Возможность отмены моратория на смертную казнь. Дело Буданова. - Павел Крашенинников - Интервью - 2004-09-21

21 сентября 2004 года

В прямом эфире 'Эхо Москвы' - Павел Крашенинников - глава комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, процессуальному законодательству.

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О.БЫЧКОВА: 15 часов 9 минут в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Добрый день! И наш гость сейчас в студии прямого эфира Павел Крашенинников - глава комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, процессуальному законодательству. Добрый день!

П.КРАШЕНИННИКОВ: Добрый день!

О.БЫЧКОВА: 974-22-22, для абонента 'Эхо Москвы' - это наш эфирный пейджер, который ждет от наших слушателей вопросов гостю. Я бы хотела вас сначала спросить по поводу вот этой странной истории помилования Буданова. Наши слушатели правильно пишут на пейджер, что нельзя называть его полковником, потому что он лишен воинских званий.

П.КРАШЕНИННИКОВ: Абсолютно правильно.

О.БЫЧКОВА: И вот губернатор ульяновский решил помиловать Буданова. Сегодня выяснилось, что какие-то там были формальные нарушения, и что это решение принято быть не может. Теперь нужно там какие-то бумаги переписывать. Вот что это все такое? Одновременно в Чечне проходят митинги возмущенных людей, которые вообще не понимают, о чем идет речь и как такое может быть. Как вы думаете, будет ли помилован, как вы знаете, в конечном счете, Буданов? Если перепишут бумаги, если оформят все так, как надо, если прошение направят туда, куда нужно? Как вы думаете, чем это все закончится?

П.КРАШЕНИННИКОВ: Я думаю, что для российского правосудия, для российских граждан, для нашего гражданского общества, для государства неважно, кто нарушал закон, тем более, если это нарушение является тяжким: либо это представитель боевиков, либо это представитель федеральных войск. Все должны нести ответственность по закону. В данном случае закон восторжествовал. И был вынесен обвинительный приговор. Гражданину Буданову определили срок лишения свободы в виде 10 лет. Соответственно, я думаю, что это был показательный процесс. И для многих он являлся знаковым: сможет ли российское правосудие человеку, который являлся на тот момент полковником, у которого есть награды, вынести ту меру наказания, которая предусмотрена уголовным законодательством. Суд состоялся. Человека приговорили к вышеназванной мере лишения свободы. И, в принципе, я думаю, что все произошло так, как должно было произойти. Значит, какая процедура. У нас процедура совсем недавно была изменена. У нас, если вы помните, несколько лет назад была Комиссия по помилованию при президенте. Сейчас, в связи с тем, что таких прошений достаточно много, решили создать такие комиссии в регионах. В каждом субъекте федерации существует такая комиссия. И, в общем-то, они принимают заявления. Я просто хочу напомнить, что по Конституции у каждого осужденного есть право на прошение о помиловании. Комиссия берет такое прошение, заявление, истребует все документы из колонии, во всяком случае, должна истребовать все документы из колонии, которые предписано. Дальше рассматривает и выносит решение рекомендательное. Дальше, после вынесения такого решения, которое состоялось: Я документы не видел, не могу сказать, все там было законно или нет. Но мы знаем, что такое решение состоялось. И губернатор направил данное решение в администрацию президента. Но не для кого не секрет, что губернатор вместе с г-ном Будановым однополчане. Они воевали вместе. И, более того, губернатор Ульяновской области неоднократно высказывал свою позицию даже в ходе процесса.

О.БЫЧКОВА: Вот это уже проблема этой системы, связанной с помилованием, да?

П.КРАШЕНИННИКОВ: Да. Во всяком случае, в данном случае эта проблема обострилась. И плюс ко всему, в соответствии с действующими процедурами, эту комиссию образовывает губернатор. Соответственно, эти лица, хотим мы этого или не хотим, они были назначены тем лицом, которое вместе воевало с гражданином этим. Вот. Значит, тут возникают уже некоторые вопросы. И почему рекомендательное решение, на мой взгляд, оно очень странное. Потому что там предлагается не только его освободить из мест лишения свободы, но и вернуть все, что у него забрали.

О.БЫЧКОВА: Награды и звания. Может, еще чем-нибудь наградить?!

П.КРАШЕНИННИКОВ: Да. Это вызывает недоумение. Поэтому, в соответствии с действующими процедурами, администрация президента должна рассмотреть все ли есть документы, все ли есть в наличии, потому что даже если нет какого-то одного документа, то, конечно, они все возвращается. Если все в наличии, все правильно, тогда уже помиловать или нет, решает именно президент. У нас часто путаются понятия амнистия и помилование. Сразу хочу сказать, что амнистия - это для неопределенного круга лиц, в акте, который принимается Госдумой, просто указано, по каким статьям, иногда указываются лица: женщины, несовершеннолетние, возраст определенный. А помилование - это индивидуальный акт, он касается непосредственно конкретного гражданина. И в данном случае как раз такая рекомендация была направлена. Ну, моя точка зрения заключается в том, что можно говорить о помиловании, если прошло 6 -7 лет, когда человек действительно отсидел больше половины срока и когда, в общем-то, можно сказать, что какие-то раны, более или менее, зарубцевались. Сейчас эта рана достаточно серьезная. И мы видим по событиям, которые происходят в обществе, и по той реакции, которая существует в Чеченской республике... И комиссия, и губернатор Ульяновской области поставили, конечно, и государство, и общество, и президента в достаточно непростую ситуацию. Мы знали, что были и сторонники, чтобы осудить г-на Буданова. И были, конечно, противники. И, конечно, сейчас, в такое время, когда у нас происходят достаточно серьезные моменты, опять на эту клавишу нажимать, я думаю, что это неправильно.

О.БЫЧКОВА: Павел Крашенинников - глава комитета Госдумы по законодательству в нашем прямом эфире. Мы сейчас прервемся на минуту на краткий выпуск новостей. Потом продолжим.

НОВОСТИ.

О.БЫЧКОВА: 15 часов 18 минут в Москве. Мы продолжаем нашу беседу с Павлом Крашенинниковым - председателем комитета Госдумы законодательству. Мы говорили сейчас о деле Буданова. Наш гость сказал, что ульяновский губернатор поставил в сложное положение буквально всех объявлением своего решения о помиловании Буданова. С этой историей, мне кажется, связана еще одна тема, которая тоже сейчас активно обсуждается и в связи с тяжелыми преступлениями, и в связи с военными преступлениям, и в связи с терроризмом. Смертная казнь. Россия, как известно, приняла мораторий на смертную казнь, т.е. смертная казнь в нашей стране не отменена, но она и не приводится в исполнение, как мера наказания. Сейчас, после событий в Беслане, раздаются все чаще голоса о том, что этот мораторий нужно отменить, т.е. отменить отмену смертной казни. И по сообщениям информационных агентств, такой законопроект находится уже в Госдуме. Вот расскажите, пожалуйста, что это за проект, в каком виде он сейчас существует, какие существуют предложения, какие существуют взгляды законодателей на этот счет.

П.КРАШЕНИННИКОВ: Я, может быть, в порядке уточнения скажу. У нас существует, условно говоря, два моратория. Потому что у нас есть указ президента по поводу неприменения смертной казни. И после этого указа мы тогда провели достаточно много мероприятий. Те лица, которые были приговорены, она не были помилованы. Им заменили смертную казнь либо на пожизненное, либо на 20 лет лишения свободы. Также у нас существует решение Конституционного суда, который говорит, что осуществлен мораторий на вынесение таких приговоров. Видите, его, с одной стороны, применять нельзя, с другой стороны - выносить нельзя судам соответствующее решение. Что касается предложений. Да, такие предложения есть. Пока такой законопроект к нам не поступал. Но такие предложения есть. Целый ряд партий предлагает вернуться к смертной казни. Соответственно, у нас есть полярные точки зрения. И кто-то считает, что надо вернуть, кто-то, что нет. Ну, моя позиция давно известна: я считаю, что нельзя менять принцип неотвратимости на принцип жестокости. У нас есть огромное количество аргументов. Есть аргумент, что криминогенная обстановка никак не меняется при наличии смертной казни. Есть аргумент, что те лица, которые идут на такие захваты, им смертная казнь, в принципе, не грозит, потому что они понимают, что они уже практически смертники. И еще такой, может быть, не очень юридический, а психологический аргумент. Понимаете, смертная казнь - это своего рода жертвоприношение. Т.е. у наших граждан есть совершенно правильная неудовлетворенность борьбой государства с преступностью. И когда государство вместо того, чтобы бороться с преступностью, говорит, что 'мы будем их расстреливать' и производит эти акты, то, конечно, на некоторое время эта боль успокаивается. Но причины и сама преступность от этого никак не меняется. Поэтому если мы хотим жить в феодальной жизни, то такое жертвоприношение, конечно, общество может принять. Но мне кажется, что мы уже ушли от этого. И нужно принимать какие-то другие решения. Ну, давайте вспомним, что произошло 11 сентября в США. Ведь там есть смертная казнь, но она этого не предотвратила. Те ужасные теракты, которые были осуществлены 11 сентября, ну, много было осуществлено других страшных терактов. Можно даже вспомнить совершенно хрестоматийный пример, когда людей расстреливали за то, что они не совершали преступлений.

О.БЫЧКОВА: По ошибке.

П.КРАШЕНИННИКОВ: Да. Но судебные ошибки, к сожалению, уже исправить невозможно. И, конечно, факт тот, что число судебных ошибок в России достаточно большое. И также я хочу сказать, что пожизненное лишение свободы, это сейчас у нас высшая мера наказания, должна представляться гораздо серьезнее, чем смертная казнь. Потому что смертная казнь - это отмучался человек, и все. А здесь, если человек действительно заслужил, он будет пожизненно находиться один в этом каменном мешке и, в общем-то, жить со своими жертвами всю жизнь. Но при этом, если была судебная ошибка, есть шанс выйти. Такие случаи были.

О.БЫЧКОВА: Не кажется ли вам, что речь сейчас идет о пакете предложений, отменяющих предыдущие решения? Потому что то же решение о моратории на смертную казнь Россия принимала, когда она пыталась как-то сравняться с цивилизованной Европой. И тогда очень много об этом говорили. Сейчас мы знаем, что наш президент связал с назначением губернаторов, с изменением выборной системы: Вот новость, которая пришла буквально сейчас. Госдума уже в октябре может разрешить членам правительства занимать руководящие посты в политических партиях и быть их лидерами.

П.КРАШЕНИННИКОВ: Разрешить или запретить?

О.БЫЧКОВА: Разрешить.

П.КРАШЕНИННИКОВ: По-моему, они и сейчас являются.

О.БЫЧКОВА: Т.е. был принят к рассмотрению законопроект об изменении статьи 11 в законе 'О правительстве РФ'. Это предложено 'Единой Россией' и поддержано Жириновским. Идея состоит в отмене запрета на занятия министрами должностей в общественных объединениях. Все правильно. Т.е. они могут быть одновременно чиновниками высоких уровней и партийными активистами. В общем-то, это тоже мне кажется:

П.КРАШЕНИННИКОВ: Вы в один ряд ставите это и смертную казнь?

О.БЫЧКОВА: Нет, я не ставлю. Я просто говорю о том, что есть какие-то вещи, которые уже были приняты, она сейчас подвергаются пересмотру. У вас нет таких ощущений?

П.КРАШЕНИННИКОВ: На самом деле, несмотря на тот запрет, о котором вы говорили, по существу, у нас были министры и есть, которые были лидерами, еще кем-то, то есть, по существу, они возглавляли какую-то партию. А формально они не являлись, скажем так. Поэтому, мне кажется, новости нет. Просто приводят юридическую составляющую к тому, что есть по факту.

О.БЫЧКОВА: Ну, а не нужно ли стремиться как-то в противоположном направлении? Потому что если люди вынуждены, скажем, формально отказываться от партийных занимаемых постов для того, чтобы занимать посты государственные, то они это сейчас вынуждены это делать, подчиняясь некоему внешнему политесу. Но, в конце концов, произойдет, что эти вещи будут разделяться. Правда? Т.е. теперь уже направление обратное.

П.КРАШЕНИННИКОВ: Ну, эта тенденция, я еще раз хочу сказать, была, в общем-то, даже не на этих выборах. Вспомните, кто возглавлял списки на прошлых выборах. Я уж не говорю про эти. У нас, насколько я знаю, в правительстве есть члены Федерального совета, а в 'Единой России', в принципе, есть министры. И здесь уже закрепляется то, что уже сложилось.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Как это может повлиять на политическую, кадровую расстановку сил? Т.е. все посты будут занимать члены одной партии. Или, наоборот, гипотетически и оптимистически, разные партии договорятся, чтобы было некой, более или менее, пропорциональное представительство. Или это совсем это совсем истории никак не связанные?

П.КРАШЕНИННИКОВ: Я думаю, что вот это как раз был неправильный подход, когда партии делили кабинеты в правительстве. Ну, мы знаем, что во многих странах такая ситуация существует. Но у нас, мне кажется, что так делать нельзя. Нужно все-таки определятся. Многие страны могут позволить себе меняться. Как мы знаем, в Японии, в Италии одно время меняли, но это никак не отражалось на экономике, жизни граждан. Все происходило нормально. Граждане читали об этом в газетах и как-то спокойно продолжали работать. У нас, мне кажется, мы пока этого позволить себе не можем. И, на мой взгляд, первый признак - это профессионализм. Если человек абсолютно профессионален и при этом разбирается в предмете, и при этом хороший управленец, то, наверное, вот эти качества должны быть в первую очередь. И у нас по Конституции нет такого, что партии делят кабинеты. У нас это исключительная компетенция двух граждан, высших должностных лиц, председатель правительства представляет президенту, а президент издает соответствующий указ. И здесь о какой-то дележке речи не идет. Представим себе такую фантазию, что, допустим, что пришли 2 коммуниста. Набрали они там больше половины и взяли они основную часть мандатов. Что? Президент им даст кабинет министров? Конечно, нет. Представим себе, что существует у нас абсолютное большинство 'Единой России'. Мы видим, что там присутствуют представители 'Единой России', но также там есть и представители других либеральных взглядов. Вот, кстати, в прошлом правительстве и в прошлой Думе было несколько в правительстве представителей и 'Союза правых сил'. Они были в партии, несмотря на то, что вы говорите. Т.е. это уже 'де факто' сложилось. И я думаю, что это буквально техническая проблема. И сравнивать ее, скажем, с выборами губернаторов или с пересмотром отношения к смертной казни я бы не стал. Это просто разного порядка вещи.

О.БЫЧКОВА: Спасибо вам. У нас в гостях был Павел Крашенинников - председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, процессуальному законодательству.