(по телефону) - Адольф Мишуев - Интервью - 2004-02-06

6 февраля 2004 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" А. Мишуев руководитель Московского научно-технического центра по взрывобезопасности (по телефону)

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н. БОЛТЯНСКАЯ У нас на линии Адольф Владимирович Мишуев, руководитель Московского научно-технического центра по взрывобезопасности, профессор, доктор технических наук. Вопрос: уже с утра идет самая разная информация по поводу того, о каких средствах шла речь, с помощью чего был совершен этот взрыв. Каково ваше мнение?

А. МИШУЕВ - Итак, по тем последствиям, которые стали доступны специалистам Научно-технического центра взрывоустойчивости, можно утверждать, что по тротиловому эквиваленту это соответствует не более 2 кг, но так как это может быть не тротил, а широко распространенная легко доступная аммиачная селитра, то ее могло быть примерно 5 кг. Правда, чтобы она детонировала, нужна эстафета от детонатора, необходим гексаген, потом тротил, а уже потом это будет взрываться. Итак, по тем разрушениям и по тому характеру разрушения и гибели людей можно утверждать, что по тротиловому эквиваленту 1,5 кг, не более 2 кг, минимум 1 кг 200 г. Теперь специфика. Коль скоро взрыв не в атмосфере, а в ограниченном пространстве, то дальнобойность этой ударной волны поражающая строительные конструкции и, прежде всего, людей сильно увеличивается, поскольку идет, я бы сказал, в ограниченном пространстве, в тоннеле, когда волна вышла за пределы этого вагона. Это одна специфика. Второе, то, что вагон был переполнен, это во многих отношениях спасло тех людей в этом же вагоне, которые находились на дальнем расстоянии в другом конце вагона. Поскольку в этом плане ударная волна, которая распространялась, она теряла свою интенсивность, сталкиваясь с людьми, поэтому в основном она распространялась, фигурально говоря, над головами людей. А поэтому та волна, которая дошла в другой конец, маловероятно, что там могли погибнуть люди, но они могли, и так оно фактически и было, получить очень серьезные травмы. Кроме того, эта ударная волна сильно деформировала корпус вагона, крыша обязательно слетает, и сама ударная волна вышла в тоннель и пошла как в сторону первого вагона, так и в сторону третьего вагона. В этом случае, какие там могли быть повреждения прежде всего деформация корпуса, в частности третий вагон был деформирован, сжат снаружи внутрь, мало того, безусловно, разбиты стекла и те же самые повреждения. Что касается повреждений людей, они уже носят более мягкий характер. Вот такова картина и те расчеты, которые мы привели по нагрузкам. Они объясняют то самое, что мы уже имеем по тем сводкам, которые получили, по количеству гибели людей и так далее. Когда происходит детонация тротила, то в самом корпусе этого заряда давление несколько сот тысяч атмосфер, когда выходит на границу в атмосферу, давление тоже достигает 700-800 атмосфер, это означает, что все крошится, человека вы уже там не найдете, я бы сказал, чисто бризантное разрушительное действие. Вот так, но уже на расстоянии одного метра от центра взрыва, просто я для популярности, давление 12 атмосфер. То есть опять-таки в десятки раз больше, чтобы человек погиб. А дальше волна сильно затухает, уже в другом конце вагона давление было такое, что человек должен остаться жив, но получить травмы. Вот такие мы провели расчеты и сделали оценки по конкретному теракту.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Прошла неоднократно информация о том, что были абсолютно правильные в сложившейся обстановке действия машиниста, который остановил поезд, что дало возможность разрушениям быть минимальными. Как вы оцениваете?

А. МИШУЕВ - Здесь стопроцентное "ура" кричать нельзя. Альтернатива могла быть и другая. То, что произошло, то произошло, претензии к машинисту я бы не предъявлял. Но лучше, это извините, мое сугубо субъективное мнение, лучше бы, если он продолжал бы движение, потому что осталось несколько сотен метров, это было бы для всех остальных людей в других вагонах лучше, не столь травмировало их психику. Но с другой стороны ударная волна, которая вышла, как я вам сказал, огибала все преграды и двигалась в направлении вперед поезда и в задние вагоны. Короче говоря, у машиниста было разбито стекло, это ведь тоже для него определенный шок. Он слышал этот хлопок, но это было сильнее, безусловно, чем хлопок и уже поступили те сигналы Но одна альтернатива могла бы быть - двигаться, потому что осталось немного, это было всего 40 секунд примерно, я так оценил, и это было бы лучше.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Но тогда могла возникнуть паника еще и на платформе.

А. МИШУЕВ - Вы правильно говорите, могла бы быть, но затяжные для меня, для моей жены, для всех, получать информацию маленькими дозами ведь тоже неприятно. Ведь бывает такой шок, ну что же, бывает. Человек упал, шок, но проходит. Я имею в виду с точки зрения того, что быстрее бы все эти органы и для тех людей, которых волна не затронула, для них была бы травма меньше. Еще раз, в Москве много тоннелей, в том числе Лефортовский и прочие, итак: взрыв в ограниченном пространстве в тоннелях дает разрушительней эффект в 4-5 больше по сравнению с взрывом просто в атмосфере. Это одно. Второе, в таких случаях применение заряда не должно быть оболочным, в общем, террористы, черти, извините за это слово, они разбираются и в данном случае, если бы там осколки были, они бы никакой роли не сыграли. Потому что близлежащие люди, а это толпы были, они и так пострадали, а роль осколков уже была бы второстепенной.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Адольф Владимирович, наши слушатели сообщают, что перегон между "Павелецкой" и "Автозаводской" самый длинный на этой ветке и проходит под Москва-рекой. Как вы считаете, была ли цель прорыва тоннеля и последующего затопления?

А. МИШУЕВ - Нет, не могло бы быть. Сам факт, что страдают люди, страдает вагон, это, я бы сказал, одновременно снижение нагрузок, причем они локальные, при этих 5 кг, извините, я очень много этим занимался еще на стадии строительства метро, короче говоря, сам тоннель не пострадает, могли только лампочки разбиться, оборудование выйти из строя. Устойчивость тоннелей обеспечена. Нужны тонны, чтобы там что-то случилось.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Я благодарю Адольфа Владимировича Мишуева, руководителя Московского научно-технического центра по взрывобезопасности, профессора, доктора технических наук.