решение Верховного суда по делу Заремы Мужахоевой - Наталья Евлапова - Интервью - 2004-08-31

31 августа 2004 года

В прямом эфире радиостанции 'Эхо Москвы' - Наталья Евлапова, адвокат Заремы Мужахоевой.

Эфир ведет - Марина Королева.

М. КОРОЛЕВА - Добрый день, в студии Марина Королева, я сразу же представляю нашу сегодняшнюю гостью, это Наталья Евлапова, адвокат Заремы Мужахоевой. Наталья, добрый день.

Н. ЕВЛАПОВА - Добрый день.

М. КОРОЛЕВА - Я только буквально в двух словах напомню о сути дела, о том, что сегодня Верховный суд отказался смягчать приговор Зареме Мужахоевой, девушке, которая пыталась совершить теракт в центре Москвы. Попытка была неудачной, было это в прошлом году, в 2003 г., у ресторана на 1-й Тверской-Ямской. И Зарема Мужахоева получила 20 лет колонии.

Н. ЕВЛАПОВА - Общего режима.

М. КОРОЛЕВА - Колонии общего режима. И сегодня коллегия Верховного суда в ответ на кассационную жалобу отказалась смягчать этот приговор. И мне, наверное, нужно сразу уточнить для наших слушателей, что Наталья Евлапова является, это что-то вроде общественного защитника, так, Наталья? Или, точнее, это государственный защитник?

Н. ЕВЛАПОВА - Статус общественного защитника тоже есть, я являюсь защитником Заремы Мужахоевой, будучи адвокатом. Другое дело, что меня пригласила не сама подзащитная и люди в ее интересах, а в связи с тем, что она не имела возможности пригласить защитника, государство обязано пригласить адвоката, как говорится, назначить его.

М. КОРОЛЕВА - Т.е. вы такой государственный защитник, защитник, назначенный от государства?

Н. ЕВЛАПОВА - Да.

М. КОРОЛЕВА - Сегодня, как я понимаю, Зарема Мужахоева выступала перед судьями Верховного суда с просьбой смягчить ей приговор. Что звучало в этом выступлении, что, собственно, она сказала судьям в свое оправдание?

Н. ЕВЛАПОВА - Она объяснила свою позицию, почему она оказалась в Москве, что не было у нее ненависти к русским людям, никогда ничего плохого не делали, не было намерения взорвать, взрывное устройство, что просто ее привезли, организовали, снабдили взрывным устройством, привезли, дали указания, что надо выполнить, контролировали каждый ее шаг. Она таким способом говорит, что я решила так уйти от боевиков, путем того, что именно возле того дома, где должна была совершить взрыв, у кафе 'Мон', показать себя людям, привлечь внимание, чтобы они вызвали милицию, чтобы все со стороны выглядело, как ее захват. Таким образом, прекратить, начать новую жизнь, порвать с прошлым.

М. КОРОЛЕВА - Т.е., на самом деле, просто давайте, действительно, напомним нашим слушателям немножко обстоятельства этого дела. На самом деле, Зарема Мужахоева и не отказывалась от того, что она входила в группу шахидок, женщин, которые были привезены в Москву как раз для организации взрывов, она одна из этих женщин. От этого, собственно, она не отказывалась, это она не отрицала?

Н. ЕВЛАПОВА - Она рассказала и как, что побудило ее вступить на эту дорогу, уйти из дому, обратиться к боевикам, чтобы они приняли ее к себе, какие причины, через кого она обращалась к ним, кто ее организовал, кто привез в Москву. Так, со слов Заремы Мужахоевой, мы узнали, что девушки, которые были в Тушино, погибли, взорвали себя, ночевали с ней одну ночь в Толстопальцево на базе. Отсюда Зарема Мужахоева не только раскрыла свое преступление, но способствовала раскрытию преступления, взрыв в Тушино, т.е. ничего она не отрицала. Т.е. все обвинение строится исключительно по показаниям Заремы Мужахоевой, это первый эшелон, так скажем, доказательств в обвинительном заключении против нее. А второй эшелон, это уже как бы доказательства, которые стали комочком обрастать из первоначальных показаний, данных ею на следствии. Так и получилось, что Зарема Мужахоева, добровольно сотрудничая со следствием, давая показания, сама себя и посадила на 20 лет, что не было учтено нашим судом.

М. КОРОЛЕВА - Но, с другой стороны, возможно, этот 20-летний срок, Наталья, он был связан, прежде всего, что этот неудавшийся взрыв повлек все-таки гибель одного человека, т.е. погиб сотрудник ФСБ, Георгий Трофимов, который разминировал то самое взрывное устройство, которое она не взорвала. Т.е. в обвинении Заремы Мужахоевой как-то фигурирует это убийство или покушение на убийство? Что-то, связанное с гибелью Георгия Трофимова?

Н. ЕВЛАПОВА - После задержания Заремы, когда она сообщила, что у нее взрывное устройство, его увидели, уголовное дело не было возбуждено, уголовное дело возбудили только по факту гибели Георгия Трофимова. Поэтому это было причиной. Не было бы этой смерти, может быть, дело не возбудили, а, может быть, вообще замяли, мы бы даже не знали ничего этого. На самом деле, изначально Зарему обвинили не только в терроризме, но отдельно обвинили в покушении на Трофимова, как умысел.

М. КОРОЛЕВА - Т.е. это умышленное убийство?

Н. ЕВЛАПОВА - Да, первоначально все это вменялось. И в ходе предварительного следствия от этого обвинения нам удалось уйти, обвинение было изменено. Но смерть Трофимова, она вошла под другим основанием, как причина смерти по неосторожности в связи с совершением акта терроризма.

М. КОРОЛЕВА - Я напомню, что у нас в прямом эфире Наталья Евлапова, адвокат Заремы Мужахоевой, мы вернемся к этому разговору примерно через минуту после кратких новостей.

НОВОСТИ

М. КОРОЛЕВА - Мы продолжаем разговор с Натальей Евлаповой, адвокатом Заремы Мужахоевой, это девушка, которая была признана виновной в попытке совершения теракта в центре Москвы, на 1-й Тверской-Ямской летом прошлого года. Я еще раз напомню тем, кто, может быть, не слышал, что сегодня Верховный суд отказался смягчать ей приговор. И по-прежнему ее приговор составляет 20 лет колонии общего режима. Вы знаете, тут приходят на наш эфирный пейджер настолько противоречивые вопросы, реплики, сообщения. Вы знаете, у меня возникает соблазн, я понимаю, что, наверное, юристов, адвокатов так не спрашивают об их личном отношении к человеку, с которым он работает, которого защищает, но у вас, например, не возникало каких-то противоречивых таких же чувств, как у наших слушателей, когда вы только начинали защищать Зарему Мужахоеву?

Н. ЕВЛАПОВА - На самом деле, у меня не только противоречивые чувства, но даже отрицательный, негативный настрой был, когда мне сказали, попросили пойти на первый допрос девушки, задержанной шахидки с сумкой. И когда я подходила к кабинету, дверь нас разделяла, у меня, на самом деле, возникло противоречивое чувство, что я защитник, должна выполнять функции, которые обычно приняты, помогать людям любым способом, и кто будет с той стороны. Но эта сумятица в моей душе, такие противоречия завершились тогда, когда я попала в кабинет уже, где следователь начинал допрос. Сама обстановка, что я увидела не враждебное существо, просто обыкновенная была обстановка, запуганная девушка. Ясно, что она пережила тяжелый момент, она находилась в необъяснимом, это надо было увидеть ее и почувствовать обстановку. И когда я увидела еще поведение этой девушки, что она из себя представляет, то я вздохнула, что у меня антагонизм не пропал. А в ходе общения узнавала человека лучше, узнавались все обстоятельства, в ходе расследования же были тщательно изучены все обстоятельства, направлялись запросы, в общем, работала огромная бригада и в Москве, и на Кавказе, везде. Документы все подтверждались. И я поняла, что мне как защитнику повезло, что моя террористка, так как с сегодняшнего дня она, на самом деле, теперь террористка, шахидка, потому что приговор вступил в законную силу. Но я с чистой совестью ее защищаю, даже горжусь, сразу хочу сказать, что учитывая, что ее все бросили, я даже стараюсь ей всячески оказать помощь, какую-то поддержку. И моральную, и такую даже, скажем, материальную, какие-то передачи передать, потому что она одна, брошенная.

М. КОРОЛЕВА - Т.е. вы, со своей стороны, уверены в том, что она невиновна в том, что ей вменяется в вину?

Н. ЕВЛАПОВА - Не полностью. Во-первых, оружие и взрывчатку она привезла, 220 статью мы признаем полностью. Не привезла бы она ее, не вызывали бы Трофимова, он бы не погиб, хотя причинной связи по-другому в этом нет, потому что Трофимов выполнял свои служебные обязанности. И также она виновата в том, что в свое время обратилась к боевикам, хотела уйти из дому, убежать, насолить своим домашним, скрыться от них, нашла прикрытие у боевиков. Но боевики, мы знаем, это отрицательные элементы, так скажем. Конечно, здесь тоже ее поддерживаю, но она и сама уже давно раскаялась в этом, говорила - господи, лучше бы я дома осталась, как бы тяжело мне ни было, лучше бы жила, об этом она сочувствует, пройдя все это. Она говорит - лучше бы я жила дома в тяжелых условиях, но не проходила все это.

М. КОРОЛЕВА - Если говорить о погибшем Георгии Трофимове, здесь тоже есть вопросы наших слушателей по этому поводу, они просто обращают ваше внимание, что какими бы ни были мотивы Заремы Мужахоевой, каким бы ни было развитие событий в тот трагический день, но человек-то погиб. Погиб взрывотехник, который разминировал это взрывное устройство. Скажите, на судах вообще присутствовали родственники Георгия Трофимова, как они реагировали на вынесение приговора? И потом на последующие уже процедуры, кассационные жалобы, их отклонение и т.д.?

Н. ЕВЛАПОВА - По делу потерпевшей была признана мама Георгия Трофимова, Елена Петровна Трофимова. В ходе следствия мы с ней не пересекались никак. И в судебных заседаниях в суде она постоянно тоже не присутствовала, но иногда заходила на заседания, была на прениях, при оглашении также приговора. Елена Петровна изначально заняла такую позицию, что она грамотная женщина, изучив материалы дела, поняла, что у защиты есть основания не только смягчить приговор, но основание, чтобы мы пытались доказать, что был добровольный отказ от совершения терроризма. Елена Петровна сразу сказала, нет, говорит, первая живая попалась террористка, говорит, нельзя ее выпускать, надо, чтобы приговор был обвинительным. И так она строила свое выступление. Но после того, как вердиктом присяжных она была признана виновной, плюс без снисхождения, то уже на второй день, когда у нас были обсуждения последствий вердикта, и мы выступали также в прениях, Елена Петровна, в общем, сказала, объяснила свою позицию, что она просто хотела, чтобы не выпускали ее в связи с тем, что тоже какие-то основания есть, видимо. А здесь она сказала, что она, как минимум, заслуживает снисхождения, потому что помощь оказала.

М. КОРОЛЕВА - Понятно. Наталья, скажите пожалуйста, а нет ли в нашем правосудии таких возможностей, если, скажем, мать Георгия Трофимова обращается к суду с просьбой смягчить приговор? Я помню, что когда речь шла о судебном процессе в Катаре, там было известно, что, например, только вдова Яндарбиева имеет право помиловать тех, кто устроил взрыв, в результате которого погиб ее муж. Вот нет ли у нас таких возможностей? Не может ли мать Георгия Трофимова как-то смягчить приговор в отношении Заремы Мужахоевой?

Н. ЕВЛАПОВА - В Катаре так же, как у нас, акт помилования может подписать, издать только правитель. У нас - президент Путин, у них - эмир. Но, с другой стороны, у них определено, да, что она может обратиться за ходатайством. У нас, в принципе, этого нет. У нас помилование, мы обращаемся в субъект федерации, в комиссию по правам человека, там, где Зарема будет отбывать наказание, и только. Елена Петровна, я говорю, позиция ее была уже понятна, что она была не тронута, а шокирована таким приговором, что прокурор попросил 24 года дать человеку, который полностью им раскрыл уголовное дело, которому они должны спасибо как минимум сказать. Т.е. у нас официально такого нет. Но Елена Петровна сегодня не пришла, она даже когда был день гибели Трофимова Георгия, я подъехала даже, Зарема просила подъехать, на место смерти, цветы оставила, звонила Елене Петровне, но не было. Может, на дачу уехала, т.е. не удалось с ней связаться и по-человечески просто пообщаться. Как-то мы с ней хотели вместе пойти на кладбище. И сейчас ее не было в суде, не смогла я с ней связаться никак.

М. КОРОЛЕВА - Я напомню, что у нас в прямом эфире Наталья Евлапова, адвокат Заремы Мужахоевой, мы говорим о сегодняшнем решении Верховного суда по этому делу. Я хотела бы уточнить, Наталья, сегодняшнее заседание в Верховном суде, какое оно произвело на вас впечатление? Т.е. было ли оно, скажем, формальным? Или судьи с вниманием отнеслись к кассационной жалобе, к выступлению Заремы Мужахоевой, вообще кто сегодня еще заслушивался, кроме самой Заремы, которая обращалась к суду?

Н. ЕВЛАПОВА - Сегодня рассматривалось несколько дел. Допустим, до нас прошло, по-моему, четыре, рассмотрелось 4 или 5 кассационных жалоб. Из них, скажем так, только одна осталась без изменения, там человек был один, без адвоката. А все остальные, были изменения приговоров, хотя там и за убийство были люди с таким букетом статей, и так же, как у нас Зареме, вменяется покушение на убийство, т.е. 105 часть 2, покушение только, а там реальные составы убийства по 2 части, и люди получили 8 лет, некоторым там изменяли. Все приговоры были изменены, кроме нашего и того мальчика без адвоката.

М. КОРОЛЕВА - Как вы думаете, Наталья, почему приговор был именно такой? Здесь некоторые наши слушатели тоже выражают удивление, особенно потому, что человек, как они все знают, за новостями следили, сотрудничал со следствием и действительно помог раскрыть, в частности, взрыв в Тушине. Кроме того, собственно, взрыв она не осуществила. Такого намерения у нее не было, т.е. она пришла со взрывчаткой, но взрыв был не осуществлен. Почему этот приговор все-таки оказался таким, как вы считаете?

Н. ЕВЛАПОВА - Вы знаете, для меня, допустим, это необъяснимой загадкой осталось, у меня такое желание, чтобы все-таки прояснилось что-то, какой-то свет в конце тоннеля настал. Что касается сегодняшнего рассмотрения, было не просто формальное, а очень формальное. Изначально по настрою было видно судей, т.е. они уже пришли со своим решением. И допустим, если мы изначально ставили вопрос только о смягчении приговора, оспаривали, что он несправедливый, чрезмерно суров, то когда я подробно изучила материалы дела, приговор, протоколы судебных заседаний, нашлись основания, так скажем, нам повезло, что там были основания, которые согласно закону являются в любом случае основанием для изменения и даже отмены приговора. Это то, что не была достаточно установлена ее личность, она ингушка, было написано, что она русская, не выяснили, на каком языке она хочет разговаривать. Т.е. много таких формальностей. Может быть, они ошибочны были, неважно. Закон, он формален, были такие нарушения допущены, запротоколированы они, допущены нарушения в приговоре, вот основания не только для изменения, для отмены вердикта. Суд на это вообще просто посмотрел сквозь пальцы. Но больше всего меня в этом деле вообще удивляет позиция именно не Генпрокуратуры, а обвинения Генпрокуратуры, в том суде и сейчас. Просто формалисты, материалы дела не знают, говорят не то, что нашего дела касается, а формально что они обычно говорят. И то два слова, необоснованно, на русском языке умеют говорить, не разъяснили. Я показываю протокол как доказательство, даже ссылку уже делаю, где написано, что ничего не разъяснено, там ошибку допустили, все подтверждается документами, вообще.

М. КОРОЛЕВА - Кстати, на каком языке Зарема Мужахоева говорила в суде, нужен ли ей был переводчик во время этого процесса?

Н. ЕВЛАПОВА - На самом деле, Зарема Мужахоева, у нее как, у нее родители, мама, хотя она с ней почти не жила, чеченка, папа - ингуш, т.е. она в семье жила, где все говорят на ингушском и чеченском языке. Конечно, немножко по-русски. Зарема - девушка очень обучаемая, она за этот год в Москве просто прошла такой курс образования, изменился язык. В суде она говорила на русском языке и показания всегда давала. Но это первоначально было связано даже с тем, что просто она так согласилась, мы ее могли понимать в тот момент, хотя было сложнее с ней общаться, чем сейчас. Не только, и она хуже общалась, непонимание было, материалов дела мы не знали. Сейчас много уже можно доказать, она уже знает, о чем говорить ей. Конечно, она смогла бы на русском языке говорить, это ее право.

М. КОРОЛЕВА - Скажите, Наталья, как дальше будет развиваться это дело? Сейчас вы прошли коллегию Верховного суда, подавали кассационную жалобу, жалоба отклонена. Теперь Зарема Мужахоева, как сообщают информационные агентства, должна быть отправлена в колонию общего режима на 20 лет, это так?

Н. ЕВЛАПОВА - Да.

М. КОРОЛЕВА - Т.е. это произойдет уже в самое ближайшее время?

Н. ЕВЛАПОВА - Приговор в 12:30 вступил в законную силу, да, в течение 7-10 дней ее по закону обязаны направить уже по месту отбывания наказания.

М. КОРОЛЕВА - Есть ли еще какие-то возможности для обжалования этого приговора? И будете ли вы это делать?

Н. ЕВЛАПОВА - Закон предоставляет нам возможность обжаловать в порядке надзора, это в президиуме Верховного суда, но здесь срок подачи жалобы не определен, поэтому не сковано таким режимом. Также в законе предусмотрено это помилование в отношении конкретного человека, это любому человеку, у нас УК для всех предоставляет.

М. КОРОЛЕВА - Собираетесь ли вы подавать на помилование в ближайшее время?

Н. ЕВЛАПОВА - Обсуждается такой вопрос. В ближайшее время, видимо, нет. В общем-то, т.е. будем еще обсуждать с Заремой, другой вариант, мы с ней уже до этого суда обсуждали, потому что уже стресс пережитый, когда оглашался вердикт и приговор в марте-апреле этого года, уже все это прошло, все уже переболели, восстановились, поэтому относились спокойно, просто как к инстанции. Т.е. чувства, что мы были в Верховном суде, у нас не было, просто прошли инстанцию.

М. КОРОЛЕВА - А сама Зарема что говорит по поводу возможности помилования? Просит ли она вас составить подобную просьбу о помиловании?

Н. ЕВЛАПОВА - Да, говорила на эту тему, буду ли я писать, я, в общем, помогу, я все это сделаю, потому что, конечно, даже не что меньше срок сместить, а чтобы поняли, все-таки не то, что оценить, хотя бы поняли ее поступок, она такая одна. Она сегодня в суде такую фразу сказала, говорит - я первая шахидка, которая пришла, отдала вам бомбу, не взорвала. Не говоря про то, что еще 6 бомб нашла и столько людей спасла в итоге. Разгромили всю сеть, которая в Москве была налажена очень хорошо. Она говорит - я была первая, я не хочу, чтобы я была и последняя, та, кто не взорвала вас. Очень хорошая фраза.

М. КОРОЛЕВА - И Страсбургский суд, здесь наши слушатели задают этот вопрос, есть ведь еще и такая возможность, туда обращаться не собираетесь?

Н. ЕВЛАПОВА - Можно, я изучала, в общем, этот вопрос, все то, что у нас может быть. Но там конкретно надо уже не то, что... и сейчас мы не могли обсуждать вопрос, доказана/не доказана вина, т.к. был у нас суд присяжных. Страсбургский суд, он тоже рассматривает не дело по существу, а именно нарушение прав человека в этом процессе. Это содержание незаконное, незаконное обвинение.

М. КОРОЛЕВА - Т.е. вы не исключаете такой возможности, что вы обратитесь в Страсбургский суд?

Н. ЕВЛАПОВА - Пока не знаю. Вы знаете, у нас же идет, не дело рассматривать, а борьба с терроризмом, поэтому в этом плане, может, мы лучше все-таки подождем и обратимся еще к нашим, более склонны. Страсбургский суд - это...

М. КОРОЛЕВА - Не верите в такую возможность?

Н. ЕВЛАПОВА - Не то, что не верим, просто у нас рассматривают дело не в отношении Заремы Мужахоевой, которая никого не взорвала, ничего плохого не сделала, всем помогла, а просто как борьба с терроризмом. Вот в чем дело.

М. КОРОЛЕВА - Спасибо. Наталья Евлапова, адвокат Заремы Мужахоевой, была у нас сегодня в прямом эфире, на ваши вопросы тоже отвечала.