завершение дела И.Сутягина - Борис Кузнецов - Интервью - 2004-04-06

6 апреля 2004 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Б. Кузнецов адвокат И. Сутягина

Эфир ведет Алексей Дыховичный

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - В студии наш гость, Борис Кузнецов, адвокат подсудимого в шпионаже Игоря Сутягина. Мы говорим о деле Игоря Сутягина, вчерашнем решении коллегии присяжных Мосгордумы, которые признали Игоря Сутягина виновным в государственной измене в форме шпионажа, это решение было принято единогласно. Много вы говорили и до этого решения, в том числе о том, что все сведения, о которых идет речь, Игорь Сутягин брал из открытых источников и на эту тему у меня будет много вопросов. Но для начала я бы хотел поинтересоваться по форме, не по существу, а по форме самого судебного разбирательства, о том, как оно проходило, так ли, как должно быть?

Б. КУЗНЕЦОВ - Суд присяжных - это очень большое достижение нашей демократии. Конечно, суд присяжных тоже не без недостатков, потому что вердикт присяжных это вещь субъективная, субъективное мнение людей, которые не разбираются в юриспруденции, это судьи факта. Вы сказали, что Сутягина признали виновным в государственной измене в форме шпионажа, это не совсем верно. Дело в том, что Сутягина обвиняли в передаче сведений, составляющих государственную тайну, РУМО, американской военной разведке. Так вот, перед присяжными был поставлен вопрос - передавал ли Сутягин сведения американской военной разведке.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Это судья формулирует вопрос.

Б. КУЗНЕЦОВ - Да. Судья сформулировал вопрос. Мы в категорической форме возражали и говорили, что обязательно нужно указать, что эти сведения не составляют государственную тайну. Потому что Сутягин сам не отрицал факт передачи сведений. Другое дело, что он не знал, разведка это или нет, и до сих пор с моей точки зрения ФСБ само не знает, разведка это нет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Запрос не пошлешь.

Б. КУЗНЕЦОВ - Почему, посылали запросы и бывали там и обследовали, и на основании некоторых косвенных материалов у них возникло предположение, что это может быть военная разведка. На самом деле, в категорической форме это не установлено, кроме того, РУМО, американская военная разведка агентурной работой не занимается, это аналитическая служба Министерства обороны. Так вот, я немножко расскажу о предыстории этого дела. Оно возникло в 1999 году, поначалу возбудили уголовное дело по факту издания одной книги. В связи с этим Сутягина пригласили в ФСБ в Калужское и он там начал рассказывать о своих взаимоотношениях с фирмой, которая находится в Великобритании, она и сейчас там находится, только название свое поменяла - "Альтернатива будущего", и с представителями этой фирмы Надей Локк и Шоном Киддом. Он подробно описал все эти встречи, это было 27 октября 1999 года. Эта дата очень важна, потому что возбудили уголовное дело спустя только два дня по этому факту. Дело расследовало следственное управление Калужского ФСБ, потом дело рассматривал Калужский областной суд, зам. председателя областного суда Гусев. Он детально разобрался в этом деле и принял такое решение - направить дело на дополнительное расследование в связи с нарушением права на защиту Сутягина, которое заключается в том, что Сутягин не понимает, в чем его обвиняют, суд не понимает, в чем обвиняют, прокурор не понимает, в чем обвиняют Сутягина, естественно, не понимает защита и сам Сутягин. То есть, конечно же, суд должен был вынести оправдательный приговор, но у судьи хватило совести не осудить Сутягина, но мужества вынести оправдательный приговор не хватило. Тогда была такая лазейка - направление дела на дополнительное расследование. Понятно, что за это дело люди получили звания, ордена, еще какие-то награды и дело получило большой общественный резонанс и здесь делом чести ФСБ стало спасти это дело. Центральный аппарат, Следственное управление ФСБ России приняло это дело к своему производству, и дело поступило в суд. Сутягин заявил, что он хочет иметь суд присяжных. Первоначально дело поступило судье Петру Штундеру, который собрал коллегию присяжных, мы все участвовали в отборе этих присяжных. Началось судебное следствие, было оглашено обвинение, после этого внезапно рассмотрение этого дела прекратилось под тем предлогом, что якобы в камере, где находился Сутягин, карантин по гепатиту. На самом деле он должен был содержаться один, потому что у него на руках обвинительное заключение, которое имеет гриф особой важности. И это продолжалось, этот якобы карантин до 5 декабря, 5 декабря карантин кончился. И только после того, как я обратился к председателю Городского суда телеграммой, уполномоченному по правам человека, председателю Комитета по правам человека при президенте России, только после этого дело взяла другая судья - Комарова Марина и при этом, что любопытно что, не вынося никакого процессуального решения, во всяком случае, нам о таком неизвестно, она вдруг распускает прежнюю коллегию присяжных, и собирает новую. И приступают к рассмотрению. На предварительной стадии мы заявили целый ряд ходатайств об исключении доказательств, это огромный пакет, это 8 ходатайств, доказательства получены в нарушение федерального закона, все наши ходатайства были председательствующим отклонены. И дело предстало перед присяжными. При этом обвинение представило несколько человек сотрудников Института, а именно директор Института Рогов был допрошен, а также сотрудник ФСБ, который курировал Институт США и Канады. На следующий день пригласили 5 сотрудников из Обнинского центра по подготовке моряков-подводников, и при допросе одного из них я ему начал задавать дурацкие вопросы, мне эти вопросы снимали и говорили, что Сутягин в гибели подводной лодки "Курск" не обвиняется, почему вы об этом задаете вопросы свидетелям. Я встал и сказал: ваша честь, Сутягину не вменяется ни одного эпизода, связанного с подводным флотом, пригласили симпатичных ребят, почему с ними не поговорить на любую другую тему. Тем не менее, несмотря на то, что ему не вменяется ни одного эпизода, связанного с подводным флотом, так создавался фон для присяжных.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Вы подробно ввели нас в историю этого дела. Мне бы хотелось вернуться к сегодняшнему дню, итак, судья спросил присяжных заседателей, передавал ли Игорь Сутягин сведения американской военной разведке. Как ответили присяжные заседатели и второй вопрос - что такого в этом вопросе.

Б. КУЗНЕЦОВ - Дело вот в чем. Что Сутягину вменяется государственная измена в форме шпионажа, а именно передача сведений, составляющих государственную тайну. Сам факт передачи сведений Сутягин не отрицает. Он отрицает, что он передавал сведения, составляющие государственную тайну.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Этот вопрос был сформулирован?

Б. КУЗНЕЦОВ - Этот вопрос сформулирован не был.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ И присяжные не ответили на него?

Б. КУЗНЕЦОВ - Не ответили.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ На какой тогда вопрос, получается, ответили присяжные?

Б. КУЗНЕЦОВ - А присяжные подтвердили то обстоятельство, что не отрицал сам Сутягин с первого дня с 1999 года с 27 октября, что он передавал сведения, которые не содержат государственной тайны.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Это был единственный вопрос, сформулированный присяжным?

Б. КУЗНЕЦОВ - Нет, вопросов было 4. Но все остальные вопросы были производные от первого. Поскольку виновен ли Сутягин в этих действиях, присяжные единогласно ответили, что да, виновен.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ В том, что передавал сведения.

Б. КУЗНЕЦОВ - Но какие сведения?

А. ДЫХОВИЧНЫЙ На эту тему Ольга, прислала вопрос, у меня тот же самый вопрос возникает. "Зачем иностранным, - Ольга пишет, ученым, - неважно кому, - понадобились сведения, которые, по словам подсудимого, были открыты для всех?". Так они взяли бы оттуда.

Б. КУЗНЕЦОВ - Разведке это действительно не нужно, потому что любая разведка имеет аналитические службы, которые анализируют все открытые материалы, и делают по ним выводы. Но речь идет о небольшой консалтинговой фирме, которая рекомендует иностранным компаниям вложение средств, в том числе и в оборонную промышленность в России. В конверсионные проекты. Поэтому эта фирма "Альтернатива будущего" она не имеет такой возможности, анализировать все материалы, которые выходят по той или иной тематике, поэтому они приглашают консультантов, специалистов в этой области

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Я так понимаю, что эти открытые источники на таком носителе, как бумага должны были сохраниться. Были ли предоставлены суду эти открытые источники: вот посмотрите, такого-то числа в такой-то газете, журнале, было опубликовано.

Б. КУЗНЕЦОВ - Мы предоставляли открытые источники на каждый чих. В качестве примера, есть такой самолет "Миг-29 СМТ" который продается за границу, и была опубликована в журнале "Авиация и космонавтика" статья генерального директора Коржуева, где он слово в слово описывает то, что вменяется Сутягину по эпизоду, связанному с СМТ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ До присяжных заседателей это было доведено?

Б. КУЗНЕЦОВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Почему же они так решили единогласно?

Б. КУЗНЕЦОВ - А очень просто, потому что вопрос был так сформулирован. Если бы вопрос был сформулирован: содержат ли эти сведения государственную тайну или являются ли они секретными, присяжные бы однозначно ответили - нет. А перед ними, поскольку они не юристы, был поставлен вопрос: передавал ли Сутягин эти сведения, - да передавал.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Ну что же они не понимают, или они не имеют права ответить?

Б. КУЗНЕЦОВ - Они не имеют права отвечать на вопрос, который иначе сформулирован, они должны отвечать только на тот вопрос, который перед ним поставлен.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Как они должны были поступить в данной ситуации, понимая, что это не тот вопрос, и как поступили вы, понимая, что это не тот вопрос?

Б. КУЗНЕЦОВ - Когда мы обсуждали эти вопросы, которые должны были ставиться перед присяжными, обсуждение проходило с участием обвинения и защиты, мы приложили свои замечания и поставили перед председательствующим вопрос: как нужно сформулировать. Тем не менее, судья оставил формулировку ту, которая у него была готова заранее.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Присяжные заседатели могут какое-то несогласие с формулировкой вопроса высказать?

Б. КУЗНЕЦОВ - Они имеют право обратиться к председательствующему за разъяснением. Но поскольку вопрос однозначно звучит: передавал ли Сутягин сведения да, передавал. Поэтому перед ними такого вопроса не стояло. Они ответили да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Что теперь? Дальше завтра Мосгорсуд должен вынести свое решение и речь идет о 17 годах лишения свободы.

Б. КУЗНЕЦОВ - Я думаю, что это будет большая мера наказания Сутягину, я нисколько не сомневаюсь, что суд поступит именно так. Судья. Мы будем обжаловать, у нас есть масса кассационных поводов, в том числе и формулировка этого вопроса перед присяжными, которая отличается от того обвинения, которое было предъявлено Сутягину. Есть еще целый ряд оснований процессуального характера. Меня в этой ситуации, конечно, волнует судьба Сутягина, мы будем за него биться до Европейского суда по правам человека, но мне представляется, что то, что происходит сегодня в Городском суде по этому конкретному делу, это не что иное, как дискредитация самого суда присяжных. Все передовые люди России бились за создание суда присяжных. Они бились и до 1864 года, когда был введен в России, и бились после окончания советского режима, и такой суд появился. Это прогресс очень большой. И нисколько вердикт присяжных по делу Сутягина не убедит меня в том, что сегодня нет ничего лучше, чем суд присяжных.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Я прочту сообщение: "Как-то все странно, остается думать, что все присяжные, - простите меня, так написано, - идиоты", - Ирина. Такое впечатление сложилось у Ирины, и я думаю, что у многих слушателей.

Б. КУЗНЕЦОВ - Я еще раз говорю, что я признаю вердикт присяжных. Но присяжные не ответили на главный вопрос: Сутягин обвиняется в государственной измене в форме шпионажа, передаче сведений, составляющих государственную тайну, - присяжные на этот вопрос не ответили.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Но они же понимали подоплеку.

Б. КУЗНЕЦОВ - Присяжные поставлены в достаточно жесткие правовые рамки. Они могут отвечать только на те вопросы, которые перед ними поставлены.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Значит, нет, Ирина, значит, просто в такой ситуации находятся эти люди, таковы правила игры и их надо исполнять. Последний вопрос, что касается Страсбургского суда, дело в том, что Павел Лаптев заявил о том, что никакого извещения по этому поводу, а именно, что Страсбургский суд рассмотрит дело и рассмотрит в приоритетном порядке, не поступало, ни в РФ, и он уполномоченный в Европейском суде также не получил этой информации. Как вы можете это прокомментировать?

Б. КУЗНЕЦОВ - Я не могу пока это прокомментировать, я знаю, что группа адвокатов занималась Страсбургским судом, адвокат, который участвовал в нашем процессе, Анна Ставицкая, все, что касается суда присяжных, я знаю только исключительно с ее слов.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Страсбургского суда. То есть с ее слов, так будет рассматривать и в приоритетном порядке

Б. КУЗНЕЦОВ - С ее слов будет рассмотрен в приоритетном порядке.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Спасибо вам, увы, время наше истекло. Мы будем продолжать следить за развитием событий, я более чем уверен в этом. У нас в гостях был Борис Кузнецов, адвокат подсудимого Игоря Сутягина и именно так правильно сегодня звучит - подсудимого.

Б. КУЗНЕЦОВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Спасибо вам.