Программа "Полдник". Тема: "Ежегодное послание президента Федеральному собранию". - Ирина Хакамада, Валерий Горегляд - Интервью - 2003-05-16

16 мая 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Ирина Хакамада - вице-спикер ГД РФ, Валерий Горегляд - вице-спикер Совета Федерации РФ.

Эфир ведет Александр Климов.

А. КЛИМОВ: Я приветствую наших гостей. Два вице-спикера у нас сегодня в прямом эфире. Ирина Хакамада - вице-спикер Госдумы. Добрый день, Ирина.

И. ХАКАМАДА: Добрый день.

А. КЛИМОВ: И Валерий Горегляд - вице-спикер Совета Федерации. Валерий, здравствуйте.

В. ГОРЕГЛЯД: Добрый день.

А. КЛИМОВ: И Вы, Ирина, и Вы, Валерий, буквально чуть более часа назад из Кремля, с президентского послания ежегодного. Первые впечатления, общие впечатления? Это было действительно, как ожидалось? Почти как предвыборная программа, потому что последняя, предвыборный год, да?

И. ХАКАМАДА: Да, это последнее послание.

А. КЛИМОВ: Или вот это не оправдало ожиданий?

И. ХАКАМАДА: Я бы сказала так, что да, это действительно предвыборная программа. Это не послание элите, потому что послание президента - это не послание народу, это послание правительству и депутатам двух Палат, что им нужно делать. Вот с точки зрения послания к элите эта речь не соответствует тому, что я ожидала. А то, что касается предвыборной программы, то здесь не хватает тогда обещаний, потому что всё, что было обещано, должно произойти после 2008 года, когда Владимир Путин сложит свои полномочия. Поэтому, в принципе, вот серьезного смысла в этом послании я не заметила. Есть, за что ухватиться. Поддержана идея профессиональной армии, но, например, укомплектование, переход хотя бы на один год произойдет только после 2008 года. Это значит при другом президенте, это значит никогда. Есть идея формирования парламентским большинством правительства, это главный инструмент, который позволит власть сделать ответственной, но она очень расплывчата, и неизвестно, каким образом. Наконец, погрозили пальчиком бюрократии, намекнули, что будет какой-то импульс правительству, но я так и не поняла, что это такое. Это, скорее, какой-то чиновничий внутренний язык между своими, между царем и боярами, но это не имеет никакого отношения к тому, что должен сделать сам президент, жестко и конкретно. Поэтому, в конечном счете, я вышла разочарованная.

А. КЛИМОВ: Валерий?

В. ГОРЕГЛЯД: Знаете, для меня послание в том виде, в котором оно прозвучало, было вполне ожидаемое. И в тех ожиданиях своих, которые я высказывал накануне послания, я как раз говорил о том, что, скорее всего, учитывая то, что заканчивается в этом году четырехлетний цикл президентства Владимира Путина, он сосредоточится на оценке того, что было сделано за предыдущие годы. И президент в самом начале своего доклада анонсировал это, он сказал о том, что сейчас он выступит с докладом о положении дел в стране. Если принимать во внимание, что президент преследовал именно этот жанр, жанр отчета перед населением о том, что было проделано, и жанр такого начала предвыборной кампании, фактически политической и идеологической платформы на следующую предвыборную кампанию и на довольно долгосрочную перспективу, потому что он оперирует довольно длительными периодами (говорит о десятилетнем цикле и т.д.), то я думаю, что цели и задачи президентского послания достигнуты. Главное, что он предложил обществу, с моей точки зрения, это три основных тезиса: первое - если так можно выразиться, это державный патриотизм, второе - экономический либерализм и третье - права и свободы граждан. Вот три основные идеологемы, в рамках которых кандидат в президенты Владимир Путин будет выступать, обращаться со своими платформами к народу и, в случае получения мандата на президентство на следующий период, в рамках трех этих идеологем действовать.

А. КЛИМОВ: Насколько, на Ваш взгляд, можно вообще говорить о президентском послании как о жанре? Все-таки это программа, программа на год. Можно, конечно, подвести какие-то промежуточные итоги того, что было, но все равно должна быть программа. Любая программа подразумевает даты, сроки, исполнители. Вот это прозвучало?

В. ГОРЕГЛЯД: На самом деле, здесь есть определенные законодательные проблемы. Дело в том, что жанр президентского послания четко не определен ни одним законодательным актом. Есть упоминание о президентском послании в Конституции. И в этом смысле президент волен оперировать этим, так скажем, понятием как угодно.

А. КЛИМОВ: И, тем не менее, программных положений не прозвучало?

В. ГОРЕГЛЯД: Да. Предыдущие послания ориентированы были на год текущий. Это послание было ориентировано на более долгосрочный период, опять-таки с учетом предвыборного цикла. Но я еще раз повторю, что упрекать в данном случае президента и анализировать его по отношению, так скажем, к чему-то, к каким-то законодательным нормам, очень сложно, потому что их нет. Ни в Конституции, ни в каком-то законодательном акте Российской Федерации это не описано.

А. КЛИМОВ: Вы согласны?

И. ХАКАМАДА: Нет, я не согласна. Понимаете, я абсолютно согласна с Вашими доводами, что нет четких, законодательно прописанных норм, что такое президентское послание.

А. КЛИМОВ: Но есть нечто ожидаемое.

И. ХАКАМАДА: Но есть и Россия, цель президента, византийская страна, и всем понятно, что захочет президент на этом послании, то он и сделает. Захочет показать, что сейчас он наведет порядок, и он это покажет. Не захочет, он уйдет в тень. Я считаю, что жанр президентского послания исчерпан, больше этим заниматься вообще не надо. Посмотрите, кто сидит в зале? В зале сидят, прежде всего, две Палаты парламента. Причем, что Верхняя Палата, что Нижняя Палата, на самом деле, обрабатывают то, что делает исполнительная власть. Это всем ясно и всем понятно. При этом послание обращено к депутатам. И при этом каждый раз в послании есть противоречия: президент говорит одно, а правительство и администрация президента инициируют другое. Сегодня это прозвучало совсем ярко. Например, критика президентом Закона о гражданстве, который мы, депутаты обеих Палат, критиковали (при этом это инициирует Медведев из администрации президента), шла страшная рубка, все равно приняли закон в безобразном виде, а теперь президент говорит о том, что он плохой. Зачем нам это говорить? Нам это говорить не надо. Это надо вызывать своих и увольнять, или уводить в отставку, или говорить о том, чтобы они все исправили. То же самое касается административной реформы. Зачем нам это говорить? Президент каждый раз поручает это правительству, когда было уже сто раз сказано о том, что бюрократия никогда себя реформировать не будет. И только сегодня, наконец, прозвучал, ну, просто тонкий намек, что будет импульс на правительство, потому что оно уже третье послание не исполняет. Жанр обращения, ежегодного обращения, это на самом деле рабочий документ, если он потом будет напечатан. Это не стратегическое объявление программ. Жанр ежегодного обращения будет нормальным, если в зале сидят обе Палаты, только в парламентской Конституции. Тогда все ясно. Президент говорит нам, в чем мы правы и в чем мы не правы. Мы сформировали правительство на правах партийного большинства, и поэтому мы за него отвечаем. Сегодня это двойная игра. Президент обращается к нам, критикует то, что на самом деле неправильно делают правительство и администрация президента, в части экономического блока и юридического блока. Мы это исправить не можем. Всем известно, что у нас президентская Конституция, исполнительная власть обладает огромными полномочиями. Поэтому я ожидала услышать, что президент поставит, наконец, здесь точку. Не общие слова, что как-нибудь мы сформируем чего-нибудь. Тогда надо менять Конституцию. Раз уж идет стратегия до 2008 года, тогда надо менять Конституцию, и следующий год при новом президенте Путине (при новом в том плане, что у него будет последний срок и он не так будет завязан с этим переходным периодом, когда он адаптировался к системе), мы начнем формировать парламентскую Конституцию.

В.ГОРЕГЛЯД: Безусловно, нельзя спорить с Вами, Ирина, по поводу того, что жанр президентского послания еще, так сказать, не до конца отработан с точки зрения и законодательных норм, и с точки зрения определения самого понятия, что такое президентское послание и кому оно адресовано. На самом деле, да, действительно, он обращается к Федеральному собранию, но по сути обращается ко всему народу.

И. ХАКАМАДА: Конечно.

В.ГОРЕГЛЯД: Более того, необходимо, конечно, иметь в виду, что другой формы обращения ни в законодательстве, ни в Конституции нет, и я думаю, что это право президента воспользоваться такой законодательной нормой. Другое дело, что действительно практика и анализ всех президентских посланий говорят о том, что в государстве не существует четкого механизма реализации этих посланий и правовой ответственности за то, реализовано послание или не реализовано послание.

И. ХАКАМАДА: Согласна. Но я хватаюсь за Вашу фразу: "Президент обращается к народу". Но если президент обращается к народу, то уж кто-кто, не элита, а народ ждет не его заклинаний в адрес его бояр и депутатов, а что он будет реально делать, чтобы народу было хорошо.

А. КЛИМОВ: Всё. Давайте по пунктам.

И. ХАКАМАДА: Да.

А. КЛИМОВ: Сейчас не так важно, наверное, к кому он обращался, но вот произнесено, что нужно удвоить ВВП в ближайшие 10 лет. Вот к кому он обращался: к России, или к правительству, или к Федеральному собранию, в данном случае, наверное, неважно. А важно то, реальна это цифра или нереальна.

В. ГОРЕГЛЯД: Важно то, что это ориентир. Это очередная амбициозная задача.

А. КЛИМОВ: Прозвучало ключевое слово - амбициозная.

В. ГОРЕГЛЯД: Амбициозная задача, которую президент поставил перед властью, перед бюрократией, перед бизнесом. Это в том числе, кстати, и ориентир не только для деятельности государственных органов власти, но это и ориентир для бизнеса. Так принято во всех странах с рыночной экономикой, где существует долгосрочное финансовое планирование, где существуют долгосрочные макроэкономические ориентиры и где всему бизнесу не в директивном плане, а именно в плане, так скажем, такого макроэкономического ориентира даются основные показатели того, чтоб бизнес мог спланировать свою деятельность. Конечно, это задача сверхсложная. В послании президента не раскрыты механизмы, способы достижения того, каким образом нам выйти на ежегодные где-то 8% годовых, с учетом того, что тенденция (и президент, кстати, откровенно признал в своем послании, что сегодня мы наблюдаем замедление темпов экономического роста). Каким образом нам выйти на эти показатели? Но я думаю, что, в конце концов, существует правительство, и существует правительство вместе со своей конституционной ответственностью, которое должно предложить на основании этих долгосрочных ориентиров конкретные механизмы. Как оно с этим справится? Я думаю, что мы будем смотреть отдельно, анализируя среднесрочные, долгосрочные программы социально-экономического развития страны.

А. КЛИМОВ: В среднесрочной программе три, четыре, от силы 5 процентов в год.

В. ГОРЕГЛЯД: Это в программе правительства, значит, президент говорит, что он с этим не согласен.

А. КЛИМОВ: Как нам подскочить наполовину за 10 лет?

В. ГОРЕГЛЯД: Он говорит, что не согласен.

И. ХАКАМАДА: Вы понимаете, вот здесь и противоречие, да? О том, что идет обращение к депутатам: нужно в два раза увеличить ВВП, а при этом ничего не говорится о том, что делать должен ключевой менеджер, тот кто и должен увеличивать ВВП, то есть правительство. На самом деле, это нереальная цифра. Если не провести реформу всех органов власти, а это не должно делать правительство, оно никогда не будет этого делать, потому что там не будет в головах вот этой государственной задачи, чиновник мыслит по-другому, чиновник укрепляет только свою площадку.. Государственные задачи, о которых заклинал Путин: консолидация ради великих задач, это обращение в никуда. Чиновник мыслит по-другому. Поэтому Путин должен взять на себя ответственность провести конституционную реформу и административную реформу. Лично Путин. И тогда перед реформированной элитой уже ставить эту задачу. Сегодня, это правильно было сказано, это всего лишь такой кнут, чтобы показать: вот я этого хочу, а вы уж давайте крутитесь. Только никто не будет крутиться.

А. КЛИМОВ: Прозвучало слово "чиновники", причем в известно негативном смысле. Административная реформа, которая тоже нашла свое отражение в послании президента, вот что это за импульс такой там?

И. ХАКАМАДА: Да, по поводу импульса. Смотрите. Президент в 2001 году и в 2002 году в своем послании говорил об административной реформе. В свое время Михаилу Касьянову я прямо задала вопрос: "Вы будете ее делать или нет?" Он сказал: "Тонкая настройка". И всё. То есть, всё же ясно. Что ничего не будет. Сам президент сегодня в послании сказал, что нужно сокращать полномочия и функции (их до 5 тысяч) в правительстве, но ничего сделать невозможно, потому что каждый департамент борется за свои полномочия с урезанием других. Значит, он прав абсолютно. И все ждут: "Ну так, давай! Что ты будешь делать?" И в этот момент звучит какой-то импульс. Что это такое? Я не знаю, что это такое.

В. ГОРЕГЛЯД: Ирина, давайте все-таки будем объективны. Все то, о чем Вы сейчас сказали, в своем послании сказал и президент. При этом президент действительно сказал, что об административной реформе он говорит уже не первый раз, и действительно, чиновничество само себя реформировать не может.

И. ХАКАМАДА: Так кто будет?

В. ГОРЕГЛЯД: Поэтому у президента была ключевая фраза о том, что этому процессу необходимо придать политическое направление, имея в виду, что в процесс реформирования административного аппарата должны включиться все политические и гражданские силы общества и возглавить этот процесс должен президент. Это было сказано.

И. ХАКАМАДА: Хорошо. Давайте тогда проанализируем весь процесс. Пакет законов о государственной службе. Руководил Медведев, помощник главы администрации президента.

А. КЛИМОВ: Первый заместитель.

И. ХАКАМАДА: Первый заместитель Волошина. Была создана рабочая группа межведомственная. Туда вошли эксперты и в том числе представители политических партий. Например (я за других не отвечаю), от "Яблока" был Лукин, и от нас вошел Южаков. Ни одно профессиональное наше предложение, чтобы власть была именно такой, какой хочет президент, т.е. открытой, с вовлечением туда новых молодых кадров, с ограниченными функциями и достаточно эффективное. То есть, чтобы зарплата чиновника зависела от результата, чтобы его функции были четки и прозрачны и чтобы ни в коем случае у него не было конфликта интересов. Всё это было вытянуто. Вот поэтому я задаю вопрос. Президент, когда к нам обращается, на самом деле он к кому должен обращаться? Для чего нас сажать в зал? Посадите перед собой тех, кто отвечает за эти законы и до послания президента останови вот этот процесс и назначь других.

В. ГОРЕГЛЯД: Ну, не будем торопиться и говорить за президента, потому что закон еще пока не подписан и я не знаю окончательной точки зрения по этому поводу президента, это раз.

И. ХАКАМАДА: Закон об основах да, правильно, но у нас же время уходит, в эту игру играть.

В. ГОРЕГЛЯД: Во-вторых, это еще не реформа, административная реформа. Это не форма государственной службы, это только закон, носящий ограниченный характер. Более того, понятно, что большинство норм будет реализовано в отраслевом праве. И в том числе представители Союза правых сил это признают, выражая опасение, что, может быть, это не получится, как всегда, так скажем, наша бюрократия постарается замазать это. Но возможность такая решить эту задачу через отраслевое право существует.

А. КЛИМОВ: Административная реформа предполагает парламентский принцип формирования правительства, о котором сегодня тоже говорил президент?

И. ХАКАМАДА: Конечно! На самом деле, никакой административной реформы не будет, если не будет работать механизм ответственности всех ветвей власти. Эта ответственность появляется, только когда существует способ смены кабинета вместе с той политической партией, которую сформировал этот кабинет. Всё остальное, президент становится жертвой. На самом деле, вот сегодняшнее послание показало, что Путин говорит все правильно, из послания в послание ставит правильно задачи и ставит правильно проблемы, но не в состоянии справиться вот с этой машиной, которая живет вне его. Поэтому нужно строить или жестко парламентскую конституцию или жестко президентскую, тогда убирать вообще институт правительства как таковой, и тогда президент сам на себя берет ответственность

А. КЛИМОВ: Ваше мнение по парламентской?

В. ГОРЕГЛЯД: Мое мнение состоит в том, что не надо упрощать ситуацию, примитивно сводить ее только на административную реформу, только к созданию партийного правительства. Задача значительно более сложная и многогранная. Важно сегодня добиться следующего: чтобы государство, которое существует в неэффективном виде, не давило таким образом на бизнес, таким образом на экономику, как это делает сегодня государство. Потому что я могу вполне уверенно сказать, что мы сегодня минимум 2% ВВП теряем за счет громоздкого административного аппарата, фактически сдерживающего развитие экономики. И в этом смысле президент, по-моему, к чиновничеству обратился от лица российского предпринимательства, повторив слова первых французских либералов: "Не мешайте нам действовать!" Важно в данном случае, чтобы административная реформа шла синхронно с институциональной реформой. Безусловно, государство должно покидать многие сектора экономики, там, где оно не эффективно регулирует, использует старые методы и принципы регулирования и оставлять эти сектора саморегулирующимся организациям, другим новым рыночным институтам. Но хуже всего, если это будет бегство государства из этого сектора, если уйдя, государство будет оставлять там пустоты. Поэтому такая большая проблема состоит в реализации административной реформы. Она должна быть не просто провозглашена, она должна быть четко расписана по срокам, и действия, которые будут проведены в этой сфере, должны быть четко скоординированы. Иначе у нас опять будут, как я сказал, разного рода пустоты.

А. КЛИМОВ: То есть парламентский принцип формирования не принципиален?

В. ГОРЕГЛЯД: Это важный момент.

А. КЛИМОВ: Вы за?

В. ГОРЕГЛЯД: Я его поддерживаю, этот принцип. Действительно, мы должны иметь ответственное правительство, но этого недостаточно. Это лишь только штрих административной реформы. Он затрагивает все уровни власти, о чем, кстати, тоже был достаточно большой разговор, и мы можем коснуться сегодня и этой темы.

А. КЛИМОВ: Валерий Горегляд, услышал ли он что-нибудь в президентском послании о новом порядке формирования Совета Федерации?

В. ГОРЕГЛЯД: Нет, я ничего не услышал о новом порядке формирования Совета Федерации.

А. КЛИМОВ: Вас это устроило?

В. ГОРЕГЛЯД: Нет, Вы знаете, я не считаю, что это сегодня самая важная задача государственного строительства. Я думаю, что все должно придти в свое время. Сегодняшний порядок формирования Совета Федерации соответствует тем социально-экономическим реалиям, в которых мы находимся. У президента, кстати, была одна ключевая мысль, которая состояла в том, что он не согласен, что в период реформ должно обязательно ухудшаться качество жизни населения. Действительно, мы очень долго реформировались и очень устали от этих реформ и все время, как когда-то ждали наступления светлой эры коммунизма, сегодня ждем наступления некой другой светлой социально-экономической формации. Поэтому постоянно реформировать те или иные органы нет никакой необходимости. Я уверен, что со временем мы придем к другой процедуре формирования Совета Федерации. Но сегодня это не является определяющей задачей нашего государственного строительства.

НОВОСТИ

А. КЛИМОВ: Речь пойдет еще об одном моменте, указанном в президентском послании Федеральному собранию. Речь шла о вопросах гражданства, президент призвал навести там порядок, порядок в иммиграционных потоках, сделать их прозрачными, вот хотя бы цитата: "то, что получилось на основе принятого недавно Закона о гражданстве, не способствует решению поставленных задач, скорее, создает проблемы для большого количества людей". Не получается. Не работает закон. В связи с этим вопрос, который мы выносим: следует ли предоставлять российское гражданство по упрощенной схеме жителям бывших советских республик? А наших гостей в конце беседы я попрошу прокомментировать результаты, которые уже к этому времени поступят. Вопросы сегодня в прямом эфире я принимать не буду, а вопрос у меня к нашим гостям и к Ирине, и к Валерию: как Вы лично в свое время голосовали за Закон о гражданстве?

И. ХАКАМАДА: Мы голосовали категорически против. Борис Надеждин, который вел эту тему, пытался внести поправки, которые бы серьезно упрощали получение гражданства для тех, кто приезжает из стран СНГ. Потому что мы придерживаемся концепции, которой придерживается и Путин (согласно сегодняшнему посланию); мы это наконец услышали, только с большим опозданием, потому что закон можно было бы и не проводить, а с самого начала остановить этот процесс. При снижении рождаемости, при таких огромных территориях и неосвоенных ресурсах, даже если социальная составляющая будет улучшать положение людей, снижение рождаемости связано не только с бедностью, оно иногда связано и с богатством, потому что люди, получая деньги, хотят обеспечить хорошим образованием и не хотят рожать по 5-6 детей. Поэтому в этих условиях объективно все страны, чтобы нарастить трудовой ресурс, начинают привлекать иммиграцию. А вот для России это вообще святое. После распада Советского Союза многие наши русские граждане оказались в униженном состоянии (и в Казахстане, и в балтийских странах) и хотели бы вернуться обратно, причем приезжают кадры, которые нам нужны приезжают русские учителя, и ученые, и рабочие эти профессии все нам нужны, и вместо того, чтобы давать им возможность работать в России и принимать с распростертыми объятиями, мы им такое устроили! Это 6 лет получения вида на жительство, после этого еще куча справок и документов, потом сдача экзамена по русскому языку милиционеру, и после этого получение еще через 4 года пять лет гражданства, на что уходит 10-11 лет. Это что такое? Мы о чем думали? Мы это всё говорили. Вот почему я возвращаюсь к своему тезису: к кому обращался президент, когда это говорил? К политическому классу? Политический класс говорил о том, что это неправильная позиция.

А. КЛИМОВ: Порядка полутора тысяч нам позвонили уже человек за первые минуты голосования. Валерий, как вы в Совете Федерации голосовали за этот закон?

В. ГОРЕГЛЯД: Мне отвечать на этот вопрос, конечно, сложнее, чем Ирине, поскольку в Совете Федерации нет фракций, и поэтому приходится нести ответственность за решение всего Совета Федерации. Как известно, Государственная Дума ведь тоже приняла этот закон, иначе бы он не стал законом. При этом фракция "Союза правых сил" голосовала против. В Совете Федерации тоже были противники этого закона, но поскольку законопроект стал законом, конечно же, можно ответить утвердительно, что Совет Федерации одобрил этот закон, и я, как один из руководителей Совета Федерации, несу ответственность за принятие этого закона. Более того, я скажу, что я голосовал за этот закон. Конечно, при этом нельзя не признавать того, что правоприменительная практика показала огромное количество изъянов. Но я думаю, что нам сегодня нечего было бы обсуждать и трудно было бы говорить о каких-то конкретных поправках, замечаниях, если бы не была принята концепция этого закона, если бы не была заложена новая законодательная основа, которую сегодня мы можем обсуждать, критиковать. И, кстати, в Совете Федерации сразу через 2 месяца прошли парламентские слушания по реализации этого закона, и мы выработали целый пакет предложений на основе уже правоприменительной практики по тому, что надо менять в законодательстве. Я бы обратил еще в связи с этим законом на один следующий аспект: речь, конечно, идет не только об ущемлении интересов тех граждан, которые находятся на территории республик СНГ, бывших республик Советского Союза. Речь идет о том, что многие граждане Российской Федерации, которые сегодня считают себя гражданами Российской Федерации, формально таковыми не являются согласно этому закону. И они многие так и не до конца это представляют. Например, те граждане, у которых паспорта были выписаны органами госвласти бывших республик Советского Союза, они имеют эти паспорта, они не поменяли их на российские, у них возникнут проблемы в связи с этим. Но они уже достаточно давно живут в Москве, Ленинграде, других городах Российской Федерации, считая себя гражданами Российской Федерации, уплачивая налоги и так далее, по сути таковыми не являются. Вот эту проблему мы должны решить обязательно.

А. КЛИМОВ: После сегодняшнего выговора президента (если это можно считать выговором или считать отмашкой) этот закон будет переработан?

В. ГОРЕГЛЯД: Он уже перерабатывается. Он перерабатывается и в Думе, и в Совете Федерации. Есть огромное количество поправок. Поверьте мне, работа будет очень трудная, потому что эти поправки порой носят исключительный, противоречивый характер.

А. КЛИМОВ: У меня сейчас есть одна реплика, я только еще раз вопрос напомню: следует ли предоставлять российское гражданство по упрощенной схеме жителям бывших советских республик? Нам уже позвонило более 2.400 человек. Электронное голосование продолжается. Вопрос такой: а что, нужно было ждать, сколько там, порядка полутора лет, пока президент с высокой трибуны на всю страну не ударит кулаком по этой самой трибуне, чтобы добраться до сути этого закона. Неужели полтора года назад не было ясно, что этот закон не будет работать в том виде, в котором он написан?

В. ГОРЕГЛЯД: Вы знаете, наверное, очень правильно то, что именно президент сделал замечание по этому закону.

А. КЛИМОВ: А кто еще, да?

В. ГОРЕГЛЯД: Поскольку внесение подобного рода законодательных инициатив Государственной Думы относится к компетенции президента, это его прерогатива. И выносила этот законопроект именно президентская сторона, насколько я помню.

И. ХАКАМАДА: Да?

В. ГОРЕГЛЯД: Поэтому мне кажется очень правильно то, что и президент может признать недостатки, недочеты в своей работе.

А. КЛИМОВ: Завершилось наше электронное голосование. Всего за 5 минут нам позвонили 2.359 человек. Голоса распределились следующим образом: 60% позвонивших нам на радиостанцию, считают, что да, нужно предоставлять по упрощенной схеме; 33% нет. Я передаю нашим гостям вот эти результаты, у нас полторы минуты до новостей, чтобы вы прокомментировали их.

И. ХАКАМАДА: Я очень рада. На самом деле, моя позиция совпала с теми, кто позвонил. Я понимаю те 33%, это связано с тем, что мы боимся терроризма, мы боимся нелегальной иммиграции, но уверяю Вас, такие проблемы решаются за счет укрепления границ, укрепления контроля перехода гражданами границы и так далее. Но это никак не связано с гражданством. И тем более, мы должны понять, что распад Советского Союза был трагедией для огромного количества людей. И если мы об этом говорим на словах и хотим делать действительно страну открытой и сильной, то мы должны прежде всего дать возможность и приехать сюда русским, которые хотят вернуться на свою Родину и хотят говорить на своем языке и чувствовать себя здесь спокойно, а не чинить им препятствий.

А. КЛИМОВ: Валерий?

В. ГОРЕГЛЯД: Знаете, у меня сложное чувство достаточно, с точки зрения оценки этих результатов. С одной стороны, действительно радует. Я ожидал другой результат. Действительно радует, что невзирая на то, что так много у нас сегодня проблем в связи с открытой иммиграцией, в связи с ростом преступности на этой почве, тем не менее, наше население более гуманно, наверное

А. КЛИМОВ: Аудитория "Эха Москвы".

В. ГОРЕГЛЯД: Да. Чем сама власть. В этом смысле результаты меня радуют. Я, честно говоря, думал несколько хуже об аудитории "Эха Москвы" и думал о других результатах. Но с другой стороны, я всегда боюсь таких вот упрощенных вопросов. Почему? Потому что в этом вопросе очень большая недосказанность. Где пределы этого упрощения?

А. КЛИМОВ: Простите, это не соц.опрос.

В. ГОРЕГЛЯД: Вот если бы сформулировать более конкретно

И. ХАКАМАДА: У нас всё было сформулировано.

В. ГОРЕГЛЯД: Наверное, можно было получить другие результаты.

А. КЛИМОВ: Я думаю, наши слушатели из нашей беседы вынесли как раз именно то, о чем Ирина говорит, что там было оговорено, почему стало понятно, что этот закон не работает, только сейчас.

И. ХАКАМАДА: Только после того, как президент это понятно сказал.

А. КЛИМОВ: А если бы президент в 2008 году об этом сказал, только тогда стало бы понятно? Вопрос к президенту.

В. ГОРЕГЛЯД: У нас законодатель не всегда в состоянии дать точную оценку закона, а вы хотите, чтобы население.

А. КЛИМОВ: Ирина Хакамада, Валерий Горегляд, вице-спикер Госдумы, вице-спикер Совета Федерации соответственно. Спасибо.

И. ХАКАМАДА: Спасибо.

В. ГОРЕГЛЯД: Спасибо.