Съемки фильма "Мастер и Маргарита" - Владимир Бортко - Интервью - 2004-07-07
7 июля 2004 года
В прямом эфире радиостанции 'Эхо Москвы' В. Бортко - кинорежиссер
Эфир ведет Сергей Бунтман
С.БУНТМАН - У нас в эфире Владимир Бортко, кинорежиссер, добрый вечер и Вита Рамм, вот ехал из аэропорта Шереметьево-2, невольно получилось, что я изображал тот трамвай, который из-за Ермолаевского поворачивает, все перегорожено, и я повернул на Бронную и там все таинственно, свет какой-то, поздно вечером я ехал оттуда, люди ходят:
В.БОРТКО - Очевидно, мы снимали кино.
С.БУНТМАН - Мне тоже показалось, что вы должны были там снимать кино.
В. РАММ - Почему ночью?
В.БОРТКО - Потому что это вторая половина сцены, первая проходит днем, происходит рассказ Воланда о событиях в Ершалаиме, который занимает определенное время, и когда Ваня очнулся, он увидел, что стемнело. Вот, собственно, поэтому ночью и снимали.
С.БУНТМАН - Вот как раз я в это и попал. Скажите, как вы решились на 'Мастера и Маргариту'?
В. РАММ - Второй раз тем более.
В.БОРТКО - Это давненько, сценарию уже 8 лет, я написал его в 1996 году. Но как-то он потихоньку подвигался, и мы решили снимать его в 2000 году и почти дошли до съемок, но там возникли осложнения с владельцами прав, и поэтому все было остановлено.
В. РАММ - А сейчас с правами все уже улажено?
В.БОРТКО - Да, во всяком случае, я этим не занимаюсь, этим занимается канал 'Россия' и "Централпартнершип", такая фирма. И я думаю, что все в порядке, коли я снимаю.
С.БУНТМАН - Хорошо, знаете, как всегда не в таких масштабах, но какой была битва за персонажей в 'Унесенных ветром' когда-то:
В. РАММ - Народное голосование.
С.БУНТМАН - С народным голосованием, кто будет играть Скарлетт О'Хара, но здесь тоже все, с тех пор как когда-то раскрыли 'Мастера и Маргариту', ревниво и страшно относятся к изображению каждого персонажа. Анна нам пишет: 'У меня не вызывает неприятия распределение ролей, кроме двух персонажей. Басилашвили очень милый, но в нем нет никакой мистики, совершенно не его роль, на мой взгляд. Актриса для роли Маргариты, в ней нет загадочности'. Анна уже недовольна.
В.БОРТКО - Раз уже недовольны, мне остается подождать, когда она увидит.
С.БУНТМАН - И убедить.
В.БОРТКО - И может быть убедится, а может быть, и нет. В конце концов, каждый воспринимает по-своему. Что касается артиста Басилашвили и того, что мистики в нем нет, я считаю Олега Валерьяновича замечательным артистом, одним из крупнейших артистов нашей страны, да может быть и в Европе. Может быть не самым, но входящим в десятку уж точно. И то, что он согласился это делать и так, как он делает, меня это устраивает всецело. Что касается мистики вообще, понимаете, я считаю, что мистики в этом романе, возможно, сейчас вызову бурю негодования у наших слушателей, но гораздо меньше, чем допустим, социальной сатиры.
С.БУНТМАН - Там гораздо больше других смыслов.
В.БОРТКО - Ведь, в конце концов, кто такой Воланд, если определять его, да, он представитель другой стороны, темных сил, но кто он в романе - как ни странно, это нормальный человек, который знает, что дважды два - четыре.
В. РАММ - Местами даже очень положительный.
В.БОРТКО - Он знает то, что, например, свобода это свобода, а не осознанная необходимость,
В. РАММ - А трусость и предательство это предательство и трусость.
В.БОРТКО - И в этом отношении он интересен, он смотрит на москвичей именно с этих позиций и понимает, что они нормальные люди, но их очень испортил квартирный вопрос.
С.БУНТМАН - Но Воланд, если хоть на секунду вдаться в какие-то аналогии, у него роль такая в романе, как у знаменитого персиянина, который в Париж приехал и странно ему очень многое, который все в жизни видел, за всю историю:
В.БОРТКО - В конце концов, можно сделать такое допущение, представьте себе, что в Россию вернулся Бунин. Он не мог вернуться в романе, представьте себе, что вернулся нормальный человек, который уехал, потом ему сказали: ты идиот, зачем ты уехал, здесь происходят невероятные вещи, строится новая страна, а самое главное, здесь появляется новый человек. И вот он приехал.
В. РАММ - Рациональный, вдумчивый, внимательный.
С.БУНТМАН - Но, в отличие от Бунина, вот Бунина это все ударило, его лично, Воланда не ударило, его ударило как всеобщее, как он с грустью смотрит на все человечество. И хоть кому-то жестко и жестоко иногда можно:
В.БОРТКО - Как ни странно, тоже пострадал, в результате всех действий темных и нечистых сил, пострадал серьезно один человек - Берлиоз. Все остальные отделались легким испугом, ну отправили одного человека в Ялту, и вернулся на самолете, правда, в папахе, но, тем не менее, ничего страшного не произошло. А вот Берлиоз пострадал страшно. Почему - подумал я, и собственно говоря, на эти вопросы нужно отвечать, и вдруг я понял - потому что это идеолог движения. Он, извините, смущает своими:
В. РАММ - Смущает невинного.
В.БОРТКО - Невинного, да. А сказано в Писании, сошлемся на него: кто будет смущать малых сих, тот и есть самый главный злодей. Вот именно так он пострадал:
С.БУНТМАН - Потому что самый знающий человек.
В.БОРТКО - Он знающий человек, интеллигентный.
С.БУНТМАН - Когда вы говорите о новом человеке очень много, все равно, наверное, у Булгакова есть какая-то общая тема, и когда вы делали 'Собачье сердце', сейчас выскакивают такие вещи, которые общность всего Булгакова подчеркивают. Есть она для вас? Общность, преемственность разных произведений.
В.БОРТКО - Я больше всего у Булгакова люблю произведение под названием 'Белая гвардия', где мистики немного, но есть три таких произведения, которые объединены очень одним приемом. Например, 'Собачье сердце' - из собаки делают человека. Для чего - для того, чтобы глупость окружающих была совершено очевидна. Или 'Роковые яйца' - нечисть пошла на Москву. Для чего - да по той же самой причине. Воланд приезжает в Москву для чего - по этому же.
В. РАММ - Что-то очень сильно беспокоило в той жизни Булгакова.
В.БОРТКО - Прием один и тот же, это объединяет эти произведения. Конечно, они разные.
В. РАММ - А вы думаете, то, что беспокоило Булгакова, когда он писал эти произведения, и что может беспокоить сейчас вас как режиссера, это может совпасть в этой беспокойственной точке со зрителем?
В.БОРТКО - Я думаю, что вы спрашиваете меня о том, будет ли интересен сейчас не столько роман, роман интересен, один из самых читаемых романов до сих пор, сколько произведение, над которым мы работаем. Я надеюсь, что да, потому что сохранилось самое главное, а именно - кроме черного и белого, есть целая радуга. Кроме А и В - между ними целый алфавит. И вот это то, что узнал Иван Бездомный, я думаю, что объединяет, может быть, интересное сейчас. Нельзя судить обо всем с одной точки зрения. Как правило, их две, а чаще всего больше.
С.БУНТМАН - Насколько у вас будет широко присутствовать город, даже не столько эта история, что часть в Москве, часть в Петербурге будет сниматься, я помню 'Собачье сердце', которое концентрировались на улице, улица, подъезд, чуть-чуть пространство было. А в 'Мастере' там ведь все разворачивается так.
В.БОРТКО - Конечно, и мы прибываем здесь и отчасти поэтому. Я думаю, что никакой зритель не простит нам, если начало романа будет где-то в другом месте, кроме исторически описанного. Но таких мест немного, это Патриаршие пруды, это набережная Москва-реки, это Александровский сад и башня дома Пашкова. То, что осталось, что можно сейчас снять. А улицы, которые будут в большом количестве и там, где летает Маргарита и ходит Иван Бездомный, это Питер, который сохранился в этом отношении гораздо больше, к счастью москвичей, - я каждый раз приезжаю в столицу и не узнаю ее. У вас здесь происходит что-то:
С.БУНТМАН - Но с другой стороны вот эти Маргаритины здешние места:
В.БОРТКО - Изменились очень сильно.
С.БУНТМАН - Есть и подвальчики, и грузинское посольство у нас есть.
В.БОРТКО - Подвальчики есть, и грузинское посольство есть, но рядом с ним уже все другое.
В. РАММ - Компьютером придется вытравливать.
В.БОРТКО - Можно, конечно, но нужно иметь тогда соответствующее количество денег.
С.БУНТМАН - Это хорошо было 'Видок' снимать, знаешь, и Париж делать такой, или 'Банды Нью-Йорка' делать старый город весь.
В. РАММ - А как вы решите проблему Бегемота? В первом варианте, я помню, был какой-то разговор с голливудскими разработками, 'Ночной дозор' показывает, что у нас тоже все возможно.
В.БОРТКО - Замечательно, коли возможно. Мы тоже попытаемся в этом убедиться. Действительно мы обращались к голливудским мастерам, кота Бегемота играет Саша Баширов. Но при этом используется еще электронный робот, а мимику этому роботу делает еще один актер. И кроме этого есть еще одна ипостась этого кота, который ходит на общих планах, некоторые москвичи могли это видеть, когда кот сделан так, чтобы он был далеко и ходил. Он делается при помощи живого человека.
С.БУНТМАН - Когда он в трамвай садится:
В.БОРТКО - Нет, это сложно. Подходит к трамваю живой человек, а садится электронная кукла. Американская электронная кукла стоит 3 млн. долларов, а так все будет в порядке. Наша фирма, которая делает, то же самое по той же технологии, только стоит дешевле. Что получится в результате, дай боже, чтобы это было, я не смотрел фильмы, о которых вы говорите, я вам верю, думаю, а вдруг и у нас чего-то может произойти за маленькие деньги, честно говоря.
В. РАММ - Скажите, Вайда, когда экранизировал 'Мастера и Маргариту', он взял только историю Иешуа и Пилата:
В.БОРТКО - Скажите, он вам сильно понравился?
В. РАММ - Нет.
С.БУНТМАН - Я так его ждал, и мне так не понравилось.
В.БОРТКО - По одной простой причине, не подумайте, что я хвастаюсь, что я такой умный, но до этого я додумался. Дело в том, что роман состоит из трех составляющих, каждая из них отдельно сама по себе, извините, не существует. И вынимать ее нельзя. Их нужно делать вместе, именно поэтому наш проект телевизионный, потому что нужно 8 часов времени.
В. РАММ - Даже мало.
В.БОРТКО - Но не в театре, ни в кино выдержать нельзя. А вот такая форма позволяет это сделать, сохранив три пласта. Получился так или сяк, но я думаю, что мы все-таки экранизируем книгу, а не делаем по мотивам.
С.БУНТМАН - Об этом спрашивают слушатели.
В.БОРТКО - Я ответил.
С.БУНТМАН - Но все-таки от чего-то приходилось отказываться.
В.БОРТКО - Если и приходилось, то только от одной сцены, и простите меня заранее - сон председателя жилищной комиссии, когда в театре все сдают деньги.
В. РАММ - Почему? Это очень актуально. Может быть, вы передумаете.
В.БОРТКО - Нет, как-то не помещается почему-то. А все остальное:
В. РАММ - Отдельным довеском. Послесловием.
В.БОРТКО - С послесловием будет отдельная история. Но, а все остальное, от первой строчки до последней мы увидим. Другое дело, в нашем деле сказать: я сделаю все замечательно и хорошо, было бы наивно с моей стороны, оно непредсказуемое и считается в Америке зоной повышенного риска. Так что, бог его знает, что выйдет, но мы хотели бы, чтобы вышло хорошо.
В. РАММ - Одна из моих любимейших сцен - это бал. Там, насколько я помню, все нагишом. Как вы будете решать эту проблему?
В.БОРТКО - Секрет. Не скажу.
В. РАММ - Но будете?
В.БОРТКО - Конечно. Естественно.
С.БУНТМАН - А телевидение смотрят все от мала до велика прайм-тайм.
В.БОРТКО - Это раз, а, во-вторых, понимаете, можно превратить это дело просто в женскую баню, это будет не сильно хорошо. И здесь пришлось усиленно подумать, но у меня замечательный художник и художник по костюмам:
В. РАММ - Вы со Светозаровым, насколько я знаю, работаете.
В.БОРТКО - Мы с ним уже 30 сотрудничаем. И Надя Васильева, мы с ней очень много думали, как это сделать. С одной стороны, дети смотрят, извините пожалуйста, с другой стороны, писатель написал. И меня просто расстреляют на улице:
В. РАММ - И колено должно распухать:
В.БОРТКО - И колено должно распухать, но это-то ладно, а вот откуда оно растет: и причем 40 минут стоящая женщина:
В. РАММ - Все летают, танцуют.
В.БОРТКО - Это можно подумать - слушайте, а что, у нее там, по-моему, прыщик на попке, и вообще что-то такое, естественно, приходилось решать эту проблему. То есть мы будем решать эту проблему, посмотрим, как это получится.
С.БУНТМАН - 'Собачье сердце' было очень удачным, - пишет Маргарита, - но фортуна переменчива, не боитесь?'
В.БОРТКО - Нет, если бы я боялся, я бы не брал. А капитану говорят: вы знаете, капитан, вам надо плыть через океан. А, вы знаете, я боюсь. Но это его профессия, что же делать-то?
В. РАММ - После Достоевского, мне кажется, что уже все должно быть:
В.БОРТКО - Нет.
В. РАММ - Ой, кстати, мы вас поздравляем с наградой в Монте-Карло, без вас Женя Миронов не был бы признан лучшим актером телевизионным.
С.БУНТМАН - Поздравляем.
В.БОРТКО - Спасибо. Разные воды каждый раз, понимаете и здесь прогнозировать успех. Конечно, мы доплывем. Но мы хотим доплыть и сделали все, мне так кажется, чтобы мы благополучно добрались до берега.
С.БУНТМАН - Александр Владимирович пишет: 'Еретическая мысль. А может быть 'Мастер и Маргарита' - обычный сатирический роман? И каждый режиссер попросту выжимает из него то, что считает нужным'.
В. БОРТКО - Каждый режиссер действительно выжимает, если можно назвать этим словом, из произведения, которое экранизирует, то, что ему кажется. Поскольку люди разные считают по-разному. Тем не менее, есть общие вещи, конек, там есть политическая сатира, но в то же время есть и другие вещи. Есть любовь, например, которая не имеет отношения к политической сатире. А она в романе занимает достаточно большое место. Поэтому сложность, многослойность романа и многожанровость, сказал бы я так. Например, 35-й год - почти гротеск:
В. РАММ - Грузовики с хористами.
В.БОРТКО - Или вдруг совершенно другая история, происходящая в Ершалаиме. Что это по жанру, во всяком случае, далеко не политическая сатира.
В. РАММ - Я из опыта своей семьи, мои дети прочитали 'Мастера и Маргариту' давно, но так как они не знают тех реалий 35-го года, на них большее впечатление произвела история Понтия Пилата, Иешуа и прочее. А так они просто читали как смешную историю, они не смогли уловить ту философию. Будет ли та философия для молодого зрителя именно в современной, вернее, не современной, а в 35-го года Москве?
В.БОРТКО - То, что вы сейчас задали вопрос, это очень интересно, потому что 'Мастер и Маргарита', изданная в Америке или Англии, она в два раза толще, чем у нас. И не, потому что английский язык: там сноски на каждой строчке. Просто для них это непонятно.
С.БУНТМАН - Во французской очень смешные ошибки. Интонации не понимали, а бедного Туза Бубен, пса, назвали Барабаном, потому что подумали, что этот бубен.
В.БОРТКО - И почему во многом этим объясняются не сильно большие удачи наших коллег западных. Это было бы все равно, если Польшу вспомнить, если я бы снимал 'Пана Володыевского', я его бы, наверное, снял. Все было бы понятно, но я думаю, что поляки сделают гораздо лучше. То же самое здесь. Что касается молодого поколения, кое-что они знают. Они выросли не на Луне, и папы, мамы, бабушки, дедушки:
В. РАММ - Естественно, но не так близко.
В.БОРТКО - Поэтому мы обращаем на это внимание, и в какой-то степени не меняя ни строчки текста, пытаемся объяснить, почему это происходит. Как это делается, мне бы хотелось втайне, опять же, сохранить и посмотрите, увидите.
В. РАММ - То есть в изображении будет что-то типа сносок, комментариев.
В.БОРТКО - Во всяком случае, объяснения, почему так.
В. РАММ - Это очень важно.
С.БУНТМАН - Замечательные вопросы задают. Я одно только недоразумение хотел бы развеять.
В.БОРТКО - А ругают-то много?
С.БУНТМАН - Нет, пока не ругают. Пока воздерживаются. Ждут момента. Все мы ждем момента, когда титры пойдут. Андрей, может быть, вы не очень внимательно читали роман, Аннушка это женщина, а трамвай это трамвай.
В.БОРТКО - 'Аннушка' называли трамвай по 'А':
С.БУНТМАН - Трамвай ходил в совершенно другом месте.
В.БОРТКО - А Аннушка в данном случае женщина. Несносная совершенно дама, которую боялся даже НКВД.
С.БУНТМАН - Кто у вас Аннушка?
В.БОРТКО - Никто, ее просто нет.
С.БУНТМАН - Ее вообще нет?
В.БОРТКО - Нет, ее нет. Вот видите, много тайн и загадок, но поверьте мне, единственное, думаю, за что меня простят зрители, это максимально все-таки близко.
В. РАММ - А Гелла будет?
В.БОРТКО - А как же?
В. РАММ - А кто играет?
В.БОРТКО - Геллу играет Таня Ю. Вам что-нибудь говорит это имя?
С.БУНТМАН - Пока нет.
В. РАММ - Но после фильма, наверное, заговорит.
С.БУНТМАН - Поставлю точку я в полемике с Андреем. Андрей, у вас неправильный посыл, если вы хотите в точности замечательные реалии, в том числе и с транспортом в 'Мастере и Маргарите', был номер 'Курантов', номер не газеты, а альманах был когда-то в советские времена. Дивный совершенно, я вам просто скажу в субботу, Андрей, дождитесь эфира, я просто дома посмотрю и скажу, там все было очень точно, так что даже я в свое время щупал разрыв в решетке, которую заварили потом. Музыка будет и какая?
В.БОРТКО - Конечно. Музыка будет, и будем надеяться, музыка хорошая. Вы знаете, то, что я сейчас скажу, наверное, тоже вызову, во всяком случае, удивление у наших слушателей, хотя удивляться уже нечему. Я третий раз собрался работать с композитором Игорем Корнелюком. Автор всемирно известного хита 'Билет на балет'. Но, тем не менее:
В. РАММ - Еще 'Бандитский Петербург'. Плющенко танцует.
В.БОРТКО - Да, а во-вторых, музыка к 'Идиоту', которую сейчас исполняет оркестр Светланова. Так что вообще он серьезный композитор.
В. РАММ - А песня заглавная какая-то?
В.БОРТКО - Нет, песен не предусмотрено. Только симфоническая музыка.
В. РАММ - И только хор.
В.БОРТКО - В том числе и хор, хор будет обязательно, но это будет серьезная симфоническая музыка.
В. РАММ - Может быть, вы перечислите какие-то ключевые фигуры, кто у вас снимается и если можно, хотя бы один комментарий, почему именно тот артист, а не другой. Потому что я думаю, что она каждую роль у вас был выбор со всей России.
С.БУНТМАН - А вот Людмила видела Таню Ю.
В.БОРТКО - Да, она могла видеть ее в моем фильме 'Цирк сгорел, и клоуны разбежались'.
С.БУНТМАН - Вот молодец Людмила.
В.БОРТКО - Загадочный персонаж, который преследовал героя Караченцева. Что касается выбора большого, то, как ни странно, я здесь мог бы перечислить примерно 5-6 человек, который отказались.
В. РАММ - Испугались?
В.БОРТКО - По разным причинам. В том числе и эти. Но, тем не менее, того, что касается, пожалуйста, ради бога, то это не совсем так. Но, тем не менее, люди которые сейчас работают в нашем фильме, актеры замечательные. Я ими пока чрезвычайно доволен. Мы пока еще только начинаем, но то, что я сейчас видел, меня целиком устраивает. Ну что представлять артиста Басилашвили? Довольно трудно.
С.БУНТМАН - Очень забавно написал слушатель, который не знает еще, кто будет играть Воланда, включился в разговор и эту историю позже, и описывает, говорит, что актер нужен такой, такого-то трагического темперамента, разного темперамента, и получается у него Басилашвили.
В.БОРТКО - Да, мне его представлять не приходится. Что касается актеров, например, Филиппенко или артиста Абдулова, который играет роль Коровьева.
В. РАММ - А Филиппенко - Азазелло?
В.БОРТКО - Да. По-моему представлять тоже не очень нужно.
В. РАММ - Дело не в том, что представлять, а о вашем выборе.
В.БОРТКО - Что касается молодых, тут возможно:
В. РАММ - Почему именно Филиппенко, почему Абдулов.
В.БОРТКО - Скажу простую и достаточно наглую и непрофессиональную вещь - похож. Все. Вот и все. Похож, и все. Во всяком случае, мне так кажется, а вот прав ли я, вот это уже будем смотреть после того, как фильм посмотрим. Когда мы снимали 'Идиота', там тоже возникали такого же рода не претензии, а удивления, например, по поводу Инны Михайловны Чуриковой. А почему собственно она? Была артистка Пашенная. Она разговаривала таким голосом:
В. РАММ - Насчет Киселевой вас еще, помню, топтали.
В.БОРТКО - Да, Киселева вдруг, боже мой. Конечно, как же, 'Слабое звено'. А вы знаете, я очень доволен артисткой Киселевой. Она, по-моему, не испортила:
С.БУНТМАН - Сейчас до передачи, когда мы с Витой говорили, это сейчас все кажется таким очевидным и точнейшим в фильме 'Собачье сердце', а вот поговорили бы мы тогда, существуй мы:
В.БОРТКО - Я могу вам рассказать историю худсовета. Сейчас их нет, а тогда был:
В. РАММ - Сейчас продюсеры.
В.БОРТКО - Продюсеры конечно, да, а тогда был худсовет. И вот было утверждение Шарикова. Мне говорят: ты что, с ума сошел, ты что, рядом тут Евстигнеев, ну ладно, Плотников, а ты кого берешь? Нет, мы это не утвердим. Тогда пришлось сказать: ну если вы не утверждаете, значит снимайте сами. Поскольку деньги уже были потрачены, я знал это. Я уже практически ничем не рискую, но с недовольными минами мы закончили этот худсовет. Я думаю, что Шариков получился достаточно убедительным.
С.БУНТМАН - Потрясающе. Не то слово.
В. РАММ - Очень много вопросов с большим знаком вопроса по поводу Иешуа.
В.БОРТКО - Кстати, где я ни секунды не сомневаюсь, это в артисте Безрукове. Я, честно говоря, извините пожалуйста, 'Бригаду' не видел, вернее, видел, только кусочки. И когда мы искали Иешуа, я предлагал это одному актеру. Он отказался это делать, и потом следующий сразу же за ним это был Безруков, потому что мне показалась, что он может это сделать. Проба была в высшей степени убедительна. В высшей степени.
С.БУНТМАН - Актер-то он очень хороший, замечательный.
В.БОРТКО - Артист хороший, и он очень точно, по-моему, понял, что это такое и это сыграл. Что касается того, вот существует медийный артист. Я не знаю, что такое медийный артист.
В. РАММ - Плечо Первого канала.
В.БОРТКО - Одну секундочку. Что такое медийный, это он сейчас, значит, ведет какую-то передачу. Но мы-то рассчитываем на то, что фильм будет жить, извините меня, пожалуйста, ну хотя бы не один год, а может быть и десяток лет, как живет 'Собачье сердце', какая медийность, о чем вы говорите. Опять же для меня очень просто - похож или не похож.
С.БУНТМАН - Именно, да и он такой разный. Он безумно разный. Только за несколько секунд до 'Бригады' видели, как он играл в 'Азазеле' Бриллинга.
В.БОРТКО - Посмотрите его замечательные работы театральные.
С.БУНТМАН - Он разнообразный, только использовать его.
В. РАММ - А Пилат?
В.БОРТКО - У нас есть идеальный исполнитель Понтия Пилата. Абсолютно идеальный. Это артист Лавров, который был утвержден в прошлый раз и утвержден сейчас. Там есть одно небольшое 'но', которое вы все знаете, - артисту Лаврову не 20 лет. Но по ощущению значимости личности, и ощущению принадлежности к империи, которая стоит за ним, ничего рядом, по-моему, не стоит. То есть, когда я разговариваю с ним, мне хочется сказать: я слушаю, товарищ Лавров, я понял. Или по-другому, называйте меня, он предлагает его назвать, называйте меня:
В. РАММ - Царь.
В.БОРТКО - Нет.
С.БУНТМАН - Игемон.
В.БОРТКО - Так вот, когда я разговариваю с господином Лавровым, мне хочется сказать: да, игемон.
В. РАММ - Но у Булгакова Понтий Пилат еще сомневающийся:
В.БОРТКО - Я ведь прочел очень много, поверьте мне, литературы о: я прочитал исследование синего цвета в романе 'Мастер и Маргарита', или цифры 7 или 13, но почему-то ни в одном исследовании не было простой вещи - а почему, собственно говоря, Мастер пишет историю о Пилате, - да только по одной простой причине - потому что Пилат в какой-то степени корреспондируется с ним самим. И ведь что такое Мастер, Мастер, в конце концов, это сам автор, как я чуть-чуть догадываюсь, а теперь представьте, вспомните 'Белую гвардию'. Что ему пришлось пройти, и как он ощущает себя здесь. Сейчас 35-й год. А что он сделал, собственно говоря, кроме того, как написал роман, да сжег его в печке. Ведь ничего. Именно поэтому, мне кажется, и он, и я, и такие же, как я люди, да и вы, если вы жили в эти самые приснопамятные, мы заслужили покой. Нас били достаточно сильно. А что касается светлого будущего, тут уже стоит подумать, заслужил он его или нет. Я не знаю, понятно ли я сейчас говорю.
В. РАММ - Понятно. А 'Страсти Христовы' вы видели?
В.БОРТКО - Да, конечно.
В. РАММ - И? Трактовка Понтия Пилата, вам не показалось, что это близко Булгакову?
В.БОРТКО - Извините пожалуйста, это совершенно разные вещи. Меня спрашивают тоже об Иуде, вы знаете, Иуда такой, Иуда сякой. Иуда в одном произведении 'Искариот' это одно, а здесь Иуда совершенно другое. Понтий Пилат там это одно, а мы имеем дело не с историей, а с литературой, с искусством, и в каждом романе или в каждой истории он разный.
С.БУНТМАН - Да конечно, это была такая неожиданность увидеть такого Иуду, когда первый раз читаем "Мастера и Маргариту", один Иуда, идущий на свидание чего стоит.
В. РАММ - А кто Иуду играет?
В.БОРТКО - Тот самый медийный артист, который существует только в нашем телевидении, сказал бы я так.
С.БУНТМАН - Еще один есть вопрос от Юрия. Юрий написал диссертацию о трудностях английского перевода романа 'Мастер и Маргарита'. Рассчитано, что будут смотреть не только наши зрители? Вы об этом думаете?
В.БОРТКО - Честно говоря, хотелось бы, но в основном я думаю о наших зрителях.
С.БУНТМАН - Наверное, неправильно думать об этом специально.
В.БОРТКО - Нет, специально я об этом не думаю совершенно. Я знаю, что это наша книга, с которой выросли мои знакомые, я сам, и хотелось бы это сделать в первую очередь для наших людей. Я, конечно, не откажусь, если будут французы толпами смотреть, приникнут к телевизору, но, тем не менее, мне бы хотелось, чтобы к телевизору приникли наши люди.
С.БУНТМАН - Спасибо большое. Как говорится, ни пуха.
В.БОРТКО - К черту.
С.БУНТМАН - К нему, к Воланду.
В. РАММ - Последний вопрос. Название.
В.БОРТКО - 'Мастер и Маргарита'.
В. РАММ - То есть, не будет то, которое вы планировали.
С.БУНТМАН - Я тут бы присоединился, вам все желают достичь хотя бы того же уровня, который был в 'Собачьем сердце', это о-го-го уровень
В.БОРТКО - Спасибо за пожелание, будем стараться.
С.БУНТМАН - Спасибо большое. Владимир Бортко был в нашем эфире.