Предъявление обвинений в уголовном преступлении Игорю Голембиовскому и Сергею Агафонову - Сергей Замошкин, Сергей Гребенщиков - Интервью - 2004-08-17

17 августа 2004 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Сергей Замошкин - адвокат Сергея Агафонова, бывшего заместителя главного редактора газеты "Новые Известия", Сергей Гребенщиков - адвокат Игоря Голембиовского, бывшего главного редактора газеты "Новые Известия".

Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА - Добрый день. У микрофона Ксения Ларина. Я представляю наших гостей. Сергей Замошкин - адвокат Сергея Агафонова, бывшего заместителя главного редактора газеты "Новые Известия". Я так, наверное, должна представлять Сергея Агафонова? Здравствуйте, Сергей.

С. ЗАМОШКИН - Добрый день.

К. ЛАРИНА - И Сергей Гребенщиков - адвокат Игоря Голембиовского, бывшего главного редактора газеты "Новые Известия", поскольку речь идет об уголовном деле, которое было заведено на тот момент, когда упоминаемые нами герои, журналисты, наши коллеги, возглавляли "Новые Известия". Напомню, что сегодня можно говорить о том, что дело передано в суд.

С. ЗАМОШКИН - По крайней мере, оно передано следователем прокурору, и в прокуратуре генеральной будут решать, что делать с ним далее.

К. ЛАРИНА - Давайте коротко напомним предысторию, поскольку статьи, которые предъявлены в качестве обвинения - это, по-моему, злоупотребление служебным положением и 1-я статья основная...

С. ЗАМОШКИН - Преднамеренное банкротство.

К. ЛАРИНА - Вот в чем суть все-таки обвинения? Версию следствия давайте мы для начала изложим. Кто это сделает?

С. ЗАМОШКИН - На самом деле, конечно, и Голембиовский, и Агафонов никакие не бывшие, они хорошие, настоящие, один является главным редактором газеты "Русский курьер", а второй - его заместителем. Но когда-то все они работали в старых и всем хорошо известных "Известиях", которые почили в бозе по экономическим и ряду прочих причин. После того как это случилось, насколько я понимаю, не без поддержки неких финансовых кругов, много людей ушло в новое издание, которое и было названо "Новые Известия". Его возглавил Голембиовский, а заместителем его был Агафонов. Причем никаких сомнений в том, кто финансировал эти "Известия", поскольку во всех СМИ говорилось, что "Новые Известия" финансирует Березовский. Никто этого не отрицал, не отрицал, в частности, и наш оппонент по фамилии Митволь, который тоже считал, что он лишь участвовал в создании, но не являлся полноправным хозяином этого издания. В 2002-м или в 2001-м году между Березовским и Митволем якобы - мы, естественно, не знаем этого - пробежал какой-то конфликт. В результате финансирование газеты было поначалу сокращено, а потом прекращено. Причем сам Митволь стал утверждать, что не Березовский, а он является истинным хозяином активов газеты, и, соответственно, журналисты, которые знали и были убеждены в обратном, работать с ним не захотели. В результате тоже большая часть коллектива ушла на новую точку, которая была названа "Русским курьером". В прошлом году, весной 2003 года этот конфликт - бары дерутся, а у холопов чубы трещат - перерос уже в плоскость другую. Вместо конфликта двух хозяйствующих субъектов появился конфликт другой. По заявлению некоего Сергеева было возбуждено уголовное дело в отношении Голембиовского и Агафонова.

К. ЛАРИНА - Некто Сергеев, давайте объясним кто это.

С. ЗАМОШКИН - Какой-то сотрудник, директор какой-то.

К. ЛАРИНА - Какой-то директор. Подождите. Надо же назвать человека.

С. ЗАМОШКИН - В любом случае он точно не является ни акционером, ни хозяином каких-то активов. Причем тогда, к сожалению, многие восприняли это чуть ли ни как шутку, поскольку все понимали истинные причины, которые лежали в возбуждении уголовного дела, все думали, что, конечно же, следствие наше разберется и установит, что никакого отношения к этому преднамеренному банкротству и к превышению служебных полномочий Голембиовский и Агафонов не имеют. Но, увы, этого не случилось. Наоборот, как оказалось, в течение года следствие аккуратно подшивало бумажки, набрало их аж 20 с лишним томов.

К. ЛАРИНА - Они инициировали проверку финансовую их хозяйственной деятельности, да?

С. ЗАМОШКИН - Нет, никаких проверок не было. Наоборот, все было тихо, спокойно.

К. ЛАРИНА - Компьютеры продали за 350 тысяч долларов, потом взяли их в аренду по завышенным ценам.

С. ЗАМОШКИН - Если говорить о сути обвинения, то оно сводится примерно к двум вещам. Первое - это якобы преднамеренное банкротство. Оно было якобы выражено в том, что Голембиовский и Агафонов существенно увеличили кредиторскую задолженность.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Создали.

С. ЗАМОШКИН - Да, якобы создали кредиторскую задолженность "Известий". И второе - что якобы они превысили служебные полномочия, совершая ряд вексельных сделок. Все это такая простая, казалось бы, хозяйственная деятельность, на самом деле смешна только потому, что ни Агафонов, ни Голембиовский не являются действительно бизнесменами. Их единственная задача была - выпускать газету, что они, действительно, и делали.

К. ЛАРИНА - Подождите. Голембиовский все-таки был еще и генеральным директором...

С. ЗАМОШКИН - Все, кто знают Игоря Викторовича, говорят, что он хороший журналист, но не совсем хороший хозяйственник.

К. ЛАРИНА - Т.е. право финансовой подписи, что называется, у него все-таки было?

С. ЗАМОШКИН - Было, да. Но как раз весь сыр-бор и состоит в том, что, на самом деле, все финансовые, хозяйственные операции совершались под надзором, под присмотром того же самого Митволя, поставленного им бухгалтера, ну и, естественно, тех финансовых структур, в частности банка одного, через который проходили все эти финансы. И вот спор-то как раз и лежит в чисто финансовой плоскости. Поскольку следствием уже, мы считаем, установлено, что до всех этих событий 2003 года у "Известий" было крайне плачевное финансовое положение и что любые сделки, совершенные Голембиовским и Агафоновым, никак не могли привести к этому банкротству, поскольку предприятие это, ОАО, оно уже было банкротом.

К. ЛАРИНА - А что хотят? Давайте теперь посмотрим по подтекстам. Чего добивается сторона, которая подала иск против конкретных журналистов? Чтобы посадили, чтобы осудили, чтобы что?

С. ГРЕБЕНЩИКОВ -Я могу лишь высказать предположение, что спор между Митволем и Березовским продолжается. Газета "Новая Известия", та, которая издается, это уже совсем другая газета, просто название сохранилось. Но в до сих пор в необанкроченном, действующем ОАО "Новые Известия" существуют активы. Это здание к тому же, это то же оборудование. Возможно, как раз и идет спор за это здание.

К. ЛАРИНА - Т.е. меркантильные интересы прежде всего.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Это предположение. Я не знаком с Митволем, я не знаком с Березовским. Я сужу из тех материалов, которые я читал в уголовном деле, и те материалы, которые были собраны в ходе адвокатской проверки. По моему мнению, по моему предположению, с помощью уголовного процесса решаются свои меркантильные проблемы, споры собственности, а Голембиовский и Агафонов просто заложники этого спора.

К. ЛАРИНА - Я хочу обратить внимание наших слушатель, что Олег Митволь никаких комментариев по этому поводу не дает, я так посмотрела, ни в прессе, ни в агентствах никаких ссылок на его комментарии нет. И сегодня наши коллеги у нас в редакции пытались как-то его поймать, дозвониться, но ничего не получилось.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - А вот то, что он не дает комментарии, как раз и примечательно. В 1997 года по 2000 год в газетах неоднократно было заявлено о том, что Березовский - собственник газеты. Митволь ни разу не сказал, что это не так.

К. ЛАРИНА - Не опроверг.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Тем самым он признавал до самого последнего времени, что он, Митволь, всего лишь управляющий акциями, принадлежащими другому человеку. А что получается в уголовном деле? Сегодня предъявлено Агафонову и Голембиовскому обвинение в том, что они нарушили права акционеров. При этом в состав акционеров входит г-н Митволь. Следователь рассуждает как арбитражный суд, он берет формальную сторону: упомянута фамилия Митволя в Уставе - значит, он акционер. Следователя не интересует фактическая сторона, кому на самом деле принадлежат акции. В обвинении написано - нарушены права акционеров. Каких акционеров? Если скажут, что нарушены права Гребенщикова, то должны допросить Гребенщикова. Но в деле отсутствуют допросы акционера Лациса, акционера Якова, акционера Дардыкина, отсутствует допрос того же фактического владельца акций Березовского. Как, на каком основании при этом следствие утверждает, что нарушены права акционеров? Если бы в числе акционеров было бы государство, я понимал бы следствие, что оно могло сказать: государству причинен в качестве акционера вред. Но как вы, следователи, можете вменять, обвинять Голембиовского, Агафонова в нарушении прав акционеров, если вы даже не знаете их мнения. Защита допросила, извините, опросила в порядке статьи 86 УК акционеров. Лацис отвечает, что все, что сделали Агафонов и Голембиовский, было выгодно для его прав акционера. Он не считает, что его права нарушены. То же пояснил и Яков.

С. ЗАМОШКИН - Да сам следователь в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и то говорит о некоей спорности тех самых сделок, которые были совершены (якобы совершены были) Голембиовским и Агафоновым. И вот если говорить опять о неком таком впечатлении общем, то, наверное, можно признать, что таких хозяйственных споров по поводу того, покупать или не покупать, брать в аренду или не брать, отдавать в лизинг или не отдавать, на самом деле, великое множество. Но вот только именно в данном конкретном случае почему-то было возбуждено уголовное дело, расследовал его - ни много, ни мало - следственный комитет при МВД, ведется дело вот уже больше года, почти полтора года, что само по себе уже свидетельствует о том, что сделано это дело, скажем так, непросто.

К. ЛАРИНА - А на допросы приходили фигуранты и с той, и с другой стороны?

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Я недавно получил ответ следователя на мое ходатайство. Он пишет: "Господин адвокат, до последнего времени ничего о Березовском в деле не было". Действительно, обвинения Агафонову и Голембиовскому предъявлены на самом завершающем этапе. До этого и на допрос их никто не вызывал, они не могли выразить свою позицию. На последнем этапе, действительно, приходили на допросы, действительно, давали показания. Насколько я понимаю, следствие, в нарушение решения Конституционного суда, не обращает просто внимания на то, какие показания дали обвиняемые, его это не интересует, у него есть своя позиция, которую оно координирует с позицией Митволя, в том документе, который у меня имеется, за подписью следователя: ну как же, Митволь сказал, всё, это аксиома, все остальное его не интересует. Это же незаконно. Это не потому, что это мнение адвоката. Есть решение Конституционного суда - следователь обязан проверить доводы обвиняемого. Легко сегодня рассуждать о целесообразности сделок, документов, которые подписал Агафонов или Голембиовский. В каких условиях были совершены эти сделки?

С. ЗАМОШКИН - Все должны понимать, что экономическая ситуация в "Новых Известиях", она была создана не Голембиовским и не Агафоновым, а совсем другими людьми, теми, кто финансировал это издание.

К. ЛАРИНА - Грубо говоря, просто перестали финансировать.

С. ЗАМОШКИН - Да. Поэтому обвинять Голембиовского и Агафонова в том, что они погубили родную газету, в которой трудились успешно и которая была хорошо и достаточно далеко известна, просто смешно. Но тем не менее, и это не парадокс, их обвиняют именно в том, что они сделали своей газете плохо.

К. ЛАРИНА - Что намерена защита предпринять теперь?

С. ЗАМОШКИН - По действующему законодательству, следствие закончено. Мы написали ходатайство следователю. Естественно, я вот обратился в генеральную прокуратуру, руководство которой будет утверждать или не утверждать обвинительное заключение.

К. ЛАРИНА - В чем суть жалобы?

С. ЗАМОШКИН - Необоснованное привлечение к уголовной ответственности.

К. ЛАРИНА - Нет состава преступления, что называется.

С. ЗАМОШКИН - Да, именно так.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Я, кроме того, указал в ходатайстве о неутверждении обвинительного заключения то, что заявление по привлечению к уголовной ответственности за использование полномочий предъявлено на основании заявления лица, которое юридически не является уполномоченным писать такие заявления.

К. ЛАРИНА - Это Сергеев имеется в виду.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Сергеев.

К. ЛАРИНА - А как он подписался вообще? Генеральный директор издательства?

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Он подписался так, как значится в протоколе общего собрания. Вопрос в том, состоялось ли это общее собрание и не является ли оно поддельным. В материалах уголовного дела отсутствуют доказательства истинности этого протокола собрания. Из тех протоколов опросов лиц, которых я опросил, следует, что они, как акционеры, о таком собрании не знали, их об этом собрании не уведомляли. Тех лиц, которые решили провести это собрание в качестве членов Совета директоров, эти акционеры не знают. Т.е. если даже что-то и состоялось, то назвать это общим собранием акционеров внеочередным нельзя по закону. Следователю, извините, на это наплевать. Он опять же смотрит на документ и не вдается, что стоит за этим документом. Так же, как и по сделкам. Сделка есть, по методике проведения судебно-финансовых экспертиз необходимо выяснить условия проведения сделок. Следователя это не интересует. Почему? Я не знаю. Но я считаю, что сегодня прокуратуру милиция просто подставляет этим делом.

К. ЛАРИНА - Мы сегодня звонили Игорю Голембиовскому. Я хочу процитировать еще раз для тех, кто, может быть, не слышал его голос в наших информационных выпусках. Во-первых, он ничего не знал о том, что следствие завершилось по его делу. "Меня уже две недели никуда не вызывают", - говорит Игорь Голембиовский. По его информации, следствие должно продолжаться до 7 сентября.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Срок следствия, действительно, продлен до 7 сентября, для того чтобы сторона защиты, т.е. это обвиняемый и защитники, имели возможность ознакомиться с материалами дела в полном объеме. Мы завершили ознакомление, по результатам представили свои ходатайства, жалобы и те материалы, которые были собраны в ходе адвокатской проверки. Сейчас дело, возможно, уже поступило в прокуратуру. И от прокуратуры зависит, будет ли подписано обвинительное заключение. Если прокуратура найдет силы, чтобы прочитать эти все 22 дома, а не формально подойти к этому делу и не просто подписать, то, я думаю, прокуроры, при всех их большой загрузке, придут к выводу о том, что признаков состава преступления, которое вменяется, в уголовном деле нет. Дело... просто набраны листы, но оно не может являться полным, всесторонним, что тоже является противозаконным. Поэтому, по моему мнению, как защитника, у прокуратуры может быть два решения: или вернуть дело, для того чтобы провести те следственные действия, о которых мы заявили ходатайство, это о допросах, о выемках, об экспертизах, или же - что более реально в соответствии с законом, - если отсутствует хотя бы один признак состава преступления, дело подлежит прекращению

К. ЛАРИНА - Т.е. это тот самый опять же... то, что мы называем "басманным" правосудием. Можно это так определить? Новый термин юридический.

С. ЗАМОШКИН - Генеральная прокуратура здесь находится, на территории этого округа, поэтому тут шутить хотелось бы осторожно. Тем более что мы с Сергеем бывшие работники прокуратуры генеральной, там работали, все-таки надеемся на компетентность и беспристрастность сотрудников Генпрокуратуры.

К. ЛАРИНА - Скажите, пожалуйста, наказание какое следует по этим статьям? Просто ради интереса. Я надеюсь, что все-таки до этого не дойдет, что дело рассыпется.

С. ЗАМОШКИН - Не хотелось бы на эту тему вести разговоры.

К. ЛАРИНА - Но все-таки...

С. ЗАМОШКИН - К сожалению, там возможны реальные наказания, именно в виде лишения свободы и на достаточно большие сроки.

К. ЛАРИНА - Сколько?

С. ЗАМОШКИН - Мне не хотелось бы обсуждать эту тему вообще. Тем более что даже само решение о направлении в суд просто не принято еще.

К. ЛАРИНА - Так получается, что вы подаете жалобы. Что говорят ваши подзащитные по этому поводу?

С. ЗАМОШКИН - Они, конечно, согласны. Очевидно, что они сами тоже подали ходатайство. И вся процедура, она, наверное, достаточно специфичная, она состоит, условно говоря, в рассмотрении конкретных доводов тех ходатайств и жалоб. Но иногда, к сожалению, бывает, что ты подаешь жалобу или ходатайство из 20 доводов, а получаешь ответ из двух слов. Вот как раз не хотелось бы, чтобы так произошло в данном случае, и генеральная прокуратура по существу рассмотрела наши доводы.

К. ЛАРИНА - И все-таки, это что, несовершенство нашего российского законодательства, либо это опять факт того, что у нас очень избирательно действует закон?

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Я думаю, это очередной пример использования российской правоохранительной системы для разрешения споров о собственности и так далее.

К. ЛАРИНА - Споров хозяйствующих субъектов.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Поэтому здесь, мне кажется, добавить ничего...

С. ЗАМОШКИН - Хотя и совершенство нашей системы судебной тоже под вопросов, конечно же.

К. ЛАРИНА - Большое спасибо. Мы, конечно, будем следить за тем, как дальше будут развиваться события. Я еще раз представлю наших гостей. Сергей Замошкин - адвокат Сергея Агафонова. И Сергей Греб-е-нщиков все-таки.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Да.

К. ЛАРИНА - Потому что привыкли, Гребенщиков у нас один. Но вот и второй есть, Сергей Гребенщиков, адвокат Игоря Голембиовскому. Благодарю вас за визит. Удачи вам.

С. ЗАМОШКИН - Спасибо.

С. ГРЕБЕНЩИКОВ - Всего хорошего.