Итоги теленедели - Ирина Петровская - Интервью - 2003-05-19
19 мая 2003 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Ирина Петровская, кинокритик.
Эфир ведет Матвей Ганапольский.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый вечер, Ирина.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Добрый вечер, Матвей.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скажите "черное".
И. ПЕТРОВСКАЯ: Черное.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Белое. Скажите "холодно".
И. ПЕТРОВСКАЯ: Да и нет не говорите, черное и белое не носите.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, скажите "холодно".
И. ПЕТРОВСКАЯ: Тепло.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тепло?
И. ПЕТРОВСКАЯ: Тепло.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Холодно. Это обозначает, что в студии стоят непримиримых друг с другом человека. Безусловно, человек такой потребительски относящийся к телевидению. Ну, скрепя сердце, я могу сказать, что Петровская и сама тоже знает, как делать телевидение, но вот сейчас же, в данный момент, она его не делает. Она критик. А критик - это паразит на могучем теле отечественных телепроизводителей. Вот поэтому никогда не смирюсь с оценками. Если она будет говорить "плохо", я буду говорить "хорошо", если "хорошо" то "плохо". А потом выйдем из эфира и выпьем что-нибудь. Потому что, Ирина, в принципе я с тобой согласен, безусловно, в твоих оценках.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Насчет паразита. Дело в том, что могучее тело телевизионных производителей с удовольствием, как мне кажется, этого паразита терпит, потому что без паразита совершенно невозможно оценить то, что этот могучий производитель делает. И когда что-либо не замечаешь или не говоришь, или не пишешь, то этот самый производитель испытывает намного больше обиды, чем когда ты даже пишешь что-то не очень для него приятное. Поэтому в существовании даже такого паразита есть некий глубинный смысл.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Глубинный смысл, исконный. Друзья, я думаю, что Ирина Петровская абсолютно права. Нужен волк, чтоб зайчик бегал.
И. ПЕТРОВСКАЯ: И щука, чтобы карась не дремал.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чтобы карась не дремал. Давайте кромсать, давайте Ирине Петровской поводы кровопийства и кромсания тела отечественного телепроизводителя, причем персонально, будем так говорить, не просто вообще. Присылайте Ваши вопросы на наш эфирный пейджер. Ирина не была две недели.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, перерыв. Я уезжала на конференцию очередную.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Причем мы решительным образом никого не пригласили, для того, чтобы соблюсти девственную чистоту эфира. Исключительно твое мнение важно. Итак. "Все-таки, если Набутов перейдет на НТВ, то он возьмет с собой фильм о Петербурге, так как ему за этот фильм на ТВС не заплатили денег? Спасибо. Ольга Михайловна".
И. ПЕТРОВСКАЯ: Это вопрос уж очевидно к Набутову, потому как критик не может заранее угадать возможных телодвижений того или иного человека.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Петровская еще и не знает точной информации.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Я знаю.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не предугадала вопрос Ольги Михайловны.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Я знаю, что Набутов уже назначен, причем сегодня.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кем-чем?
И. ПЕТРОВСКАЯ: Я ехала в машине и слышала информацию, что Кирилл Набутов таки назначен главным продюсером (или генеральным, как там у них звучит) на канал НТВ. Так что это свершилось.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: НТВ, да?
И. ПЕТРОВСКАЯ: НТВ. Как и предполагалось, собственно говоря. Эта идея уже давно обсуждалась, и вот это свершилось.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В связи с этим Лариса Сергеевна: "Ирина, очень беспокоит судьба канала ТВС. Что, дела на канале плохи? Уже не первую неделю в программе одни повторы. Набутов переходит на НТВ и, похоже, заберет свой фильм. Что Вы думаете по этому поводу?"
И. ПЕТРОВСКАЯ: Набутов не переходит, а входит на НТВ, потому что ведь Набутов не был штатным сотрудником компании ТВС. Он один из производителей и авторов собственных программ, которые просто продавал и размещал свою программу на телеканале ТВС. Я думаю, что для Кирилла это очень хорошая площадка. Он человек, как модно ныне говорить, креативный, т.е. человек, который в состоянии генерировать идеи. И во всяком случае до сегодняшнего момента мы видели, как хорошо он воплощал собственные генерируемые им идеи. Поэтому мне кажется, что для канала НТВ это очень хорошее приобретение. Посмотрим только, в какие рамки его попытаются поставить или не попытаются. Что касается фильма, то я думаю, если заключен какой-то договор с ТВС, то вряд ли Кирилл Набутов унесет с собой свое имущество. Хотя опять же это его право, наверное, если не платят денег. А ведь между прочим, производители, вы знаете, сторонние производители производят свои программы в том числе и в расчете, что они выручат деньги. Ведь мы видим, какой дорогой продукт, этот фильм о Петербурге, "Энциклопедия от А до Я". Там огромное количество и хроники, и компьютерной техники, и разных материалов, которые действительно стоили больших денег, поэтому осуждать здесь Набутова или каким-то образом высказывать свое "фи" по этому поводу, мне кажется, мы совершенно не вправе. Это его личное, наверное, дело. Что касается судьбы ТВС. Сейчас без юмора и без смеха я бы хотела прокомментировать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, конечно.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Пришло просто несколько однотипных вопросов на Интернет. В субботу у меня вышла колонка очередная в газете "Известия", где я описывала некую тенденцию. Мы, по-моему, с Вами уже об этом говорили. Это такая преувеличенная любовь многих телеперсонажей к себе, и ощущение, что журналист, скажем, работающий на телевидении, ведущий, интересен не только в основной своей ипостаси, т.е. в качестве ведущего, но и вообще интересно все про него. И в качестве отправной точки я взяла программу "Однокашники", где гостем и главным героем был Евгений Киселев с женой Машей Шаховой. Эта программа, как мы знаем, выходит на канале ТВС. Не будем сейчас говорить о качестве этой программы, но после этого я перешла еще к Андрею Максимову, который устраивал грандиозный творческий вечер, который тоже был показан в эфире; к Александру Гордону, который отмечал 250-й выпуск своей программы, и про него тоже говорили сотрудники какие-то ласковые слова. И вот эту тенденцию именно некоторого преувеличения своей роли в истории многих телеперсонажей я описала. Вот пришли вопросы. Естественно, о Гордоне и о Максимове никто и не пишет, а говорят о том, что "почему вы сосредоточились на критике ТВС? Обязательно ли надо было зацепить Киселева?" И такая ремарочка. "Кстати, все честные журналисты давно ушли из "Известий", когда там тоже был спор хозяйствующих субъектов. И зачем издеваются над командой Киселева в "Известиях"?" И даже такое предположение, что "это тонко отрабатываются деньги Потанина". Меня единственное, что порадовало, что тонко, а не грубо
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Я хочу сказать, что, безусловно, Петровская - нечестная журналистка. Это абсолютно понятно. Именно поэтому вы ее слушаете. Потому что порядочные люди сейчас никому не интересны.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Порядочные люди в журналистике вообще, говорят, очень трудно приживаются.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Но я как-то считаю себя все-таки из этой категории. Нет?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, Петровская неадекватна, тем и интересна. Вот сидел бы человек, который бы по вашей просьбе исключительно хвалил ТВС. Ровно через 5 минут вы бы взвыли: "Почему вы хвалите!" Ирина Петровская у нас в гостях, нечестная, непорядочная. Я придумал: Петровская, Вы коррумпированы.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Кем?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потаниным, например. Ну, мне подсказали.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Я с ним незнакома, я с ним, к сожалению, даже ни разу не виделась.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тем романтичнее. Он присылает бабки в конверте.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Если считать коррумпированностью зарплату, которую ты получаешь в редакции, то наверное.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Коррупция достигла невиданной угрозы.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Но хотелось бы тогда, чтобы это было немножечко в других масштабах. А так вот пока никак не получается, к сожалению. Или к счастью.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Анатолий Сергеевич, он вторую часть, конечно, говорит о моей роли в этой передаче, я тут ее резко снижаю. Но вот первая часть: "Матвей Юрьевич, лично я считаю передачу с Петровской весьма интеллектуальной. Ее мнение для меня много значит".
И. ПЕТРОВСКАЯ: Спасибо Вам большое. Особенно после вопросов из Интернета, Вы меня очень поддержали, и мне вдохнули оптимизма.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ирочка, вот к сути дела.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Так я отвечу на претензии, которые пришли по Интернету после очередной статьи, абсолютно не программной, не специальной, просто очередного обзора по поводу того, что я увидела в эфире. Повторю, был в эфире Евгений Киселев на собственном канале в качестве героя программы "Однокашники". И меня упрекают в том, что я стараюсь напоследок, когда они и так на последнем издыхании, пнуть. Хочу сразу сказать, "мухи и котлеты отдельно", цитируя Владимира Владимировича Путина, когда-то он это любил говорить. Я абсолютно и много раз говорила: так же, как многие из Вас, озадачена, озабочена судьбой этой команды в целом. Потому что мне было бы очень жаль потерять этот канал ТВС, у него есть свое выражение лица, у него есть свое направление, в конце концов, у него есть люди, журналисты, которых лично я очень уважаю и мне они интересны. Но это что означает? Что уже довольно долгое время тянется эта вся история, уйдут, не уйдут люди с канала, назначат, не назначат новых руководителей и так далее. И что теперь? Замолчать и перестать вообще обращать внимание, не смотреть ТВС? Или смотреть, видеть что-то, что кажется сомнительным с этической или с какой-то другой точки зрения, и не обращать на это внимание?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Елена подсказывает Вам, как надо поступать, она пишет: "Ирина, дело не в том, что Вы топчете Киселева (я согласна с Вами, что он был напыщен и не радовался встрече с одноклассниками), а дело в том, что непорядочно его топить".
И. ПЕТРОВСКАЯ: А, значит, оценивать конкретную передачу с конкретными персонажем - это, значит, топить тогда получается? Это не топить.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не знаю, Лена так пишет.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Я даже пример могу какой-то привести. Если бы, например, это была бы политическая программа или "Итоги", и был бы какой-то сюжет, который действительно, например, мог бы повлиять на судьбу журналиста Киселева, то, наверное, тогда можно было бы закрыть глаза и не топить, чтобы не подсказывать людям сверху каких-то ходов, чтобы избавиться от Киселева. Но в данном случае никто не заставлял руководителя пока что, главного редактора канала приходить в качестве героя. Никто не заставлял точно так же и того же, например, Александра Гордона устраивать некий бенефис, вместо того, чтобы расспрашивать людей в эфире.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ирина, вот тут я не понимаю. В чем проблема-то с Киселевым? Что он сделал не так, придя с Машей Шаховой?
И. ПЕТРОВСКАЯ: С моей точки зрения, существует некая этика. Он руководитель канала, и он журналист, у которого есть собственная программа. Эта программа конкретная - "Однокашники". Она приглашает знаменитость какую-то, которая училась
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А он что, не знаменитость?
И. ПЕТРОВСКАЯ: Не на своем канале. Я еще раз хочу сказать свою точку зрения, не на своем канале, потому что тогда возникает какое-то неловкое ощущение, что человек использует это в служебных целях.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но ясно же, что он не использует это в служебных целях. Потому что до него было несть числа и после него будет несть числа.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Если он соглашается на роль героя в программе своего канала, то, так или иначе, это ощущение возникает. Плюс, опять же это мое ощущение (я всегда подчеркиваю, что это мои ощущения), в каком-то очень неловком положении был и ведущий программы, который совершенно не понимал, как ему вести себя с собственным главным редактором. И это было видно. Он, с одной стороны, боялся как-то задеть, может быть, проявить какую-то излишнюю фамильярность. С другой стороны, он был, именно, наверное, в силу этой боязни, излишне подобострастным. Короче говоря, присутствие господина Киселева на этой программе ее не украсило, во-первых, а во-вторых, это все равно что главный редактор газеты начнет публиковать очерки. Будет писать другой журналист его газеты.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как принято в газетах и журналах - колонка главного редактора?
И. ПЕТРОВСКАЯ: Колонка главного редактора - это то же, что ведение, допустим, главным редактором канала своей программы. Он здесь выступает, как ведущий, как автор.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. "Скажите членораздельно, - пишет Мариночка, - будет Хрюн или нет? Будет ли астролог кататься на облачке?"
И. ПЕТРОВСКАЯ: Членораздельно это могут ответить, думаю, сотрудники студии "Пилот", которые заключат договор, получат деньги за все это с канала или не получат. И тогда не будет ни Хрюна, ни вот этих вот катающихся на облачке. Очень многое в истории с ТВС, к несчастью, упирается именно в то, что там очень сложное материальные проблемы.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот один радиослушатель, он не подписался, обычно мы не читаем это, у него интересное мнение: "Все бы проблемы на канале закончились, если бы выгнали к чертовой матери Шендеровича и Черкизова. Потому что там уже все подстриженные, а эти продолжают воду мутить".
И. ПЕТРОВСКАЯ: Мне кажется, что проблемы материального свойства не закончились бы, если бы выгнали Шендеровича и Черкизова.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но, может быть, эти олигархи бы лицом повернулись, а не задницей?
И. ПЕТРОВСКАЯ: Нет, я думаю, что проблемы здесь уже такие, комплексные, и Шендерович с Черкизовым вряд ли добавляют каких-то уж отдельных сложностей, именно с ними связанных. Хотя, наверное, если иметь в виду, что подо всем этим политическая подоплека и что действительно хотят последний оплот некоего свободомыслия задушить, то, наверное, Шендерович и Черкизов, конечно же
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Раздражители.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Раздражают.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот теперь давайте резко развернемся, потому что еще были какие-то события. Например, замечательно сформулирован вопрос от Елены Портовой из Москвы: "Уважаемая Ирина, любите ли Вы "Идиота", как люблю его я? Видели ли Вы этот сериал?"
И. ПЕТРОВСКАЯ: Уважаемая Елена, я только вчера в ночи вернулась с конференции, на которой я была неделю, и поэтому у меня записывался "Идиот", и я намерена, не знаю, получить удовольствие или нет, потому что пока не слышала откликов, но во всяком случае посмотреть то, что я пропустила и смотреть, естественно, в эфире продолжение. Поэтому хотелось бы мне полюбить "Идиота" так, как любите его Вы.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Т.е. можно ли сказать, что, например, в следующее воскресенье Вы посмотрите этот сериал и расскажете нам?
И. ПЕТРОВСКАЯ: Почему в следующее воскресенье? Я буду смотреть в течение недели, во-первых, остальные серии, а то, что я пропустила, я посмотрю, может быть, сегодня.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А сколько там всего серий?
И. ПЕТРОВСКАЯ: Сколько всего, не помню, а прошло пока, по-моему, 4 серии.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И они будут на неделе опять, да?
И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, на этой неделе, вот сегодня будет.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Очень хорошо, будем смотреть вместе. Итак, идем дальше. Мы были свидетелями двух событий, вышла вновь программа Парфенова и вышла программа Александра Герасимова.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Александра Герасимова "Личный вклад".
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Надо, чтобы Вы прокомментировали.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Это я успела посмотреть, потому что в мое отсутствие тоже мне записали, разумеется.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Андрей Васильевич пишет: "Матвей, олигархи повернулись не задницей, а лицом. Просто у них такие лица". Замечательно. Ну-ну.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Мы к Парфенову возвращаемся с Герасимовым.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Поскольку я посмотрела их подряд, вот сегодня до эфира, то у меня какое-то странноватое ощущение, потому что в целом и "Личный вклад", и "Намедни" - это всё "Намедни", как бы две серии. Т.е. немножечко просто в разной манере сделаны. Но по подходу к выбору главных событий, которые анализируются в программе, по каким-то поворотам, это, в принципе, похоже. Даже есть общие такие рубрики: "Совместный проект "Намедни" и "Коммерсанта" (журнала "Коммерсант. Власть"), а здесь "Совместный проект программы "Личный вклад" и журнала "Еженедельный Журнал ". Но в целом мне показалось, что программа очень добротная у Александра Герасимова, там были очень хорошие сюжеты, она не сконцентрирована целиком на политике или целиком на экономике. Хотя опять же многие события совпадали, естественно, и в "Личном вкладе" и в "Намедни". Вот это вызывает небольшой вопрос. В субботу идет одна аналитическая программа, а в воскресенье другая аналитическая программа. Естественно пересечение, и корреспонденты могут быть общие и были общие, по-моему, частично, и темы. В общем, естественно, на неделе происходит что-то, какой-то конкретный набор, и ни один, ни другой автор и ведущий не может отказаться от того, чтобы прокомментировать то или иное событие. Вот это единственное, вызывает у меня вопрос. Итак, повторю, что программа Герасимова выглядит добротно, но проблема, мне кажется, в том, что ни Герасимов, ни Парфенов друг с другом не договариваются. Видимо, один в силу одного обстоятельства считает невозможным для себя как-то договариваться и координировать действия, другой - в силу других обстоятельств. Вот если бы это была программа для другого канала, то отлично. А именно на одном канале это выглядит странновато. Тем более, что, я думаю, возникнут некоторые противоречия в трактовках рано или поздно, когда в субботу событие одно будет оцениваться так, а в воскресенье совершенно иначе.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, а что? Разность мнений. Это замечательно.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Разность мнений. Но все равно существуют жанры на телевидении, существуют программы, которые стоят в то или иное время, логически. Вот эти повторения, они вызывают вопросы. Конечно, Парфенов, что уж тут говорить, это приходится признавать, это всем известно, конечно, Парфенов делает свою программу с блеском. И это телевидение, в первую очередь, чего не всегда можно сказать о программе Герасимова, хотя у него тоже есть, было во всяком случае, в этом первом выпуске несколько очень хороших сюжетов. Но Парфенов даже собственное присутствие в кадре делает телевизионным, что-то показывая, что-то придумывая. А Александр Герасимов, он такой традиционный комментатор, без всплесков каких-то настроений, эмоций, и выглядит так немножко постновато.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Могу ли я Вас понимать, что Герасимов в своей программе, когда он делает ее, когда планирует, он должен учитывать то, что есть программа Парфенова, к которой привыкли, со своей стилистикой. А не должен быть в данном случае Герасимов центристом на канале. Он должен быть каким-то, он должен быть анти-Парфеновым. Неважно, что подразумевается под этим выражением. Просто он должен быть несколько более субъективным, объективность здесь - только его порок в данном случае.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Наверное. Пока не знаю
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я имею вввиду, естественно, объективность не в освещении материала, некий такой слоноподобный центризм, когда вот просто программа и нашим и вашим, и тем и другим. По форме очень статуарна и классична.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Да, я согласна. И при этом я пока не поняла принципа, по которому он выбирает те события и те сюжеты, которые считает необходимым вставить в программу. Она как-то распадается. Я дважды ее смотрела: вчера, как только приехала, и сегодня с утра. И всякий раз я понимала, что, во-первых, она, ощущение, что хронометраж очень большой, она всего час длилась. И как-то ты забываешь к середине, что было в начале. Т.е. она, если говорить какими-то такими сугубыми, специальными словами, она не структурирована пока, ни внутреннего какого-то хода нет, ни какой-то классификации, принципа, по которому можно было бы понять, отчего выбирается то или другое. А уж учитывать то, что на канале есть программа "Намедни", это, естественно, просто необходимо. И даже если бы Александр Герасимов не был еще и руководителем информационной службы канала, если бы он просто делал программу, тем более необходимо это учитывать, и тем более как-то позиционироваться по отношению к "Намедни". Чтобы у зрителя не возникало ощущения: "А зачем это? Я это посмотрю в воскресенье в намного более завлекательной форме".
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, делать программу с учетом того, что существует привычная "Намедни", к которой зрители канала давно привыкли.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Конечно. И притом не просто привычная "Намедни", а "Намедни" все-таки как одна из таких, самых заметных программ вообще на нашем телевидении.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, наверное, Герасимову непросто. Можно просто пожелать ему успеха.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Да. Из этого ведь исходят другие ведущие на других каналах, они-то учитывают, что есть "Намедни", и поэтому делают в совсем других жанрах, потому что ни гнаться невозможно, ни повторить невозможно. Повторить только в каких-то самых-самых внешних очертаниях, и не более того.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. И теперь несколько слов я хотел бы от Вас услышать как бы о сути профессии. Здесь радиослушательница одна прислала такое сообщение приблизительно, я его по памяти цитирую: "Может быть, телевидение стало таким достаточно скучным, потому что журналистам нечего сказать?" И действительно, экстраполируя на ситуацию, смотрите, что получается. Вот мы с Вами имеем набор определенных сюжетов, новостей, и по всем программам идет эта обязаловка. Сенсаций, по сути, как бы никаких нет, кроме трагических сенсаций в Чечне. Как быть журналисту? Что ему делать? Все равно набор того, что он должен осветить, один и тот же фактически у всех. Я предполагаю в какой-то степени Ваш ответ. Это трудность, понимаете?
И. ПЕТРОВСКАЯ: Мы имеем в виду что, именно новости, именно информацию?
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Новости, безусловно. Когда ты делаешь авторскую программу, это твоя авторская программа.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Мне кажется, наверное, да, наступил такой момент, когда что-то сказать хотелось бы, а кто-то опасается, когда действительно только сенсации, и причем трагического все порядка. Мне кажется, в этой ситуации нужно менять просто стереотипы, к выбору новостей, искать нечто, что тоже составляет новость. Но это нужно делать, потому что какие-то события в жизни людей в разных-разных городках, это тоже может быть новость. Вот я как-то все время хочу сказать, а то не успею, что я была на этой конференции очень интересной в Дании, со всего мира съехались люди, которые делают телевидение в интересах общества, так это и формулируется, организация так называется "Всемирное телевидение в интересах общества". И там огромное было количество (опять же со всего мира: это и Америка, и Китай, и вся Европа, Азия) работ, документальных фильмов, программ, где не политика составляет, а мы ведь сконцентрированы долгое время были на политике, а там, как правило, это исследования каких-то человеческих судеб, люди поднимают проблемы, те или иные, которые волнуют общество. Поэтому, мне кажется, что есть резерв для наших новостийщиков, просто немножечко расширить взгляд, посмотреть по сторонам, что еще может быть новостью. Когда мы ездим на региональные конкурсы, мы понимаем, что в маленьких городках, например, там не происходит сенсаций, не происходит каких-то суперсобытий, но тем не менее, каждый день люди делают иногда очень интересные новости, очень интересные. Вот куда-то в другую область посмотреть.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, наверное, Вы правы. Хотя остаются стереотипы у телезрителей, и в частности, у радиослушателей. Должен сказать, что не секрет, когда мы проводим интерактивное голосование, то мы шутим в комнате новостей, когда придумываем темы для наших интерактивных голосований, что наши радиослушатели любят только голосование, о чем бы оно ни было, Путин - не Путин. Понимаете? Это вызывает такую горячую реакцию. Но действительно сложно выйти за круг, вот так, как это делают каналы RTL, например, немецкие каналы, они очень большие специалисты по этому поводу, делать вот такие не политические, а больше социальные новости. Может быть, у нас бедна социальная жизнь? Как-то нечего осветить. То есть, у нее нет множества вариантов. Есть бедные пенсионеры, какая у них жизнь? Понимаете? Можно освещать только главное в потоке жизни пенсионеров. Это их бедность, сопротивление бедности. Но на этом рейтинг не заработаешь. И так во многих сферах.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Может быть, так. А может быть, все равно пока еще действует инерция.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас телевидение, Ирина, несчастливой страны, несчастливых людей.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Но оно делает эту страну, этих людей еще более несчастливыми. Знаете, я заметила в Копенгагене (это в Дании происходило), вот на этой конференции, разность подходов. Когда западные люди снимают свое кино про проблемных, несчастных часто людей, например, про умственно-неполноценных или еще про каких-то проблемных людей, вот у них подход (я грубо сейчас скажу), они делают даже если про уродов, как про людей. Они не видят, не акцентируют свое внимание на том, что они в чем-то неполноценны. А когда мы снимаем, в большинстве своем, сюжеты про людей, кино про людей, мы делаем про людей как про уродов. Может быть, они уродливы, отвратительны, как-то там еще, но мы почему-то делаем еще хуже их, еще хуже. Вот это вот огромная проблема и телевидения, и документального кино, и страны, потому что люди существуют в представлении, что всё вокруг ненормальное.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Тут еще пришло сообщение: "Почему, по Вашему мнению, нет сенсаций, кроме трагических? Журналисты вообще способны еще к сенсациям, кроме трагических, когда они есть? Не утратили ли они этот навык?" - Таня из Екатеринбурга. Таня, Вы, наверное, во многом правы. Мы будем продолжать этот разговор.
И. ПЕТРОВСКАЯ: Утратили, но надо его снова возвращать, приобретать.
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И будем обращать внимание. Я очень бы просил Ирину Петровскую вот именно на это обращать внимание, на такие положительные, с ее точки зрения, качества современных передач. Ирина Петровская была у нас в гостях.