Зерновой рынок России: будущий урожай и цены на хлеб' - Владимир Плотников - Интервью - 2004-08-12

12 августа 2004 года

В прямом эфире "Эхо Москвы" Владимир Плотников - заместитель председателя комитета Госдумы по аграрным вопросам, председатель Аграрной партии России.

Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА: У нас в гостях Владимир Плотников, заместитель председателя Госдумы по аграрным вопросам и председатель Аграрной партии России. Добрый день, Владимир Николаевич.

В. ПЛОТНИКОВ: Добрый день.

О. БЫЧКОВА: Я обещала нашим слушателям, что мы будем говорить о видах на урожай, о будущих ценах на хлеб и другую сельхозпродукцию. И вот с какой новости, с какой информации я хотела бы начать. Прокомментируйте, пожалуйста. Вот данные Госкомстата за июль. Цены на хлеб и хлебобулочные изделия в России растут намного меньше, чем цены на мясо и птицу. За июль цены на хлеб выросли на 0.4%, что в 2 раза меньше уровня роста инфляции, хотя с начала года хлеб подорожал уже на 14%, что все равно достаточно много. Вот цены на мясо и птицу возросли за тот месяц на 1.3%, что в 1.5 раза больше темпов инфляции за месяц, вообще это один из самых высоких показателей в группе основных продовольственных товаров. В среднем цены на мясопродукты выросли на 8% с лишним, это достаточно много. Расскажите, пожалуйста, что происходит?

В. ПЛОТНИКОВ: Хорошенький вопрос, но очень важный. А происходит то, что мы допустили очень большое падение в сельскохозяйственном производстве, и особенно оно коснулось такой важнейшей отрасли как животноводство. Государство устранилось от регулирования вопросов, связанных с этой важнейшей отраслью. И сегодня получается так, что мы, теряя собственное производство, сокращая поголовье, завозим на территорию РФ в основном импортное мясо. Те цифры, которые вы назвали, я хочу, чтобы понятная картина была, назвать такие цифры. Мы завозим, потребляем на территории Российской Федерации 80% импортной говядины и только 20% своей. Мы потребляем 65% импортной свинины и более 50% птицы. Когда это не наша продукция, я уже не говорю, какого она качества, она отвратительного качества, идет на территории России, чужое мясо, и это уже не мы регулируем вопрос, связанный с ценами на эту продукцию.

О. БЫЧКОВА: А какая разница в ценах между импортной и отечественной мясной продукцией примерно?

В. ПЛОТНИКОВ: Ситуация заключается в том, что мясо, которое поступает на территорию России, идет по демпинговым ценам. В странах-экспортерах существуют экспортные субсидии, дотации и поддержка тем товаропроизводителям, которые отправляют на территорию РФ. И они смотрят, какая себестоимость у нас, скажем, птицы - 50 руб. Посчитают, сколько будет цена, берут и уменьшают стоимость на свою продукцию немножко, и регулируют это. Естественно, наши люди с ограниченной покупательной способностью покупают то, что подешевле, несмотря ни на качество, ни на что, бедные достаточно, и очень много слоев населения, которые покупают продукцию, которая подешевле. Это импортная продукция.

О. БЫЧКОВА: Как могло такое произойти, ведь в принципе весь предыдущий год, как минимум, если не полтора, предупреждали ваши коллеги о том, что если неправильно регулировать квоты, если неправильно экономическую ситуацию каким-то образом строить, то это произойдет. Это произошло. С другой стороны, известно, что очень многие люди из серьезного бизнеса всерьез пошли в агропромышленное производство, и выращивают тех же кур, кого-то еще, почему все-таки мы имеем такой результат?

В. ПЛОТНИКОВ: Это не за один год произошло. Это не прошлый год, не позапрошлый год, это, начиная с начала 1990 гг., когда мы полностью открыли свой рынок, сделали его доступным, без всяких таможенных пошлин, без всего. И хлынуло импортное продовольствие, оно дотировалось, мы разрушали свое производство, свою сферу, свое сельское хозяйство как отрасль, а питались дешевым импортным продовольствием. Сейчас не просто так, сам по себе термин продовольственной безопасности возник. Эксперты подсчитали, когда более 20% завозится импортного продовольствия, страна теряет свою независимость продовольственную. Только сейчас, в последние годы начали как-то квотировать, устанавливаться таможенные пошлины, и пытаться регулировать, но не так-то просто. Мы на пороге переговоров в ВТО, наши партнеры ставят нам жесткие условия, не дотировать и не поддерживать из государственной казны эту отрасль. И это действительно стало таким сегодня препятствием для того, чтобы государство по-настоящему начало регулировать. Весь мир это делает, нам запрещают, и это очень неправильно, поэтому имеем такие плачевные результаты. Надо принимать, конечно, очень жесткие меры в этом направлении. Если государство не будет участвовать, не будет поддерживать тех новых инвесторов, которые пришли и начали вкладывать в сельское хозяйство, и те формы, крупные свинокомплексы, которые были, крупные птицефабрики, у нас достаточно хорошо были развиты эти сети, и те хозяйства, которые стали сегодня акционерными обществами, вчера были колхозами, хозяйства, которые называются сейчас сельскохозяйственные производственные кооперативы, и фермы, личное подворье, то все это, конечно, надо не упускать из-под государственного контроля.

О. БЫЧКОВА: Объясните, пожалуйста, во-первых, что такое государственный контроль, чуть позже к этой теме вернемся. Что такое продовольственная безопасность? Чем опасно 80%, например, импорта говядины в страну, кроме того, что эта говядина стоит дороже для потребителя? Или она стоит дешевле, наоборот?

В. ПЛОТНИКОВ: Здесь 2 момента. Первый, когда мы завозим огромное количество импортного мяса, то цена может регулироваться не нами уже. Сейчас вы назвали цифру, что она увеличилась с начала года на 8%, это достаточно серьезное увеличение.

О. БЫЧКОВА: Оно ощутимо.

В. ПЛОТНИКОВ: Да, для потребителей наших, а завтра никто не даст гарантии, что она не увеличится в 2-3 раза, другой-то нет продукции, и нам будут диктовать цены, представляете? Скажут, а не хочешь - возьми. А где ты возьмешь, это же мясо, белок, это необходимая составляющая для здоровья, для развития любого организма. Поэтому в этом опасность, что цена возрастет. И потом, когда в стране нет собственного продовольствия, то могут нам диктовать политические условия. Скажут, уничтожьте ракеты, иначе мы вам перестанем поставлять продовольствие. Что делать? И этот политических диктат, который может быть, на самом деле. Зачем нам допускать это? Нам, в России, когда 55% черноземов планеты находится у нас?! Мы можем производить продовольствие, мы можем торговать им и зарабатывать, пополняя бюджеты всех уровней. Но неразумная такая политика со стороны государства привела к тому, что мы находимся в том положении, в котором оказались.

О. БЫЧКОВА: Ситуация с зерном, хлебом, хлебобулочными изделиями, она другая, нежели в мясном секторе?

В. ПЛОТНИКОВ: Все взаимосвязано, но ситуация несколько, конечно, другая, но сферы эти все взаимосвязаны, и здесь как нигде надо регулировать. Если много зерна, если цена упала на зерно, то это хорошие условия для того, чтобы поднять животноводство. Потому что составляющим себестоимости мяса в значительной доле, конечно, зерно, как корм, представляет, поэтому все вопросы надо вместе рассматривать. А мы говорим, хорошо, что зерно, хорошо, что экспорт, хорошо, что надо зарабатывать, развивать эту отрасль. Да, хорошо, но, тем не менее, государство должно найти золотую середину.

О. БЫЧКОВА: Вот как раз наш слушатель Борис спрашивает на пейджер: "Как, по вашему мнению, будет в этом году складываться ситуация с экспортом зерна? В прошлые годы российских производителей упрекали в наращивании экспортных поставок в ущерб внутреннему рынку". Я нашла как раз свежее сообщение о том, что Россия будет поставлять около 500 тыс. продовольственной пшеницы в Пакистан, одна из крупных российских зерноэкспортирующих компаний стала победителем соответствующего тендера. Пакистан, конечно, хорошо, а у нас что?

В. ПЛОТНИКОВ: Я думаю, что это нормально, когда страна имеет возможности обеспечивать себя и развивать экспорт, это дополнительные средства на развитие сельского хозяйства, и в целом для развития страны. И у нас такой потенциал есть, его надо наращивать, но не в ущерб собственной стране, собственного производства, особенно, что касается животноводства. У нас в 2002 году на экспорт было отправлено около 20 млн. т. Хороший был урожай, и такое большое количество было отправлено, чуть меньше 20. В прошлом году урожай был поменьше, и мы меньше 10 млн. т отправили на экспорт. В этом году тоже неплохой урожай, это сегодня уже видно и очевидно, и тоже сейчас уже экспорт идет, и я так полагаю, это мои данные, думаю, что около 15 млн. т мы сможем на экспорт продать. И когда мы говорим, что заключили контракты с Пакистаном, выиграли тендер, полмиллиона тонн продадим, считаю, это хорошо. Не так просто эти рынки завоевать, удержать, нас ждут там с нашим зерном. Думаю, что то, что мы пробиваемся туда, проявляем частную инициативу, думаю, и государство должно стимулировать это. Надо продавать и надо зарабатывать.

О. БЫЧКОВА: Но как сочетать это тогда сочетать с разумным поведением на внутреннем рынке?

В. ПЛОТНИКОВ: Думаю, что нормально сочетать. Как раз сейчас начинает государство включать механизмы. И один из механизмов, о котором кто-то говорит, что хорошо, наконец-то, это механизм интервенции, наконец-то, он начинает работать. Но он работает еще недостаточно хорошо, мягко сказать, мы запаздываем с этим механизмом. Сегодня предусматривается в резерве у государства примерно 6.5 млрд. руб. для закупки. Цена, например, опускается, механизм этот включается, и начинает государство закупать зерно. Но сумма очень маленькая, этих 6 млрд. руб. хватит примерно, чтобы закупить 2 млн. т. А эксперты полагают, чтобы государство было как игрок солидным и состоятельным, надо иметь примерно 50-60 млрд. руб. для того, чтобы 15 млн. закупать.

О. БЫЧКОВА: В несколько раз больше, чем сегодня?

В. ПЛОТНИКОВ: Да, но сам факт, что государство начинает участвовать, начинает регулировать, это важно. И думаю, в этой связи, когда мы говорим про экспортный потенциал, что это хорошо, нам надо воспользоваться той ситуацией, что есть с зерном, что несколько цены упадут все равно, чтобы поднять животноводство, чтобы направить на развитие животноводческой отрасли. И этот резерв, которое государство закупает, надо, в первую очередь, рассматривать и для того, чтобы запасы были стратегические для хлеба, и для того, чтобы поднять, это тоже стратегическое направление, животноводство.

О. БЫЧКОВА: А что нужно сделать государству, чтобы это стратегическое направление все-таки поднять? Там чего не хватает: запасов, денег? Или не создана такая экономическая модель, которая бы обеспечивала сама этот процесс?

В. ПЛОТНИКОВ: Думаю, что надо начать с той политической воли руководителей, что серьезно надо заниматься. К большому сожалению, наши руководители правительства, особенно руководители финансово-экономического блока не понимают этих проблем, на мой взгляд, и не уделяют необходимого значения для укрепления сельского хозяйства, как отрасли. А если здесь выделить необходимые ресурсы, то, думаю, тут отдача будет как нигде. Второе, необходимо законодательно все это дело расписать, закрепить законом, чтобы не менять правила игры: сегодня так, завтра так. Одни квоты, одни тарифы, одни проценты. И мы предложили закон федеральный о развитии сельского хозяйства, агропродовольственного рынка. И, к большому сожалению, Правительство на первом этапе нас не поддержало в своих замечаниях. Заставило нас, депутатов, я среди тех авторов, а там их много очень, аграрников Госдумы, которые подписали закон, и считаем, что это очень важно, чтобы иметь такой законодательный акт, федеральный закон, и регулировать вопросы, связанные с развитием сельского хозяйства, где целевые программы есть, где вопросы социального обустройства деревни решаются, как во всем мире решаются, ничего нового не придумали. Но, к большому сожалению, сейчас заставили переделать, мы его переделали, сейчас вносим в Государственную Думу в таком уже сокращенном варианте, и будем надеяться, что хотя бы в таком варианте принять, чтобы был закон, и было какое-то действо, конкретное решение, чтобы помогать подниматься отрасли.

О. БЫЧКОВА: Идея этого закона, законопроекта в чем заключается? Роль государства какова?

В. ПЛОТНИКОВ: Например, вопросы, связанные с решением регулирования рынка. Смотрите, государство должно участвовать, помогая сельскому хозяйству в вопросах, например, кредитования, страхования, лизинга, установления пороговых цен, минимальных, максимальных, и участие в регулировании, и многое другое. В вопросах, связанных с обустройством деревни, социальных условиях, как живет человек-то на селе, это тоже важно, потому что там другие проблемы. Люди уезжают, они без работы, очень низкие доходы в селе, поэтому это все предусмотрено в законе.

О. БЫЧКОВА: Понятно. Наши слушатели присылают вопросы, в том числе, например, спрашивают о том, сколько в России осталось заводов, которые выпускают комбикорма? Как вообще обстоит дело с обеспечением этой части?

В. ПЛОТНИКОВ: У нас заводы остались, только у нас потребность в связи с падением животноводства в комбикормовой продукции значительно сократилось. Какое количество, не знаю, осталось, я думаю, принимая решение, мы пойдем в животноводство, будет сразу востребованность, и восстановят завод, и без комбикормовой промышленности животноводство не поднять. Какое количество, точно не могу сказать.

О. БЫЧКОВА: Проблема в том, что их недостаточно, или проблема в том, что они плохо работают?

В. ПЛОТНИКОВ: Проблема в том, что потребность в комбикормах сократилась в связи с сокращением поголовья скота, и потребность в комбикормах как таковая сократилась. Надо наращивать животноводство, и тогда естественно эта отрасль, одна из составляющих сельского хозяйства, комбикормовая промышленность наберет обороты. Есть зерно, цена сегодня ниже, чем была в прошлом году особенно. Я должен цифры называть, на сегодняшний день самые свежие цифры, что касается сводки, на сегодняшний день убрано около 13 млн. га, и сегодня валовой сбор намолоченный составляет фактически 35 млн. т. Если сравнивать с прошлым годом, то значительное здесь опережение, и на эту дату прошлого года было всего намолочено 18.7 млн. т. То есть, на 16 почти млн. сегодня уже в закромах Родины больше.

О. БЫЧКОВА: То есть, этот год обещает быть удачным?

В. ПЛОТНИКОВ: Да, по пшенице нормально. Есть проблема с качеством зерна, оно несколько хуже, чем в прошлом году. Например, первые 10 млн. т пшеницы качество определили, и оно несколько хуже, всего 22% пшеницы 3 класса, и 44% примерно пшеницы, которая составляет 4 класс. В прошлом году качество было лучше

О. БЫЧКОВА: С чем это связано?

В. ПЛОТНИКОВ: С погодными условиями, в основном, что дожди прошли, особенно в южных регионах. И во время уборки, когда уже хлеб был готов, прошли дожди, и как называют практики, вымывание произошло, и сократилось содержание белка и клейковины.

О. БЫЧКОВА: А это изменение пропорции, оно чем чревато?

В. ПЛОТНИКОВ: Качественное зерно - это высокие хлебопекарные качества, на макароны, на хлеб, и качественность зерна меньше.

О. БЫЧКОВА: То есть, цены на хлеб тоже будут расти быстрее, чем сейчас?

В. ПЛОТНИКОВ: Думаю, что это не связано с ценой на хлеб, просто, может быть, экспортный потенциал меньше, думаю, что у нас достаточно будет продовольственного зерна, и все основания есть для того, чтобы цены не росли.

О. БЫЧКОВА: Мы о ценах сейчас более подробно еще поговорим с нашим гостем, Владимиром Плотниковым, председателем Аграрной партии России, несколько минут на новости и рекламу, и продолжение беседы.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: 12 часов 35 минут, у микрофона Ольга Бычкова, и мы продолжаем наш разговор с Владимиром Плотниковым, заместителем председателя комитета Госдумы по аграрным вопросам и председателем Аграрной Партии России. Мы начали говорить о ценах на хлеб, на мясную продукцию. По данным Госкомстата, цены на хлеб растут, но в разумных пределах и гораздо медленнее, чем цены на мясо и птицу. Владимир Плотников объяснил, с чем это связано. И вот наш слушатель Юрий задает вам вопрос: "А выполняли ли вы сравнительные оценки качества импортного и российского мяса?"

В. ПЛОТНИКОВ: Этот вопрос очень многих интересует, потому что импортное мясо, если взять, например, мясо птицы, которое поступает на территорию России, миллионы тонн, то оно, конечно, по качеству значительно хуже, чем наше. Мы доподлинно знаем, что используются антибиотики, даже в тушке мяса, используются ферменты, другие стимуляторы роста, используется даже хлор при хранении, когда морозится, при транспортировке. Все это говорит о том, что мясо, в общем-то, по качеству даже опасно для здоровья.

О. БЫЧКОВА: А у нас что используется?

В. ПЛОТНИКОВ: У нас в таком количестве не используется этого всего, этой химии.

О. БЫЧКОВА: У нас нет просто.

В. ПЛОТНИКОВ: Мясо есть, но надо выращивать свое, и поменьше завозить такого мяса, которое по качеству значительно хуже отечественного.

О. БЫЧКОВА: Например, когда приходишь не в магазин, не в супермаркет, а на рынок, там ведь стоят торговцы из Подмосковья, если это Москва, из близлежащих хозяйств, которые продают за опять-таки вполне приемлемые цены свою отечественную продукцию. Почему нельзя сделать так, чтобы они ее продавали больше?

В. ПЛОТНИКОВ: Это вопрос такой, что сейчас многие слушают, наши слушатели, и говорят, да, мы сейчас вырастили свое экологически чистое, хорошее, дешевое, но не можем продать, на рынок Москвы не пробьешься, начиная от мяса, арбузов, овощей и так далее. Это отдельная тема, но мы говорим о том, что надо тоже государству участвовать, регулировать. Потому что столько жуликов развелось на рынках, сколько там мздоимцев, которые не пускают эту продукцию.

О. БЫЧКОВА: Мы не об этом говорим, может быть, пускают-не пускают, но бабушки, дяденьки, дедушки стоят и продают, тем не менее. Почему они не продают больше и всем остальные?

В. ПЛОТНИКОВ: У бабушки же нет возможности больше вырастить в своем личном подворье, бабушке, чтобы жить, она приходит и продает. Еще такие бывают моменты, не свое бабушка может продавать, а импортное, ее наняли, бабушка может продавать. Надо наводить порядок в этом направлении. Но всем понятно, что наше лучше, вкуснее, и надо заниматься производством своего и всячески ограничивать, запрещать доступ некачественного импортного продовольствия, которое идет на территорию России. Представляете, сумасшедшие цифры называет Госторгинспекция, официальный орган: 30-50% импортного продовольствия, которое идет, оно снижается в сортности, просто негодное или выбраковывается.

О. БЫЧКОВА: Существуют же разные ведомства, которые занимаются контролем?

В. ПЛОТНИКОВ: Их начинают в процессе административной реформы сокращать, ужимать, то эти сегодня занимались, то другие занимались, поэтому в такой неразберихе как раз и пользуются нечистоплотные торговцы.

О. БЫЧКОВА: То есть, все плохо?

В. ПЛОТНИКОВ: Нельзя говорить, что все плохо, рисовать все черными красками, но что касается животноводства, обеспечения мясом - это тревожная тема, серьезные меры надо принимать.

О. БЫЧКОВА: Я все-таки не поняла, каким образом должна быть построена эта схема, и что является ключевым звеном для того, чтобы она функционировала правильно? Вы предложили законопроект, но, наверное, этого недостаточно. Что здесь является моментом отправным?

В. ПЛОТНИКОВ: Законопроект - это отправной момент, это важный фактор, и надо нам помогать своему товаропроизводителю выращивать свое и защищать свой рынок от импортного продовольствия, и регулировать. Мы не можем закрыть сразу все, будет недостающее количество мяса поступать из-за рубежа, должен быть жесткий контроль, и должны быть высокие таможенные пошлины, чтобы цена на импортное продовольствие не была дешевле, чем наша отечественная.

О. БЫЧКОВА: Это приведет к тому, что цены будут повышаться не на 8% за полгода, а на 88%.

В. ПЛОТНИКОВ: Правильно, какой-то период, может, это и будет, но мы должны про будущее думать. А представьте себе, если будет все импортное, тогда в разы будет цена повышаться.

О. БЫЧКОВА: А существует какой-то план того, как это нужно делать? Например, если в этом году - 80% импортной говядины, то в следующем, например, должно быть 60%, а еще в следующем - 40%, условно говоря?

В. ПЛОТНИКОВ: Это правильный вопрос, и депутаты, и мы, члены Аграрной партии, считаем, что надо как-то регулировать, и сегодня устанавливать таможенную квоту. То недостающее количество, например, той же говядины, которую мы завезем в этом году, на следующий год мы можем эту квоту увеличить, но наращивать и направлять средства на подъем своего отечественного, и по мере возрастания собственного производства мы будем сокращать количество, которое будет заходить на территории России.

О. БЫЧКОВА: Леонид пишет: "Видимо, председатель Аграрной партии не знает, что цены с прошлого лета возросли на 30-100%. Например, куриные грудки раньше покупали за 50 руб., теперь за 110 руб. И так многие продовольственные товары, а пенсия не возросла". Думаю, что и председатель Аграрной партии, и все знают, что, конечно, по-разному возрастают цены на разные виды продукции. Мы сейчас говорим о данных Госкомстата, который приводит нам эти 8% с начала года. Кстати говоря, действительно, 8% это много, конечно, но это что такое? Это усредненная цифра по разным видам продукции?

В. ПЛОТНИКОВ: Конечно, усредненная цифра, и я так предполагаю, не знаю, как считает Госкомстат, но предполагаю, что эта цифра усредненная, по разным видам она может несколько колебаться.

О. БЫЧКОВА: А самый большой рост на что сейчас идет?

В. ПЛОТНИКОВ: Мне трудно сказать.

О. БЫЧКОВА: Вот спрашивают еще про разные виды хлебной продукции. Екатерина, например, пишет, почему нет для диабетиков хлеба грубого помола, который делают из черной муки? По-моему, есть, Екатерина.

В. ПЛОТНИКОВ: Мне кажется тоже, есть, там сейчас просто, помните, когда зимой встала проблема цены хлеба, и здесь очень важно, что сельский товаропроизводитель, первое звено, от стоимости сайки хлеба, буханки хлеба всего получает 20-22%, об этом и Президент сказал на недавней встрече с министром сельского хозяйства. А торговля получает около 40-50%, это очевидная несправедливость, которую надо решать.

О. БЫЧКОВА: Вопрос, кто здесь главный?

В. ПЛОТНИКОВ: Вопрос такой, что надо здесь государству решать и ограничивать торговлю 15%. Это тот фактор, может не хватать полномочия Министерству сельского хозяйства это решать, надо другие государственные структуры включать, антимонопольные органы, и так далее, но сам факт существует. Не за счет селян увеличивается цена на хлеб. А если государство вмешается, то увеличение цены на хлеб не будет.

О. БЫЧКОВА: Может быть, это обозначает только то, что работники сельского хозяйства хуже умеют отстаивать свои интересы и как-то оборачиваться, чем работники торговли?

В. ПЛОТНИКОВ: Правильно. Надо самокритично отнестись к этой теме, которую вы затронули. Мы плохо защищаем свои интересы, мы плохо лоббируем их, я как председатель Аграрной партии это говорю. Что нам надо дружнее быть, объединеннее, чтобы научиться отстаивать свои интересы, чтобы уважали в государстве кормильца державного, крестьянина сегодня, сельского труженика, ценили труд, а для этого надо научиться защищать и политически отстаивать научиться свои интересы посредством своих представителей, членов Аграрной партии, во всех органах власти.

О. БЫЧКОВА: У вас есть представители, и вы сами представитель, у и аграриев есть Аграрная партия, и не только эта партия существует, на эту тему еще несколько. У торговли, например, нет партии торговли Российской Федерации, но, тем не менее, чего не хватает-то?

В. ПЛОТНИКОВ: Нам надо подружнее быть, помонолитнее. И думаю, что мы научимся защищать интересы сельских тружеников, с одной стороны, с другой стороны, всех потребителей, потому что хлеб, мясо кушают все, а здоровая пища - это здоровый организм.

О. БЫЧКОВА: Спасибо вам. Владимир Плотников, председатель Аграрной партии России был в нашем прямом эфире, мы говорили о том, что цены все равно будут повышаться, правильно я делаю вывод? Но вопрос в том, как и с какой скоростью, и на что.

В. ПЛОТНИКОВ: О проблеме, которая есть как факт, и что надо делать для того, чтобы государство участвовало в регулировании, чтобы цены просто так не повышались. Для этого у нас есть все возможности, если мы дружно будем работать.

О. БЫЧКОВА: Спасибо вам и нашим слушателям, которые принимали участие в разговоре.

В. ПЛОТНИКОВ: Спасибо большое.