судебный процесс по делу А.Дуки; митинги и акции протеста в защиту ветеринарных врачей - Александр Дука, Камиль Галимов - Интервью - 2004-08-09

9 августа 2004 года

В прямом эфире 'Эхо Москвы' Александр Дука - ветеринарный врач и Камиль Галимов - главный врач ветеринарной клиники.

Эфир ведет А. Дыховичный.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Добрый день! В студии радиостанции 'Эхо Москвы' Алексей Дыховичный и наши гости: Александр Дука - ветеринарный врач и Камиль Галимов - главный врач ветеринарной клиники. Здравствуйте!

А.ДУКА: Добрый день!

К.ГАЛИЕВ: Добрый день!

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Здравствуйте, Александр! Здравствуйте, Камиль! Мы говорим о судебном процессе по делу Александра, о митингах и акциях протеста в защиту ветеринарных врачей. Александр, как это выяснилось сегодня, является лечащим врачом домашнего питомца Валерии Ильиничны Новодворской. Может быть, Александр, просто не тех котов лечите?

А.ДУКА: Да нет. Животным какая разница, кому они принадлежат?!

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Люди иногда делают разницу.

А.ДУКА: Ну, я не думаю, что об этом было так широко известно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Давайте тогда серьезно. У меня такое ощущение, Александр: Вот серьезно, а серьезно не получается: У меня такое ощущение абсолютного 'дежавю'. То есть об этом говорили уже много раз, уже кетамин был включен в разряд препаратов, разрешенных для применения, уже высокопоставленные чиновники заявили, ну самое разное они сказали. Я процитирую Виктора Черкесова, директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, когда он говорил о так называемых контрольных закупках, а вас ведь взяли точно также, да?

А.ДУКА: У меня была формулировка: 'контрольная закупка', да.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: :он назвал эти закупки неуклюжими. Вот дословно: 'неуклюжая попытка совершить контрольную закупку'. И все продолжается. Вот объясните.

А.ДУКА: Ну, трудно, объяснить несуразицу. Если бы мне позвонил мой клиент и сказал: 'Александр, мне срочно нужна доза!' И во время продажи меня бы задержали сотрудники Госнаркоконтроля. Всё - тут вопросов нет. Всё, как положено, все по закону.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А как вас взяли?

А.ДУКА: Но когда тебя вызывают к больному животному, агрессивному, служебной собаке, обученной на охрану. И достаточно с серьезным заболеванием. И подразумевается, что нужна анестезия. Когда ты приезжаешь, готов оказать решительную ветеринарную помощь и 10 человек оперативных сотрудников тебя задерживают и объявляют, что проведена контрольная закупка, то это больше смахивает на провокацию, чем на контрольную закупку.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А у вас уже был в этот момент шприц? И вы вводили именно животному?

А.ДУКА: Животного не оказалось. То есть меня пригласили в офис Госнаркоконтроля. Это третий отдел по Центральному округу. Ну, был бы я торговцем наркотиками, я, наверное, знал бы, где у нас располагаются офисы Госнаркоконтроля официально. А так, как рядовой ветеринарный врач, выполняющий свою работу, я, ни о чем не подозревая, приехал по указанному мне адресу.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Это когда было?

А.ДУКА: Это было 25 ноября 2003 года.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть это тоже было достаточно давно. Однако же, дело продолжается. И известное дело ветеринарного врача Садоведова, которое рассматривал Кузьминский суд г. Москвы, прекратил уголовное дело в отношении Константина Садоведова, обвиняемого в незаконном распространении наркотиков. Просто в ходе прений сторон представитель прокуратуры попросил сам прекратить уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления. Вот оно было так. У вас почему другая картина? У вас почему другая ситуация? У вас пока вот подобного не происходит.

А.ДУКА: Ну, у меня немножко другая ситуация в чем: в том, что у меня оказалось большее количества этого препарата лекарственного. Так. И они стали немножко хитрее после того, как у Садоведова они притащили кошку, и как таковой контрольной закупки у них там не проводилось. Его задержали в момент инъекции животному. В моем случае они попытались вручить мне деньги. Оперативник достаточно такой смекалистый, говорит: 'Вот давайте, господин доктор, я с Вами рассчитаюсь'. Но я еще ни к чему даже не приступал. Я говорю: 'Для чего это нужно? Я еще работу не сделал. Может, вы еще недовольны будете. Или еще что-то. Сумма будет другая'. 'Нет, давайте-давайте. Мне это будет удобно'. И достал деньги. То есть у них проходит по делу формулировка 'контрольная закупка': присутствует шприц, присутствуют деньги. Животного не оказалось, т.е. его даже не потрудились доставить в офис.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Когда планируется решение суда? Когда окончательное заседание?

А.ДУКА: Так как я на последнем заседании не смог присутствовать, потому что меня по 'скорой' увезли в больницу, следующее заседание состоится завтра в 10 часов утра. Ну и, чем оно закончится:

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: У вас есть какие-то прогнозы, ожидания?

А.ДУКА: Загадывать - дело неблагодарное.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Камиль!

К.ГАЛИЕВ: Ну, я был в процессе, выступал в качестве свидетеля. Полное ощущение 1937 года, на самом деле. И там явно обвинительный уклон. И, вы знаете, в других регионах России, городах ждут суда, ждут те уголовные дела, которые уже заведены, ждут решения Москвы. Если будет обвинительный приговор, там произойдет то же самое.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Сколько таких дел?

А.ДУКА: В России, наверное:. То есть по Москве, по ветеринарным врачам - 4 уголовных дела.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Пока не закрытых? Садоведов вот сюда, в эту цифру не входит.

К.ГАЛИЕВ: Значит, по Москве одно дело не закрыто - это Александра Дуки. А три дела - они действительно рассыпались как карточный домик, в связи с отсутствием состава преступления. Осталось два дела - вот, известные дела: это во Владимире, когда сотрудники Госнаркоконтроля ворвались во время операции в операционную, остановили операцию, задержали, увезли врачей и хозяина, владельца животного. Животное погибло. Ну, извините, такого не было даже при коммунизме. До этого коммунисты не додумывались. Вообще, расскажу о своих впечатлениях хирурга. Мы, на самом деле, отдыхаем в операционной, потому что знаем, что там не достанут мобильные телефоны и т.д. Мы работая - отдыхаем. Отдых - это смена деятельности. Сейчас настал тот период, когда операционная - это не препятствие для полиции, для администрации и т.д.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Говорят о том, что даже может дойти дело до забастовки ветеринаров, если завтра суд примет обвинительное заключение по делу Александра.

К.ГАЛИЕВ: Да, я скажу вам больше. На самом деле, эта наша была инициатива. Мы написали обращение к гражданам России, к зоозащитникам, к владельцам животных и к президенту. Если прозвучит обвинительный приговор, мы объявляем бессрочную забастовку. Что это означает? Конечно, экстренную помощь мы будем оказывать - в тех случаях, когда неоказание помощи может повлечь гибель животного. Мы отказываемся от плановой хирургической деятельности и к тому же самому призываем все другие клиники. Кстати говоря, откликнулись врачи Израиля, зоозащитная организация, откликнулись врачи клиник Австралии и Америки. Я получил эти письма по электронной почте. Завтра в Тель-Авиве пройдет демонстрация в поддержку Александра Дуки.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот Александр из Москвы пишет: 'Если бы вы не лечили животных, принадлежащих Новодворской, вас бы тогда не преследовали судебные власти'. Это мнение Александра. Но вы отвергаете это, вы уже сказали, что это заблуждение.

А.ДУКА: Да, это заблуждение.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Из российских врачей вот кто готов идти на забастовку и кто высказал свою солидарность вам вот таким вот шагом? О каком количестве ветеринарных врачей идет речь? Это пара клиник? Или это по всей России?

К.ГАЛИЕВ: Сегодня этот автопробег подержали четыре крупнейшие клиники Москвы. Да, это не все. К сожалению, далеко не все. Но это крупные клиники, у которых свои клиенты есть - большое количество. И вообще, я хотел сказать огромное спасибо нашим владельцам животных. Они полностью поддержали эту нашу акцию и были все эти три часа вместе с нами на митинге и на пробеге.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Сегодня на Славянской площади:

К.ГАЛИЕВ: Да, на Славянской площади.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Но вот среди ветеринаров, не знаю, называть этих людей штрейкбрехерами, не назвать. Ну, вот кто, многие не поддерживают, на ваш взгляд?

К.ГАЛИЕВ: Есть такие клиники. Они опираются на то, что у них договорные обязательства перед арендодателями и т.д. Но мы ведь не призывали полностью отказаться от врачебной деятельности. Мы добиваемся чего: ведь первоначально вот эти высказывания по поводу того, что, ну, господина Устинова даже, что все уголовные по ветеринарам закрыты, которые были заведены так неуклюже, абсурдно. Ну, правда, есть одна оговорка - она сразу настораживает: 'Ну, правда, кроме одного дела доктора, у которого не было никакой лицензии'. Сразу возникает мысль: о какой лицензии идет речь? Если лицензия на использование, хранение кетамина для ветеринарной деятельности, то ее в природе не существует. Если идет речь о лицензии на ветеринарную деятельность, то у клиники такая лицензия имеется на пять лет вперед. Вот. Но тогда из высказываний уважаемого г-на Устинова следует такой глобальный вывод: значит, лицензия на ветеринарную деятельность, где сказано, что мы имеем право осуществлять, в том числе, и сложные хирургические, ортопедические, микрохирургические операции. Вот это высказывание означает только одно, что этой лицензии достаточно для того, чтобы использовать кетамин, то есть наркоз. Использовать наркоз. А как мы можем осуществлять операции без наркоза, извините?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: В данной ситуации, я так понимаю, получается следующая история, глазами тех, кто осуществлял эту, так называемую, контрольную закупку: приехал человек без лицензии на ветеринарную деятельность. Животного тоже нет. Есть деньги и есть в чемодане, там где-то, кетамин. Докажите, что вы, вообще, ветеринар, что вы приехали оказывать помощь. Вот выстраивается? Вот так получается дело?

К.ГАЛИЕВ: Да, с их точки зрения, может быть, и так.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Но тогда и формально получается, что они даже правы.

К.ГАЛИЕВ: Давайте разберем, к примеру, мировой опыт. Вообще, врачи во всем ведут профессиональную деятельность на основании трех основных фактов или документов. Первое: это государственный диплом. Это уже означает одно: государство единожды и на долгие времена, пока не лишили диплома - а такое не произошло, оказало доверие доктору на осуществление профессиональной деятельности. Это государственный диплом. Второе: это присяга врача. Все врачи и ветврачи принимают присягу. И третье: это лицензия на ветеринарную деятельность. Я подчеркиваю: она есть. Она и была, понимаете? Другое дело, что клиника находилась в тот момент на переоформлении лицензии, но это не означает, что она отсутствовала. Она находилась не по нашей вине: бюрократическая волокита, задержка и т.д. Удивительно, что они подгадали этот момент. Вот что настораживает. Дальше. Кстати говоря, вот хороший пример напрашивается. Вот сотрудники МВД, пограничники, милиция, - они пользуются огнестрельным оружием. На основании чего? На основании присяги и Устава внутренней службы и т.д. Все остальные гражданские лица, кто захочет иметь огнестрельное оружие, должны пройти психдиспансер, наркодиспансер. То есть, в принципе, можно получить лицензию. Вы понимаете, почему не лицензируют наркоз? Это средство, орудие производства любого врача: для хирурга, для ветврача. Дело дойдет до того, что будут лицензировать скальпель. И он тоже, может быть, кстати говоря, принести ущерб здоровью непоправимый - использование в неумелых руках скальпеля. Давайте лицензировать скальпель, давайте.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я просто, может быть, даже не для комментария: еще одна сторона этого дела, так заявила начальник Отдела городской фауны Татьяна Павлова. Она сказала, что практически была сорвана программа стерилизации безнадзорных животных. Собаки до двух месяцев находились в клиниках, ожидая операции. Ну и эти вот собачьи-кошачьи банды, как она сказала Татьяна Павлова. За бесконтрольное размножение животных надо 'благодарить' Госнаркоконтроль. Что можете дополнить к этой информации?

К.ГАЛИЕВ: Совершенно верно. Эта государственная программа практически сорвана. Сейчас ее осуществляют, я просто знаю, как. Это делается ингаляционным наркозом. Он не безвреден для животных. Высок риск ущерба для здоровья. И еще подчеркну, что анестезиолог, и врач, и хирург во время ингаляционной операции дышат тем же самым препаратом. После 3-4 операций врачи выходят с головной болью. Для примера могу привести просто о вреде ингаляционного наркоза. Ну, в 30-е годы Фрунзе погиб, извините, при водном ингаляционном наркозе именно от этого ингаляционного наркоза.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Лиза, владелец животного, интересуется: 'А что мы можем еще сделать?' Я не знаю, Лиза, вы были сегодня на Славянской площади? Но если не были, может быть, просто не знали о проводимой акции. Что еще могут сделать люди, которые хотят вам помочь?

К.ГАЛИЕВ: Да, вы можете сделать еще завтра. Завтра в 10 утра состоится суд. Там санкционирован митинг. Пожалуйста, подходите. Ну не непосредственно напротив, потому что сейчас ужесточились правила: возле здания суда нельзя проводить. Мы - законопослушные граждане, я подчеркиваю. Мы не призываем ни к каким несанкционированным действиям. Возле здания суда, где-нибудь, по-моему, не ближе 50 м можно стоять. Вот завтра в 10 утра подъезжайте и выразите свое мнение, отношение ко всему происходящему.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Камиль, тогда адрес, пожалуйста.

К.ГАЛИЕВ: Адрес: улица Татарская, дом 1. Это метро 'Павелецкая', внутренний радиус Садового кольца. В центре.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Все-таки что на сегодняшний день происходит с кетамином? Вот Александр интересуется: 'Где официально можно купить кетамин?' Вот сегодня.

К.ГАЛИЕВ: Да, хороший вопрос, правильный вопрос. Поскольку ведь сотрудники Госнаркоконтроля, высокие чины говорят о том, что весь он контрабандный.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Поскольку весь, что производится в России, насколько я знаю, он только во всех странах СНГ, но не в России.

К.ГАЛИЕВ: Весь кетамин в России считается, что поступает из эндокринного завода, во всяком случае, врачам. Кстати, ведь тоже дошло до того, что для врачей существуют лицензии - их лицензируют, орудие, средства производства, на самом деле. Ну, врачи это проглотили. Они это делают. И они получают этот кетамин в эндокринном заводе. Мы тоже согласны - пожалуйста. Правда, у нас есть своя специфика - мы используем ветеринарный кетамин: 'Биокетан', 'Клипсовет', 'Имильджен' - это ветеринарные препараты. И кстати говоря, вот реальный выход какой из этой ситуации. Практический выход: как можно ситуацию эту разрулить. Можно, а точнее нужно, а не можно вывести все кетаминосодержащие препараты для ветеринарной деятельности, подчеркиваю, 'Биокетан', 'Клипсовет', 'Имильджен' и другие, из состава психотропных. Это не мной придумано. Это известный факт, что у животных нет второй сигнальной системы. О каком психотропном эффекте, извините господа из Госнаркоконтроля, можно говорить, если у животных ее нет? О каком психотропном эффекте этих препаратов? Они ведь нас обвиняют в применении психотропных препаратов для ветеринарных целей.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Наверное, не для ветеринарных целей.

К.ГАЛИЕВ: Ну да. Вы знаете, у меня 15 лет практики, я не припомню ни одного случая, кто бы обратился к нам просто продать кетамин или его содержащий препарат. Не было такого.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А почему, как вам кажется?

К.ГАЛИЕВ: Да мне не кажется, я просто знаю. Я общался с наркологами. Есть такая специальность, наркология, достаточно точная наука.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Почему к вам не приходят?

К.ГАЛИЕВ: Потому что наркоманов кетамина в России, во всяком случае, нет. Я вам могу найти объяснение, как врач, у меня есть медицинское образование. И есть такая наука - фармакология. Так вот, чтобы стать наркоманом надо, извините, пройти стадию психической зависимости, т.е. испытать эйфорию от того или иного препарата. Так вот. Кетамин эйфорию не вызывает. Грубо говоря, кайф. Вот для того, чтобы стать наркоманом, а это стадия физической и психической зависимости. Физическая зависимость - это когда человек без этого уже не может, когда уже на ферментативном уровне препарат работает, без него организм не существует. Чтобы стать наркоманом-кетаминщиком, это надо привязать человека физически, не знаю, к железной койке и по вене ему пускать кетамин. Вот я видел людей, разговаривал, они делились впечатлениями: ну, крайне тревожные ощущения, галлюцинации. Самостоятельно человек его не будет применять. Я, как врач, понимаю, что нужно добавить, чтобы:

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Но об этом не надо говорить в прямом эфире:Александр, на чем строится защита? Нам сейчас надо будет прерваться буквально через несколько секунд. И что требует защита? Полного оправдания?

А.ДУКА: Да, защита требует полного оправдания и, так как мое дело произведено с грубейшими нарушениями уголовного кодекса, защита строится на том, чтобы исключить доказательства из дела. И строится на том, что я, как врач приезжал к животному, а не к наркоману:

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: И то, что животного не оказалось на месте - это не ваша беда.

А.ДУКА: Не моя беда:

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: :и вина, главное:

А.ДУКА: : и вина.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: : сейчас ненадолго прервемся. И после новостей и рекламы, т.е. ровно через 5 минут, будем общаться по телефону прямого эфира. Гости останутся в студии и, если у них возникнет желание, смогут прокомментировать. Мой вопрос будет звучать следующим образом, хотя об этом после новостей и рекламы.

НОВОСТИ

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Итак, мы продолжаем. Напоминаю, что у нас в гостях Александр Дука - ветеринарный врач и Камиль Галимов - главный врач ветеринарной клиники. Мы говорили предыдущие 20 минут о судебном процессе Александра Дуки, о митингах, акциях протеста и забыли, кстати сказать, что Бриджит Бардо выразила свою солидарность российским ветеринарам и Александру Дуке, наверное, в первую очередь. Я хочу сформулировать вопрос, чтобы пообщаться по телефону прямого эфира: 203-19-22: Вы на чьей стороне? Ветеринаров, как Бриджит Бардо, или на тех, кто инициирует уголовные дела против ветеринаров за использование препарата кетамин в своей практике, ну, в первую очередь, на стороне Госнаркоконтроля? 203-19-22. Пожалуйста, звоните, высказывайте свое мнение. Эти 10 минут, они будут отведены, в первую очередь, нашим слушателям, чтобы они могли сформулировать свою позицию. Но гости продолжают оставаться у нас в студии. И я думаю, что вас мы тоже еще услышим. Давайте начнем все-таки с телефона. Здравствуйте, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день!

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Дмитрий. Вы понимаете, у меня дома два животных: собака и кошка. Но я хотел другое сказать. Ведь у вас был в эфире г-н главный прокурор.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Господин Устинов? Был. И г-н Черкесов был у нас в эфире.

ДМИТРИЙ: Да. И сказали, что наших врачей дело закончено. Почему они врут тогда? В прямом эфире прямо.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Это ведь вопрос надо задать им.

ДМИТРИЙ: Это я, понимаете, к тому говорю, что стыдно просто.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Понятно, спасибо Вам. На чьей вы все-таки стороне, Дмитрий? Хотя я догадываюсь.

ДМИТРИЙ: На стороне врачей.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ясно. Спасибо Вам.

ДМИТРИЙ: Всего доброго.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я единственное, что думаю, что г-ну Устинову и г-ну Черкесову было бы, что ответить, но, увы, их в студии у нас нет. Но, действительно, было заявлено, что будут.

К.ГАЛИЕВ: А хотелось бы с ними встретиться вот, объяснили бы, почему это действительно так. Пообщаться.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Хорошее предложение. 203-19-22. Но боюсь, что: 203-19-22. Это телефон прямого эфира. Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Григорий. Я не испытываю уважения к представителям:

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Григорий, это другой вопрос: кого вы любите или не любите - это неважно:

ГРИГОРИЙ: Да, но я отвечаю на вопрос. Не надо меня перебивать, пожалуйста. Если вы хотите выслушать, я буду говорить, если нет:.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А вы тогда не тему:

ГРИГОРИЙ: А я на тему. Вы спрашиваете - я отвечаю. Так вот. Я не испытываю уважения к представителям репрессивных органов, но так же и врачи в этой стране расшалились так, что порой их прижать надо. А кто их еще может прижать? Только представители этих органов, которые я назвал, так что я на стороне органов. Врачи расшалились в этой стране до безумия.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Что вы имеете в виду, когда говорите слово 'расшалились'?

ГРИГОРИЙ: Расшалились - это значит, врачи в операционных занимаются Бог знает чем:

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Григорий! Что значит: Бог знает чем?

ГРИГОРИЙ: Вы же сказали: у вас нет много времени выслушивать:

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Нет, вы говорите: 'Бог знает чем'.

ГРИГОРИЙ: Пересадкой внутренних органов. Вы не слышали?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: При чем тут конкретный человек Александр Дука, который у нас в студии находится. По этому поводу давайте посадим Александра на 14 лет, что кто-то там делает пересадку органов:

ГРИГОРИЙ: А я не знаю: Я этого человека не знаю. Я сужу в общем о положении в медицине.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Спасибо Вам, Григорий. Я понял. Раз кто-то где-то там делает не то - взятки там берет: Давайте посадим кого-нибудь на 14 лет, чтобы другим неповадно было. Так я понимаю? 203-19-22, телефон прямого эфира. Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Наталья Алексеевна.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Наталья Алексеевна, что скажете?

НАТАЛЬЯ АЛЕКСЕЕВНА: Я, безусловно, на стороне врачей и я очень благодарна этому человеку, что он рассказал о технике этой чудовищной провокации. Теперь кто-то другой не попадется вот так.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ясно. Спасибо, Наталья Алексеевна. Но дело в том, что это уже было известно. Давайте еще пару звонков выслушаем. Здравствуйте, вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Ольга. Я, конечно, на стороне врачей, Алексей, на стороне ветеринаров. Потому что это беспредел полный. Не чем заняться что ли, я не пойму, господам законодателям и из Госнаркоконтроля?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ну, законодатели ту ни при чем.

ОЛЬГА: При чем, потому что он не внесен куда-то. Я не знаю, как это правильно называется, не внесен в перечень. Ну впечатление, что нечем заняться. Мучительно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Внесен.

К.ГАЛИЕВ: Ну, она оговорилась, наверное. Действительно, он внесен в список разрешенных 20 января. Но пока не определен порядок использования, применения, хранения. Видимо, будет все то же самое, как для врачей.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Тревожная кнопка должна быть:

К.ГАЛИЕВ: Да-да: Должна быть охранная сигнализация, внешняя вневедомственная охрана. Ну, я говорил уже об этом, что произойдет монополизация ветеринарной деятельности. К сожалению, поднимутся цены, потому что ни каждая клиника осилит, потому что это дорого. И, кстати, дело дойдет до абсурда ровно так, как это происходит с врачами в клиниках. Существует еще порядок, установленный Госнарконтролем, утилизации остатков. Дело в том, что наш эндокринный завод выпускает препарат только в ампулах. Ну, допустим, на кошку надо 0,2 мл. Это 1/5 часть ампулы. Это для наркоза. Вот этот остаток нужно будет закупорить, согласно их инструкции. Вот пусть они слышат во всем нашем государстве, насколько глупо они консультируют. Закупорить эту ампулу пластилином и убрать в сейф, заключить договор с организацией, которая будет утилизировать эти остатки. Они будут приезжать, это какие-то хозрасчетные организации - это какие-то отдельные деньги, это отдельная статья расходов колоссальная кстати, потому что специальные существуют печи для уничтожения остатков этого препарата.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Особенно это хорошо у деревенских ветеринаров.

К.ГАЛИЕВ: Да:

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Александр, у меня просьба. Вы сказали в самом конце предыдущей части, что нарушены процессуальные нормы, точнее допущены процессуальные нарушения. Что за нарушения, на ваш взгляд? Что говорят ваши адвокаты?

А.ДУКА: Прежде всего, то, что протокол сфальсифицирован. Производился мой прямой обыск, хотя они утверждают, что производили досмотр какой-то. В моих вещах, в принадлежащей мне машине рылись, конкретно, сотрудники Госнаркоконтроля. Меня, без предъявления мне каких-то бумаг, обвинений, постановлений, содержали больше суток в офисных помещениях Госнаркоконтроля. Производили ночные допросы. Адвокат мне за это время так и не был предоставлен. И временная фальсификация. Временная, потому что, конечно, у сотрудников существует ограничения с момента задержания человека и, допустим, до обнаружения следов запрещенного препарата. И эти временные показания были так же сфальсифицированы. То есть они должны были после задержания меня через 3 часа или отпустить, или предъявить какие-то постановления. Этого не было. То есть ни родственники, ни знакомые, ни руководитель мой в течение суток практически не знали, где я нахожусь.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Суд берет в расчет эти аргументы или пока что еще рано говорить об этом?

А.ДУКА: Нет, об это не рано говорить. Знаете, своих не сдают, т.е. на это ни суд, ни прокуратура не обращают никакого внимания.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Ясно. Давайте, может, мы еще успеем один звонок. 203-19-22. Ваше мнение. Здравствуйте! Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Меня зовут Татьяна. Значит, во-первых, хочу выразить огромную благодарность ветврачам, потому что у нас кошке неоднократно оказывали помощь с наркозом:

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Татьяна, предельно коротко. Что теперь, когда его не будет?

ТАТЬЯНА: Это безобразие. Дай вам Бог, ветврачи, терпения в этой борьбе.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Спасибо. Ну что ж, на этом звонке я заканчиваю наш эфир. Напомню Вам, что у меня в гостях были: Александр Дука - ветеринарный врач и Камиль Галимов - главный врач ветеринарной клиники. Завтра состоится окончательное судебное заседание по делу Александра Дуки. И Камиль позвал всех на митинг, который будет организован по всем правилам, санкционированный, нужное количество метров от суда. Еще раз, Камиль, быстро, где это находится?

К.ГАЛИЕВ: Татарская, дом 1. Это метро 'Павелецкая', внутренний радиус Садового кольца.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Спасибо Вам.