Янтарная комната: все как есть! - Андрей Прждомбский - Интервью - 2003-06-01

1 июня 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Андрей Прждомбский, советник ЦИК России, кандидат исторических наук, генерал-лейтенант запаса, исследователь истории Янтарной комнаты.

Эфир ведут Матвей Ганапольский, Елена Кандарицкая, Николай Тамразов

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сегодня мы будем говорить о фантастической вещи о Янтарной комнате. Я еще, будучи молодым человеком, читал в журналах всякие догадки по этому поводу где она, таинственно исчезали люди, что-то знающие об этом. Сегодня у нас удивительная возможность все узнать о Янтарной комнате. И первый мой вопрос создали новую Янтарную комнату, это уже всем известно. А старую Янтарную комнату все-таки нашли, какова ее судьба?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Абсолютно не нашли. Был найден единственный фрагмент флорентийская мозаика, которая, как мы увидели в фильме Светланы Сорокиной, была вывезена одним из мародеров вглубь Германии, и недавно найденная и переданная нам в Россию, - наверное, это залог того, что когда-нибудь мы полностью найдем и всю Янтарную комнату.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы так говорите, потому что это вам так хочется, или есть какие-то причины на это надеяться?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Я говорю потому, что в течение всей моей жизни это сопровождало меня, как некая романтическая звезда. И мне хотелось бы, чтобы это чудо света было найдено и возвращено человечеству. С другой стороны, я полагаю, как человек прагматического плана, что есть все основания для того, чтобы Янтарная комната и другие культурные ценности, которые были утрачены в годы Второй мировой войны, спрятаны, были найдены и предстали перед человечеством в своем блеске и красе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще два справочных вопроса та комната, которая сейчас воссоздана, это аналог той, или она чуть-чуть переделана?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Я не берусь судить о конструктивных особенностях я не специалист по янтарю, и не искусствовед. Я понимаю, что воссоздана комната по чертежам, в большей степени приближена к первоначальным эскизам, которые были с нее сняты, но мне хотелось бы сказать, что мы должны понимать подлинное, первоначальное произведение обладает действительно какими-то одухотворенными чертами, а новая Янтарная комната носит черты современной жизни тех людей, которые в нее внесли свои душу и мастерство. Я бы сказал, что это разные произведения искусства, выполненные, наверное, в одном образе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А почему судьба Янтарной комнаты так на вас воздействовала, и почему вы этим занимались?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Это романтическая юношеская история, когда, еще будучи школьником, в газете я прочитал о том, что некий бывший гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох сделал заявление о том, что он знает, где находится Янтарная комната, и даже назвал точное место - в Балтийском районе нынешнего Калининграда. И с того момента и началось увлечение. Мы с моим товарищем поехали в Калининград, решив, что обязательно должны найти комнату. И первым делом отправились в развалины королевского замка.

Н.ТАМРАЗОВ: Это была личная инициатива?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Естественно. Тогда это все было тайной за семью печатями в нашем государстве. Если бы мы ничего не нашли, то может быть, так это и осталось бы романтической тягой. Но, приехав в Калининград, войдя в этот замок Кенигшлосс, в котором короновались прусские короли, в первый же день и час, когда стали осматривать одно из подземелий, мы неожиданно для себя нашли вначале пистолет "Парабеллум", а потом ценное произведение искусства Бронзового века старинную брошь. Честно говоря, у меня с тех пор сложилось впечатление, что если в Калининградской земле порыться как следует, там обязательно что-нибудь найдешь.

Н.ТАМРАЗОВ: Кстати, я там находил останки королевской посуды. И там много копали таких же, как я.

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Кстати говоря, у меня есть дома чашка из того самого винного погребка с надписью, - это тоже память. И, кстати, о "парабеллуме" должен заявить сразу, что в свое время, по приезду, мы сразу же сдали его в милицию.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: У нас была интересная программа, где говорили о фильме, который показывали по телевидению. И редактор, и продюсер фильма сказали, что есть человек, который знает больше всех об этой комнате, и она сказала это человек очень тщательный, щепетильный и дотошный, он сидел во всех архивах, и говорилось о том, что благодаря нашему Крючкову вы и начали заниматься этой проблемой. Как это произошло, как совпало ваше желание с тем, что вам было поручено, насколько я понимаю?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Для начала я скажу, что это преувеличение, что я являюсь самым информированным человеком по этой проблеме. Есть достаточно людей, которые знают эту тему, пишут книги. Я один из многих. Что касается поиска Янтарной комнаты конечно, заслуга В.Крючкова, безусловно, в том, что он начал эту работу на рубеже 90-х гг. Но серьезные поиски Янтарной комнаты начались как раз по указанию другого человека, И.Сталина в 49 г., когда он дал личное персональное поручение Молотову о том, чтобы он инициировал работу по поискам Янтарной комнаты. И тогда секретарю Калининградского обкома партии было строго указано на немедленное развертывание этих работ. Поиском Янтарной комнаты занимался тогда второй секретарь обкома Калининградского, Вениамин Королевский, и надо сказать, что время конца 40 начала 50 гг. было достаточно плодотворное время. Единственное, что не хватало, как всегда серьезного аналитического подхода ко всем этим вещам.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Сразу определили место проведения работ? Или это было в районе города Калининграда?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Место Янтарной комнаты было определено по целому ряду признаков по тем свидетельским показаниям, которые были сняты с хранителя, директора художественных собраний Кенигсбергского замка, проф. Альфреда Роде и целого ряда других немецких специалистов, которые остались на территории Кенигсберга, и до депортации, до выезда из города, имели с ними отношения. В том числе их опрашивали и органы, сохранились протоколы, и были различного рода свидетельства на этот счет. Но надо прекрасно понимать, что столь деликатные вещи, которые связаны с сокрытием ценностей, сокрытием документов, различных предметов, представляющих мировой интерес безусловно, это проводилось столь профессионально, что многое из этого до сих пор остается тайной за семью печатями. Многое не отражалось в документах, многое оставалось на уровне устных указаний кстати, немецкая разведка и контрразведка, будучи педантичной с точки зрения управленческой деятельности, тем не менее, многие наиболее секретные вещи не доверяла бумаге.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Очень много тайн было вокруг этой комнаты с чем это было связано? С тем, что люди было мало информированы, или что-то действительно происходило вокруг этой комнаты?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Вообще вокруг Янтарной комнаты масса мистификаций, романтических историй, даже трагических ситуаций. Действительно, немало людей, соприкасавшихся с этой тайной, либо узнавали какие-то новые свидетельства того, где она может быть сокрыта, узнавали о документах, которые могли свидетельствовать о ее местонахождении эти люди погибали в авариях или каких-то других ситуациях.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Они случайно погибали?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Думаю, что, на самом деле, никто не вел никакой статистики и анализа этих смертей. Скорее всего, здесь была масса совпадений что такое послевоенный город, лежащий в руинах, с массой обездоленного голодного населения, с приезжающим новым населением, с войсками, нашпигованный взрывчаткой, минами. И в том числе с оставленным в городе нацистским подпольем, которое действовало хоть и не очень активно, но, тем не менее, осуществляло некоторые акты против оккупационных властей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какое у вас ощущение эта комната исчезла, ее где-то спрятали, или вы ощущали, когда занимались поисками, желание эту тайну закрыть, чтобы она не была известна?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Таких ощущений у меня не возникало ни относительно тех людей, которые по долгу службы занимались этими вопросами, связанными с поисками культурных ценностей, ни от общения с зарубежными коллегами и представителями иностранных различных государств, которые тоже имели к этому отношение. На самом деле, мне кажется, здесь все и сложнее и проще. Проще в том смысле, что надо серьезно заниматься любым делом, и тогда это дело будет по силам, не пытаться решить его с наскока, как это у нас часто бывает вот вспомнил кто-то какие-то ящики, которые закапывали в штольню, - сразу же выделяются гигантские средства, летят самолеты, журналисты, тратятся гигантские ресурсы, - я понимаю, что в этом есть определенный бизнес. Но речи идет о скрупулезной вдумчивой работе. Второе не надо упрощать ситуацию. Янтарную комнату, как и другие культурные ценности, которые были блокированы на территории бывшего Кенигсберга они были профессионально, технически грамотно и организационно спрятаны на объектах, сведений о которых полностью мы не имеем.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Прежде чем приехать в Калининград, вы долгое время провели в архивах. Какой документ явился ключом к тому, что что-то приоткрылось, и существует ли такой документ?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Очень хотелось бы найти документ, в котором было бы написано, что Янтарная комната находится в бункере номер 36, в 250 метрах от Крюгер-штрассе, слева. К сожалению, таких документов нет в природе. В некоторых книгах о Янтарной комнате проходит удивительная история с оберштурмбанфюрером Вистом или Рингелем о том, как его сын после войны нашел в материалах отца документы, свидетельствующие о сокрытии Янтарной комнаты, и там даже написано, какой бункер, и между какими улицами. Но это фантазии. Действительно, этот человек существовал - это был молодой человек, которого привозили в Калининград в 50-е годы, потом и в 60-е, ничего найти он там не мог, и не находил, и на самом деле это все обросло романтическими историями. А реальные, практические документы, они нескольких категорий. Первая категория чисто искусствоведческие документы это различные описи, инвентарные книги, в том числе и те, которые велись в Кенигсбергском художественном музее там зафиксирована Янтарная комната, ее отдельные компоненты, работа, связанная с ее восстановлением, монтажом в восточном крыле замка. Эти документы, как вы понимаете, не проливают свет относительно ее дальнейшей судьбы. Следующие документы, имеющие разрыв по времени документы нацистские, спецслужб гитлеровской Германии, свидетельствующие о развертывании террористических организаций на территории Восточной Пруссии перед приходом наших войск. И, прежде всего, о строительстве разного рода углубленных сооружений, бункеров, приспособление уже имеющихся сооружений. Причем, с соответствующими акциями по дезинформации противника, и т.д. Т.е. делалось все по контрразведывательной классике. Но поскольку нацистам, и это уже стало ясно к концу 44 г., началу 45 г., развернуть масштабное подполье в тылу советских и американских войск не получается, было с руководством гитлеровской Германии согласовано использование этих объектов для сокрытия ценностей. Ценностей в самом широком смысле слова не только Янтарной комнаты, сокровищ музеев, но и золота, документов, и прочего, что может представлять интерес. Сокрытие поскольку вывозить было некуда, Германия была в кольце фронтов, это было в январе месяце, бои уже шли в самой Германии. Поэтому нужно было прятать там, где это есть. И прятать нужно было на тех объектах, которые не вызывали сомнения в том, что противник сможет определить их местонахождение. Так вот, документов, которые бы говорили, что в том или ином объекте, или список этих объектов, или карта с нанесенными бункерами конечно, этого нет. Может быть, они существовали, но в реальной действительности их нет. Есть другие, и это третья категория документов это свидетельства либо очевидцев сокрытия ценностей, либо допросы представителей сотрудников спецслужб гитлеровской Германии, ее агентуры, по которой работали органы советской контрразведки. В том числе СМЕРШ.

Н.ТАМРАЗОВ: Так все-таки она находится на территории Германии, или на территории нашего Калининграда? В последние два года перед окончанием войны высшие чины Вермахта работали с иностранными разведками, готовили свои отступные планы может быть, она вообще бог знает где в Африке или в Америке, и может быть, нет смысла искать ее там, где мы ищем?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Наверное, никто не может взять на себя эксклюзивное право, сказать - я точно знаю, где она находится. Но, тем не менее, масса признаков свидетельствуют о том, что Янтарная комната не была вывезена из Кенигсберга до того момента, как кольцо советских войск замкнулось вокруг города. Кто знает географию, тот представляет, что город находится в устье реки Прегель, кругом море, добраться по суше невозможно, оставались только морские коммуникации и авиация. Как мы знаем, в небе в это время, начиная с февраля месяца, господствовала абсолютно советская авиация, и практически никакие самолеты не летали - вывоз такой ценности был бы большим риском. Что касается порта Пиллау, то он в это время был практически блокирован только отдельные небольшие суда вырывались, а на крупных судах, в том числе, грузовых и пассажирских, таких, как "Вильгельм Густлав", который потопили в Данцигской бухте таких судов там просто не было.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Антон из Красноярска спрашивает будет ли продолжен поиск Янтарной комнаты?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Вопрос интересный, но не ко мне. Я не занимаюсь поисками Янтарной комнаты. В Калининграде есть координационный центр, там сосредоточено основное число людей, которые занимаются этой проблемой. Но как всегда у нас в России с интеллектом все нормально, а вот с деньгами туго. Насколько я понимаю, и сейчас серьезный поиск не ведется - то "Шпигель" поработает, то французы какие-то приедут, то американцы поработают, то взбредет в голову какому-то спонсору проплатить небольшие деньги, и поковыряться в районе замка, и потом об этом в течение недели писать в газетах.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть поисковой группы, работающей постоянно, не существует?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: На сегодня нет. В свое время была госкомиссия, работала госэкспедиция, работала 12 лет, работала достаточно серьезно. Единственное, - тот дефицит информации, который у нас был в то время, не позволял поисковикам иметь сведения, которые находились в то время за семью печатями.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А в какое время были открыты документы, которые проливали какой-то свет на эти поиски?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: В основном это было с начала 80-х гг., когда к экспедиции был прикомандирован сотрудник Комитета госбезопасности, и через него могли адаптированные документы передавать в экспедицию для использования в поисковой работе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А почему возник интерес у КГБ, и господин Крючков заинтересовался этим делом, и вы были командированы?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Это произошло в конце 90-х гг., когда один из депутатов, по-моему, с Дальнего Востока, видимо, прочитав одну из книг о Янтарной комнате, написал письмо М.Горбачеву, в котором писал такую ценность надо найти, сейчас у нас перестройка на самом пике, давайте что-нибудь сделаем. Горбачев подписал письмо некоторым руководителям, как мы сейчас говорим, силовых структур, в том числе В.Крючкову пришло письмо-поручение разобраться с этим вопросом, выдвинуть свои предложения. И здесь как раз возникла та благоприятная довольно ситуация для того, чтобы объединить интересы всех ведомств, в том числе тех, которые обладают эксклюзивной информацией. И тут подвернулся я, - конечно, не без моего желания, поскольку я занимался в то время вопросами, далекими от романтического поиска Янтарной комнаты. Я такое поручение получил от руководства, и официально был назначен человеком, который отвечает за связь с поисковиками по этому вопросу. И тогда мне удалось соприкоснуться впервые с серьезными документами.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Но вы написали книгу "Янтарный призрак", в которую, видимо, вошли и документы, которые вы видели, и ваши собственные рассуждения. Расскажите, пожалуйста, о вашей книжке.

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Конечно, я очень долго вынужден был оставаться в тени, несмотря на то, что меня этот вопрос очень интересовал. Даже работая в КГБ и осуществляя взаимодействие с поисковиками, я не имел возможности, конечно, писать какие-то книги или статьи. Хотя постепенно мне дали разрешение выпустить несколько статей под чужим именем на эту тему. Но только со временем эта ситуация переломилась уже тогда, когда у нас изменилось отношения в стране к этой проблеме, появилась большая открытость, большая способность говорить на эту тему. Но мне все равно приходилось каждый раз получать санкции от руководства для того, чтобы иметь возможность публиковаться. А книги вышли уже после того, как я уволился из КГБ, и у меня, наконец, появилось время заняться этими книгами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вернемся к расследованию. Перед вами был чистый лист бумаги. Как вы все делали, какие люди всплывали, цепочка ваших расследований?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Стройной и логичной цепочки расследования не было. Ее и нет сейчас, и не было никогда, в том числе и в экспедиции. Хотя когда была создана правительственная комиссия, создана экспедиция, тогда все-таки было принято решение пойти по пути отработки версий как и в правоохранительной деятельности. Т.е. появляется масса свидетельств различного свойства из различных закрытых, открытых источников, допросов свидетелей, заключенных. Очень часто с инициативой найти Янтарную комнату выходили люди, находящиеся в заключении, говорили у меня есть точные сведения от тети, которая жила в Калининграде, я готов показать. Думаю, что мотивация человека, находящегося в заключении, когда ему предоставляется возможность съездить в Калининград и навестить тетю, - она понятна. Кстати, такого рода псевдосвидетельств было очень много. И вообще псевдосвидетельств было больше, чем настоящих. Иногда это как весеннее обострение - с Янтарной комнатой это бывает часто. Т.е. был избран версионный подход вся информация, которая поступала, объединялась по внятным признакам в версию, и формировалась версия. Допустим, версия о том, что Янтарная комната находится в северном крыле Королевского замка, о чем свидетельствуют показания того-то и того-то. После этого разрабатывался некий план - какие технические средства нужно использовать, в том числе использовали геофизику, и эта версия отрабатывалась. Но как всегда, во-первых, не хватало достаточных компонентов для анализа, а во-вторых, прямо скажем, не хватало элементарных денег, потому что нужно было буровые работы проводить, а это все дорогостоящие вещи.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А Германия помогала каким-то образом, поступало оттуда что-то?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Достаточно много свидетельств поступали из Польши, Германии, инициативные люди выходили с сообщениями на этот счет. В частности, все-таки интересная информация, которую давал Эрих Кох, хотя я далек от того, чтобы считать, что столь высокое должностное лицо знает детали сокрытия каких-либо ценностей. Конечно, он знал в принципе, и не знал точного местонахождения, - скорее всего не знал. И, тем не менее, Кох это была та ниточка, за которую можно было в свое время дернуть, и, наверное, размотать клубок той информации, которая бы, наконец, привела бы к людям, которые знают об этом. Но Кох находился в польской тюрьме, как условие он поставил свое освобождение и возвращение к семье в Германию. По политическим мотивам с военным преступником это было сделать практически невозможно, хотя согласования проводили на самом высоком уровне, на уровне тогда генсекретаря ЦК КПСС.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Саша спрашивает насколько перекопан Калининград в поисках Янтарной комнаты?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Калининград - это не поле с черноземом. Это город, и если там копнуть в любом месте, там будут только камень и кирпич. Перекопать его невозможно. Кроме того, планировка улиц центра Калининграда, да и вообще всего города, абсолютно совпадает с планировкой Кенигсберга. Единственное, что на развалинах центра города были поставлены пятиэтажки, как мы знаем, неглубокого залегания. Поисковые объекты на территории Калининграда - а их, по меньшей мере, до 50, большей частью находятся в пределах доступности для поиска. Конечно, для этого нужны определенные организационные действия.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Были у вас такие моменты, когда вы не только занимались бумажной работой, но и шли туда, где шли раскопки? Давайте в наш разговор внесем элементы романтики и таинственности.

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Тем более, что здесь мне не нужно ничего придумывать. Да, это было в 69-м году, как раз когда я попал в эту экспедицию, которая занималась поисками Янтарной комнаты. Она действовала официально, но об этом публично нигде не сообщалось, поэтому ее трудно было даже найти. Я тогда заканчивал третий курс университета, и мне хотелось поработать в этой экспедиции. Тогда главный хранитель Янтарной комнаты, А.Кучумов, который жил в Царском селе, Пушкине, и был главным хранителем еще в довоенные годы, легендарный человек, и очень известный искусствовед наверное, его поразила моя настойчивость и уже знание о предмете. И нас взяли в эту экспедицию. Поскольку мы были там самыми молодыми людьми, нас стали использовать в самых экстремальных ситуациях - после того, как саперы взрывали своды подземелий, мы спускались в эти подземелья с кирками, осматривали их. В одно подземелье, в которое мы спустились это юго-восточная часть Королевского замка, и об этом я написал подробно в своей книге "Янтарный призрак", и в "Секретные объекты Вервольфа" - это было действительно то самое романтическое ощущение, которые испытываешь сейчас, только просматривая какие-то фильмы про нечистую силу каменные, выложенные булыжниками стены, с какими-то надписями, торчащие металлические крюки из стен, остатки каких-то непонятных сооружений. Причем, спустившись в одно из подземелий, мы оказались заперты вдруг неожиданно рухнувшим сводом, и это могло кончиться для нас плачевно, если бы своевременно нас не вызволили из этого плена. Там находили достаточно много остатков музея истории Пруссии, который находился в южном крыле Королевского замка в основном это бронзовые изделия, относящиеся к раннему Средневековью, Каменного века, различная археология - это то, что не спрятали, то, что было в ящиках, и просто спущено в подземелье - они там остались, частично были разграблены, частично оставались вот так законсервированными.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А как вы относитесь к тому, что сейчас открыта Янтарная комната, которую сделали современные художники и специалисты? Не кажется ли вам, что это своего рода декорация, или это правильно сделано?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Я очень хорошо отношусь к этому. Я считаю, что Янтарная комната - это какой-то символ человеческого мастерства, духа. Причем с историческими очень интересными параллелями, связанными с историей Германии и России. И то, что она открыта, и что здесь нам помогли немецкие друзья - это очень хорошо, ничего плохого в этом нет. Но для себя я понимаю, что это новая Янтарная комната, она играет другими, совершенно иными красками.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но, на самом деле, она не новая. Тому янтарю много тысяч лет, и этому янтарю много тысяч лет. Эта комната из тех же времен.

Н.ТАМРАЗОВ: Когда вы увидели фрагмент той Янтарной комнаты, - какие версии тогда возникли?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Первая версия была у А.Я.Брюсова, когда в одном из Рыцарских залов северного крыла были найдены некие петли, которые почему-то идентифицировались с петлями Янтарной комнаты. И доклад Брюсова "наверх", что называется, и привел к тому, что вначале на Янтарной комнате поставили крест. И только потом, в 49 г., когда до Сталина дошли возражения А.М.Кучумова, известного искусствоведа, тогда была инициирована новая волна поисков.

Е.КАНДИРИЦКАЯ: Саша делает вывод "Из вашего разговора становится ясно, что, кроме бумажной работы, конкретно никаких работ не проводилось".

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Могу заверить вас, что Саша не прав. Без бумажной работы и говорильни невозможен никакой поиск, - я вас в этом уверяю, - иначе это авантюра бежать с лопатой неизвестно куда. И такими авантюрами занимались довольно много. Но была конкретная практическая инструментальная работа работали геофизики, проводящие локацию подземных сооружений, определяли аномалии, работали буровые установки, экскаваторы, копались траншеи - проводилась большая техническая тяжелая рутинная работа. Но в том-то и вопрос, что проводилась она не всегда на доброкачественном бумажно-говорильном материале. И когда она проводится на недоброкачественном материале, тогда мы ищем не там, где нужно. Ведь вся задача локализовать объект поиска, сузить место. А сузить место можно только на основе бумажно-говорильной работы.

Е.КАНДИРИЦКАЯ: А вообще как вы считаете возможно найти Янтарную комнату в ближайшее время?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Здесь два аспекта. Первый безусловно, это "Алые паруса", что-то такое фантастическое, романтическое, тяга человека к чему-то необычному, что вызывает восторг и удивление это нормально, это движет нашими чувствами. Второе это прагматичный подход. Если серьезно работать безусловно, все можно найти, - кроме того, что было безжалостно уничтожено.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Альберт пишет: "По моему предположению, Янтарная комната находится либо в ЮАР, либо где-то на дне моря. Но поиски прекращать нельзя пусть будут в Питере две Янтарные комнаты".

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Прекращать поиски не надо, конечно. Но найти ее в Южной Африке в этом я сомневаюсь, в Южной Америке, впрочем, тоже. На дне моря трудно сохраниться любому предмету. Сам янтарь, как минерал сохранится в любой среде, конечно, но янтарные панели наклеены на деревянную основу, и найти мешок янтаря от Янтарной комнаты - значит, не найти Янтарную комнату. Но я еще раз говорю наши прежние противники очень серьезно подходили к тому, как прятать сокровища, как скрывать сведения, и делали это профессионально. Думаю, что они сделали все для того, чтобы качество не пострадало.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А почему была спрятана именно Янтарная комната? Ведь было много всяких драгоценных вещей?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: А я и не думаю, что спрятана только Янтарная комната. Это просто яркий символ из всего многообразия ценностей, которые были утрачены во время войны.

Н.ТАМРАЗОВ: А не рассматривались версии о том, что они спрятаны в России?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Их в пульмановском вагоне вывез советский генерал, и спрятал на своей даче? Это из теории про Мартина Бормана, который доживает свои годы в Подмосковье - близко к этому. Конечно, исключать ничего нельзя, иначе мы бы не стали так остро говорить про проблему реституции. В своей книге я написал, что мне пришлось соприкоснуться с еще одной тайной современности - как раз на рубеже 90-х гг. нам удалось в российском Комитете госбезопасности предпринять некие шаги для того, чтобы найти Библию Иоганна Гуттенберга, первопечатника. И мы ее обнаружили в одном из советских учреждений, которое обладало трофейным искусством, вывезенным из Германии. Сейчас она находится в надежном месте, в Российской государственной библиотеке, и является одним из предметов, которые числятся в реституционном списке это немецкий трофей, полученный нами. Так что исключить такие вещи нельзя, но, тем не менее, вы понимаете, что Янтарная комната - довольно громоздкое сооружение, и даже если все это аккуратно сложить и упаковать это большие ящики длиной по 3 метра, - довольно трудно скрыть подобное перемещение. Вышли несколько книг о трофейном искусстве о том, как вывозились ценности, в том числе и немецкие, и я вам скажу - судебные преследования были достаточно жесткие. Если находили какие-то нарушения - у нас пострадало немало довольно известных людей, военачальников, которые прогрешились в этом направлении.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: Ваше отношение к передаче ценностей?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Думаю, что рано или поздно мы придем к какому-то цивилизованному решению наверное, вопрос передачи ценностей это обоюдное согласие государств. Сегодня об этом говорить просто невозможно, потому что пока мы еще не достигли того уровня взаимопонимания, как мне кажется. И все это не должно быть доведено до абсурда история человечества изобилует массой примеров, когда ценности перемещались в результате войн, захватнических войн, и никто сегодня не ставит вопрос о том, чтобы закрыть Британский музей и вернуть все оттуда в Египет. Но я думаю, что все это процесс переговорный, и мы кое-что делаем в этом направлении. То, что немцы передали Флорентийскую мозаику прекрасно, это акт доброй воли, и мы постоянно делаем такие акты. Но все это должно быть положено на серьезную законную основу, закон о реституции.

Е.КАНДАРИЦКАЯ: А что для вас Янтарная комната в вашей жизни?

А.ПРЖДОМБСКИЙ: Прямо скажу это то, что меня поддерживает иногда в трудную минуту. Меня поддерживают несколько вещей мои увлечения, моя жена, которую я очень люблю, мои дети, которые, мне кажется, имеют хорошее будущее, и Янтарная комната, потому что на фоне достаточно серых прагматичных будней иногда позволяет думать о чем-то прекрасном.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо вам большое. Мы завидуем вам, - что вы это видели, чувствовали, соприкоснулись с этим.