Джон Болтон - Интервью - 2004-05-20

20 мая 2004 года.

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" старший заместитель госсекретаря США Джон Болтон (интервью в записи).

Интервью ведет Антон Черменский.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Иранский вопрос имеет большое значение для России. Вы не первый раз приезжаете в Москву, чтобы обсудить эту тему. Во время этой поездки поднимался ли Иранский вопрос на переговорах. Удалось ли достичь каких либо договорённостей?

Д.БОЛТОН - Мы обсуждали Иранский вопрос в течение некоторого времени и прежде всего речь шла о наших опасениях вокруг иранской программы ядерных вооружений. В беседе участвовал заместитель министра иностранных дел Кизляк и господин Романцев из федерального агентства по атомной энергии. Мы обменялись информацией о существующем положении дел в Иране и предстоящей в июне встречи совета управляющих МАГАТЭ. Речь прежде всего шла о том, как скоординировать нашу политику. Ведь по сути мы придерживаемся одного мнения - мы не хотим, чтобы ядерное оружие попало в руки этой страны.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Господин Болтон, Соединённые Штаты устраивает нынешняя позиция России в этом вопросе или между двумя странами всё же есть разногласия?

Д.БОЛТОН - Мы уверены в том, что Иран пытается разрабатывать ядерное оружие. Это утверждение основывается на той информации, которая у нас есть, и на том факте, что Иран обладает внушительными запасами нефти и газа. В таких условиях попытка использовать ядерную энергию в мирных целях экономически не очень то выгодна. Я не думаю, что российское правительство полностью разделяет наше мнение и эту позицию. Наоборот, пока Россия продолжает сомневаться в истинных причинах, которыми руководствуется Иран. Однако я надеюсь, что Россия присоединится к тем предложениям по нераспространению оружия массового поражения, которые выдвинул Джордж Буш. Мы продолжаем сотрудничество в этой области в рамках МАГАТЭ. Наша цель - убедить Иран сделать все свои программы прозрачными, чего, к сожалению, пока не происходит.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Ожидаете ли вы прорыва в сотрудничестве с Россией или, по вашему мнению, стороны пока далеки от согласия?

Д.БОЛТОН - Соединённые Штаты по-прежнему считают, что иранская ядерная программа угрожает стабильности и безопасности всего мира. Мы уверены, что этим вопросом должен заняться Совет Безопасности ООН. Хотя эту точку зрения пока не поддерживают большинство членов МАГАТЭ, но мы надеемся изменить это положение. Когда это произойдёт сказать сложно. Ситуация остаётся сложной. Я думаю, что Иран на предстоящей в июне встрече совета директоров МАГАТЭ попытается закрыть эту тему, чтобы снять иранский вопрос с повестки дня. Надо сказать, что мы будет всячески препятствовать этому. На наш взгляд, это будет большой ошибкой.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Раз речь зашла об оружии массового уничтожения. Господин Болтон, как вы считаете, если у чеченских боевиков возможность получить в свои руки такое оружие?

Д.БОЛТОН - У меня нет никакой информации, что в Чечне есть оружие массового уничтожения. Однако безусловно нас волнует эта тема. И Соединённые Штаты, и Россия серьёзно озабочены ситуацией на 'чёрном рынке' оружия, где может оказаться оружие массового уничтожения или материалы для его производства. Мы наладили обмен информацией друг с другом в этой области. Именно поэтому мы призываем Россию поддержать инициативы Джорджа Буша по нераспространению оружия массового уничтожения. Есть ещё несколько областей, где мы могли бы расширить наше сотрудничество.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Тем не менее, существует ли опасность, что чеченские сепаратисты всё-таки получат оружие массового уничтожения?

Д.БОЛТОН - Мы постоянно получаем различную информацию о том, что террористы в разных уголках мира пытают приобрести прежде всего химическое и биологическое оружие. Мы пытаемся разобраться с каждым донесением и с любой информацией, которая попадает в наши руки. Однако зачастую она весьма отрывочна. Но учитывая всю важность вопроса и опасность того, что террористы могут завладеть оружием массового уничтожения, мы всегда серьезно воспринимаем любую информацию. Президент Буш не раз говорил, что мы должны не допустить попадания самого опасного на свете оружия в руки самых опасных людей.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Господин Болтон, взрыв в Ираке снаряда содержащего, сильное отравляющее вещество зарин, привлёк внимание всего мира. Эта тема обсуждается в прессе, однако информации не так мало. Не могли бы вы пролить свет на подробности этого инцидента?

Д.БОЛТОН - Я не думаю, что даже мы пока обладаем всей полнотой информации, чтобы сейчас делать выводы. Прежде всего, мы должны убедиться, что эта находка действительно содержала зарин. Если экспертиза подтвердит эту версию, то тогда нам предстоит выяснить много вещей: как этот снаряд там оказался, когда он был изготовлен и как попал в руки террористов? В общем, нам предстоит выяснить всю историю этого снаряда, так как если опасения подтвердятся - фактически эта находка есть химическое оружие.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Надо сказать, что в прессе в последнее время часто обсуждают опасность оружия массового уничтожения. В том числе высказывается и такая точка зрения - бесконечно прятать это оружие будет невозможно, в конце концов, террористы им завладеют. Что в этом случае произойдёт с миром?

Д.БОЛТОН - Вообще-то я оптимист, и поэтому думаю, что этого всё-таки не произойдёт. Но надо признать, что террористы очень хорошо организованы. Они имеют хорошие связи по всему миру и не оставляют попыток завладеть оружием массового уничтожения. Именно поэтому, мне кажется, что нам нужно усилить взаимодействие, делится друг с другом информацией. Я говорю о тех странах, которые разделяют точку зрения Соединённых Штатов. Мы должны предотвратить попадание самого опасного оружия на планете в руки нестабильных стран. Мы уже называли их - это Иран, Северная Корея, Сирия, Куба и некоторые другие. Государственный департамент каждый год формирует список государств, которые являются спонсорами терроризма. Надо сказать, что всё это авторитарные режимы. В результате у нас получается своеобразный портрет такой страны. Вот факторы: поддержка террористов, попытки завладеть оружием массового уничтожения и диктатура в качестве формы правления. Многие из них делают это не первый год, напротив, они уже долгое время пытаются заполучить в свои руки оружие массового уничтожения. Наша задача - предотвратить это.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Вы назвали несколько стран - Иран, Сирия, Куба, Северная Корея. Соединённые Штаты причислили их к так называемой 'оси зла'. Есть ли ещё какие-то новые страны, которые вызывают ваше опасение, и могут попасть в этот список?

Д.БОЛТОН - У нас много неподтверждённой информации, которую ещё предстоит проверить. Это просто различная отрывочная информация. Мы пытаемся её проверять, в том числе и с помощью наших союзников. Мы пытаемся знать как можно больше, потому что предотвратить распространение оружия массового уничтожения гораздо проще, чем от него защищаться или ликвидировать последствия его использования. Поскольку оружие массового поражения в любом случае несёт в себе угрозу. Можно даже сказать, что это потенциальное 'оружие террора', направленное против гражданских лиц. Поэтому мы пытаемся использовать все каналы, в том числе и нашу разведку, и политические методы, чтобы предотвратить попадание этого оружия в руки террористов.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Вы могли бы назвать ещё страны, которые угрожают международной безопасности, кроме тех, что уже признаны вами как 'спонсоры терроризма'?

Д.БОЛТОН - Мы не стесняемся назвать ещё государства, но я думаю, что это нужно делать с большой осторожностью. Кроме того, что я уже сказал сегодня, мне нечего добавить.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Но Ирак, безусловно, относился к таким странам. В прессе по-прежнему широко обсуждается тема иракского оружия массового уничтожения. Является ли случай со снарядом, в котором был зарин, подтверждением того, что Ирак обладал оружием массового уничтожения?

Д.БОЛТОН - Я думаю, что к оценке этого конкретного случая мы должны относиться очень осторожно. Но не надо забывать, что большинство опасений по поводу иракского оружия исходили из той информации, которую предоставлял сам Ирак в начале 90-х. Ирак так и не предоставил никаких доказательств того, что все эти химические и биологические арсеналы были уничтожены. Вы помните, как доктор Ханс Бликс, глава инспекторов ООН, не раз говорил иракскому правительство, я буквально цитирую 'Это не мармелад. Нельзя уничтожить всё оружие, не оставив при этом ни одного следа'. Я напомню, что иракцы так и не предоставили ни одной записи или других документов, что оружие уничтожено. Это приводит к мысли, что они могли либо спрятать оружие, либо сохранить материалы для его производства или что-то в этом роде. Мы очень много не знаем об иракской программе. Тем не менее, главная цель военной операции в Ираке была сместить режим Саддама Хусейна. Ту власть, которая применяла оружие массового уничтожения как против своих же граждан, так и против соседей во время ирано-иракской войны. Это лишний раз подтверждает, что режим искал способы получить в свои руки это оружие и готов был его применить. Когда мы закончим всю работу по изучению иракской программы разработки оружия массового уничтожения, я надеюсь, все поймут те причины, которыми мы руководствовались.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Существует ли такая возможность, что иракское оружие массового уничтожения могло попасть в чужие руки. Я имею в виду ситуацию, когда перед войной часть этого оружия могла быть вывезена за границу, к примеру, в Сирию или Иран?

Д.БОЛТОН - У нас есть такая информация, что часть военного оборудования и оружия могла попасть в разные страны, но пока мы не имеем необходимых доказательств, чтобы подтвердить это. Мы продолжаем изучать ту информацию, которая находится в наших руках. Когда мы сумеем собрать достаточно доказательств, мы обнародуем эту информацию.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Возвращаясь к Иранскому вопросу: В России часто высказывается мнение, что строительство станции в Бушере выгодно для российской экономики. Скажите, в данной ситуации Соединённые Штаты могли бы предложить что-то взамен, если бы Россия согласилась отказаться от сотрудничества с Ираном?

Д.БОЛТОН - Если российское правительство поймёт, что Иран пытается получить в свои руки оружие массового уничтожения, я думаю, что российская сторона сама откажется от сотрудничества с Ираном в этой области. Иначе это будет нарушением договора о нераспространении ядерного оружия. В течение последних лет мы вынесли один важный урок. Это в наших собственных интересах - не участвовать в подобных программах с опасными странами, даже если это будет приносить экономическую выгоду. В конце концов, если мы откажемся от этого, мы будем в безопасности, если подобные технологии не окажутся в руках опасных людей. Мне кажется, это вполне подходит к данной ситуации. Это не вопрос компенсаций. Это вопрос национальной безопасности и в интересах самой России - не передавать опасные технологии Ирану.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Тогда, с вашей точки зрения, как выглядит идеальная позиция России в вопросах нераспространения оружия массового уничтожения? В том числе и как она должна выглядеть на саммите "большой восьмёрки" в Си-Айленде?

Д.БОЛТОН - Я думаю, Россия должна продолжать в том же духе, в котором беседуют об этих проблемах Владимир Путин и Джордж Буш. Между Россией и США нет разницы, и мне кажется, это очень важный сигнал для всего мира. Россия, к примеру, входит в "большую восьмёрку". Но мне кажется, главное даже не это. Мир прислушивается к позиции обеих стран и в этой связи основную роль должна сыграть двухсторонняя встреча президентов, и что из неё может получиться.

А.ЧЕРМЕНСКИЙ - Ещё один вопрос. Если я не ошибаюсь, во время своего прошлого визита вы говорили о том, что президент Путин правильно оценивает опасность распространения оружия массового поражения и иранского вопроса. Однако позиция Россия выглядит всё же иначе. Значит ли это, что президент Путин не контролирует своих чиновников?

Д.БОЛТОН - Я думаю это вполне распространённая вещь. Бюрократия всегда активно сопротивляется любому изменению в политике. Я думаю, что это прежде всего вопрос управления. Говоря другими словами, это проблема того, насколько отлажен государственный механизм. В том числе это касается и Соединённых Штатов. Но я уверен в одном. Когда президенты Путин и Буш обсуждают эти вопросы, между ними нет разногласий.