поправки к закону 'О наркотических средствах и психотропных веществах', возможность либерализации уголовного законодательства в сфере пр - Александр Михайлов - Интервью - 2004-05-21

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 15 часов и почти 8 минут. Вы слушаете "Эхо Москвы". У микрофона Нателла Болтянская. В нашей студии Александр Михайлов - заместитель директора Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Здравствуйте.

А.МИХАЙЛОВ: Здравствуйте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Говорим мы с вами о поправках к закону о наркотических средствах и психотропных веществах. На ваш взгляд, что самое важное?

А.МИХАЙЛОВ: Ну, во-первых, это не поправки, это закон. Потому что уголовные статьи - 228-ая статья вступила в законную силу, и она регламентирует размеры доз, которые законодатель определил в качестве исходного для определения наказаний. В настоящее время такое постановление правительства есть, и надо сказать, что когда оно появилось, у нас оно вызвало немало изумления, потому что многое из того, о чем мы говорили и что обсуждали, оказалось за скобками существа проблемы. И более того, многое из того, что там появилось неожиданно, самое главное размеры, они, по нашему мнению, свидетельствуют не о том, что мы пытаемся либерализовать распространение наркотиков в России или употребление наркотиков в России, а просто фактически легализовать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как бороться?

А.МИХАЙЛОВ: Бороться элементарно. Во-первых, я полагаю, что для того, чтобы выйти вообще на какую-то точку отсчета, нужно пересмотреть это постановление. Я думаю, что это будет сделано, потому что Государственная дума, поразительно - но при огромном количестве голосов, проголосовавших "за", обратилась к правительству с просьбой внести изменения вот в это самое приложение к закону.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Георгиевич, существуют в мире страны, где за наркотики - смертная казнь, существуют страны, где наркотики, ну, практически легализованы. У вас наверняка есть сведения, где лучше обстоят дела с количеством наркоманов. Где их меньше?

А.МИХАЙЛОВ: Давайте мы начнем с того, что мы все-таки участники мирового сообщества и подписали практически все конвенции Организации Объединенных Наций - их было три, этих конвенций - по борьбе с наркотиками. И исходя из этих конвенций, вообще разговор о легализации и о распространении наркотиков в нашей стране стоять просто по определению не может. Безусловно, конвенции дают право использовать некие местные условия для определения, как бороться с этим злом. Но факт остается фактом - наш закон о наркотических средствах и психотропных веществах, который был принят еще несколько лет назад, он четко регламентирует - статья 40-ая гласит: "Употребление наркотиков в Российской Федерации, за исключением, как по медицинским показателям, запрещено". И на этом точка. И когда мы сегодня начинаем обсуждать проблему доз, то возникает какая-то некая нелепая ситуация. За кальку подобного рода определения размеров наркотического вещества взято законодательство Португалии. При этом осталось почему-то осталось за скобками то обстоятельство, что в Португалии размер или количество доз определяет степень наказания человека, потому что даже там наркоманы привлекаются за употребление - в Португалии привлекают за употребление - к уголовной ответственности. У нас же мы пошли, взяв эту кальку, мы выработали некие параметры, которые якобы можно иметь при себе. Хотя опять-таки это входит в противоречие со статьей 40-ой закона о наркотических средствах и психотропных веществах. И естественно, что исходя из этого, мы вообще попали в ложное положение, потому что разговор о дозах, как: о дозах вещества, в частности, наркотического - это все равно, что вести разговор о дозах цианистого калия, ртути, которые можно, так сказать, иметь при себе и употреблять. Потому что изначально доза, она определяет некое употребление.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, помилуйте. Доза цианистого калия - это сами знаете, что такое.

А.МИХАЙЛОВ: Но понимаете, когда мы говорим о дозах, мы сразу вводим в наш обиход, в наш лексикон, так сказать, понятия, которые изначально как бы уже частично легализуют.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Георгиевич, наркомания, с вашей точки зрения, наркомания - это болезнь или это преступление?

А.МИХАЙЛОВ: Конечно, однозначно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Болезнь?

А.МИХАЙЛОВ: Однозначно. Болезнь, и между прочим самое страшное, что эта болезнь еще и заразная. Я говорю не о передаче, так сказать, воздушно-капельным путем,..

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Понятно.

А.МИХАЙЛОВ: :а как болезнь, заразная достаточно социально. Поэтому, по разным оценкам, каждый наркоман втягивает в сферу своей деятельность от 8 до 10, там, по некоторым данным, больше человек. Но факт остается фактом. То есть если есть очаг заражения, если есть наркоман, больной человек, который так или иначе принимает эти препараты в силу каких-то обстоятельств, вольно или невольно, к нему всегда притягивается большое количество людей, в частности, если вы о молодежи говорите - его сверстников.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так что с ними тогда делать - все-таки лечить или наказывать?

А.МИХАЙЛОВ: А надо не с ними. Начнем с главного. Наверное, для того, чтобы наркоманов лечить, их надо выявлять. Выявлять, ставить на учет, принимать меры по лечению. Ну, в России не существует принудительного лечения, значит, нужно искать форму, каким образом привлечь их для того, чтобы этих людей лечить. И им оказывать помощь, прежде всего медицинскую. Но есть и вторая сторона. Ведь мы когда говорим с вами о любой болезни, а особенно вот имеющей некие экономические формы, мы должны рассматривать с двух сторон. Есть спрос, то есть мы говорим, больные. И есть предложение - это люди, которые зарабатывают на этих больных колоссальные деньги. На сегодня теневой оборот наркобизнеса в Российской Федерации составляет от 10 до 15 миллиардов долларов. Это колоссальная сумма. Я должен привести еще пример. Дело в том, что когда я называю от 10 до 15 миллиардов долларов - это теневой оборот наркокапитала, то на борьбу с этим вот как бы злом у нас наша федеральная целевая программа, то есть государством выделяются средства под целевую программу борьбы с наркотиком, составляют мизер. Я вот могу назвать по последней программе, суммы средств, которые вкладывались в борьбу с наркотиками в рамках этой целевой программы, составляют 1 миллиард 661 миллион рублей. То есть это абсолютно несопоставимые вещи. А допустим, если мы с вами посмотрим как в Соединенных Штатах - мы очень, так сказать, любим американцев за то, что у них много денег. Так вот давайте посмотрим, как у американцев борются. Для того, чтобы бороться с наркобизнесом и наркомафией в том числе: наркоманией в том числе, американское правительство вместе с, скажем так, властями штатов выделяют ежегодно на эти цели 33 миллиарда долларов США. 33 миллиарда долларов США ежегодно. И вот это дает некие результаты. А результат очень простой. За последние 10 лет - пока у нас число наркоманов увеличилось в 9 раз, американцам удалось за эти же 10 лет с 25 миллионов наркозависимых людей сократить до 12 миллионов. Поэтому когда мы с вами говорим о подходах, то мы должны, конечно, с вами избирать тот подход, который приемлем к нам. У нас нет такого количества денег, для того чтобы использовать американский вариант. Я убежден, что если бы они у нас были, у нас, может быть, не возникло бы проблемы наркомании вообще. Потому что у нас было бы чем занять:

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А социальный фон?

А.МИХАЙЛОВ: Социальный фон сам по себе бы ушел.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да прямо.

А.МИХАЙЛОВ: Я сейчас вам поясню. Когда мы с вами говорим о наркотиках, не всегда наркотики являются как бы некоей злой волей, для того чтобы их реализовывать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Георгиевич, давайте на этом месте сделаем паузу на новости, а затем мы продолжим.

НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, на социальном фоне мы остановились. Человек, у которого нет работы, идет в огород и начинает там выращивать соответствующие растения. Спрос есть? Еще какой.

А.МИХАЙЛОВ: Есть, конечно. И более того, у нас, к сожалению, число вот таких производителей с каждым годом возрастает. Причина одна - это безработица, социальные проблемы, социальная неустроенность. Но самое страшное не то, что они, так сказать, сегодня производят. А дело в том, что когда даже появится работа, это будет все равно: это будут короткими деньгами, которые сложно будет перебить, ну, так сказать интеллектуальным трудом, который требует усилий, приложения сил и так далее.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А вот юридический вопрос? Очень часто юристы говорят, что на количество преступлений влияет не жестокость наказания, а его неотвратимость.

А.МИХАЙЛОВ: Абсолютно правильно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, вот и что тут делать?

А.МИХАЙЛОВ: А вот тут, что делать, я не знаю. В нашем обществе существует много точек зрения. И в частности, если мы проведем, так сказать, социологический опрос, мы увидим, что многие наши сограждане будут ратовать за ужесточение наказания за наркоторговлю и производство наркотиков. Но беда-то заключается в том, что наше законодательство уже достаточно жестко, так сказать. И даже если мы с вами откроем уголовный кодекс, то мы с вами увидим, что там достаточно приличные сроки наказания. Вопрос заключается в правоприменении. Вот за прошлый год было осуждено 18 600 человек. Это приличное количество людей, которые прошли через суды. Но - и вот это самое главное - 7000 получили условные наказания.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: За распространение?

А.МИХАЙЛОВ: За распространение. 7000 получили условные наказания, 5600 получили наказания ниже нижнего предела. И только 514 из 18 тысяч получили срок от 10 до 15 лет. Поэтому мы, когда говорим с вами о наказании, то оно действительно должно быть неотвратимым. Но, к сожалению, по этим статьям мы не добились этого наказания. И когда нам говорят, а давайте введем смертную казнь, вы понимаете, мы можем, что: мы будем одного,..- как вот у нас по некоторым регионам складывается ситуация, - мы что, будем одного человека трижды приговаривать к смертной казни условно, если он все равно выходит из зала суда и дико хохочет над всем нашим правосудием?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Георгиевич, наркомания лечится, с вашей точки зрения?

А.МИХАЙЛОВ: Вы знаете, американцы говорят так: "Для того, чтобы понять, что такое наркомания, вы замените это слово словом "диабет". И я думаю, что вот в этом ключ понимания проблемы. Поэтому наркомания лечится только в том случае, если мы после реабилитации: после излечения, скажем, или вывода из наркотического состояния человека, вернем его, его реабилитируем - то есть, дадим ему возможность на некоторое время оказаться за стенами той среды, откуда он пришел в лечебницу, тогда да. Но если мы реально отдаем себе отчет в том, что после того, как мы потратили бешеные деньги на его лечение, вложен был труд персонала медицинского, заплачено за медикаменты, а потом мы его возвращаем в ту же самую среду, то мы прекрасно должны понимать, что рецидив неизбежен.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А что кроме денег, больших денег, на ваш взгляд, может позитивно сказаться на борьбе с наркотиками, на результативности борьбы с наркоманией?

А.МИХАЙЛОВ: Ну, если говорить об идеалистическом представлении этого, то я бы сказал - отсутствие двойного стандарта в обществе. Потому что как только мы начинаем рассуждать по поводу того, что нельзя, но если очень хочется, то можно, то тогда мы с вами никогда ничего не победим. И вот свидетельством - последние события, которые, с одной стороны, очень четко наш закон регламентирует: недопустимо использование наркотиков в Российской Федерации, а с другой стороны, группы провокаторов организуют различного рода, так сказать, конопляные марши, которые пытаются подспудно легализовать легкие наркотики в Российской Федерации. А в законе нет такого понятия, легкие или тяжелые.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос к вам от Михаила: "Господин Михайлов, раз вы преследовали ветеринара за сбыт наркотиков кошке, почему не арестовать саму кошку за наркоманию?"

А.МИХАЙЛОВ: Ну, во-первых, это, так сказать, не совсем так, потому как вокруг этого процесса достаточно много различного рода комментариев было. Но я так скажу, давайте вернемся к приговору, который был вынесен вчера. А приговор таков: так сказать, в связи с изменившимися обстоятельствами - а если: я внимательно читал этот приговор, там каждый эпизод, он доказан, и более того, он рассматривается как преступление - но в связи с изменившимися обстоятельствами, то есть введением вот тех самых пресловутых доз, в том числе и по кетамину, это 0,1 грамма, значит, человек был освобожден от уголовной, подчеркиваю, от уголовной ответственности по нереабилитирующим обстоятельствам. И дело передано в МВД для наложения административного взыскания. То есть мы как бы выходим не: Мы же: Он же не оправдан. Я прекрасно понимаю, так сказать, иронию тех людей, которые внимательно следили за процессом над ветеринарами. Но мы должны признать, если мы с вами подписали международные соглашения и конвенцию, то кетамин находится во второй группе, он является таким же веществом, на который требуется, так сказать, контроль за этим веществом.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Георгиевич, коль скоро, с вашей точки зрения, законодательство в Российской Федерации достаточно жесткое, то существует пространство для его либерализации, так?

А.МИХАЙЛОВ: Ну, я думаю, что последние как раз поправки в уголовный кодекс по 228-ой статье, они были как раз направлены, более жестко направлены против наркодилеров. Ведь когда речь шла о введении доз, это была как раз попытка разделить наркоманов, то есть тех людей, которые больные, и тех людей, которые делают на этом деньги. И в известной степени это бы получилось, если бы не одно "но". Дело в том, что, к сожалению, вот сами размеры доз, которые были установлены вот постановлением правительства, они как раз свидетельствуют о том, что мы не просто ужесточаем наказание. С одной стороны, мы вроде бы как ужесточаем, а с другой стороны - легализуем. Ну, давайте посмотрим. 0,1 грамма героина. Речь идет о чистом веществе. Это чистое вещество - 0,1 грамма героина можно разбить на 10-15 доз. Это совершенно очевидный факт. Более того, если мы с вами попытаемся ввести наркозависимому человеку вот эту среднесуточную, среднюю разовую дозу, то мы просто его увидим в гробу в белых тапках. Потому что это, так сказать, смертельная доза будет для человека, который ее употребит. Но более интересны еще факты, которые тоже там присутствуют. Допустим, если мы говорим о героине, как о жестком веществе, то для него установлена 0,1 грамма - ноль, запятая, одна десятая грамма. А если говорим о морфине, который менее жесткое вещество, то для него установлено 00 и так далее, после запятой несколько нулей и потом 5. Поэтому здесь есть некая нелогичность. Нелогичность в подходах, в оценках того, что происходит. Если мы с вами говорим о том, что вот 10 доз - это как бы крупный размер. А 9 доз - это административная ответственность. Ну, вы видели человека, который если хочет выпить, он будет с собой таскать 10 бутылок, если он имеет на это право?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Георгиевич, ну, мы все в кино видели уже давным-давно, как работают:

А.МИХАЙЛОВ: Как, в кино видели?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Конечно.

А.МИХАЙЛОВ: Что-что видели?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Что если существует так называемый наркодилер, в кино обычно показывают так: что у него все это распихано по каким-то местам.

А.МИХАЙЛОВ: Ну, конечно, конечно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: При нем не найдут.

А.МИХАЙЛОВ: Даже более того. Ну, вы знаете, как раз такие дозы и найдут. Но дело в том, что вот этой дозы для разовой продажи будет вполне достаточно. 0,9 грамма - это, так сказать, не попадает под крупный размер, административный:

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, а вы докажите, что это, так сказать, для продажи, а не для употребления.

А.МИХАЙЛОВ: А вот как раз об этом-то и речь. Вот здесь мы с вами попали в этот капкан. Потому что мы, оказавшись лицом к лицу с наркодилером, не в состоянии доказать, что это наркодилер. Как можно доказать человеку, что 12 коробков марихуаны он с собой носит для личного употребления. Ну, это логично или нет?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, хорошо. А если анализ показывает, что сам он не употребляет наркотики.

А.МИХАЙЛОВ: Да, конечно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это что-нибудь доказывает?

А.МИХАЙЛОВ: Ну, конечно, доказывает, но только субъективную часть, а объективной частью является факт самого сбыта. Поэтому, когда мы с вами говорим об этом, то, наверное, здесь очень существенный вопрос, который предстоит нам решать - предстоит прежде всего обществу. Вы знаете, очень легко быть чиновником, который установит норму, и после этого он уйдет на пенсию и будет выращивать баклажаны на своем участке. Но ведь этот механизм запускается на годы.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можно я вам задам бестактный вопрос?

А.МИХАЙЛОВ: Абсолютно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы когда-нибудь пробовали наркотики какие-то?

А.МИХАЙЛОВ: Вы знаете, я всю жизнь служил, поэтому если бы я пробовал наркотики, я бы уже не служил.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тогда еще один такой вопрос. Вот существуют тяжелые и легкие наркотики? Существуют люди,..

А.МИХАЙЛОВ: Ну, это понятие такое бытовое. Потому что не существует такого понятия медицинского - тяжелые, легкие наркотики.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, скажем так, воздействие синтетических наркопрепаратов:

А.МИХАЙЛОВ: Вот это другое дело.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: :сами знаете, чем отличается от воздействия каких-то других.

А.МИХАЙЛОВ: Нет, я говорю о законе - в законе не существует такого понятия - тяжелые, легкие:

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Существуют люди, которые достаточно громко говорят о том, что:

А.МИХАЙЛОВ: :легализовать легкие наркотики.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Конечно.

А.МИХАЙЛОВ: Слышал такой тезис.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И?

А.МИХАЙЛОВ: Дело в том, что вся практика легализации чего-либо в нашей стране, она приводит неизбежно к тому, к чему мы придем. Вот часто употребляют такой опыт, как Голландия. Якобы в Голландии существует некий опыт, который свидетельствует о том, что вот там можно покурить. Да, наверное, было какое-то время можно, и сейчас можно даже покурить. Но обратите внимание, как действуют голландские власти. Ведь марихуана, продаваемая в кофешопах, это вторичное преступление. Потому что первичным является транспортировка и контрабанда. А, следовательно, лица которые это осуществили, они подпадают под действие уголовного кодекса Голландии за транспортировку. То есть мы имеем дело с процессом неуправляемым. Но более того, в Голландии существенно сократили число кофешопов:

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Чем? А, кофешопов.

А.МИХАЙЛОВ: :число кофешопов, где можно купить. Сегодня это число исчисляется 200. Более того, уже сегодня в Голландии сократили, так сказать, размер марихуаны, которая может храниться в кофешопе.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А есть информация, больше или меньше стало наркоманов?

А.МИХАЙЛОВ: Вы знаете, что в Голландии существует принудительное лечение героиновых наркоманов. И Голландия села полностью на иглу, потому что она: неизбежен переход от легких к тяжелым. Если есть, конечно, страны, где употребление наркотиков носит некий такой исторический, культурологический - вот, например, в Латинской Америке все ходят, жуют коку. Но это не кокаин, вы понимаете? Но тем не менее. Есть некие такие национальные особенности. Но когда мы говорим о той же самой Голландии, то там неизбежно переходят на тяжелые наркотики.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Давайте вернемся в Россию все-таки. Как дальше будем жить?

А.МИХАЙЛОВ: А как дальше жить будем? По закону. Вот какой нам напишут, так мы и будем жить. И поэтому сегодня люди, которые отвечают за последствия такого рода акций, как принятие вот этих размеров доз, понимают, чем завтра: как мы будем завтра смотреть родителям детей, которые погибли от передозировки. У нас только в прошлом месяце в Мурманской области 17 человек скончались практически в течение двух дней и 400 человек получили тяжелейшие отравления. Это подростки и дети. Вот как мы будем смотреть им, когда уже у нас кратно будет увеличиваться количество смертей среди молодежи?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А чего, собственно, говорить о том, как мы будем смотреть им в глаза, если для начала нужно посмотреть, наверное, тем самым, кто распространяет?

А.МИХАЙЛОВ: Конечно, конечно. Мы каждый год:

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не уберегли, получается.

А.МИХАЙЛОВ: Вот вы знаете, какая вещь. Вот когда мы смотрим в глаза тех людей, кто распространяет, то, вы знаете, что мы там увидим? Затылочную кость. Потому что, так сказать, это люди, которые изначально запрограммированы на серийные убийства. Ну, признаемся, что человек, который распространяет наркотики, он изначально серийный убийца. Потому что он не знает, он продал килограмм героина, он не знает, сколько людей скончаются от передозировки.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, Александр Георгиевич, а, я не знаю, люди, которые продают оружие, оружейные корпорации, разве нет?

А.МИХАЙЛОВ: Нет, ну, извините меня. Если мы говорим об оружии и о легальной торговле оружием, то мы изначально понимаем, что этот процесс регулируется государством и лицензионной регистрацией. А вот когда мы говорим с вами о наркотиках, то она, во-первых, не лицензирована изначально по сути, и не может быть лицензирована. Потому что мы являемся участником мирового сообщества, запрещающего это делать. Второе, мы имеем дело с неконтролируемым рынком распространения, и самое главное - с той средой, куда этот рынок направлен.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В течение каких сроков, на ваш взгляд, реально совершить какое-то поступательное движение?

А.МИХАЙЛОВ: Вы знаете, а нам некуда отступать. И я просто не понимаю тех людей, которые такое постановление выносили. В 2008-ом году на ассамблее Организации Объединенных Наций Россия должна докладывать о существенном снижении распространения наркотиков в России. Потому что это как бы в постановлении Организации Объединенных Наций на 20-ой ассамблее было написано. И вот с какими глазами мы выйдем туда, если вот в результате всех этих реформ либерально-демократических, мы выйдем не с 4 миллионами условных лиц, допускающих немедицинское употребление, а с 20? И что это будет за страна? Это будет зона национального бедствия, не только для России, но и для многих других стран мира.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Алкоголь - это наркотик?", - спрашивает Наталья.

А.МИХАЙЛОВ: Хороший вопрос. Вы знаете, я думаю, что, с точки зрения закона - нет, а с точки зрения логики, конечно, человек, привыкая и совершая в состоянии алкогольного опьянения - ведь алкоголь чем опасен? Не только тем, что человек разрушает собственный организм, у нас 25% совершается либо в состоянии наркотического опьянения: - преступлений, я имею в виду, - либо в состоянии наркотического опьянения либо в целях извлечения денег для приобретения наркотиков. Поэтому вот как мы к этому относимся? У нас приблизительно то же самое и по алкоголю. Вопрос заключается в том, что это некий такой традиционный напиток, к которому уже и в России привыкли, и, наверное, человечество.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А лекарство найти все-таки можно, как вы считаете?

А.МИХАЙЛОВ: Что найти?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Лекарство от наркомании.

А.МИХАЙЛОВ: Лекарство, я думаю, что оно, конечно, прежде всего лежит не только в медицинской, а прежде всего в социальной сфере. И, конечно, как только мы с вами начнем решать вопросы вот те, с чего мы начали. И когда люди будут знать, что они получают деньги за конкретную работу, а не вынуждены добывать короткие деньги преступным путем, тогда, так сказать, вот это будет первое лекарство.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что в нашей студии Александр Михайлов - заместитель директора Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ. Спасибо.

А.МИХАЙЛОВ: Спасибо.