Первая балетная премьера сезона в Большом: Ромео и Джульетта. - Деклан Доннеллан, Раду Поклитару - Интервью - 2003-12-12

12 декабря 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" режиссер Деклан Доннеллан и хореограф Раду Поклитару

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н. БОЛТЯНСКАЯ У микрофона Нателла Болтянская, сегодня в нашей студии у нас уже есть на месте хореограф Раду Поклитару, здравствуйте.

Р. ПОКЛИТАРУ Добрый день.

Н. БОЛТЯНСКАЯ И сейчас появится в студии Деклан Доннеллан, знаменитый режиссер, говорим о первой балетной премьере сезона в Большом театре, "Ромео и Джульетта", буквально через секунду появится Деклан. Я пока позволю себе задать вопрос Раду, тем более что можно здесь обойтись без перевода, вопрос такой, для вас что нового было в постановке? Вы мне сказали 5 минут назад, что вы сами практически спектакль не видели.

Р. ПОКЛИТАРУ Это шутка, потому что посмотреть спокойно спектакль можно только когда прошло какое-то время со дня премьеры, со стороны посмотреть на этот балет. А новое, это прежде всего, конечно, то, что я работаю не один, работаю с режиссером, а это, в принципе, необычно в балетной среде. Последние опыты такого рода проводились, одни из последних, именно на премьере "Ромео и Джульетты" Прокофьева, когда ставил Лавровский вместе с режиссером Радловым. Спустя 60 лет снова такая традиция, она возобновилось, это было самое необычное для меня.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Я задаю вопрос Деклану, что же есть такого в этой истории, что продолжает тревожить и нас, и вас?

Д. ДОННЕЛЛАН Я думаю, что "Ромео и Джульетта" это наш образ романтической любви не потому, что это какие-то особенные Ромео и Джульетта, а потому, что есть балкон. Для меня это пьеса про балкон. Миф заключается в этом балконе. Балкон это то, что нас разъединяет. Это необязательно должна быть какая-то экзотическая или шикарная постановка в декорациях эпохи, потому что у всех нас есть свои балконы, которые останавливают нас и не пускают к людям, которых мы любим. Ромео и Джульетта очень интересные люди по той причине, что балкон вне их. Очень просто влюбиться в кого-то до безумия, дать им все, если ты знаешь, что ты с этим человеком быть не можешь. Гораздо труднее быть влюбленным в кого-то, когда он для тебя полностью доступен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Боже мой, семьи Монтекки и Капулетти, наверное, переворачиваются в гробу, представляя себе то, что спустя несколько веков господин Доннеллан нашел главное в этой пьесе, это балкон.

Д. ДОННЕЛЛАН На самом деле, это так и есть. Это то, что нас соединяет с ними. Я не думаю, что Шекспир пишет пьесы, и мы играем их, потому что это пьесы о других людях. Я думаю, что мы играем эти пьесы именно потому, что они про нас.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Монах Лоренцо говорил про чувства Ромео и Джульетты таких страстей конец бывает страшен. Это вне пределов вашего балкона?

Д. ДОННЕЛЛАН Я думаю, что одна из вещей, про которые пьеса, про то, как родители разрушают своих детей. Это как Библия. Это то, что священники обычно забывают из священного писания, там очень четко прописано, что пока ты не готов покинуть семью, маму, отца, ты не придешь к вечной жизни. Почему-то это тот кусочек священного писания, который священники обычно игнорируют. Там также четко написано, что когда молодой человек говорит я не могу идти за тобой, у меня умер отец Христос говорит, что мертвые хоронят мертвых.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Пусть мертвые хоронят своих мертвецов.

Д. ДОННЕЛЛАН И он бросает этого мальчика, потому что ему не место там. Вот это настоящий дух христианства. В пьесе мы видим, как старшее поколение разрушает детей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Раду, у меня вопрос к вам. Шекспир для многих поэт, причем поэт и в драматургии, поэт и в поэзии, вы чувствуете себя соперником, если хотите, господина Шекспира?

Р. ПОКЛИТАРУ Вы знаете, могу сказать, что общего между поэзией и балетом, на мой взгляд, и то, и то достаточно условно. Пытаться быть реалистом в полном понимании этого слова невозможно в хореографии. Поэтому я счастлив, что язык балета настолько условен, что позволяет мне говорить обо всем, не прибегая к каким-то реалиям.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Тогда я обращаюсь с вопросом к Деклану, куда же можно уйти с помощью условностей балета, от канонического текста, от истории, которая была задолго до Шекспира придумана?

Д. ДОННЕЛЛАН Объясните мне, что вы хотите сказать?

Н. БОЛТЯНСКАЯ Только что Раду сказал, просто мы не перевели, что балет искусство достаточно условное, что роднит его с поэзией. Я и спрашиваю, куда же можно уйти от истории, от поэзии с помощью условностей балета?

Д. ДОННЕЛЛАН На самом деле, с помощью балета, мне кажется, можно как раз вернуться к поэзии и к истории. Для меня то, что интересно в балете, это то, что он дает нам возможность быть ближе эмоционально друг к другу. Многих людей отпугивает балет, потому что они видят, что это холодное техническое искусство, скорее упражнение. И по-моему, это очень грустно для балета, потому что балет это прекрасно. Но это прекрасно потому, что это человечно. Он позволяет нам коллективно испытывать очень простые, но важные человеческие эмоции так, как слова нам никогда не помогут. Я страстно верю в то, что будущее балета заключается в том, что мы всех людей вместе объединим с помощью жеста. Ребенок учится любить мать с помощью жеста, до того, как он сможет произнести слово "мама".

Н. БОЛТЯНСКАЯ Опять же, я хотела бы задать вам вопрос, творцу, очень многие люди творческие любят скромничать, когда их спрашиваешь, у вас получилось, они говорят ну так. Но я уверена, что вы твердо знаете, получилось у вас или не получилось, оно вышло, то, что вы хотели?

Д. ДОННЕЛЛАН Нет, я не особенно скромный человек.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Это замечательно.

Д. ДОННЕЛЛАН Но я наслаждаюсь, когда смотрю это. Я наслаждался работой с Раду. Очень тяжело двум мужчинам, двум творцам находиться в одной репетиционной комнате, потому что у нас есть такая тенденция попытаться съесть друг друга и занять лидирующие позиции. Но, по-моему, я и Раду смогли подавить свое эго. Есть очень много вещей, которые я делаю, потому что их не может сделать Раду, и вещи, которые делает Раду, которые я никогда бы не мог сделать. Обычно я очень нервничаю, когда мне приходится делиться властью с кем-нибудь другим. Но в данном случае все очень хорошо получилось.

Н. БОЛТЯНСКАЯ У меня есть старый приятель, режиссер, который очень часто, говоря о Шекспире, о постановках Шекспира, он произносит такую фразу, но я знаю, чем эта пьеса кончается. Я думаю, что и вы знали, чем это заканчивается, с самого начала, и Раду знал, ритмика.

Д. ДОННЕЛЛАН На самом деле, я так не думаю. Я не знал, как это будет выглядеть. Честное слово, я никогда не знаю, чем кончится. У нас с Раду есть одна вещь общая, которая нас объединяет. Мы оба создаем спектакль в репетиционном зале. Часто люди этого не понимают. Я подозреваю, что Раду тоже бывал часто непонятым. Но мы просто работаем определенным образом одинаково.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Раду, тот же вопрос к вам. Где сидит ритмика, которая заставляет людей, знающих саму историю, сидеть и, открыв рот, смотреть на сцену? Вы как считаете?

Р. ПОКЛИТАРУ Скорей всего, тут дело даже не в ритмике, а в умении посмотреть по-другому на привычные вещи. Со своей балетной колокольни я хочу сказать, что это пластика, которой овладели за тот самый месяц работы артисты Большого, она отличается от привычных балетных форм классического танца. Уже это само по себе освежает старую как мир историю. А если вернуться к тому, о чем вы спрашивали Деклана, по поводу окончания истории, раскрою маленький секрет, мы сейчас ехали к вам на эфир, в машине обсуждали финал, так что кардинально он, конечно, не изменится, но что-то может быть, а это накануне премьеры.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Раду, а что для вас было самым трудным в работе? Маэстро сознался, что самым трудным было делиться с вами властью.

Р. ПОКЛИТАРУ Самое трудное было заставить его примириться с этой властью.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Т.е. можно ли это считать ответом на вопрос, кто из вас двоих главный?

Р. ПОКЛИТАРУ Вы знаете, как только мы зададимся вопросом, кто в нашем тандеме главный, я думаю, что сразу эта тоненькая нить, которая объединяет двух творческих людей, она порвется, конечно. Тут надо просто работать и все, мы получаем удовольствие от работы оба, это самое главное, я надеюсь, что это удовольствие получат те зрители, которые придут завтра на наш спектакль.

Н. БОЛТЯНСКАЯ У меня вопрос к обоим моим гостям. Вы знаете, мы буквально час назад в эфире "Эха Москвы" говорили о патриотизме. И делайте с нами, что хотите, но Большой театр для многих россиян это один из пунктов такого патриотизма. А что для вас постановка в Большом?

Д. ДОННЕЛЛАН Я думаю, что мы должны помнить, что у всех институтов есть что-то общее. Неважно, армия это, церковь или оперный театр, или семья. Сохранение самого себя это одна из главных целей этих организаций и институтов. Поэтому я всегда очень подозрительно отношусь к такого рода институтам. В некоторым смысле я их ненавижу до какой-то степени. Но люди, которые работают в Большом театре, очень добрые. Поэтому я, собственно, там и работаю. Но я, честно говоря, не верю в нации.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Материалист?

Д. ДОННЕЛЛАН Это разве материализм?

Н. БОЛТЯНСКАЯ Т.е. сцена это только сцена, это только доски?

Д. ДОННЕЛЛАН Я сейчас не думал, что я был материалистом, я думал, что я был гуманистом, когда я это говорил. Просто такие большие институты убивают людей, поэтому мы должны все время драться против этого, потому что патриотизм это такой же институт. Поэтому мы можем сказать, что идея великой Британии ужасно повредила жизни шотландцев, валлийцев, ирландцев. Конечно, вы можете говорить, что самый большой враг российского народа это идея самой России. Поэтому к патриотизму я очень неоднозначно отношусь, особенно в эти пугающие времена, особенно в России, где сейчас начинает расцветать расизм. Поэтому лучшее, что могут сделать эти институты, это попытаться посмотреть на ту жизнь, которой мы все живем, понять те человеческие ценности, которыми живут все люди, посмотреть на то, как любовь объединяет нас.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Раду, а вы как собираетесь сдавать экзамены на патриотизм?

Р. ПОКЛИТАРУ Давайте мы вернемся к Большому театру.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Конечно, вернулись.

Р. ПОКЛИТАРУ Хорошо. Я хочу сказать, что для меня работа с Большим театром, прежде всего, может быть, это будет несколько цинично звучать для широкого круга, на самом деле, это нормальная балетная фраза, мне очень хотелось поработать с таким материалом, это замечательная глина, артисты Большого. Наверное, это самая лучшая труппа в мире сейчас именно по материалу по человеческому, при том, что ее выгодно отличает от любой западной труппы, то, что помимо чисто физических данных тут есть тот самый старый драмбалетный советский культ актерского мастерства, которого часто не хватает западным артистам. Это, на самом деле, удивительно видеть, как одна и та же роль, один и тот же хореографический текст, он совершенно по-разному трактуется разными артистами. Это то, что, возможно, не очень поддается управлению, но это получается здорово.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Я Деклана бы попросила прокомментировать пункт насчет особого профессионализма.

Д. ДОННЕЛЛАН Они очень потрясающие. На самом деле, я очень странный человек, я все время работаю в России, совсем не говорю по-русски.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Это вы лукавите, вы говорите по-русски.

Д. ДОННЕЛЛАН Слова как "материалист" я понимаю. Слово, которое я ненавижу в русском языке, это "к сожалению".

Н. БОЛТЯНСКАЯ Потому что дальше идет "этого нельзя сделать".

Д. ДОННЕЛЛАН Да, конечно. Я обожаю работать здесь, потому что у вас лучшие артисты, у вас потрясающие танцоры. У вас потрясающие зрители. Это так замечательно, что у вас нет департамента по маркетингу, поэтому люди хотят все-таки по-настоящему ходить в театр. Очень мне нравится здесь работать. Это не просто потому, что это рациональное решение, я люблю быть здесь, потому что я люблю находиться среди русских людей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Вы будете продолжать работать с балетом?

Д. ДОННЕЛЛАН Я бы очень хотел. Мой партнер, с которым я живу последние 30 лет, ненавидит балет. А я с молодости люблю балет, потом мне пришлось 30 лет не ходить на балет, потому что я жил с человеком, который не любит ходить на балет. Большой изначально попросил меня поставить оперу. Я попросил а может быть, я все-таки поставлю балет? И удивительно, но Большой театр согласился. Но теперь Ник перевоплотился, поскольку я заставляю его все время смотреть балет, один за другим, поэтому я хотел бы поблагодарить Россию и Большой театр за то, что они помогли мне обратить Ника в балетную веру. Я с удовольствием поставил бы еще один балет. Как раз проблема в том, что я считаю, что "Ромео и Джульетта" лучшая балетная партитура всех балетов. Поэтому я хотел бы поставить что-то, у чего есть такой же эмоциональный диапазон.

Н. БОЛТЯНСКАЯ А сами думаете, это что? Вы наверняка задавали себе этот вопрос.

Д. ДОННЕЛЛАН Не знаю, мне кажется, меня теперь испортили, потому что я поставил "Ромео и Джульетту" Прокофьева. У меня был Раду Поклитару, танцоры Большого театра. Поэтому, может быть, мне придется сделать что-то другое. Я теперь хочу снять кино.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Скажите, вопрос к вам обоим, когда предпремьерное волнение, это понятное ощущение людей творческих, существуют ли какие-то моменты, в которые вы будете особенно затаивать дыхание на премьере?

Д. ДОННЕЛЛАН Может, это странно, но я действительно чувствую ужасные нервы. Я вообще очень странный человек. Обычно в день премьеры я вообще ничего не боюсь, поскольку я невротик, император Рима один раз сказал воинам почему вы воины, кажется, ничего не боитесь, вас ничего не пугает, вы можете драться обнаженными. И сказали нет, одной вещи мы боимся. Он говорит чего? Мы боимся, что небеса упадут на нас. Поэтому обычно я ничего не боюсь, но по какой-то причине я нервничаю перед премьерой "Ромео и Джульетты". Я думаю, что это потому, что все вокруг меня такие спокойные, что я из-за этого начинаю нервничать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Раду, а вы?

Р. ПОКЛИТАРУ Пока нет у меня никакого особенного нервоза. Но единственное, чего я очень боюсь, у нас очень много тишины в спектакле, что, на самом деле, не очень обычно для балета, я очень боюсь, что по замечательной московской традиции у кого-то будет звонить мобильный телефон. Это было бы ужасно. К сожалению, с этим бороться невозможно. Это будет очень комично, сразу нерв в спектакле очень может быть на градус ниже.

Н. БОЛТЯНСКАЯ Я со своей стороны позволю себе обратиться к тем зрителям, которым еще только предстоит увидеть на сцене Большого ту повесть, которой нет печальнее на свете, господа, отключайте бога ради мобильники. Я благодарю наших гостей, напомню, что Деклан Доннеллан, режиссер, хореограф Раду Поклитару в прямом эфире "Эха Москвы". Большое спасибо Ане, которая перевела нашу беседу. Спасибо.