(по телефону) Возможная причастность бывших сотрудников КГБ к физическому устранению Юрия Щекочихина и попытке отравления Бориса Березов - Николай Хохлов - Интервью - 2003-09-22

22 сентября 2003 года

Интервью радиостанции "Эхо Москвы" бывшего сотрудника КГБ СССР Николая Хохлова (по телефону).

Н.ХОХЛОВ: Во-первых, я хочу сразу вас предупредить, что в западной прессе было очень много измышлений по поводу меня, и спорить я с ними не хотел. Они пишут обо мне жуткие вещи, я даже некоторое время думал подать на них в суд, но потом решил не возиться. Дело в том, что они называют меня "KGB assassin".

Все дело в том, что я никогда никого не убивал, я, вообще-то, не был исполнителем мокрых дел. Об этом не только я писал в своей книге, но и Судоплатов об этом тоже пишет своих мемуарах.

Один раз, когда Сталин приказать Судоплатову ликвидировать Керенского в Париже, то у Судоплатова никого не было, кто хорошо бы был знаком с Парижем и кто мог бы там более или менее спокойно передвигаться, и он передал мне этот приказ, не называя имени Керенского.

Это был первый раз, когда мне предложили быть исполнителем какого-то приказа, причем идущего прямо от Сталина, и я ему сказал, что я таких дел не делаю и не буду делать.

Пожалуйста, вспомните, что в то время я был в Москве, и что такой отказ, конечно, означал довольно плохую судьбу для меня и моей семьи, но выбора у меня не было, и я еще раз повторяю, что я никогда исполнителем не был и ни за что не собирался на это соглашаться.

Но Судоплатов сделал одну интересную вещь, которая слушателям, вероятно, неизвестна, он солгал Сталину, он сказал Сталину, что мои разведческие документы были не в порядке, и поэтому он меня послать не может, ну и, в общем, он меня больше никогда на такие дела не приглашал.

Как же так случилось что в 1954 году я очутился в самой середине так называемой операции "Рейн", цель которой была убить Околовича, одного из руководящих людей в союзе НТС, союзе, который советская разведка считала в то время очень опасным.

Дело в том, что я очень хорошо знал Западную Европу, я по ней много ездил как разведчик, у меня были хорошие австрийские документы, и я мог, вообще-то, и швейцарским паспортом пользоваться.

Поэтому Панюшкин, который в то время был руководителем разведки, это было по поручению Хрущева, решил дать мне ту часть, которая должна была пройти за рубежом. Исполнителями были два немца, которые уже зарекомендовали себя как исполнители мокрых дел. Их тренировал чемпион по борьбе, их тренировал чемпион по стрельбе, а меня, между прочим, несмотря на то, что пишет Гордиевский, эти люди не тренировали, они тренировали меня во время войны, когда я был послан в немецкой форме за линию фронта на оккупированную территорию, но в 1954 году они тренировали немцев. Так что, я повторяю, я был руководителем зарубежной части операции.

Те портсигары и то бесшумное оружие с отравленными пулями, о которых так много писали, были даны этим немцам, они были присланы в Германию через Швейцарию в автомобильной батарее, немцы сами открывали все, а я к ним даже не прикасался. В общем, все это совершенно не соответствует тому, о чем писали Гордиевский и Эндрюс.

Теперь я хочу рассказать очень коротко, что вообще меня привело в разведку. В 1941 году Москва была под угрозой оккупации немцами, и в это время советская разведка решила организовать в Москве подполье. В это подполье они даже захотели включить бригаду эстрадных артистов. А я как раз до войны собирался поступить в Государственный институт кино, но поскольку я был бедным студентом, а жить было надо на что-то, то я стал свистеть и с этим свистом попал в эстрадную бригаду, ожидая приема в университет, то есть в Государственный институт кино.

Но, когда началась война, я как раз все еще работал на эстраде, и вот меня тогда в такую бригаду включили, оттуда все и пошло. Ну а потом, поскольку я знал немецкий язык, меня решили зачислить в разведку и стали тренировать, пока, наконец, я не был способен в форме немецкого офицера быть заброшен на территорию Белоруссии, которая была занята немцами и там включиться в операцию по ликвидации Кубе гауляйтера, губернатора Белоруссии. Нам это удалось, потом я вернулся в Москву, но разведка больше не хотела меня отпускать. Мне было 19 лет, и разведка в то время была довольно романтичным делом, так что я согласился, и с этого начались мои путешествия по заданию советской разведки.

Вы знаете, очень трудно мне вам какое-то точное окончательное заключение сделать. Я должен на секунду вернуться вот к чему: был Юрий Петрович Щекочихин, вы знаете о нем. Юрия Петровича отравили таким ядом, который, как потом выяснилось, был тем же ядом, которым и меня когда-то пытались отравить. Это вещество само по себе убивать не может, а меня пытались убить этим веществом, которое было помещено в специальную камеру, было облучено, и когда оно попало в мой желудок, оно меня изнутри стало тоже облучать. Так что я был поражен лучевкой, ну не болен, поражен. Симптомы, которые мне подробно рассказали мои друзья в Москве, они очень совпадают, то есть идентичны с теми, через которые я прошел, когда меня травили радиоактивным веществом.

В конце концов, прямых доказательств у меня нет. Когда мы с друзьями обсуждали, что могло случиться, мы решили, что правительство в этом, вероятно, не замешано прямо, что это, вероятно, были остатки старой гвардии чекистов из тех отделов и управлений, которые когда-то пытались меня отравить, а потом одно время им было трудно, сейчас они возвращаются и, в какой-то степени, по самодеятельности они это и сделали.

Вот теперь вернемся к Березовскому. Я не исключаю, что опять таки еще один акт самодеятельности, когда какие-то опытные отравители решили убрать Березовского. Он говорит, что к нему этот человек пришел и сознался, посмотрим, может быть, он его еще покажет.

Случай с болгарскими диссидентами - убили тем, что ткнули зонтиком, а в зонтике был специальный механизм, который выбросил малюсенький платиновый шарик, в который был заложен рицин, который моментально одного убил, а другого в Париже убить не удалось, потому что шарик застрял в коже. Так вот, я хочу сказать, что в это был вмешан бывший генерал Калугин, он курировал эту лабораторию. Ему болгарское правительство за его конструктивные идеи и хорошее выполнение дало очень высокий орден. Так что, может быть, генерал Калугин, который только что стал американским гражданином, он сможет нам что-то добавить по поводу существующей и в самодеятельном виде работающей лаборатории ядов.

Если даже это и сделали какие-то там самодеятельные бывшие чекисты, то есть настоящие до сих пор, но бывшие работники, то почему и зачем? Вот это меня и заставило начать с той версии, что, может быть, Березовский это придумал для рекламы, но ведь ему дают сейчас убежище в Англии, так что он, в общем-то, более-менее в безопасности. За что хотели бы его убить? Наверное, потому что он такой сильный и богатый.