готов ли китайский юань конкурировать с долларом и евро; среднесрочная программа правительства России по укреплению рубля. - Никита Кириченко - Интервью - 2003-09-03

3 сентября 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Н. Кириченко - научный редактор, главный аналитик издательского дома "Родионов"

Эфир ведет Ольга Бычкова

О. БЫЧКОВА Добрый день, прока наши слушатели присылают свои прогнозы, виды на акции "Кока-колы" сегодня на нью-йоркской бирже, мы будем обсуждать ситуацию на финансовых рынках. Наш гость сегодня научный редактор, главный аналитик издательского дома "Родионов" Никита Кириченко. Добрый день, Никита.

Н. КИРИЧЕНКО - Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА И говорить мы сегодня будем о валютных отношениях США и Китая. Дело в том, то Америка намерена добиваться от Китая отказа от привязки китайской национальной валюты юаня к американской национальной валюте, и не только американской, доллару, но и переходу на более свободный курс юаня. Об этом заявил сегодня министр финансов США Джон Сноу. Американские производители, как пишет пресса, считает, что привязка юаня к доллару способствует искусственному занижению курса китайской валюты и тем самым несправедливо повышает конкурентоспособность экспорта из Китая. В общем, китайская экономика развилась до такой степени, можно предположить, что сейчас мы наблюдаем некое столкновение двух гигантов или одного гиганта, а другого большого. Или что мы наблюдаем сейчас?

Н. КИРИЧЕНКО - По абсолютным размерам, дело в том, что китайцы традиционно люди скрытные, восточные, поэтому специалисты считают, что объемы ВВП, которые они официально публикуют, они сильно недооценены, по курсовым показателям считают, что надо бы еще дооценить. Но китайская экономика бурно растет последние лет 20 уже удивительными темпами и сейчас можно четко совершенно сказать, что это вторая экономика мира, а может быть даже и первая.

О. БЫЧКОВА Неужели американцев обскакали уже?

Н. КИРИЧЕНКО - По абсолютным объемам это, возможно, так говорят некоторые экономические аналитики полушпионского типа, что

О. БЫЧКОВА - По количеству обскакали, по качеству вопрос.

Н. КИРИЧЕНКО - На душу населения нет, но по объемам общим валовым это вполне возможно. Китайцы при этом медленно спешат, в частности с либерализацией экономики и с приватизацией банковского сектора, с финансами, поэтому их юань просто привязан к доллару и по существу не является конвертируемой валютой.

О. БЫЧКОВА Никита, давайте сделаем тут остановку, вот будет ли юань конвертируемой валютой, это один из вопросов, который обсуждается. У нас сейчас минута новостей, Виталий Шиншин уже в студии, затем продолжим о юане и долларе и о рубле тоже поговорим.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА Итак, мы говорим об отношениях между американским долларом и китайским юанем. 961-22-22 для абонента "Эхо Москвы" наш эфирный пейджер для ваших вопросов гостю. И мы остановились на возможности конвертируемости юаня. Представители китайских властей уже дали понять в ответ на заявление американского министра финансов, что не готовы идти навстречу пожеланиям американцев, но в принципе будут стремиться к тому, чтобы юань стал более конвертируемым. Вот это что значит?

Н. КИРИЧЕНКО - Во-первых, вполне азиатский ответ, это правильно, они разделяют обеспокоенность США, потому что их ослабленный юань, искусственно ослабленный, приравненный к доллару, он дает возможность наращивать объема экспорта, в том числе в США, в Юго-Восточную Азию, и в Европу. То есть китайцы от слабого юаня чувствуют себя хорошо. Действительно, американцы считают, что если это отпустить на биржу, спрос на юани со стороны мирового сообщества должен вырасти, юань должен укрепиться, а соответственно экспорт упасть, импорт и возрасти и так далее и тому подобное. Восток дело тонкое. К тому же у Китая сейчас колоссальный объем золотовалютных резервов вместе с Гонконгом и с долгосрочными депозитами физических лиц, потому что у них там Сбербанк не приватизирован, является государственным. То есть юань действительно очень хорошая валюта сейчас и поэтому портить, наверное, один из основных макроэкономических факторов роста экономики они не хотят. У слабой валюты есть свои преимущества. Во-первых, потому что сами американцы объявили по существу политику слабого доллара и, кстати, в июне, когда они подвели данные по объему экспорта, это было 85 млрд. долларов в месяц, это их многолетний рекорд. То есть слабый доллар относительно евро дал свои определенные результаты.

О. БЫЧКОВА Слабый не значит плохой.

Н. КИРИЧЕНКО - Слабый относительно чего-то. Все равно остается, конечно, валютой номер один с точки зрения, что большинство сделок в ней совершается и так далее. Временно слабый, сейчас, естественно, укрепляется. Потому что Европе тоже невыгодно, они начинают покупать доллар, бороться с таким перекосом в международной торговле. Вот Япония действительно политика слабой йены просто многолетняя их политика. А у нас тоже экономика после девальвации в 1998 году начала довольно бурно расти, сейчас исчерпывается этот старт, который нам дали, как говорится, нет худа без добра. По крайней мере, начался рост импортозамещения, экономический подъем. Но сейчас это влияние исчерпывается, но в среднесрочной программе правительства, посмотрели как раз на прошлой неделе, Касьянов ее подписал, там снова говорится о том, что рубль должен укрепляться дальше. Хотя при этом они же сами прогнозируют уменьшение активного сальдо внешней торговли России. Причем довольно солидно, к 2005 году по сравнению с 2003 на 15 млрд. долларов, по сравнению с 2000 на 25. Это, в общем, 15 млрд. долларов это 4% ВВП нашего годового. То есть из трех прогнозируемых лет за счет снижения этого сальдо один год, можно сказать, пошел совсем насмарку. Зачем это делается наверное, я думаю, что отчасти из боязни покупать доллары на рынке, слабый доллар, у нас экспорт сейчас нефтяной, цены хорошие, этот слабеющий доллар и выпускать в обращение рубли. Все-таки традиционно, видимо, считается, что если растут цены и падает курс национальной валюты, в этом виновато государство. А вот когда темпы роста, когда растет зарплата, занятость, в этом, наверное, заслуга директоров предприятий не транзитивных. Поэтому власть, наверное, из последних сил хочет продемонстрировать эти элементы стабильности, хотя главное, по-моему, все-таки экономический рост. Мне кажется, что иметь крепкий рубль нам просто сейчас не по карману, и наша экономика недостаточно сильна, недостаточно долго быстро растет, всего 5 лет, китайцы росли 20 лет и то не спешат, так вот, чтобы иметь укрепляющуюся национальную валюту.

О. БЫЧКОВА Наш слушатель Вова задает вопрос: "Не приходят ли, как вы думаете, мысли в голову российских руководителей опустить рубль?". Как низко его можно держать, кода это становится выгодным, невыгодным.

Н. КИРИЧЕНКО - Его нужно держать, на мой взгляд, на неких естественных уровнях. Понятно, что соотношение курсов валюты, по сути, вообще-то говоря, это просто соотношение эффективности экономик. Потому что если сильно отстала экономика в технологическом отношении, если там себестоимость больше, то там, конечно, нужна слабая валюта, чтобы экспорт был конкурентоспособен. Мы находимся в таком положении. То есть естественное укрепление рубля возможно, но только пропорционально росту производительности труда в экономике, или производительности капитала, росту ее эффективности. Вот если эффективность растет, значит, рубль может крепнуть. Но у нас все это сильно зашумлено, потому что эффективность нашей экономики по-прежнему зависит от мировых цен. То есть 80% валютного рынка наш сырьевой экспорт, ТЭК наш это 30% промышленного производства. То есть наша экономика, внутренний спрос, ее внутренняя производительность зависит от мировых цен. И до тех пор, пока эта зависимость не будет преодолена, мне кажется, что курс должен быть таким, чтобы эффективность экспорта не падала, соответственно импорт не росла. То есть нам надо стараться наращивать золотовалютные резервы, между прочим, хотя бы, для того чтобы рубль продвинуть в Белоруссию, в Казахстан, создать эту рублевую зону, например.

О. БЫЧКОВА Но они все-таки наращиваются.

Н. КИРИЧЕНКО - Они наращиваются, но опять же в том же самом Китае по 700-800 долларов резерва на душу населения. Если считать эти долгосрочные депозиты, которые лежат в госбанке, а у нас гораздо меньше. Нет предела совершенству, то есть если хорошо зарезервированная, но слабая валюта, это лучше, чем сильная, но плохо зарезервированная, потому что это задает пределы прочности конструкции. И конечно, нельзя сейчас пускать За счет курса можно же сдерживать наплыв импорта на внутренний рынок и дать подняться нашей промышленности. Хотя санация все равно идет, самые сирые и убогие, конечно, не поднялись после 1998 года. Все-таки поднялись те предприятия, в которых хоть какая-то жизнь теплилась. Но это довольно ценно, потому что занятость-то нужна.

О. БЫЧКОВА - Перед выпуском новостей мы говорили о том, что эта битва гигантов, две крупнейшие экономики мира, а может быть Китай даже с точки зрения количественной покрупнее будет, чем США. Но смотря как оценивать. Все-таки как можно предположить, США опасаются этой китайской экспансии, они пытаются держать ее в рамках или на самом деле бояться нечего?

Н. КИРИЧЕНКО - Во-первых, конечно, опасаются по той простой причине, что китайские товары, особенно рынки товаров народного потребления, их присутствие на американском рынке не дают практически уже никаких шансов собственно американским производителям. Это всемирное явление. Но дело в том, что если юань укрепится, то повысится эффективность инвестиций в Китай, а Китай это большой огромный рынок, потому что при таком росте нужно все: и электроэнергетика, и шагающие экскаваторы и все, все, все. И в этом смысле американцы, видимо, рассчитывают на то, что когда китайская экономика станет более открытой, юань станет более сильной валютой, то будет эффективно туда приходить. Американской экономике, высоким технологиям, среднему машиностроению тоже очень сильно нужно рынки сбыта. И укрепление юаня одна из предпосылок эффективного прихода на этот внутренний рынок и работы там. Это касается и компаний высокотехнологичных, то есть то, что как раз американцы могут передать, отдать, продать, вложить в Китай, чтобы потом зарабатывать эти самые крепкие юани.

О. БЫЧКОВА - А чего боятся китайцы в погоне за длинным юанем?

Н. КИРИЧЕНКО - За длинным, толстым, красивым и совершенно не либерализованным. Они боятся того, что экспортный потенциал их экономики, на котором они сейчас и живут, он будет подорван за счет укрепления национальной валюты. Они же привыкли успешно жить и развиваться, наращивая объемы своего экспорта. В тех традиционных областях, в которых они сильны. Прежде всего, конечно, трудоемкие технологии. Вот этого и боятся, боятся того, что экономика начнет тормозить. Дело в том, что китайцы, если их экономика, не дай бог, начнет тормозить и у них появится безработица, то у нас 8% - это 5-8 млн. человек, если у них будет безработица, то это будут десятки миллионов человек. Чего с ними делать, совершено непонятно. То есть они и по политическим мотивам просто обязаны, расти быстрее, чем все остальные их соседи по планете.

О. БЫЧКОВА Но у них сейчас миллионы людей, которые живут на суммы в день, которые даже в нашей небогатой стране выглядят запредельными.

Н. КИРИЧЕНКО - Ну, так это за счет того, что на внутреннем рынке далеко не мировые цены. И сельское хозяйство, хотя сильно низко рентабельно, китайское сельское хозяйство по сравнению с ним, наше просто Дания, Голландия. У них там производительность труда гораздо ниже нашей. Это груз, который они обязаны тащить на себе, эту аграрную часть экономики. За счет этого там и очень дешевый труд все-таки и поэтому продукты питания, и все остальное стоят гораздо ниже, чем на мировом рынке.

О. БЫЧКОВА Вопрос от нашего слушателя Алексея, интересный вопрос: "Каков ваш прогноз. Великобритания и Швеция, вступят ли они в результате референдума в зону евро?" 14 сентября они должны вновь отвечать на этот вопрос.

Н. КИРИЧЕНКО - Дело в том, что британцы вступать в зону евро не торопятся, и не потому что им нужны традиции, они так любят фунт. Дело в том, что плохо и не очень эффективно работает механизм саморегулирования в еврозоне, потому что активные бюджеты там имеют совсем немного стран. Германия, Франция где-то в нулях и Англия. Если Англия войдет в зону евро, то значит, она будет нести достаточно серьезные обязательства по поддержанию курса этой самой единой валюты, общей валюты как страна с довольно мощным и активным бюджетом. А Германии с другой стороны будет попроще. Поэтому противостояние между Англией и Германией за центральные позиции на финансовом рынке Европы еще не выиграны, и англичан не сильно устраивает механизм перераспределения нагрузки внутри Евросоюза, финансовой нагрузки на поддержание этого общего дома. Поэтому они осторожны и, несмотря на то, что Блэр призывает англичан вступить, но они откладывают и откладывают этот вопрос. А в Швеции другое дело, Швеция страна практически социалистическая. Мало того, что Компартий одних, по-моему, пять штук, они все такие мирные европейские вполне

О. БЫЧКОВА С человеческим лицом.

Н. КИРИЧЕНКО - Ну да, со шведским таким, со скандинавским. Еще и огромные объемы социальных программ, социальной помощи и всяких бонусов и чего угодно. И большая нагрузка на бюджет в этой связи. Для них вступление в Единую Европу и вступление в единую зону означало бы то, что им придется в этом общем котле повышать эффективность своей экономики. А значит, видимо, сокращать социальные программы, они же привыкли. Поэтому там большинство тоже против вступления в зону евро, но посмотрим, за что они там проголосуют.

О. БЫЧКОВА Вы думаете, что отрицательный ответ будет на референдуме?

Н. КИРИЧЕНКО - Мне кажется, что да, хотя при вступлении в зону евро есть свои плюсы и оживление торговли с Европой, туризм и так далее, все это понимают и в Швеции, и в Англии, но, тем не менее, не торопятся. Каждый по своим причинам.

О. БЫЧКОВА Я благодарю нашего гостя, Никита Кириченко научный редактор, главный аналитик Издательского дома "Родионов", сегодня был у нас с комментарием финансовых рынков. Спасибо вам.

Н. КИРИЧЕНКО - Не за что, до свидания.