Суд над журналистами, освещавшими акцию "лимоновцев" в Большом театре - Андрей Норкин, Александр Орлов - Интервью - 2004-05-11

11 мая 2004 года

В прямом эфире радио "Эхо Москвы" Александр Орлов, журналист телекомпании "Эхо" и Андрей Норкин, главный редактор телекомпании "Эхо"

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Очень мало времени. Мне хотелось бы понять две вещи сейчас. Во-первых, что там было на самом деле? Вы же были там, Александр?

А. ОРЛОВ: Да, я там был. Наш суд сегодняшний, который был, и то, что совершили большевики, существует между этими вещами некая разница. Мы, в отличие от национал-большевиков, были там случайно. Мы были зрителями.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, вы даже не снимали?

А. ОРЛОВ: Мы не снимали. Нас пустили в Большой театр, у нас была маленькая камера, просто накануне Владимир Бойков снимал на эту маленькую камеру сюжет вместе с корреспонденткой нашей компании. И он с пустой камерой, отдав ей кассету, пошел вместе со мной.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, заранее были куплены билеты?

А. ОРЛОВ: Я собирался пойти в театр со своей женой, но она не смогла, я предложил ему, давай сходим. И мы пошли на спектакль, нас пропустили все эти 4 кордона, ФСО или какая-то служба, они все видели, что у нас нет с собой никаких кассет, и на обратном пути мы наблюдали за этой акцией наверное минут 5 в общей сложности.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Пишут, что 20, далее было первое действие. Все было в порядке, сидели, смотрели спектакль?

А. ОРЛОВ: Мне понравился, в общем, спектакль.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, "Мазепа" ничего?

А. ОРЛОВ: "Мазепа" ничего. Я очень хотел посмотреть именно этот спектакль в постановке Стуруа, мне нравится Стуруа. Я смотрел другие спектакли, может быть, бывает лучше.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Далее наступил антракт?

А. ОРЛОВ: Да, понятно, что все ходили в буфет, приходили, как это положено в театре. А к концу антракта, когда люди собрались и уже стали приглушать свет, как всегда бывает в театре перед вторым-третьим актом, на сцену выскочили какие-то молодые люди, стали кричать, что это мирная акция, чтобы никто не боялся, полетели какие-то листовки, с каких-то ярусов театра. Нам не все было, к сожалению, видно, но было заметно, что какое-то оживление в районе знаменитой Царской ложи, в других ложах появились какие-то молодые девушки и молодые люди, и зажглись флаеры, штучки пиротехнические. И все, шум-крик, охрана бегает, всех бьет, выбивает.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что значит, всех бьет всех, кто на сцене и в ложе, кто участвует в этой акции?

А. ОРЛОВ: Да. Охрана била не только тех, кто участвовал в этой акции, было заметно, что хватает всех, у кого в руках есть какая-то видеотехника или фотоаппараты, я потом узнал, что там фотокорреспондента "Коммерсанта" поколотили, какие-то кассеты они изъяли, не знаю у какой телекомпании, тоже там явно была разбита камера. То есть, была очень большая суматоха.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Были вы от "Эхо ТВ" и Владимир Бойков?

А. ОРЛОВ: Да, тот человек, которого я пригласил пойти в театр. У меня был определенный интерес к этому спектаклю, я просто думал, что в дальнейшем буду делать какой-то материал, то есть, я не попал на премьеру, к сожалению, и меня эта тема, то, что украинский материал делает грузинский режиссер на русской сцене, меня привлекала, я потом просто хотел спросить его мнения, как это можно с помощью видео сделать. Вот, и мы решили. Когда уже стало нечем дышать, потому что очень много было зажжено этих факелов, мы решили уходить, там действительно было нечем дышать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: В этот момент вам не досталось, у вас же камера была?

А. ОРЛОВ: Били всех, кто в партере. И сегодня эти обвинения, которые нам предъявили наконец-то, мы их увидели, там написаны, конечно, глупейшие вещи, но там описывались действия в партере, и меня, и Владимира Бойкова обвинили в том, что мы бегали по партеру, плевали в зрителей, разбрасывали листовки, нецензурно выражались, в общем, так, наверное, там и происходило, потому что все бегали, в первую очередь, охрана.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Что значит, так оно и происходило?

А. ОРЛОВ: Мы в этом не участвовали, но мы сверху наблюдали. Да, именно так было все внизу. Какие-то люди внизу носились, разбрасывали листовки, за ними бегала охрана, догоняла, валила на пол, били стульями по голове.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Пишут, что было все достаточно жестоко, и пишут, что после многие в партере аплодировали действиям силовиков.

А. ОРЛОВ: Нет, на самом деле, было немного не так, насколько я это запомнил, потому что это было достаточно неожиданно. Люди аплодировали до того, как началась драка, то есть, люди аплодировали, когда полетели листовки, когда зажглись эти факелы.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А самому действию?

А. ОРЛОВ: Но очевидно, что иностранцы, которые сидели в зале, а их, наверное, там была половина, они не поняли, что происходит с самого начала и подумали, что это смелый режиссерский ход, который придумал Стуруа, были очень довольны, хлопали, они стали сразу все фотографироваться на фоне происходящего, им очень понравилось. Но через какое-то время, когда началась реальная драка и мордобой, наверное, все-таки люди сообразили, в чем дело. Кто-то кричал, не нравится, кто-то, наоборот, кричал в отношении охраны, прекратите. Действительно, это же были подростки, а их очень сильно били.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Девушки тоже были?

А. ОРЛОВ: Да.

А. НОРКИН: Собственно, корреспондент газеты "Версия", которого тоже привлекли, оказался задержанным ровно потому, что заступился за девушку, которую избивала охрана, и его руки скрутили. Насколько я понимаю, ему предъявлены те же самые обвинения.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вас задержали в какой момент?

А. ОРЛОВ: Я вышел из театра.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Уже после спектакля или в антракте?

А. ОРЛОВ: Все было испорчено, было понятно, что спектакль дальше не будет продолжаться какое-то достаточно длительное время. И мы просто пошли вниз, спокойно спустились.

А. НОРКИН: Много зрителей уходило.

А. ОРЛОВ: Да, не только мы уходили, потому что действительно на верхних ярусах нечем было дышать от этих зажженных факелов, охрана их еще раскидала по залу, когда колотили национал-большевиков, и в общем я спокойно покинул театр. А Владимир Бойков шел за мной где-то в двух метрах. И в этот момент, как он говорит, на него налетели, скрутили, куда-то поволокли.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Потому что он был с видеокамерой?

А. ОРЛОВ: Да. Я обернулся, его нет, стал спрашивать, куда его дели, мне говорят, пожалуйста, это не ваше дело.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Таким образом, вас сейчас обвиняют в хулиганстве?

А. НОРКИН: Давайте теперь я всю эту часть доведу до сведения. Что получилось дальше. Ребят продержали в отделении ОВД "Китай-город" до 3 часов ночи, после этого их отпустили. В субботу утром и в квартиру Саши, и в квартиру Володи приехали милиционеры, вооруженные автоматами, с криками "именем президента Путина откройте", стали ломиться в двери. У Саши перепугали всех соседей, потому что там сочлененные квартиры, одна общая дверь и дальше несколько квартир.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это дословно?

А. НОРКИН: Абсолютно. "Именем президента Путина откройте" "Что такое?" "Нужно немедленно явиться в ОВД "Китай-город". Для чего? Дачи неких свидетельских показаний, причем никаких повесток не оставили, ничего. Саша в этот момент был на съемке, он был в английском посольстве, а Володю прямо из дома забрали и привезли в китайгородское отделение милиции. Спустя где-то 4 часа, когда я из-за города приехал, нашел адвоката, мы приехали туда, нам дежурный сказал, что составлены протоколы, у адвоката не было на руках документов, которые подтверждали, что он представляет интересы ребят, тем не менее, ему вкратце сказали - составлены протоколы и обвиняются они в нарушении порядка. Что конкретно не говорили, сказали, что размахивали руками и громко кричали. Приходите в суд во вторник в 11 часов, потом изменили время в 12. Мы приехали сегодня в суд. Реально заседание по делу журналистов телекомпании "Эхо" началось в 16.30. Адвокату дали возможность наконец-то ознакомиться с материалами, которые были собраны. Оказалось, что ребят обвиняют в том, что они в партере разбрасывали листовки, при этом они кричали, нецензурно выражались, плевали в зрителей и в охранников. Протоколы были составлены для меня лично удивительным образом, поскольку сотрудники ОВД "Китай-город" там выступали и в качестве свидетелей, и в качестве понятых, и в качестве собственно составителей этого самого протокола. Более того, в материалах, которые касаются Володи Бойкова, даже не было рапорта, то есть, там вообще непонятно, почему с этим человеком вдруг в суде о чем-то пытаются разговаривать. В общем, судья это все посмотрел, все эти материалы, сказал - давайте мы все это дело отложим на понедельник для того, чтобы заслушать свидетелей, нет свидетелей. Честно говоря, я не очень понял, что он имеет в виду под свидетелями, то есть, сотрудники ОВД "Китай-город", которые находятся на Ильинке, свидетельствуют о том, что происходило в партере Большого театра?

А. ОРЛОВ: Их там не было вообще.

А. НОРКИН: Их просто физически не могло быть. Или же здесь имеются в виду работники частного охранного предприятия, "Карат" называется, которое обеспечивает порядок в Большом театре.

А. ОРЛОВ: "Карат" вообще про нас ничего не пишут.

А. НОРКИН: Вот такая, я даже не знаю, как это все назвать, то есть, на мой взгляд, абсолютно здесь однозначно, что ребят повязали, извините за сленг, потому что они имели неосторожность продемонстрировать свои журналистские удостоверения, аккредитации. Ах ты журналист, давай-ка в машинку, будем разбираться, мы с тобой будем разбираться, будем тебя учить жить. А сегодня судья, на мой взгляд, просмотрел всю белиберду, которую ему представили, и решил это дело на кого-то другого переложить, потому что я понимаю, что в понедельник будет уже другой судья вести дело.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Андрей, вы хорошо знаете нашу жесткую аудиторию, читаю сообщение. "Норкин, интеллигентный и умный, как же вы допустили подобное. Ясно, с какой целью ваши ребята туда пошли. Они знали, что будет провокация. И это 9 мая, - нет, Софико, это 7 мая в Большом театре, - как не стыдно, не надо изворачиваться, сделали пакость".

А. НОРКИН: Кто сделал пакость?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Пошли снимать это событие. Не спектакль смотреть, зная, что произойдет.

А. НОРКИН: Это очень просто всегда, конечно, сваливать на журналистов. Тогда я могу сказать - почему не предъявляются претензии к телекомпании НТВ, которое это все снимало и показывало в тот же день в эфире? Что за бред?

А. ОРЛОВ: Кстати, иностранцы в больших количествах снимали.

А. НОРКИН: И даже если они снимали это, знаете, это очень долгий разговор, об этом уже, по-моему, Леша Венедиктов говорил. Я уже привык к тому, я не только изворачивался, кем я только не был за эти последние 2 года, когда ушел с НТВ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Андрей, что изворачиваться, если снимали, где пленка?

А. НОРКИН: Я не знаю, где пленка.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Так и скажите, где пленка.

А. НОРКИН: Ту кассету, которую ребята потом снимали перед входом в Большой театр, когда мы вызвали съемочную группу и стали снимать, как выводят избитых лимоновцев и грузят в машину, эту кассету у нас отобрали.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Увы, время истекло, ну что ж, желаю, чтобы правда доискалась.

А. НОРКИН: Сначала надо найти свидетелей.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Александр Орлов и Андрей Норкин были у нас в гостях. Александр Орлов корреспондент телекомпании "Эхо ТВ", Андрей Норкин главный редактор. Спасибо вам.