Федерико Андахази - Интервью - 2003-09-07

7 сентября 2003 г.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Федерико Андахази аргентинский писатель, автор романов "Анатом", "Милосердные".

Эфир ведут Ксения Ларина, Майя Пешкова, Татьяна Пелипейко.

К. ЛАРИНА Продолжаем нашу программу, посвященную самым интересным культурным событиям в Москве. Безусловно, центральным событием пока еще, до завтрашнего дня остается Международная книжная ярмарка. Поэтому у нас очень много гостей, в том числе из дальнего зарубежья. В студии по-прежнему Ксения Ларина, Майя Пешкова и Таня Пелипейко. Майя, попрошу представить наших гостей. Пожалуйста, Майечка.

М. ПЕШКОВА Здравствуйте. Я хотела бы представить нашего гостя. Это замечательный аргентинский писатель Федерико Андахази. Нужно сказать, что в мире безумное количество рецензий на его первую книгу "Анатом", которая произвела взрыв, фурор, книга неоднозначная, книга, о которой говорили и писали все и критики, и левые, и правые, книга, которая буквально вызвала бурю не только в мире Латинской Америки. Книгой покорена Европа, она переведена на 30 языков мира, в том числе книга вышла у нас, в России в издательстве "Махаон". Читая эту книгу, не понимаешь, где вымысел, где реальность, все смешалось в книге "Анатом". И вторая книга, которую я держу первый раз в руках, кстати, ее держат все впервые, это книга "Милосердные", которая появилась и сегодня будет представлена на Московской Международной книжной ярмарке. Сегодня презентация этой книги. Я хотела узнать, в какое время презентация на ярмарке?

Ф. АНДАХАЗИ По-моему, сегодня, в три часа дня презентация.

М. ПЕШКОВА Так что если вы посетите стенд издательства "Махаон" на ярмарке, вы сможете купить книгу, получить автограф и поговорить с писателем. А пока первый вопрос.

К. ЛАРИНА Здравствуйте сначала.

М. ПЕШКОВА Здравствуйте. Простите.

Ф. АНДАХАЗИ Большое спасибо за приглашение.

М. ПЕШКОВА Такой редкий гость, нам очень приятно, что вы в студии. Как родился замысел книги "Милосердные"? О чем она?

Ф. АНДАХАЗИ Это любопытно, как возникла эта книга и идея книги вообще. В целом "Милосердные" очень близки и родственны первой моей книги "Анатом". Действующие лица романа "Милосердные" это писатели романтической волны. Происходят действия в Женеве, когда они встречаются, встречаются эти известные авторы, это парадигма романтизма, лорд Байрон, Мэри Шелли, Перси Шелли. Но главное действующее лицо это какое-то темное существо, который не замечен историей, это доктор Полидори, секретарь лорда Байрона. Это, действительно, очень любопытный персонаж, потому что это первый, кто пишет историю о вампирах, первый рассказ, во всяком случае написанный, а не устные какие-то предания, как раз первый рассказ написал секретарь лорда Байрона, рассказ назывался "Вампир". Поэтому этот рассказ своего рода сатира на готический жанр, это чествование романтизма, я бы сказал. Среди этих писателей, которым я хотел воздать должное, конечно, находится один из моих любимых писателей Пушкин.

М. ПЕШКОВА А что вас привлекает в Пушкине?

Ф. АНДАХАЗИ В книге это очень ясно и четко показано, мое преклонение перед Пушкиным. Я считаю, что Пушкин прекрасно воплощает дух романтизма. Но я не хотел бы забегать вперед и рассказывать, чем кончается книга. Я восхищаюсь Пушкиным, и, наверное, читатель прочитает и увидит, чем кончается книга.

М. ПЕШКОВА Тем не менее все ваши герои люди, живущие в старушке Европе. Ваш континент и северный континент, почему они вас не прельстили?

Ф. АНДАХАЗИ Дело в том, что меня не прельщает мой континент. Мой третий роман, вышедший после "Анатома" и "Милосердных", этот роман называется "Принц", или "Государь". Это политическая сатира на латиноамериканскую действительность. Как раз это своего рода адаптация "Государя" Макиавелли, приспособленная несколько к латиноамериканской нынешней реальности. Я думаю, что автор, независимо от того, аргентинец он или россиянин, обязан говорить об Аргентине или о России. Я думаю, что литература это единый зал такой. Так как я вначале читал русских авторов прежде всего, я думаю, что литература это общая территория, пространство для всех, кто пишет и читает. Кроме того, есть еще одна особенность. Борхес, наш великий писатель, наш маэстро аргентинской литературы, говорит, что так же, как мексиканцы происходят от ацтеков, перуанцы, скажем, от инков, Борхес говорил, что аргентинцы происходят от кораблей. Наша связь с Европой очень близка. Поэтому, скажем, мои бабушка и дедушка, по материнской линии из Одессы, а мой отец из Будапешта.

К. ЛАРИНА Везде наши люди.

Ф. АНДАХАЗИ Так что для меня поездка в Россию это своего рода замыкание определенного круга. Я жил, слушая русскую речь в моем доме.

М. ПЕШКОВА Т.е. вы в России впервые?

Ф. АНДАХАЗИ Да, первый раз.

Т. ПЕЛИПЕЙКО А вы по-русски не говорите совсем, раз слышали в детстве русскую речь.

Ф. АНДАХАЗИ Я слушал русскую речь, но никогда не понимал. Мои бабушка с дедушкой, когда как раз хотели, чтобы я не понимал, они говорили по-русски.

Т. ПЕЛИПЕЙКО А не хотелось именно ради этого выучить язык?

Ф. АНДАХАЗИ Да нет, просто по определенным обстоятельствам жизни не сложилось, не было времени.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Скажите, а вот здесь в определенном смысле пародированию подвергается английская литература прежде всего, готический роман европейский это вот туманный Альбион. А если бы захотели использовать как точку опоры, захотели бы оттолкнуться от русской литературы в создании какого-нибудь такого пародийного тоже в определенном плане произведения, какого бы автора вы, наверное, использовали?

Ф. АНДАХАЗИ Русская литература обширна и очень богата. Для меня всегда были синонимы литература и Россия. Говорю, что я инициируюсь в литературе, читаю русских классиков Достоевского, Толстого, Гоголя, Пушкина. Как я уже говорил, Пушкин упоминается в романе "Милосердные", я думаю, что это хороший пример для того, чтобы вообще подумать о литературе.

Т. ПЕЛИПЕЙКО Короче, Пушкин это не только наше, это еще и аргентинское все.

К. ЛАРИНА Я хочу вернуться к книжке "Анатом". Это эротический роман, Федерико?

Ф. АНДАХАЗИ Нет. Я вообще не верю в жанры. Я не считаю, что есть эротические романы, детективные романы или, скажем, любовные, для меня проза едина. Я не думаю, что есть, скажем, мужские и женские романы. Меня часто спрашивают об этом, написан ли "Анатом" для мужчин или для женщин. Я всегда говорю, что литература это не парфюмерия, не духи, когда есть мужские и женские духи. Так что я не сказал бы, что "Анатом" эротический роман. В любом случае сексуальность в "Анатоме" служит для размышлений о других вопросах. Я думаю, что это своего рода спусковой крючок какой-то, чтобы задуматься о каких-то вопросах, связанных с вопросами власти. Я думаю, что в "Анатоме" есть размышления о цензуре, об инквизиции. Сексуальность это скорее предлог, для того чтобы думать об этих вопросах.

К. ЛАРИНА Но все равно, судя по этой книжке, женщин вы знаете очень хорошо.

Ф. АНДАХАЗИ Думаю, что обычно пишешь о том, чего не знаешь. Поэтому, наверное, пишешь для того, чтобы попытаться решить какие-то загадки, какие-то тайны. Для меня женщина остается большой загадкой, большой тайной, к счастью. Я думаю, то, что легко объяснимо, эти вещи просто неинтересны. Поэтому чем больше вопросов у тебя возникает о женственности, тем привлекательнее сама женственность.

К. ЛАРИНА Тогда ответьте на простой вопрос. Чем все-таки женщина отличается от мужчины, кроме физиологии?

Ф. АНДАХАЗИ Откровенно говоря, если мне надо было бы оценить и быть объективным при этом, я думаю, что у меня лучше мнение о женщинах, чем о мужчинах. Я думаю, женщины вообще лучше, чем мужчины. Я считаю, что мужчина намного уязвимее, чем женщина. Я думаю, что женщина смотрит на бытие, на существование намного смелее, отважнее, чем мужчина, потому что мы, мужчины, конечно, трусы, большие трусы. Я думаю, что в критические моменты именно женщины выступают вперед и держат мир. Я это вижу и в обществе, я это вижу даже в моей семье. В критические какие-то моменты в семье именно женщина спасали ситуацию.

К. ЛАРИНА А ваш первый рассказ тоже был про вампиров?

Ф. АНДАХАЗИ Нет, мой первый рассказ не был о вампирах. Вообще, по сути, мое первое произведение это был роман. Вообще писатели начинают обычно с поэзии, потом продолжают рассказами и заканчивают романами. В моем случае я сначала написал роман. Это такой юношеский роман был, очень плохой, конечно. Я взял только несколько страниц из этого романа и превратил в маленькую книгу из трех рассказов.

К. ЛАРИНА Кому показали?

Ф. АНДАХАЗИ Моя первая читательница до публикации это моя мать, моя мама, которая очень хорошо читает, очень тонкая читательница. В какой-то я, чтобы воздать ей должное, читал в детстве книги, книги сказок, рассказов. Я еще раз скажу, что все-таки женщины связаны с тем, что такое мужчина, и этом касается вот как раз, моя мать моя первая читательница, но я ей давал уже отцензурированные произведения. Скажем, те сцены, которые могли бы ее ранить, я стараюсь, чтобы она не читала.

К. ЛАРИНА А что, она ругается, говорит Федерико, какой ужас.

Ф. АНДАХАЗИ Да нет, это просто стыд, наверное

М. ПЕШКОВА Тем не менее самые восторженные отзывы на ваши книги написали и Хулио Кортасар, и Джон Апдайк.

К. ЛАРИНА Норман Мейлер.

М. ПЕШКОВА Мне бы хотелось узнать, вы знакомы с этими писателями, вы общались с ними?

Ф. АНДАХАЗИ Нет, я их не знаю лично, конечно же. Я восхищаюсь Норманом Мейлером, восхищаюсь Мартином Эмисом, я считаю, что это прекрасные представители английской современной литературы. Для меня просто большая честь не то, что только они положительно отзывались о моих произведений, но одно то, что они меня прочитали, мне уже этого достаточно. Даже если бы они сказали, что совершенно отвратительные произведения, мне достаточно, что они прочитали.

М. ПЕШКОВА В ваших планах получить Нобелевскую премию?

Ф. АНДАХАЗИ В мои планы, может, и входит, но не думаю, что это входит в планы Нобелевской академии.

М. ПЕШКОВА Тем не менее вы известный, насколько я знаю, в Аргентине психоаналитик.

Ф. АНДАХАЗИ Вообще-то у меня, действительно, специальность моя психоаналитик, но, к счастью, я перестал быть психоаналитиком, я оставил это дело. Я страстно читал книги о психоанализе, по теории психоанализа, но практика психоанализа совершенно иная, вот с практикой у меня как-то не складывалось. Я думаю, что я был хорошим теоретиком психоанализа, но совершенно отвратительным практиком. Поэтому для блага моих пациентов я оставил психоанализ и занялся литературой.

М. ПЕШКОВА Читая ваш роман "Анатом", все время думаешь, где здесь правда, где здесь вымысел. Очень много ссылок на научные издания, вы их все прочитали, не хотите ли вы написать научную книгу, уже, похоже, пришло время.

Ф. АНДАХАЗИ Нет. Как вы говорите, это роман, конечно, вымышленный, до такой степени, что, действительно, можно спутать, смешать реальность и вымысел. Я даже сам, честно говоря, не помню, где там правда, а где вымысел. Но вот эти предполагаемые научные трактаты, упоминаемые в книге, это 100% вымысел. Поэтому я боюсь, что, если бы я написал научные произведения, все, наверное, показалось бы, что это вымысел.

К. ЛАРИНА Прости, Таня. Я хотела задать вопрос. Вот сейчас листаю книгу "Анатом". Где та черта, за которой начинается порнография? Вы для себя это как-то определяете?

Ф. АНДАХАЗИ Вообще очень сложно отделить эротику от порнографии, это дискуссия, которая, мне кажется, в общем, достаточно пустой. Потому что обычно говорят в пользу эротики и против порнографии. Я думаю, что в действительности есть очень хороший эротизм или эротика и очень плохой эротизм. Возможно, есть плохая порнография, и, может, наверное, и хорошая порнография существовать. Поэтому я не отношусь так уж отрицательно к порнографии и особенно положительно, скажем, к эротике. Я думаю, что в редких случаях, но все-таки может существовать и хорошо написанная порнография. Я думаю, что литература дает нам такие примеры, скажем, мастерски написанной порнографии.

К. ЛАРИНА Например?

Ф. АНДАХАЗИ Скажем, как бы нам ни отвратителен был Маркиз де Сад, никто не может отрицать литературные какие-то заслуги Маркиза де Сада, сколько бы не соглашались, скажем, с его философскими воззрениями, отрицали бы их, допустим, но вы не можете отнять, скажем, определенной философской прочности Маркиза де Сада. Я, конечно, не садист, не сторонник, совсем наоборот, но я думаю, что нельзя все-таки ярлыки так навешивать и дисквалифицировать, скажем, говорить, что это чистая порнография.

К. ЛАРИНА Так я понимаю, что это ответ всем вашим критикам, которые наверняка могут вас обвинить в порнографии.

Ф. АНДАХАЗИ Откровенно говоря, меня сейчас уже не волнуют критики. Когда хорошо или плохо говорят, мне уже это неважно. Поэтому я ценю вот такие встречи с публикой, с читателем, скажем, на книжной ярмарке, потому что у меня с каждым разом все лучше отношения с читателями, я все больше и больше равнодушен к критике.

К. ЛАРИНА Следующий роман когда появится?

Ф. АНДАХАЗИ Следующий роман я пишу сейчас. Это роман чисто аргентинский, скажем так. Главное действующее лицо танго.

К. ЛАРИНА Ух ты, красиво. Мы заканчиваем нашу программу. Я хочу сказать, что пейджер 961-22-22, для абонента "Эхо Москвы", работает, для того чтобы вы могли попросить книгу Федерико Андахази, "Анатом" и "Милосердные". Сколько у нас получится?

М. ПЕШКОВА Восемь книг. Мы попросим писателя расписаться.

К. ЛАРИНА Мы говорим Федерико огромное спасибо, желаем успеха и надеемся, что ваше имя будет в списке любимых авторов русских читателей.

Ф. АНДАХАЗИ Я хотел бы также вас поблагодарить за приглашение. Вы, действительно, ко мне относитесь намного лучше, чем я этого заслуживаю.

К. ЛАРИНА Я хочу в конце спросить, как зовут нашего переводчика, чтобы тоже сказать вам спасибо.

ПЕРЕВОДЧИК Александр.

К. ЛАРИНА Александр, большое вам спасибо.

Ф. АНДАХАЗИ Спасибо, Александр.