Ежи Штур - Интервью - 2004-06-25

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Вы слушаете "Эхо Москвы". У микрофона Нателла Болтянская. В нашей студии моя коллега Вита Рамм. И мы приветствуем актера, режиссера Ежи Штура. Здравствуйте.

Е. ШТУР - Здравствуйте.

В. РАММ - Добрый день.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Я уже даже не знаю... конечно, очень хочется начать с Московского кинофестиваля, Вита...

В. РАММ - Но регламент положения, регламент присутствия пана Ежи не позволяет нам спрашивать его впечатления о конкурсной программе, потому что он член жюри. Но зато мы можем поговорить о кино, о жизни, о творчества пана Ежи. Так что, я думаю, что все у нас должно состояться интересно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Я позволю себе начать с вопроса, который пришел по Интернету. Вопрос такой. "Успешный актер, успешный преподаватель актерского искусства, успешный театральный и киноактер все-таки решил попробовать себя в режиссуре". Наверное, часто вас спрашивают об этом. Не хватало степени самореализации?

Е. ШТУР - Ну, не хватало. В жизни художника всегда наступает такой период - я, по крайней мере, считаю так, - что появляется желание взять на себя ответственность за все, что ты высказываешь. Потому что у актера только частичная ответственность, и его участие частично в создании произведения. Я почувствовал, что у меня появилось желание сказать людям что-то лично от себя, что-то изнутри себя. И я должен взять на себя ответственность за это. А поскольку я все-таки могу это сделать, потому что это моя профессия, профессия актера, то это тем более является таким личным высказыванием. Я должен сказать, что последние 15 лет - это самые прекрасные годы в моей жизни, когда я мог передать людям то, что я думаю об этом мире.

В. РАММ - Пан Ежи представлял на Московском фестивале свою режиссерскую работу "Погода на завтра". Я читала, что в Польше очень хорошо приняли этот фильм. Как вы думаете, этот фильм хорошо приняли, потому что польские зрители узнавали себя в новой той жизни, в новой Польше, или потому что их тронула история главного героя отдельно, который прятался в монастыре 17 лет, бросив в реальной жизни свою семью, детей, как бы ушел из этого мира. Это черта очень свойственна мужчинам, я считаю, прятаться куда-нибудь. Вот ваш герой нашел самое лучшее место - монастырь. Вот что больше нравилось, жизненные реалии или...

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Да фильм просто хороший, Вита.

В. РАММ - Фильм хороший, я это понимаю. Но, очевидно, зритель считывал что-то дополнительное с экрана.

Е. ШТУР - Прежде всего, я доложен подчеркнуть, что я очень счастлив, что я мог показать этот фильм в Москве. Я полагаю, что его успех у польских зрителей заключался в том, о чем вы говорили в начале, - что у людей как раз возникают проблемы этого типа.

В. РАММ - Освоение новой жизни?

Е. ШТУР - Для родителей, для тех, у кого есть дети, вдруг пришел очень тяжелый период, когда родители очень легко теряют авторитет перед своими детьми, и они не могут ничего сделать с воспитанием своего ребенка. Школа не помогает, даже церковь не помогает. И они очень одиноки в этом. Дочка в этом фильме обращается ко мне - это очень характерное предложение, - она обращается к отцу и говорит ему: "Что ты мне можешь сказать нового, чего я не найду в Интернете?" Это наиболее характерно. Что все, чему мы научились в этой жизни, нашим детям это уже не нужно. Очень сильные изменения произошли.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Пан Ежи, есть такая русская поговорка: маленькие детки - маленькие бедки, большие дети...

Е. ШТУР - У нас тоже есть: маленькие дети - маленькие проблемы, большие дети - большие проблемы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - А вот вы как человек, который работал с теми самыми взрослыми детьми, от которых большие проблемы, как ректор училища сталкивались с педагогическими проблемами, или ваши задачи исключительно творческие?

Е. ШТУР - Нельзя замкнуться только в творчество. Актерство - это такое творчество, с которым жизнь очень связана. Надо наблюдать эту жизнь, искать свой какой-то опыт в этой жизни, это все материал. И я должен разговаривать об этом с ними, я должен быть более воспитателем, чем педагогом-профессионалом. И я вижу, какие у них проблемы. И я думаю, что я был уполномочен снять именно такой фильм, потому что у меня у самого дети такого возраста, и в течение последних 30 лет у меня постоянный контакт с молодежью. Я, например, замечаю в последнее время, насколько они одиноки. Их детство проходит перед экраном компьютера, их игры, дискотеки проходят, где им не обязательно иметь для себя партнера. Например, этой молодежи очень трудно чувствовать себя в коллективе. Они не могут жить с людьми, в группе.

В. РАММ - Пан Ежи, сейчас Польша уже член Европы, полноценный член. Как вы думаете, проблем добавиться, кроме тех, о которых вы говорите? А может быть, они будут проще решены?

Е. ШТУР - Какие надежды мы связываем? Как ваша страна, так и наша очень неуверенна, если заходит речь о законах. Мы не можем как-то устроиться, потому что закон довольно слаб. Мы рассчитываем на то, что Европа принесет нам дисциплину. Если речь идет о коррупции, например, что кто-то начнет контролировать снаружи. Это наши надежды. И как оказалось, сами мы не можем справиться с этим. И правое правительство, и левое правительство просто не могут справиться с этим. Это надежда. А если речь заходит о проблемах, это умение хорошо начать сотрудничать с Западом на тех же самых законах. И мы этому только учимся пока. А у меня в голове уже возникла такая идея о комедии о первых абсурдных проблемах Польши, которая вступила в Европейский союз. Потому что сразу рождаются какие-то абсурдные ситуации. Потому что в нас еще очень укоренены наши старые какие-то привычки, законы, условности, а Европа, кажется, не знает нашу специфику настолько хорошо. На стыке вот таких взаимонепониманий могут возникнуть очень интересные комедийные ситуации. Я, наверное, сниму в следующем году такую комедию на эту тему.

В. РАММ - А сценарий вы сами будете писать? Я где-то прочитала вашу фразу замечательную, что наиболее свободным вы себя ощущаете за письменным столом, когда пишете книги, пишете сценарии.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - А вы на компьютере работаете, кстати?

Е. ШТУР - Это очень интересная тема. Например, когда я пишу сценарий, такие как вошел, прошел, нашел улицу, это на компьютере. Когда возникает какой-то диалог о чувствах, о любви, я беру ручку и записываю письменно на бумаге. И только последний вариант я записываю на компьютере. Когда возникают какие-то лирические моменты, например, если речь зайдет о стихотворении, когда кто-то пишет лирическое стихотворение, он, по-моему, не может написать его на компьютере.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Спорный вопрос. А с чего начался ваш роман с итальянским языком?

Е. ШТУР - В моей актерской жизни наступил такой момент когда-то - что это за искусство, которым я занимаюсь, искусство, которое связано только с языком, и что я не могу переступить эту границу языка...

В. РАММ - Вы имеете в виду театральную сцену, да?

Е. ШТУР - Да, я говорю только о театре, в кино все по-другому, все можно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Техника.

Е. ШТУР - Да. И мне казалось, невозможно преступить эту границу в театре. И я сказал себе, что если я получу любое предложение из любой заграницы, то я должен попробовать. Если бы это было предложение из Швеции, то я бы сегодня, может быть, был бы очень известным шведским актером. А предложение пришло из такой прекрасной страны, как Италия, потому что там работало много театральных работников польских.

В. РАММ - Это были времена Ярузельского?

Е. ШТУР - Это были времена еще Герека, 79-80 год. И там был такой центр, где работал Ежи Гротовский, замечательный польский театральный режиссер, который тоже здесь учился во ВГИКе. И в первый раз меня пригласили именно туда. А потом это так уже все пошло, я играл в разных театрах, я преподавал в различных театральных школах в Италии. И вдруг мой фильм "Любовные истории" с Ириной Алферовой, вашей актрисой, попал на Венецианский фестиваль, и так началось. Я там получил приз. И так началась моя жизнь кинематографическая. Я даже начал по-русски говорить.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - У вас очень хорошо получается. У многих представителей польской творческой интеллигенции, во всяком случае, в 80-е годы, было принято в известной степени стоять в оппозиции к власти. Вас миновала чаша сия?

Е. ШТУР - Да. Я сейчас задумался почему.

В. РАММ - Вы же были с Вайдой, играли в его спектаклях, "Бесы"...

Е. ШТУР - В моем театре, который называется "Старый театр" в Кракове, где как раз работал Вайда (вы только что сказали о его замечательном спектакле, где я тоже играл), у нас было много свободы. На нас смотрели как-то... чтобы это была визитная карточка для Запада. Поэтому у нас было много свободы. А фильмы мы снимали за их деньги, за государственные деньги, поэтому...

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Шаг влево, шаг вправо...

Е. ШТУР - Шаг вперед, у нас говорят, шаг назад... Борьба с цензурой, всякие эти...

В. РАММ - Веселая жизнь.

Е. ШТУР - Я должен сказать, что тогда, если речь заходит о мастерстве, мы были на более высоком уровне, чем сейчас.

В. РАММ - А в чем причина?

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Эзопов язык?

Е. ШТУР - Мне кажется, что причина лежит в общем снижении культурного стандарта в Европе, в американизации европейской культуры, коммерциализации культуры. Только в Америке очень есть четкое разделение на развлечение и чистое искусство. А в Европе этого нет. К счастью, очень хорошо, что существуют фестивали, например, такие как московский, где можно как-то выловить сделанную на высоком художественном мастерстве какую-нибудь киноработу и отделить ее от массовой культуры. И я желаю Московскому кинофестивалю, чтобы он и дальше оставался таким. Потому что, например, посмотришь, что происходит в Каннах на фестивале, как политика вошла.

В. РАММ - Диктат рынка.

Е. ШТУР - Американская реклама их фильмов. Канн уже перестает быть фестивалем художественного мастерства.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Пан Ежи, но ведь человек вашей профессии не может работать, что называется в стол. Если публика хочет кушать не арт, то как вам быть?

Е. ШТУР - Наш известный режиссер Анджей Вайда, мой учитель, когда-то сказал: "Я хочу делать для зрителя. И я буду делать для зрителя. Но только на моих условиях". Это большая разница. Вы не имеете представления, как я вслушиваюсь в мнения зрителей. Несколько дней тому назад я слушал реакцию зала на моем фильме в "Пушкинском". Потому что реакция зрителей говорит мне о том, является ли чувство юмора моего фильма или сюжеты близкими им. Но этот мир я представляю, который я вижу своими глазами, так, как я его вижу, и я их заставляю видеть моими глазами, смотреть на него.

В. РАММ - Пан Ежи, вы снимались в российском фильме, таком экстравагантном, как "Даун-Хаус". Скажите, вот в этой вашей комедии о жизни сегодняшней Польши в Евросоюзе, может быть, и для России будет предусмотрено какое-то хоть небольшое место? Или вообще, может быть, какой-нибудь у вас есть в планах фильм делать вместе с Россией?

Е. ШТУР - В том фильме, который я хочу снять, я не знаю, кто это будет, русская женщина или украинка...

В. РАММ - Россиянка, украинок очень много.

Е. ШТУР - Должна быть какая-то девушка с Востока, которых сейчас огромное количество в Польше, они и работают ... и в нее влюбляется главный герой. Я уже не буду играть этого героя, потому что более молодой его сыграет.

В. РАММ - Т.е. предусмотрена. Может быть, вы и актрису во время Московского кинофестиваля себе присматриваете?

Е. ШТУР - Наверняка среди молодых русских актрис я буду искать исполнительницу этой роли, так как мне очень повезло с актрисой Ириной Алферовой в фильме "Любовные истории".

В. РАММ - У нее дочка подрастает актриса, тоже красавица.

Е. ШТУР - Может быть, подойдет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Пан Ежи, очень много пришло сообщений к вам на наш пейджер с просьбой передать вам слова благодарности за "Дежа Вю". А вот с вашей точки зрения это все-таки art или entertainment, развлечение или искусство?

Е. ШТУР - Это было очень рисковое мероприятие. Он как бы соединяет различные фильмы. Очень нелегко, например, триллер - потому что это как бы криминальная история - рассказать как комедию. Это мастерство Махульского. И то же самое "Новые амазонки", научно-фантастический фильм... очень трудно соединить. Это было мастерски сделано с художественной точки зрения. И оказалось, что это еще как бы культовый фильм в России. Я очень счастлив, что я хожу по улицам такой большой страны, и все меня поздравляют, очень многие узнают, и все, как меня видят, еще и улыбаются. Т.е. я принес хотя бы немного радости.

Н. БОЛТЯНСКАЯ - Мы присоединяемся ко всем поздравлениям в ваш адрес. Очень желаем вам найти актрису все-таки на Московском фестивале и надеемся увидеть ваши новые работы. Спасибо вам большое. Я напомню, пан Ежи Штур в прямом эфире "Эха Москвы".

Е. ШТУР - Спасибо. Спасибо всем зрителям, которые меня так симпатично встречают в Москве и в других городах России.