- предстоящие выборы президента Чечни - Малик Сайдуллаев - Интервью - 2004-08-26

26 августа 2004 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Малик Сайдуллаев - бизнесмен, экс-кандидат в президенты Чечни.

Эфир ведет Алексей Воробьев.

А. ВОРОБЬЕВ - Малик Сайдуллаев - бизнесмен, экс-кандидат в президенты Чечни у нас в гостях. Добрый день, Малик.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Добрый день.

А. ВОРОБЬЕВ - Мы поговорим о предстоящих выборах президента Чечни, а также о тех событиях, которые оказываются весьма любопытным образом завязаны на предстоящие выборы в Чечне. Мы с вами говорили до эфира (думаю, что здесь ничего нет тайного), мне хотелось бы, чтобы вы пояснили свою позицию по так называемому делу Ульмана. Как вы знаете, сегодня Верховный суд страны обвинил оправдательный приговор по делу военных, которые расстреляли, находясь в разведке, шестерых, по-моему, чеченских людей и затем сожгли автомобиль, в котором они находились. Оправдательный приговор был вынесен судом присяжных, сегодня Верховный суд отменил этот приговор. Вы сказали, что это напрямую можно связать с предстоящими выборами в Чечне. Так ли это?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Да, это так. Так было с г-ном Будановым. Вы все, наверное, помните об этом. Так и сейчас. Каждый раз у нас это получается непосредственно перед выборами. Но таких случаев в республике не один десяток. В большинстве случаев людей, которые совершают такого рода преступления, не наказывали.

А. ВОРОБЬЕВ - Вы считаете, что это избирательный подход российской судебной системы, либо проблема где-то в другом, ключевом направлении?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Я не думаю, что здесь российская судебная система решает все. Я думаю, что у нас судебные органы решают в основном по указке сверху.

А. ВОРОБЬЕВ - Да, но нельзя же огульно обвинять в том числе Верховный суд в том, что он действует по указке из Кремля, например.

М. САЙДУЛЛАЕВ - На сегодняшний день чтобы обвинять, должны быть конкретные факты, которые доказывают такое нарушение. Я могу сказать чисто по себе. На прошлых выборах все прекрасно знали, что меня не имели права снимать по таким надуманным причинам, но меня сняли. Сняли и все судебные органы, которые прекрасно понимали, что я прав, в данном случае меня обязаны восстановить. Не восстановили. Это в прошлом году на выборах. Поэтому я сам с этим сталкивался, когда суды выносили решения по указке сверху.

А. ВОРОБЬЕВ - Я знаю, что в прошлом году, и вы мне об этом говорили в моем же эфире, вам на прошлых выборах звонили из кремлевской администрации и если не говорили, то во всяком случае намекали, что вам следовало бы отойти в сторону и не участвовать в этих выборах. Если я неправ, вы меня опровергните прямо сразу. На этих выборах история не повторилась, вам больше не поступало звонков из кремлевской администрации.

М. САЙДУЛЛАЕВ - На прошлых выборах, и перед выборами, и перед референдумом со мной часто встречались представители Кремля, часто вели со мной переговоры. Переговоры в том плане, что просили помочь с проведением референдума, с выборами, с договором по разграничению полномочий между федеральным центром и Чечней. Меня даже ввели в комиссию. Но непосредственно перед выборами в прошлом году мне поступило предложение добровольно выйти. На что последовал мой отказ. Я прекрасно понимал, что меня снимут. Но на этих выборах и перед выборами у меня не было ни одной встречи, после тех выборов прошлогодних, ни в Кремле, ни с кремлевской администрацией. И предложения со стороны чиновников из Кремля мне не поступали, чтобы я вышел из выборов. Был, единственное, один звонок, прежде чем меня вывели, звонок был от моего помощника, с которым разговаривал помощник г-на Арсаханова, нашего председателя избиркома Чечни, с просьбой, что они могут, если я сегодня сделаю заявление о выходе своем, то тогда не будут меня марать, не будут говорить, что у меня что-то не в порядке, что я могу добровольно выйти. На что опять последовал от меня отказ. На следующий день, 21 числа было принято решение о выводе меня по причине паспорта.

А. ВОРОБЬЕВ - Да, там забавная была история, комичная совсем. Вы родились, оказывается, в Чечено-Ингушской республике, а вовсе не в Чечне.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Как обычно говорят, лишь бы был стол, причину найдем. Нашли причину. Главное не в том, вывели меня или нет. Главное-то заключается в том, что, конечно, выборные процессы, процессы демократизации общества должны проходить в Чечне. Желательно было бы, чтобы, проводя такого рода спектакли, мы их проводили демократическим путем, а не путем обмана или самообмана. В данном случае то, что творится с Чечней, я считаю, что это самообман.

А. ВОРОБЬЕВ - Вы давно были в Чечне в последний раз?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Я не был в Чечне с июля месяца.

А. ВОРОБЬЕВ - Люди, живущие в Чечне, они понимают политику Кремля, они понимают механизмы, которые задействованы в том числе и на этих выборах? И эти механизмы мало чем отличаются от выборов прошедших.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Люди прекрасно понимают, люди в Чечне достаточно политизированы, даже молодые ребята, даже школьники. Потому что последние эти несколько лет люди говорят в основном - это главная тема - только о политике. И с каждым годом они связывают наилучшие свои надежды, они питают какие-то надежды, что все изменится, что более трезво начнут подходить к решению проблем в Чечне российские политики, в том числе и руководство. И каждый год получается, что люди ошибались. На сегодняшний день люди не питают особых надежд, что что-то изменится к лучшему.

А. ВОРОБЬЕВ - Люди пойдут на избирательные участки?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Я думаю, что частично пойдут, а в большинстве своем, процентов 60-70, не пойдут на выборы.

А. ВОРОБЬЕВ - Но зато будет 11 тысяч военнослужащих, которые проголосуют.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Военнослужащие, я знаю по себе, есть солдаты, по команде командира, если командир полка дает команду голосовать за кого-то, они в основном голосуют против.

А. ВОРОБЬЕВ - Да вы что?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Да. Потому что солдаты тоже не особо боготворят высшее руководство. Они хорошо относятся к своим командирам взводов, командирам отделений, но к высшему составу редко когда относятся с уважением.

А. ВОРОБЬЕВ - Командиры взводов тоже могут прислушаться к высшему командному составу, к мнению высшего командного состава.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Да, но командиры взводов прекрасно понимают, что редко кто из них будет в чине генерала в будущем. Поэтому я думаю, что это не настолько важно. Солдаты, конечно, когда нет выбора, будут делать то, что нужно делать. Если бы был бы выбор, они бы, я думаю, прислушались к внутреннему голосу своему.

А. ВОРОБЬЕВ - Выборы в Чечне уже в это воскресенье состоятся. Они, мало кто сомневается, пройдут в один тур.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Я думаю, что пройдут в один тур и более 60% наберет г-н Алханов. Если раньше, на тех прошедших выборах, это был полностью фарс, то у Алханова среди тех кандидатов, которые сегодня баллотируются, конечно, есть реальные шансы набрать больше голосов, чем остальные. Он менее скомпрометирован.

А. ВОРОБЬЕВ - Но все-таки скомпрометирован. Если да, то кем?

М. САЙДУЛЛАЕВ - В основном все, кто были в руководстве республики в период правления в прошедшие 3-4 года, они в основном все скомпрометированы перед народом. Потому что мало чего хорошего народ видел этих людей. Может быть, покойный Ахмад-хаджи хотел добиться чего-то хорошего для народа. Но получилось так, что у него не было поддержки среди знати чеченской. Те, кто его окружали, и те, кто, как бы сказать, боготворили его, никогда не находились непосредственно перед Ахмад-хаджи, а за спиной они делали все, чтобы скомпрометировать его.

А. ВОРОБЬЕВ - Кремль взял, совершенно очевидно, модель силового решения или, скажем так, создание силовых институтов власти в Чеченской республике. Вы поддерживаете в целом хотя бы такой метод решения проблем?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Я не поддерживаю ни один из методов, которые сегодня применяются по отношению к Чечне как метод по нормализации обстановки. Я знаю прекрасно, что нет силового решения проблемы в Чечне.

А. ВОРОБЬЕВ - Надо договариваться с боевиками?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Надо договариваться со всеми, в том числе с боевиками. Если бы боевиков было 5-10 человек, тогда бы можно было вести по-другому, можно было бы обращать вопрос силовым путем. Хотя я сторонник того, чтобы вопросы решались мирным путем. Но в данном случае боевиков в Чечне более 10 тысяч человек, которые находятся постоянно под ружьем, считайте, у каждого из этих боевиков есть минимум по 5 человек очень родных людей, которые поддерживают его. Получается большая цифра. Поэтому это уже народ. А с народом нужно договариваться.

А. ВОРОБЬЕВ - С кем конкретно? Кто уполномочен народом, как вы выражаетесь, вести переговоры от боевиков? Назовите фамилии.

М. САЙДУЛЛАЕВ - На сегодняшний день конкретно я не знаю, кто уполномочен. Я могу сказать только одно - всенародно избранным Чечни является Масхадов. Руководство России в этих выборах Масхадову помогало очень сильно. И президент России признал Масхадова как президента и эти выборы в том числе, в том числе и международное сообщество. Я думаю, что нужно вести переговоры и с Масхадовым, и с теми, кто непосредственно командует крупными вооруженными группами, нужно вести с ними переговоры.

А. ВОРОБЬЕВ - Алу Алханов пойдет на это?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Алу Алханов не глупый человек. Я думаю, что он постарается сделать это. Я думаю, что он прекрасно понимает, что без переговоров невозможно достичь мира в Чечне.

А. ВОРОБЬЕВ - Но те же методы использовал, надо сказать, и Ахмад Кадыров через посредников.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Нельзя вести переговоры, выдвигая ультиматумы к воюющей стороне, унизительные ультиматумы. Нужно с ними говорить на равных.

А. ВОРОБЬЕВ - Насколько Рамзан Кадыров значимая фигура сейчас в правительстве Чечни? Понятно, он вице-премьер чеченского правительства. Насколько ключевой можно считать его роль в решении политических или силовых задач внутри республики?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Я думаю, что нельзя упрощать роль Рамзана. Рамзан на сегодняшний день это самая важная фигура в Чечне среди тех людей, которые решают какие-то вопросы в Чечне. За Рамзаном стоит достаточно мощная вооруженная группа, которая вооружена Россией. Рамзан пользуется полной поддержкой со стороны руководства России, может быть, это дань памяти отцу, Ахмаду-хаджи. На сегодняшний день да, Рамзан решает все вопросы, в том числе и вопросы, в том числе и вопросы, которые не под силу решить и председателю правительства Чечни.

А. ВОРОБЬЕВ - Не будем забегать вперед, хотя мало кто сомневается, что Алу Алханов станет президентом республики. Даже в этом случае Рамзан Кадыров будет играть ключевую роль, а Алханов отойдет на вторую позицию?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Я думаю, что именно так и будет.

А. ВОРОБЬЕВ - Означает ли это, что Рамзан Кадыров и Алу Алханов заключили сделку между собой ли, между каждым из них с Кремлем ли?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Я слышал о том, что какие-то клятвенные заявления были на Коране Алханова перед Рамзаном, что через 2,5 года Алханов уступит ему место президента. Но в любом случае это разговоры. Я думаю, что не это самое важное. Вы помните, наверное, прошлые выборы 96 года, 95 года, были же такие люди, как Хаджиев, Завгаев, Авторханов, у них тоже были группы вооруженные. Но в один день все изменилось. Как только вышли российские войска, от этих групп ничего не осталось, они рассосались, и большинство из них присоединились к Масхадову, к воюющей стороне, к боевикам. Сегодня некоторые стараются преподнести конфликт в Чечне как межчеченский конфликт. Но между чеченцами больших, крупных кровопролитий и войны не было и не будет, как бы кто это ни старался сделать. Потому что этого не позволяют делать наши адаты, обычаи, законы наши. Есть, кроме писанных, кроме российского закона, еще и внутричеченские законы, которые идут уже испокон веков, чего сейчас придерживается большинство чеченцев.

А. ВОРОБЬЕВ - Как вы считаете, Чечня должна быть президентской республикой или парламентской?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Россия не готова быть парламентской. Потому что парламентское правление - это высшая степень демократизации общества, когда работают все институты власти в соответствии с демократическим правом. И Россия не готова. А Чечня совсем не готова к этому. Как можно говорить о парламентском правлении в Чечне, в хозяйстве, которое полностью разрушено. Прежде чем перейти к парламентскому правлению, Чечня должна сначала пройти те стадии, которые необходимо пройти, чтобы стать парламентской. Это полная демократизация общества, чтобы все институты власти работали в соответствии с этим международным правом.

А. ВОРОБЬЕВ - "Уже понятно, что будет в Чечне, - пишет Дмитрий, - после выборов. Каковы реальные перспективы улучшить положение? Есть ли шанс исправить ситуацию или война будет длиться вечно?" Кстати говоря, вы то, что происходит в Чечне, называете войной?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Война идет уже 4,5 года в Чечне. Это настоящая война. Если нет с другой, с противоборствующей, стороны тяжелой техники, это не означает, что это не война. Если льется кровь, и каждый день мы теряем и мирных граждан, и солдат, это уже война. А в Чечне каждый день мы теряем людей. То, что происходит, это, конечно, война. Но вечной войны не бывает. История показывает, что в любом случае войны заканчиваются, и заканчивают их политики. Но только в том случае, когда эти политики начинают диалог с народом, воюющим народом.

А. ВОРОБЬЕВ - А народом вы называете в том числе и боевиков, которых, по вашим оценкам, минимум 10 тысяч боевиков, плюс по 5 родственников у каждого.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Я называю боевиков в том числе и народом. Я далек от мнения, что там все преступники, что всех нужно "мочить в сортирах". Я далек от такого мнения. Я думаю, что среди них, конечно, есть преступные элементы, но это единицы.

А. ВОРОБЬЕВ - Одним из первых пришел вопрос к вам: "Готовы ли вы вкладывать деньги в восстановление экономики и социальной сферы Чечни?" - Сергей Владимирович это спрашивает, имея в виду, что вы бизнесмен.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Сергей Владимирович. Это случайно не Ястржембский? Это моя родина и народ мой. Независимо от того, буду я занимать там какую-то должность или нет, конечно, я буду инвестировать средства в республику. Говорить о массовом развитии экономики республики сегодня преждевременно. Когда мы говорим о восстановительных процессах масштабных, которые могут повлиять на ситуацию в Чечне, на улучшение обстановки в республике, прежде чем говорить об этом, нужно сначала достичь мира. Без мира мы не достигнем ни восстановления экономики, ни восстановления города Грозного. Об этом преждевременно говорить.

А. ВОРОБЬЕВ - Елизавета спрашивает: "Каковы истинные причины 1-й и 2-й чеченских войн?" За 2 минуты тезисно уложитесь?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Конечно. Я могу сказать, что на сегодняшний день это война не России и Чечни. Идет передел мира. Сейчас речь идет о том, что у России есть геополитические, геостратегические интересы на Кавказе, сердцем которого является Чечня, в том числе и у развитых стран, будем говорить так, НАТО есть такие же интересы на Кавказе. За эти интересы и идет война.

А. ВОРОБЬЕВ - Как вы считаете, насколько сильны боевики? Коль скоро мы слышим сообщения, что это разрозненные мелкие группы боевиков, сепаратистов. Вы считаете, что это реально противостоящая сила по-прежнему?

М. САЙДУЛЛАЕВ - Это реальная мощная сила, с которой воюет уже 4,5 года российская армия. Если российская армия воюет, значит, это реальная сила. Если боевики в состоянии были в течение 2 или 1,5 часов захватить всю Ингушетию, все крупные объекты...

А. ВОРОБЬЕВ - Мы с вами говорили, они при этом не могут удержать эти объекты.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Наверное, и не ставилась задача удержать. Они взяли то, что им необходимо, и ушли. Причем пострадали, конечно, и мирные жители. 4 дня назад ночью они взяли практически город Грозный, где находится достаточно большая группировка войск, в том числе и тысячи вооруженных групп, различных групп чеченских, но все равно они взяли город Грозный и ушли. Причем обе операции были проведены удивительным образом.

А. ВОРОБЬЕВ - И удивительным образом то, что происходило вслед за Ингушетией в Грозном удивительным образом слишком мало освещалось. А если освещалось, то под каким-то несколько иным углом. Малик Сайдуллаев, бизнесмен, экс-кандидат в президенты Чечни, был гостем нашей студии. Я благодарю вас.

М. САЙДУЛЛАЕВ - Спасибо.