Российско-американские торговые отношения - Евгений Ясин - Интервью - 2003-10-01

1 октября 2003 года

В прямом эфире "Эхо Москвы" Евгений Ясин, научный руководитель Государственного Университета Высшая школа экономики.

Эфир ведет Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА: Евгений Григорьевич, я бы просила сегодня вас прокомментировать нынешнюю новость, которая в информационных лентах формулируется как "Ножки Буша возвращаются в Россию". На самом деле, речь идет о доступе американской говядины, свинины и мяса домашней птицы об этом достигнута договоренность между Россией и США - предусматривается сохранение объемов экспорта этих товаров в Россию, сохранение тарифных квот, а также, как говорится в официальном заявлении, сохранение консультационного механизма для решения проблем, возникающих в торговле сельхозпродукцией. Но здесь есть один момент, на который я бы просила обратить внимание как говорится в заявлении Минэкономразвития, - это важный шаг в российско-американских торговых отношениях, которые решают сложную проблему, преодолевают препятствия, в том числе, и по присоединению России к ВТО. В чем здесь дело?

Е.ЯСИН: Хочу сказать, что имел прямое отношение к предыдущему раунду борьбы с "ножками Буша" - в 97 г. под Вашингтоном, в городе Балтимор был семинар, я принимал участие по совсем другой теме, и меня пригласили срочно я тогда был министром экономики, - меня пригласили к вице-президенту Гору для того, чтобы я дал объяснения относительно позиции нашей ветеринарной инспекции, г.Онищенко, который запретил ввоз курятины в Россию. История вопроса такова: в 92-93 гг. импорт американской курятины, можно сказать, в значительной степени спас нас от голода, - не то, что от голода, но во всяком случае значительную часть белкового питания бедные слои населения получали в виде этих самых "ножек Буша". Затем опомнились наши производители куриного мяса, стали отбивать рынок, который они потеряли, и в связи с этим стал вопрос не только о повышении пошлин или установлении каких-то вот на ввоз курятины в Россию, но и о том, чтобы применять весь арсенал средств, который известен, в том числе - сертификация, санитарная проверка и так далее. Надо сказать, что все страны эти методы применяют, все страны утверждают, что эти методы не имеют никакого отношения к протекционизму и защите своего внутреннего производителя, но на самом деле это практически всюду есть. И мы это оружие тоже пустили в ход. Но не тут-то было было такое время, когда г.Ельцин шел на выборы, - а это был 96 г., а осенью 96 г. шел на выборы президент Клинтон, а Клинтон родом из Арканзаса, где выращивается большое количество этой курятины, он мог потерять голоса из-за дружбы с Россией, которая запретила, - и т.д., и т.п. Короче говоря, "ножки Буша" выросли в политическую проблему, которая регулярно рассматривается на самом высоком уровне. После кризиса 98 г. казалось, что с "ножками Буша" покончено потому что импорт стал невыгоден из-за падения курса рубля, и наши производители ожили, появились довольно сильные фирмы, которые производят куриное мясо. Я думаю, что большинство наших потребителей знают эти фирмы во всяком случае, в Москве и Московской области. И подозреваю, что в Москве и Московской области большинство предпочитают уже российскую курятину американской хотя бы потому, что американская это перемороженная курятина, и она неплохая, но все-таки более низкого качества, чем свежие ярославские или петербургские куры, которые лично мне больше всего нравятся. Но они дороже. Они, в общем, заметно дороже. И для людей, которые считают свои расходы достаточно тщательно, эти различия имеют значение. Естественно, у наших производителей имеются две стратегии борьбы с заокеанскими конкурентами. Первое - это снижать издержки и добиваться того, чтобы по сочетанию цена-качество российская курятина побивала американцев - как говорится, тогда их ничего не спасет, и мы убедились в этом после 98 г. А вторая стратегия заключается в том, чтобы воевать, обращаясь в правительство с требованием установления квот и других барьеров протекционистских высоких пошлин, и прочее. Вообще надо сказать, цивилизованное решение вопросов защиты внутреннего рынка это применение так называемых тарифных ограничений и исключение ограничений не тарифных. Квота это не тарифное ограничение, и желательно, чтобы вообще их не было. Почему это выгодно для национальной экономики? Если низкие тарифы, и отсутствуют не тарифные ограничения, количественные, так называемые ограничения, то тогда создаются более благоприятные условия для конкуренции. Потребитель выигрывает. Представьте себе ситуацию, что на российском рынке нет "ножек Буша", а есть только хорошие симпатичные куры Ярославские, петербургские, подмосковные, и т.д. Но тогда наш потребитель лишается выбора тот человек, который экономит, не может купить то, что стоит дешевле. Значит, если есть конкуренция, если производители знают, что они все равно из правительства ничего не выбьют, и правительство будет придерживаться правил свободной торговли, они получат сильный стимул для того, чтобы снижать издержки. Но учитывая то, что в России все-таки производить выгоднее потому что здесь дешевая рабочая сила, здесь меньше транспортные расходы, - в принципе, есть надежда, что при повышении производительности, снижении издержек, даст нам возможность конкурировать на равных с американской курятиной.

О.БЫЧКОВА: Но цена на российскую продукцию снижается в последнее время?

Е.ЯСИН: Я бы не сказал. Нет, она не снижается. Цены повышаются, они повысились после 98 г., курс рубля тоже повысился, и поэтому те преимущества, которые были после кризиса у российских производителей они в значительной степени уже растаяли. Но пришла пора действительно снижать издержки. Вот активной кампании по снижению издержек я пока не вижу, пока производители вели все-таки больше борьбу за установление протекционистских мер. И квоты, которые сегодня применяются а они же применяются, у нас установлено 500 или 600 тысяч тонн есть квоты, и в пределах этого разрешается пошлина ниже, после этого пошлина выше, и, собственно говорят, то решение, о котором сегодня сообщили СМИ это просто разговор о том, что квота будет увеличена до миллиона тонн. Ну как я могу прореагировать? Конечно, будь я производителем курятины или человеком, который занимается оптовой торговлей российской курятиной, я бы по этому поводу возражал потому что это ослабляет на сегодняшний день конкурентные преимущества российских производителей. Они вынуждены будут вступить в более жесткую конкуренцию, они должны будут больше инвестировать, кто-то из них, может быть, закроется, - это такие неприятные моменты. Для потребителя это должно быть безразлично, потому что ему предоставляется выбор. Теперь что касается того, зачем это сделано если у нас такая хорошая курятина, рынки насыщены, - зачем нам надо идти навстречу США?

О.БЫЧКОВА: Там еще говорится о говядине и свинине.

Е.ЯСИН: Там тоже были квоты, но не было таких специальных договоренностей, как по курятине, поскольку мы из США ввозим другого мяса намного меньше, чем курятины. Просто по курятине американцы "номер один" - причем в разы по сравнению со всеми другими. Я лично думаю так, что уступки, на которые мы пошли а я уверен в том, что это уступки, потому что правительство очень четко прислушивается к аграрному лобби, и г.Гордеев, вице-премьер, министр сельского хозяйства, очень влиятельный лоббист, и каждый раз пробивает решения в пользу аграрного сектора например, недавно он добился указа о списании долгов сельскому хозяйству, что уже давно не делалось, и, кстати говоря, никогда к положительным результатам для сельского хозяйства не приводило. Но не важно, в данном случае было принято решение явно против этого лобби. Почему? Дело в том, что в экономической политике мы сталкиваемся, я бы сказал так, - с многоугольником: если вы хотите добиться уступок в одном отношении, вам приходится идти на уступки в других отношениях. Скажем, - мы хотим добиться уступок по части повышения квоты российских металлургов, которые экспортируют в США сталь нашу, - но там ситуация такая, что мы не члены ВТО, и использовать механизм ВТО для того, чтобы судиться с США, добиваться того, чтобы они нам повысили квоту экспорта мы не можем. Поэтому мы должны вести другие переговоры, мы торговались, добились каких-то уступок, но пока ситуация для наших металлургов в США не благоприятная. И я подозреваю, что по стали и по многим другим товарам, в том числе и товарам высоких технологий, мы можем пробиться на американский рынок только в том случае, если мы пойдем на какие-то уступки в других отношениях. Для нас сейчас принципиально важно получить доступ в ВТО. Связано это с тем, что в ближайшее время начинается очередной раунд переговоров относительно изменения правил в ВТО. Недавно такой раунд состоялся в городе Канкуне, на наше счастье он кончился провалом в том смысле, что развитые страны не договорились с развивающимися по вопросам торговли агропродуктами, и здесь это очень серьезный вопрос. Но все равно к этому вопросу вернутся, его разрешат в том или ином виде. И пересмотр правил торговли должен был бы происходить с нашим участием.. Пока мы получили некую отсрочку, и за это время, которое составляет эта отсрочка, нам лучше вступит в ВТО. Опыт Китая показывает, что это эффективно изнутри добиваться своих целей гораздо легче, чем оставаясь в стороне. Потому что каждый раз нам говорят ну, ты же должен еще только вступить, что ты нам свои правила диктуешь? Сегодня твоя задача уступать и уступать. Вот когда ты вступишь, тогда ты можешь не выполнять принятые на себя обязательства, а мы тебя за это будем судить вот Китай уже не все выполняет, но будет судиться и рядиться, а пока он свои интересы отстаивает с более благоприятных позиций. Но дело даже не только в этом есть более широкий круг вопросов, по которым у нас трудные отношения с США. Например, - Иран. В Иране мы очень заинтересованы в экспорте продукции нашей атомной промышленности - и АЭС в Бушере, и множество других проектов, где мы имеем довольно значительный экспортный потенциал. А надо сказать, что это одна из немногих отраслей высоких технологий, в которой мы конкурентоспособны. И там нам терять рынок.. я как бы особенно хочу подчеркнуть нам хорошо конечно бы удерживать позиции в области сельского хозяйства, и мы сейчас зерно будем вывозить в Европе была сушь, и несмотря на то, что в этом году у нас урожай поскромнее, тем не менее, мы будем экспортировать, а если мы будем экспортировать, у нас есть интересы на внешнем рынке. Но все-таки интересы на аграрном рынке и на рынке высоких технологий - они принципиально разные. Можно сказать так лицо страны на мировых рынках в 21 веке будут определять продукты высоких технологий. А доля аграрных продукций будет меньше. И представьте себе, складывается такая ситуация - мы наращиваем экспорт продукции высоких технологий в высокоразвитые страны и страны среднего развития, такие, как Иран, и тому подобное, а американцы увеличивают экспорт продовольствия в Россию. Ну, такая довольно благополучная была бы ситуация, я бы сказал. Потому что в Китае, например, американцы идут на уступки в том смысле, что завозят из Китая огромное количество игрушек, спортивной обуви.. я не знаю, всякой дребедени, - чтобы иметь возможность снять все ограничения на экспорт в Китай продукции высоких технологий. И война за рынки высоких технологий это особая сфера. Для нас, кроме того, предельно важно, чтобы мы имели возможность получать эти рынки в союзе с американскими корпорациями прежде всего с американцами, хотя и с другими тоже, - потому что у нас не хватает своего потенциала и в изучении в рынка, в маркетинге, в позициях, и в технологии, - поэтому для нас это тоже особо важно. И учитывая тезисы о стратегическом партнерстве с США, я думаю, что там и было принято такое решение, что мы на какие-то уступки идем, чтобы получить преимущества в других.