Роды в воде - Елена Бутенко-Райкина - Интервью - 2004-04-04

4 апреля 2004 года

В программе "Мамочки-мамаши" Елена Бутенко-Райкина - заслуженная артистка России.

Н. ТАМРАЗОВ: Мы продолжаем программу "Мамочки-мамаши". Наша гостья сегодня - Елена Бутенко-Райкина. Заслуженная артистка России. Здравствуйте, Елена, мы рады вас приветствовать.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Здравствуйте.

Н. ТАМРАЗОВ: Перед вами у нас в гостях была специалист, акушер-гинеколог Ольга Штылева. Мы говорили о проблемах УЗИ во время беременности. И вот проблема такова, она утверждает как специалист, что это безопасно. И количественные исследования в этой области не грозят беременной женщине, наоборот, даст возможность уследить за какими-то не дай бог неположительными нюансами развития. Хотя некоторые наши слушатели с этим не очень согласны. Они говорят совершенно об обратном. И есть даже у нас тут такие замечания от радиослушательницы: "Я давно дважды рожала в США, обе беременности были очень проблемными. Мне сделали только одно УЗИ. Совершенно безответственно говорить о том, что УЗИ совершенно безвредно для беременной женщины, и для ее плода. Татьяна".

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Профессионал она или просто?

Н. ТАМРАЗОВ: Мы имеем только то, что имеем. Пишет Татьяна, которая дважды рожала в США и встречалась во время беременности только с одним обследованием-УЗИ. Наш же специалист утверждает наоборот - чем больше, тем безопаснее, тем вы можете предусмотреть самые мельчайшие нюансы то ли в положительном, то ли в отрицательном развитии, и предусмотреть этот момент в пользу плода и в пользу беременной женщины. Вы прошли через этот путь. Каково ваше мнение? Какова ваша женская позиция в этом случае?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Я не профессионал, поэтому я верю профессионалам. Если говорят безопасно, я верю, что безопасно. Если скажут, опасно, то, наверное, засомневаюсь. Просто, как всегда и везде, хороша золотая середина. Постоянно делать УЗИ, мне кажется, ни к чему. Если женщина себя хорошо чувствует, для чего? Это же жизненный процесс, предусмотренный природой в нас. Значит, если женщина чувствует себя хорошо, это и есть главный показатель, мне так кажется, может быть, я ошибаюсь, главный показатель здоровья ребенка. Если у женщины начинаются отклонения, то тогда есть смысл следить за развитием плода. Я на самом деле делала УЗИ, тогда оно недавно появилось.

Н. ТАМРАЗОВ: Только начиналось.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да. И я делала по причине, я чувствовала себя прекрасно, у меня были розовые щеки, цвет лица в моем обычном состоянии не очень румяное, а здесь я бегала румяная, прекрасно себя чувствовала, и давление у меня было в порядке. Я сделала УЗИ только для того, чтобы узнать пол ребенка.

М. МАЙЕРС: Это было любопытство?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да, с одной стороны, с другой стороны, я получила информацию из книг, что нельзя ждать кого-то конкретно, что таким образом плод чувствует желание матери, и у него может возникнуть внутриутробный комплекс.

М. МАЙЕРС: Как интересно.

Н. ТАМРАЗОВ: На основе своего протеста?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Конечно, он-то знает свой пол.

Н. ТАМРАЗОВ: То есть, вы не знаете, девочка или мальчик, а хотите, назидаете в семье, ах, мальчик, и это плод ощущает и выдает свое "фе"?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Говорят, что частично проблема сексуальных отклонений с переменой полой и так далее, связано с этими. Говорят, опять-таки. Я читаю все это в книжках. А уж профессионалы пусть разбираются, насколько это достоверно.

Н. ТАМРАЗОВ: Значит, вы решили узнать путем обследования, и тогда уже ожидать конкретно мальчика или девочку.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да. Тем более, что я хотела мальчика. И когда мне сказал врач, девица, я расстроилась. Это очень плохо. Теперь я уже знаю, это очень плохо. Но тогда у меня не было опыта. Я по-человечески расстроилась: ну вот, зачем мне девочка.

Н. ТАМРАЗОВ: А вы до этого читали эту концепцию вещей, которую вы нам выше сказали?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да, я читала уже. Но знание - это одно, а эмоции - это совсем другое.

Н. ТАМРАЗОВ: Вы обидели маленькую.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Я расстроилась.

Н. ТАМРАЗОВ: А как вы расстроили младенца.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Ужасно. Но что делать. Если бы человечество училось на чужих ошибках, мы бы были уже в другом месте развития цивилизации.

М. МАЙЕРС: Позвольте, я скажу, что Полине Константиновне, дочери Елены Бутенко-Райкиной, недавно исполнилось 16 лет. У нее был день рождения. Позвольте, во-первых, мы поздравим вас как молодую маму с днем рождения вашей дочери, пожелаем всего хорошего, конечно же, здоровья и вам, и вашей девочке. Так как сказалось ваше расстройство на дальнейшей судьбе вашего ребенка?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Лучше эту тему не трогать, потому что эта тема длинная, очень серьезная. Ей можно посвятить целую часовую программу, я думаю.

Н. ТАМРАЗОВ: А ребенок об этом знает, вы когда-нибудь рассказывали ребенку? Конечно, уже в другой форме, легкой, наверное?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да. Нет, не в легкой. Именно в такой. Я к ней относилась с самого однодневного срока ее жизни сразу как к взрослой, все рассказывала как есть. Она все знает, но она не обижается.

Н. ТАМРАЗОВ: Улыбается? Она человек с юмором?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Конечно.

Н. ТАМРАЗОВ: Скажите, вот сегодня, я уже запутался, потому что у меня 4 внуков, много детей, мне часто пишут сюда, чего вы ведете эту передачу, вы мужчина, какое вы к этому имеете отношение. А кому же еще вести, как не мне, старому, бывалому идиоту, который все это знает, и женщина для меня является высшим существом, как высший разум Вселенной. Так вот, скажите, 16 лет сегодня - это совершеннолетие или нет? Раньше было 16 лет - это совершеннолетие. Если совершеннолетие, то выдается паспорт, человек имеет права и обязанности. Сегодня так?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да, сейчас паспорт выдают в 14 лет, но моя дочка накануне своего дня рождения сказала, ну что, теперь я буду уже совсем взрослой, да? Из чего я заключила, что, наверное в 16 лет по-прежнему наступает этот момент совершеннолетия.

М. МАЙЕРС: Здесь есть сообщение от Михаила из Барнаула: "В какой момент, по-вашему, зародыш становится человеком? Не юридически, а по вашему материнскому отношению?"

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Опять-таки, есть научные исследования на эту тему, но я не помню сейчас. В некоторых исследованиях говорят, что буквально с 8-9 дня, в некоторых - когда формируется сердце. Но я как мать уже воспринимала ее совсем живой, живым человеком, нормальным, сформировавшимся, когда я стала чувствовать сердце, и движения ее. Тут, конечно, приходит сознание того, что в тебе живое существо.

Н. ТАМРАЗОВ: У тебя нет, Машенька, вопросов по этой теме? Давайте эту тему закроем.

М. МАЙЕРС: Да. Есть очень интересная тема, к которой мы хотели обратиться, это тема, посвященная родам в воде. Мы знаем, что вы для себя выбрали именно этот вариант. Скажите, с чем это было связано, как вы к этому пришли?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Это связано только с моим качеством характера, который называется любознательность. Не более. Потому что, на самом деле, это серьезный во мне стержень. И очень часто мешает в жизни. Но здесь я не пожалела никогда, и я не хочу, чтобы мои слова и речи воспринимались как агитация за рождение в воду. Нет. Случайно совершенно познакомилась моя подруга с этими людьми в Судаке. У них там свой лагерь, где они рожают и воспитывают малышей. И предложила мне это. Я сначала сказала нет, ни в коем случае, если бы это происходило в бассейне в роддоме, то, наверное, я бы просто из любопытства попыталась бы.

Н. ТАМРАЗОВ: Да, медицина рядом.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Но потом мне все-таки стало интересно что-то об этом узнать поподробнее. И я пошла, сходила на такое занятие по поводу рождения в воду. И мне дали несколько книжек прочитать. И после прочтения этих книжек я решила четко, что буду рожать только в воду, но это было не главное. Главный аргумент - это все-таки то, что я буду рожать дома. Дома надо рожать, потому что дом - это наша крепость, наша защита. Там биополе наше, которое нас защищает. И стафилококк, который живет в роддомах и всякие другие инфекции дома не живет. И если соблюсти элементарные правила гигиены, то можно этого не бояться. Но там было очень много пунктов в этих книгах, которые я узнала, именно про преимущества рождения дома, в домашней среде, когда в соседней комнате твои близкие люди, когда ребенка у тебя не забирают. Конечно, эта девушка, которая принимала у меня роды, к этому времени приняла, наверное, 50 родов.

Н. ТАМРАЗОВ: То есть, вы в нее верили как в профессионала. Рядом с вами был профессионал, а не просто домочадцы, любящие вас?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да, конечно. И потом, это же известно, что раньше женщины всегда дома рождали. И я ни на секунду не пожалела об этом. Но сделала это именно только из любопытства.

М. МАЙЕРС: Когда вы принимали решение о рождении дома, в воде, вы были уже в положении или это было изначально ваше теоретическое?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Я была на 7 месяце. И это был действительно маленький срок за 2 оставшихся месяца перестроить сознание, но мне удалось это очень быстро. Потому что я прочла большое количество книг, 4 или 5, где очень четко объяснялась разница между рождением в роддоме и рождением дома, хотя они занимаются с людьми еще на уровне даже идеи, кто желает иметь ребенка, они уже приглашают эти пары для лекций, для подготовки, или на ранних срока. Потом, у них нет понятия "беременная женщина", есть понятие "беременная пара", что мне это тоже очень симпатично.

Н. ТАМРАЗОВ: Правильное психологическое решение.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Конечно. Потому что пара ждет ребенка, а не женщина, и мужчина должен участием своим помогать ей вынашивать ребенка. И мой муж очень занят был, но приходя после занятий, я ему все рассказывала, он все слушал и был совершенно в курсе всех моих новых знаний, которые я там получала, моих ощущений, желаний. Моя мама тоже была в курсе. И моя мама, и мой муж меня поддерживали в этом решении.

Н. ТАМРАЗОВ: И разделением этим чувств вы чувствовали опору.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Конечно, если бы кто-то из них был против.

Н. ТАМРАЗОВ: Или засомневался в чем-то, это бы обязательно вам передалось.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да. Обязательно. Это была бы для меня большая проблема. И я сейчас думала, если бы моя дочка решила рожать дома, как это ни странно, я как мать испытываю страх. И я сейчас не знаю, что бы я ей сказала, наверное, я бы попыталась себя успокоить и помогать ей. Моя мама, меня это поражает совершенно, может быть, она испытывала страх, но никогда в этом не призналась, не дала этого понять, поэтому их поддержка и уверенность

Н. ТАМРАЗОВ: Наше поколение людей сильнее вашего просто. Поэтому мы волнуемся и не подаем вида.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Конечно.

М. МАЙЕРС: Здесь, наверное, есть вечное противоречие между медициной и психологией. Потому что противники родов в домашних условиях, в основном, аргументируют тем, что вдруг осложнение, а вдруг срочно понадобится.

Н. ТАМРАЗОВ: Лена, наверное, в данном случае говорит не об этом, а о том, что нужно рожать дома, но чтобы специалисты, которые это "а вдруг" могут исключить, были рядом. Она говорит об ауре, которая пусть окружает роженицу.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Дело в том, что акушер, который принимает роды на месте - это одно. Но на телефоне где-то неподалеку сидит уже непосредственно доктор, практикующий экстремальные выходы, положения, которые спасают, и он сидит на телефоне, он предупрежден, что сейчас роды. И они имеют эту связь, и проконсультироваться могут. И в то же время он может приехать срочно, где-то в этом районе, который неподалеку от рождения.

Н. ТАМРАЗОВ: Медицинская помощь как бы не исключается, она рядом?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Конечно.

Н. ТАМРАЗОВ: Но атмосфера очень привычная.

М. МАЙЕРС: А можно все-таки подробнее, почему вы выбрали роду в воду. Существует даже мода. Вдруг в какой-то момент это становится популярным. Многие женщины обращают внимание, и рассматривают эти варианты для себя. Что на вас повлияло?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Дело в том, что я люблю все то, что ближе к природе. С одной стороны, я люблю, конечно, достижения цивилизации, но с другой стороны у природы есть свои законы. И когда я прочитала эту литературу о том, чем отличается рождение дома и в больнице, главная проблема была в том, что в больнице делают так, чтобы было удобно врачам, а не роженице. Это было главное, потому что, например, поза, в которой женщина рождает в больнице, считается противоестественной. Потому что это удобно доктору, ему все хорошо видно, освещено, и он может оказать помощь и так далее. А для женщины и для ребенка это дополнительные трудности преодоления каких-то земных притяжений. Ведь во многих народах, племенах женщины рождают либо стоя, либо сидя на корточках, чтобы максимально упростить выход ребенка за счет притяжения земли. Это один из пунктов. Второй, который тоже повлиял на меня. Сейчас не забирают ребенка. Тогда еще это было сложнее, тогда сразу забирали ребенка, обтирали его. Он рождается в какой-то природной, естественной смазке, которая спасает его кожу после выхода из водного пространства на сушу, эта смазка дает эффект защиты.

Н. ТАМРАЗОВ: Потому что сразу его окружают миллиарды всяческого того, с чем он не сталкивался еще. И это защитная оболочка.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да. И это впитывается через 5-10 минут как природный крем, который спасает кожу ребенка от высыхания, шелушения потом. В больницу эту смазку стирают почему-то, считая, что она несет в себе какую-то инфекцию. Далее. Из того, что я помню, поскольку это было давно. Например, то, что называется в роддомах унизительно-ласкательно "послеродовая желтушка", у нас этого не было. А происходит это тоже по законам природы, потому что когда рождается ребенок на плаценте, сразу после рождения, и считается в этой системе рождения в воду, что плаценту не нужно сразу, пуповину отрезать и перевязывать, что некоторое время ребенок еще должен некоторое время быть, уже родившись, побыть еще немножко связанным с плацентой. Потому что печень и селезенка - это то, что внутриутробно не работает. И они включаются в работу постепенно, и когда идет подпитка от плаценты, и постепенно включаются в работу эти органы, то никаких резких выбросов билирубина и других веществ, которые дают потом увеличение печени и желтушку, может быть, я медицинские термины путаю, но смысл в том. что у ребенка при таком постепенном переходе не бывает желтушки и проблем с печенью. А у нас сразу отрезают ее, перевязывают.

Н. ТАМРАЗОВ: Уменьшается момент стресса.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да, конечно.

Н. ТАМРАЗОВ: Плавный переход его из одного мира в другой.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да.

Н. ТАМРАЗОВ: Собственно, это ответ на вопрос нашего радиослушателя, он говорит о полезности рождения в воду. Значит, рождения в воду дает право на этот медленный переход от одного состояния в другое.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Я думаю, с одной стороны, дает, с другой стороны, в принципе, все эти вещи и в роддомах можно микшировать, тоже не так резко все это делать. Но говорят, что они в роддомах собирают плацентарную кровь, собирают плаценту. Что они сдают для фармакологии, для парфюмерии, поэтому им важно это сделать поскорее.

Н. ТАМРАЗОВ: Не будем их обвинять в этом, мы этого не знаем.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Нет, я никого не обвиняю.

Н. ТАМРАЗОВ: Их практика такова, все быстро, немедленно, обтирание, отрезание. Вы как мать, которая видели другое состояния перехода своего же собственного ребенка из одного мира в другой, вам ближе это.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да, мне это показалось, когда я была беременной, ближе. Более того, понятие послеродового стресса, который существует тоже в роддомах у женщины, у меня тоже отсутствовало. Потому что я дома, с ребенком, мои родные стены, родные люди, меня все поддерживают, все счастливы, нет даже несчастных 3-5 дней, когда женщина одна, теперь уже с ребенком лежит в роддоме, все равно это стресс.

Н. ТАМРАЗОВ: Мне говорили женщины, что очень влияет обстановка белого цвета, белые халаты, белые стены.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Да, у нас генетический страх белых халатов.

М. МАЙЕРС: Напоминаю, что у нас есть пейджер. Здесь уже развернулась бурная дискуссия. Пишет врач Людмила Николаевна, "Сейчас по радио агитируют за рождение ребенка дома. На самом деле, при родах могут возникнуть тяжелые осложнения, например, атония матки с очень быстрым и большим кровотечением. Недаром раньше при родах дома умирали". Одновременно Алиса пишет: "У меня два брата и одна сестра. Всех 4 мама рожала дома".

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Хочу еще раз подчеркнуть, что я никого не агитирую, я рассказываю только о своем опыте и что меня подвинуло на этот опыт. Во-вторых, повторяю, мне кажется, что такие роды могут быть, если женщина всю беременность чувствовала себя хорошо. У нас еще есть неправильная позиция в роддомах, что женщина беременная считается больной женщиной. А роды - это операция. На самом деле, беременная женщина - это прекрасная, природная и здоровая женщина, а роды - это прекрасный, природный и здоровый процесс.

Н. ТАМРАЗОВ: Это мы подчеркиваем в нашей передаче, и все наши гости подчеркивают это, что беременная женщина - это не больная женщина, это абсолютно здоровый человек.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Сейчас я вспомнила еще один фактор. Я ходила наблюдалась у одного доктора, которая на меня действовала очень хорошо. В моей районной клинике влияли очень пессимистично, все время говорили, давай на всякий случай ляжем в больницу, а вдруг чего, а вдруг это, а вдруг то. А она, наоборот, меня настраивала очень оптимистично, и мне было с ней легко, и я к ней пришла. Это была последняя капля в принятии моего решения. Пришла и спросила. Мне предлагают рождать в воду, как вы считаете. Ее ответ все решил, она сказала, ты знаешь, может быть, это непрофессионально, но хуже не будет, боюсь, что будет лучше. Мне сказал профессиональный акушер.

Н. ТАМРАЗОВ: Важно, что сказал человек, которому вы верите.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Абсолютно.

Н. ТАМРАЗОВ: Это важно. Специалистов много, но важно, что сказал тот, и вы приняли решение. А сказал бы другой специалист, которому вы не верите, сомнение все равно бы присутствовало, и решение могло быть абсолютно другим. Это очень важно, чтобы у каждого человека, ожидающего наследства, был рядышком тот человек, которому вы верите.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Я вспомнила еще одну смешную подробность. Когда я поняла, что я уже рожаю, никого не было дома, я была одна. Муж был на репетициях, мама поехала по делам. Я позвонила своим акушерам, которые меня наблюдали, сказала, приезжайте, они сказали, скоро приедем. Приехали они через 6 часов, правда. У них тоже есть такое понятие, что нужно петь во время схваток, если глотка расширяется, то и там внизу, по всем же законам, мы перегибаемся в серединке, и все отражается, что наверху, то и внизу. Так вот, когда ты поешь, расширяется глотка, и там все расширяется и успокаивается.

Н. ТАМРАЗОВ: Не за счет глотки, наверное, за счет того, что вы дышите больше, когда поете.

М. МАЙЕРС: Елена: "Вы 6 часов подряд пели?!".

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Не 6 часов подряд. Когда моя схватка приближалась к пику, я вставала и начинала петь: "легко на свете". Почему-то пела именно эту песню, хотя было совсем не легко. Я воспитанный советский пионер. Так или иначе, все было хорошо.

М. МАЙЕРС: Слава богу. Еще меня один вопрос волнует. Я читала, что горячая вода женщине, когда она в воде, помогает расслабиться мышцам, совершенно другой тонус у организма, именно что касается комфорта матери. Это действительно так?

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Воду они выбирают действительно покомфортнее. Я просила погорячее все время. И мне сделали довольно горячую воду. Видимо, да, видимо, помогает. Кроме того, женщина сама выбирает себе позу в этом бассейне. Я, кстати говоря, выбрала позу, приближающуюся к той, которую нам предлагают в роддомах. Никто меня не заставлял.

Н. ТАМРАЗОВ: Спасибо вам большое. Наверное, самый главный вывод нашей беседы будет в том, что, если есть рядом с вами родные, близкие люди, если есть те специалисты, которым вы верите, значит, вы можете себе позволить рожать так, как вам это захочется.

Е. БУТЕНКО-РАЙКИНА: Именно так. Это абсолютно правильно. Спасибо, всего доброго.