думаю, что это совпадение, такие вещи странные бывают, но насколько я понимаю, на сегодняшний день Виктор Алкснис только укрепился в своем мнении, что мы такие плохие.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Я напомню, что предлагает депутат ГД, член фракции «Родина», разобраться с тем, кто финансирует комитеты солдатских матерей, плюс, собственно, почему это его беспокоит, на его взгляд, союз комитетов выполняет, цитирую, политический заказ со стороны Запада по ослаблению обороноспособности России. Мы разделим сейчас все эти обвинения на две части. Может быть, чуть-чуть вернемся к истории. С какой целью были созданы, как были созданы и каковы задачи и цели комитетов солдатских матерей?
В. МЕЛЬНИКОВА – Наше сообщество солдатских матерей появилось в 1989 г., в советское время. И первая огромная группа женщин, тогда советских, включавших в себя и представителей прибалтийских женских организаций, Украины, Казахстана, Армении, Азербайджана, Грузии, боролась за то, чтобы их сыновей-студентов, призванных со студенческой скамьи после 1-2 курса, досрочно вернули к учебе, потому что отсрочка для студентов после окончания афганской войны снова вошла в силу. И это первая наша победа, которая, кстати, была одержана не без помощи депутатов съезда, в котором был и Алкснис, мне кажется, что до сих пор эти 180 тыс. студентов не дают спокойно спать некоторым нашим генералам.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А сейчас комитеты чем занимаются?
В. МЕЛЬНИКОВА – Так же, как с самого начала, у нас есть несколько направлений работы. Первое, это, конечно, оказание помощи и поддержки тем солдатам и семьям солдатским, которые попали в конфликтное положение воинской части. Или солдата избили, или у него вымогают деньги, или он болен, его не направляют в воинскую часть, т.е. индивидуальная защита прав военнослужащих. Я должна сразу сказать, что нашим учителем и нашим помощником в этой работе с самых первых дней, для меня с августа 89 года были главная военная прокуратура и другие прокуроры. Мы были простые женщины, ничего не знали. С каждым мальчиком и до сих пор по каждому случаю жестокого обращения или нарушения прав мы обращаемся в военную прокуратуру. Мы сообщаем, что такой случай есть, мы делаем это открытым, потому что, к сожалению, офицеры в воинских частях очень часто скрывают то, что происходит. И оказывается, что сведения солдатских матерей намного более полные, чем у военных прокуратур, сколько убежало, сколько побитых, это же неправильно. Второе наше направление – это правовое просвещение семей, где подрастают сыновья. Мы рассказываем, что есть закон о воинской обязанности и военной службе, что есть конституция и есть совершенно открытое положение о военно-врачебной экспертизе, где все написано, с какими заболеваниями могут призывать, с какими – нет.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Но в интерпретации парламентария это все звучит несколько иначе. В каждом регионе, цитирую, солдатам раздаются красочно оформленные буклетики, куда надо бежать от военной службы, куда прибежать, даются рекомендации, как дезертировать со службы, какие нужно болезни придумывать. Похоже на правду?
В. МЕЛЬНИКОВА – Вы знаете, я даже не могу серьезно об этом говорить. Я просто должна поблагодарить отдельно полковника Алксниса, так высоко нашу работу вообще никто еще в мире не оценивал. Да, мы были номинантами большой Нобелевской премии мира в 96 году. Да, нашу работу оценивают и в России. Но оценить нас в такую сумму и в такую мощь, это не было. Конечно, никаких буклетов нет и быть не может, никто в воинских частях никогда ничего не распространяет. Конечно, региональные организации…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Какие-то информационные материалы для призывников, семьи?
В. МЕЛЬНИКОВА – Информацонные материалы, естественно, есть такая книжечка маленькая, была издана пермским советом солдатских матерей, во Пскове, те гранты, которыми нас упрекает Виктор, это обычно как раз какие-то целевые средства для того, чтобы провести семинар, потом какие-то можно было либо книжечку, либо листовку, либо памятку какую-то издать.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Что написано-то в этих книжечках? Не ходите в армию служить?
В. МЕЛЬНИКОВА – Нет, конечно. Я не знаю, что он видел, понимаете? Кроме того, сейчас, на самом деле, случилась такая не совсем приятная история. Ведь действительно, проблема военной службы по призыву сейчас одна из самых социально острых. Я думаю, что это признают. Именно из-за того, что и война идет, из-за того, что условия плохие, отношение плохое, на этой волне появляются доброхоты, юристы, юридические конторы, эти сайты, которые полковник увидел в Интернете, это не организации солдатских матерей. Это некоторые люди, которые пишут, что мы тебе все сделаем за 2 тыс. долларов, а ты можешь гулять спокойно. Это все мошенничество, об этом тоже мы говорим, людей предупреждаем. Наша задача, вы спрашивали, какая наша задача, наша задача – показать людям простым, где в законе про них написано, ведь законы пишутся в России не для обычных людей, а для юристов. Человек должен сам прочитать, сам понять свою ситуацию и понять, какие у него есть права. Сам он будет их отстаивать, будет ли просить нашей какой-то помощи, поддержки, наша задача – воодушевить, дать в руки документ, который они понимают, и сказать – вот твои права, ты их осознал, ты все можешь делать. Наша цель, чтобы, во-первых, все было по закону. Каждый день я сейчас вспоминаю наших советских диссидентов: государство, соблюдай свои законы. Есть закон о воинской обязанности, не может военком его нарушать и вымогать у призывника деньги, сотрудники военкомата не могут, не должно быть это. Все должно быть по закону, вот наша цель. Если Алкснису это не нравится, я не понимаю тогда.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Нет, ему все нравится, смотрите, он какие комплименты делает солдатским матерям – они проводят активную антиармейскую кампанию и способствуют разложению российской армии, американцам, чеченцам это не удается, а солдатским матерям удается. О деньгах.
В. МЕЛЬНИКОВА – О разложении, если можно, Владимир. Я не понимаю, депутат не знает, что основной причиной разложения советской армии и российской армии является коррупция и казнокрадство, которые там процветают, по которым идут судебные дела, по которым выносятся приговоры, он-то должен знать, на самом деле, что происходит в вооруженных силах. Возможно, его это устраивает, возможно, он голосовал за то, чтобы закрыть статьи бюджета, касающиеся содержания солдат по призыву, я не знаю. Но причины совершенно другие.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Он предлагает еще разобраться с финансированием вашим, 15 млн. долларов, говорит, вы получили, все из-за рубежа, отрабатываете эти чужие деньги. На какие средства существуют и действуют, выпускают буклеты и т.д. комитеты солдатских матерей?
В. МЕЛЬНИКОВА – Еще раз объясняю, как всегда, действительно, российский третий сектор, т.е. некоммерческие организации, благотворительные, правозащитные, в основном, существуют и за счет волонтерской работы своих членов, и за счет тех проектов, которые поддерживаются международными или зарубежными фондами. Устала повторять, что существуют международные соглашения России с другими государствами, с европейской комиссией, по которым поддерживается работа по развитию демократии и прав человека в России. Все правозащитные организации РФ, это я говорю как председатель правления российского центра по правам человека, не получают даже 1% от той суммы, действительно немаленькой, которая по этим соглашениям в Россию поступает. И сумма в 15 млн. долларов в год, это сумма, по крайней мере, на два порядка меньше, чем реально имеют все наши организации по проектам. Что такое грант? Это деньги, которые по конкурсу представляются проекту, который развивает демократию и права человека. Это может быть разное. Это может быть просвещение милиционеров, обучение их, чтобы они не были ксенофобами и соблюдали закон. Это может быть работа с сотрудниками управления исполнения наказаний, это могут быть какие-то семинары, конференции для судей. Это все проекты по развитию демократии и прав человека. Проекты союза комитетов солдатских матерей, очень маленькая сумма. Если кому-то это интересно, если полковнику это было бы интересно, он мог бы открыть сайты фондов, где каждый год печатаются те проекты, которые профинансированы, и те проекты, которые исполнены, и суммы, и организации, и названия, и бюджет, и все.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Фактически в любом случае комитет солдатских матерей живет или вынужден жить на зарубежные деньги?
В. МЕЛЬНИКОВА – Нет, живем мы за счет волонтерской работы. Некоторые работы, некоторые проекты – да, действительно, мы делаем при финансовой поддержке фондов. Наш последний проект, школа солдатских матерей, был поддержан культурным отделом посольства США. Перед этим у нас был проект, который мы сделали вместе с судьями военной коллегии верховного суда и с прокурорами военной прокуратуры. Мы обращаемся в суд, назывался проект «Солдатам России судебную защиту», деньги там были очень маленькие.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А кто-нибудь внутри страны помогает?
В. МЕЛЬНИКОВА – Только наши семьи.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Есть же у нас богатые люди, есть богатые компании.
В. МЕЛЬНИКОВА – На самом деле, мы тут имели неосторожность летом обратиться к 150 самым богатым людям России.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – По списку «Форбса» шли?
В. МЕЛЬНИКОВА – Мы сначала свой составили.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Можно опубликовать.
В. МЕЛЬНИКОВА – Сначала свой составили, но я знала, что так будет, но мы решили попробовать еще раз, российские предприниматели боятся в открытую помогать солдатским матерям, что, на самом деле, не так немножко в регионах. Во-первых, я должна поблагодарить многих губернаторов и мэров городов, которые нашим региональным комитетам, союзам помогают, предоставляя им помещения для приема, для архива, телефон, почтовые расходы. Это и в районах, это и в областях. Дальневосточный военный округ, там в Хабаровске, в Биробиджане очень хорошие организации, которым помогают местные власти. Понимаете, на самом деле, необходимость нашей работы признана всеми. Когда в Челябинске нашу ассоциацию солдатских матерей хотели выселить из помещения, моя коллега сказала губернатору – хорошо, я закрываю прием, я всех отправляю к вам. Что вы, что вы, мы вам подберем помещение. Потому что этот поток, 10 тыс. человек в год, фактически живых людей приходит в областную организацию, и призывники, и родители, и розыск, и все, понимаете, ни одна губернаторская приемная неспособна выдержать такого наплыва и такого горя.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Мы продолжим наш разговор, мы не прощаемся с Валентиной Мельниковой. После новостей и небольшой рекламы вместе с вами проведем программу «Рикошет» и электронное голосование.
НОВОСТИ
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Сегодня в этой программе мы вместе с нашей гостьей, Валентиной Мельниковой, ответственным секретарем Союза комитетов солдатских матерей России. И вопрос, который мы сформулировали сегодня, возвращает нас к первой части разговора, попыткам начать мирный диалог с представителями чеченских боевиков. Вопрос наш сегодняшний, обращенный к вам, звучит следующим образом, как вы считаете, надо ли пытаться договориться с чеченскими боевиками?
РИКОШЕТ
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Возвращаясь, опять же, к этой теме, если можно. Валентина Дмитриевна, в сублимированном виде, в сжатом, ваша позиция по этому вопросу, может быть, еще раз.
В. МЕЛЬНИКОВА – Союз комитетов солдатских матерей России считает, что необходимо разговаривать со сторонами, ведущими боевые действия в Чечне, поскольку российские власти сейчас отвергают всякую возможность контактов, мы как организация, представляющая потерпевшую, пострадавшую сторону, готовы разговаривать с одной стороной, с чеченской. Мы предложили сделать это открыто и получили согласие на такие переговоры.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Насколько сильно мы, я имею в виду всю страну, потерпевшая сторона?
В. МЕЛЬНИКОВА – По нашим оценкам, за 10 лет войны в Чечне российские федеральные силы потеряли убитыми и умершими от ран и покончившими самоубийством в связи с войной 25 тыс. солдат, офицеров, служащих МВД. И больше 50 тыс. человек, которые потеряли здоровье, так или иначе. Чеченцы – тоже граждане России, потери чеченского народа измеряются тоже десятками, а, может быть, сотнями тыс. погибших, исковерканных судеб, и разруха, которая царит на территории Чечни. Кроме того, мы считаем, что пострадали от войны и те, у кого погибли в терактах родственники, кто стал инвалидом. И кто может еще стать. Я думаю, что это слишком большая цена за эту несгибаемую позицию, которую занимает сейчас наш президент.
РИКОШЕТ
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Комитет солдатских матерей, он занимается только военнослужащими по призыву или же не только ими?
В. МЕЛЬНИКОВА – Конечно, нет, к нам обращаются и те, кто служит по контракту, обращаются офицеры. В связи с заявлением полковника Алксниса я бы хотела напомнить ему…
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Можно и его защитить.
В. МЕЛЬНИКОВА – Да, и его защитить, и пусть придет, карточку заполнит, мы и ему поможем, но я хочу напомнить, что Одинцовский район – это место расположения воинских гарнизонов, воинских частей, в которых офицеры живут в чудовищных условиях.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Я напомню, что Алкснис – депутат от Подмосковья.
В. МЕЛЬНИКОВА – Да, и насколько нам сообщили, он собирается сейчас в местную администрацию как-то выдвигаться.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – На пост главы администрации.
В. МЕЛЬНИКОВА – Да, и в этих семьях наверняка есть дети, которые нуждаются где-то в лечении, где-то в бесплатной операции, с этим к нам идут офицеры. Мы помогаем получать жилищные сертификаты, помогает получать квартиры, помогаем, если надо, в госпитализации или в каком-то лечении, как-то через наших военных медиков, понимаете? Офицерство ведь тоже в страшном положении у нас.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – В широком смысле солдаты и капитан Ульман, и полковник Буданов. В отношении этих персон у вас какая-то позиция есть?
В. МЕЛЬНИКОВА – Понимаете, если мы отстранимся от личностей, эти офицеры – это тоже жертвы войны. Когда человек воюет на своей земле с людьми, говорящими с ним на одном языке, у него нет границы, где свой, а где враг. И эта жестокость и эта готовность убивать, она, к сожалению, поселяется в людях. А по конкретным судебным делам я сказать, конечно, не могу.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Нет, мне как раз была интересна ваша такая общая позиция.
В. МЕЛЬНИКОВА – Общая позиция, да, а по конкретным судебным делам, я считаю, что каждое преступление должно быть раскрыто и наказано. Это касается и идущего сегодня в Сургуте судебного дела в военном суде по гибели мальчика-школьника. Взрослые люди, которые там были, которые ему не помогли, безусловно, должны быть наказаны. А наказание, естественно, определяет суд.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Так все-таки начальник сборов несет ответственность или кто-то другой должен?
В. МЕЛЬНИКОВА – Вы знаете, Владимир, есть такая хитрая в уголовном кодексе статья, превышение служебных полномочий. И насколько я знаю, к сожалению, военные суды, военные прокуратуры очень охотно используют ее в разных ситуациях. Мне кажется, просто как обывателю, что в случае с мальчиком надо судить за другое, понимаете, надо судить за то, что оставили человека без помощи. Если этот мерзавец, простите, офицер запретил снимать противогаз, то другие взрослые люди, которые там были, почему это не сделали? Какая страшная смерть. И мне кажется, цинично говорить о том, что он там начальник сборов, просто по-человечески, и мне бы хотелось, на самом деле, чтобы переквалифицировали на нормальную уголовную статью. Какое же это превышение?
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вы стараетесь следить за подобными процессами?
В. МЕЛЬНИКОВА – Родители мальчика были у нас. Сейчас им помогает организация, с которой мы сотрудничаем, это фонд «Право матери», который возглавляет Вероника Марченко, они помогали юристам. Я надеюсь, что там в Сургуте кто-то есть сейчас, их люди. Конечно, мы стараемся помогать в таких историях.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Если говорить о преступлении и наказании, несколько наших слушателей на пейджер вас спрашивают, а вы в суд на Алксниса подавать не собираетесь за его оскорбительные высказывания в адрес комитетов солдатских матерей?
В. МЕЛЬНИКОВА – Невозможно это всерьез принимать, понимаете?
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – А если дума примет это всерьез и начнет разбирательство, подключит прокуратуру?
В. МЕЛЬНИКОВА – Посоветуюсь с генеральным прокурором, если он скажет, что надо в суд подавать, мы подадим.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – У вас хороший советчик, хороший адвокат.
В. МЕЛЬНИКОВА – Я хочу напомнить, что генеральный прокурор Устинов, по-моему, года два назад, а, может быть, даже и больше, издал специальное разъяснение о необходимости прокуратур сотрудничать с правозащитными организациями. Я уже не говорю про последний указ Путина о поддержке правозащитных организаций. Все, что сделал полковник, вообще это было бы смешно, если бы это не было каким-то политическим ходом, понимаете? Какие-то политические цели, наверное, у него есть, но пока я не могу даже это оценить, что это такое.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Давайте вернемся к нашему электронному голосованию, оно закончилось. Всего нам позвонили за 5 минут 5 402 человека, т.е. эта тема, эта проблема, безусловно, вызвала интерес. Как думаете, Валентина Дмитриевна, наши слушатели за что проголосовали, за переговоры или против?
В. МЕЛЬНИКОВА – Я надеюсь, что пополам, 50 на 50. Я оптимистка.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Вы оптимистка, но недостаточная, наши слушатели поддерживают вашу позицию, 74% считают, что надо пытаться договориться с чеченскими боевиками, 26% так не думают.
В. МЕЛЬНИКОВА – Спасибо большое, я рада, что правильно поняли нашу позицию.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Спасибо вам, надеюсь, что по мере продвижения, в том числе этой истории с переговорами, со встречами, со сбором информации, установлением контактов, вы будете рассказывать нам, как это будет все происходить.
В. МЕЛЬНИКОВА – Я надеюсь, хотя, конечно, при нашей сложной ситуации, какую-то долю конфиденциальности до результата, конечно, хотелось бы сохранить.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Безусловно, с тем, чтобы не помешать диалогу.
В. МЕЛЬНИКОВА – Да, понимаете, это все, на самом деле, все так, как молодежь говорит, запущено, все так тяжело и жестоко, столько жизней зависит от того, удастся нам это сделать или нет, хотя бы на этом этапе, что, конечно, хочется быть осторожными.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – Спасибо большое, успехов вам.
В. МЕЛЬНИКОВА – Спасибо.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ – В студии «Эха Москвы» сегодня была Валентина Мельникова, ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России.