Антиамериканская пропаганда в России 30 лет назад и сегодня. - Наум Коржавин - Интервью - 2003-04-04

4 апреля 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Наум Коржавин, поэт

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Наш разговор я бы начала с вопроса от слушателя ""Нехватка воздуха для жизни", - так вы сами, Наум Моисеевич, определили причину, по которой покинули в 1973 году СССР, - скажите, спустя 30 лет, что-либо изменилось в вашем понимании этого вопроса?", спрашивает Игорь Васильевич

Н.КОРЖАВИН: Не в понимании, а в ощущении сегодняшнего положения. Такого как раньше у меня, конечно, нет. Все-таки я приезжаю, все-таки это Россия, а не какая-то абстрактная страна, вокруг русские люди, а не непонятные строители коммунизма. Люди все-таки перестали играть роль. Другое дело, что дело зашло с лишком далеко тогда, чего многие не понимают. Многие теперь не понимают, особенно часто молодые, но забывают иногда и пожилые о роли Сталина в нашей истории. Все знают, что он был палач. Хотя тов. Зюганов доказывает, что и не такой уж он был палач.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Своими глазами читала в автобиографии Геннадия Андреевича, что в селе Мымрино репрессии не проводились.

Н.КОРЖАВИН: Действительно, это проходило больше в городах, но в селе Мымрино происходила вещь еще более страшная это коллективизация и раскулачивание. Я вообще считаю, что большевики в России существовали до 35 года с середины 17-го до 35-го. И что до этого это было нечто другое, после этого это уже была КПСС, бюрократическая организация, а вовсе не партия. А сталинщина это нечто другое.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это война с собственным народом.

Н.КОРЖАВИН: Такая война была и у большевиков. Всегда к революции примыкает достаточно много уголовных и всяких других элементов, и у большевиков это тоже было. И вообще именно большевики толкнули страну в пропасть Сталина. И если от большевиков надо было России освободиться, чтобы жить нормальной жизнью, то после Сталина России надо возродиться, потому что Сталин убил Россию. Многого он не убил - разума, в России много умных, талантливых людей, все есть, кроме одного политической воли. Воли нет. Люди привыкли к тому, что нельзя. Бывают такие вещи, которые входят в сознание. Когда я жил в ссылке, в деревне, там крестьяне ругали все, что угодно, - и Сталина, и правительство, - и ничего им не было, и я только потом узнал, что Берия распорядился не вести агентурной работы в деревне. Но у них были темы, которых они боялись боялись говорить о религии. Я однажды хозяйке, очень хорошей женщине, сказал, что неплохо мне бы добыть Библию почитать, - причем я тогда не был религиозным, она говорит ты что, Наум, у нас нет ничего такого. Она этого боялась. И ни от кого в русской сибирской деревне я ничего не слышал о религии, все знали, что нельзя.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И все-таки начнем разговор о пропаганде по-моему, уже в 68-м году можно было послушать вражьи голоса.

Н.КОРЖАВИН: Можно, но трудно. Глушили свирепо. Как писал Солженицын, "плевок в уши", глушение было очень оскорбительным. Нормальный человек занят своей жизнью, и ему специально сидеть и слушать эти передачи было очень трудно. А своя тарелка все время гудела на уровне чисто биологического глушения.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но в 68-м году советские войска вошли в Чехословакию. Было альтернативное мнение государственному, которое заявляло, что мы помогаем братской Чехословакии?

Н.КОРЖАВИН: Было Почти вся интеллигенция в это не верила, и поверить в это было трудно, тем более, что все объяснения были топорными. Был просто факт, было такое выражение: "смиритесь с объективной реальностью". Некоторым сегодня это нравится, что мы всех пугаем. Я согласен, что мы должны быть сильными, и нельзя армию содержать в черном теле, офицеры должны получать зарплату, и ту, которая их обеспечивает. Армия есть армия, но надо уметь сделать так, чтобы все средства, которые идут на армию, доходили до солдат.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Говоря про ситуацию в Ираке, достаточно распространенное мнение вроде бы у Буша не было выхода, а с другой стороны, может быть, возможно было бы обойтись без военных действий, тем более что уже понятно, что молниеносной эта война не будет.

Н.КОРЖАВИН: То, что она не молниеносная это победа Франции, которая вела такую политику, и настраивала всех, чтобы с Ираком разговаривали, и пока разговаривали, потеряли много времени. Но сейчас надо говорить о другом в каком положении мы сейчас все находимся вообще. Кстати, была хорошая статья в "Независимой газете" Радзиховского под названием "Мировая война", где он писал, что мировая война уже идет, и мы ее проигрываем. Мы это весь Запад, включая Россию. Это его мысль, с которой я согласен вполне очень умная статья, с моей точки зрения. И ситуация такая почему? Потому что те, кто с нами воюют, знают, что они с нами воюют, а мы никак не можем понять, с кем мы воюем какой-то мировой терроризм. Что такое мировой терроризм? Такой страны нет. Мы воюем с исламизмом, не с исламом, - я прошу прощения у всех мусульман. Я ничего не имеют ни против них, ни против их религии, я вообще не критик религий, уважаю всех людей, которые верят в бога. Но исламизм это не ислам. Это стремление использовать ислам как средство для исполнения политических целей или политических амбиций.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А какие политические цели и амбиции пытается реализовать исламизм?

Н.КОРЖАВИН: Мировое господство. Они так и говорят, это не мое умозаключение. Там планы такие что Франция должна быть исламизирована лет через 5, Англия тоже, Россия лет через 10, Америка через 50 или 20, - я не помню точных сроков, но они не важны, важны намерения. И ситуация такая исламизм ведет очень серьезные атаки, потому что выигрывает на чем? он требует от всех нас исполнения наших принципов. Сам он этих принципов не разделяет и не исполняет, и это дает ему преимущества. У нас в Нью-Йорк приехал шейх и стал говорить то же, что говорили выступающие после 11 сентября - что это безобразие, но Америка должна изменить свою политику в отношении Израиля, тогда все будет хорошо. Это не относится ко всем арабам, живущим в Америке они были испуганы и хотели жить. Но надо казать, что у них испуг с двух сторон с одной стороны, они боятся властей, а с другой стороны своих соплеменников, которые считают их своей собственностью. Я знаю, что в Израиле была такая история там какой-то профессор из СССР решил перестроить сам свой дом, и в помощники взял араба. Они подружились, и ходили потом друг к другу в гости. И потом араб ему сказал знаешь, я тебя люблю, и ты хороший человек, но если мне скажут, чтобы я тебя убил, я тебя убью, потому что у меня дети. Это очень серьезное средство. А тут говорят - права человека какие-то. Какие права человека, какие международные нормы? С нами воюет противник, который не признает этих норм, и никакие российские мусульмане не должны обижаться, потому что к ним это не относится. Я много жил на Кавказе, в Казахстане, и никакой антипатии к мусульманам у меня нет. Но к исламизму, который норовит использовать ислам, у меня к нему есть претензии.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как вы относитесь к идее, что Америка просто пытается переделать мировое нефтяное пространство в своих шкурных целях?

Н.КОРЖАВИН: Это попытка судить по себе. Понимаете, вообще заставить Америку воевать очень трудно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но для многих интервал, когда после событий 11 сентября пошли американские действия в регионе Ближнего Востока, их многие оправдывали, но ситуацию в Ираке не все оправдывают может быть, можно было договориться?

Н.КОРЖАВИН: Ситуация такая если Америка не ударит, Саддам по-прежнему будет говорить, что ему помогает Аллах, и что он победил. Вы знаете, что после войны 91-го года у Саддама есть праздник победы над Америкой? На такое даже Сталин не решался.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но с другой стороны, в начале 50-х годов Сталин готовился к войне с США, если бы Америка решила повоевать с тоталитаризмом тогда, - наверное, мы бы плохо отреагировали?

Н.КОРЖАВИН: Наверное, плохо. Но вся ситуация в том, что надо было рассчитывать, Сталин мог умереть, и Саддам тоже может помереть, но саддамизм не умрет. Это не проходит.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А почему именно Ирак, а не другое государство?

Н.КОРЖАВИН: Это я уже не знаю. По-видимому, они действительно считали, что там много оружия. Потом, извините, Ирак поддерживает террор, во всяком случае, подкармливает всех террористов он же отпускает деньги для палестинских самоубийц. Тогда это нужно либо отрицать, либо решить, что евреев можно убивать, и это не терроризм. По-моему, такой точки зрения где-то в глубине души поддерживает английское лейбористское правительство, даже теперь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Получается, что США сегодня оказываются противостоящими не только исламизму, но и попытке европейского сепаратизма?

Н.КОРЖАВИН: Нет. Европейского сепаратизма только в том смысле, что он хочет Америку схватить за горло. А так нет. Понимаете, американцы довольно еще наивный народ, у них такого, чтобы кого-то захватывать и грабить, этого нет. Допустим, так вдруг американец по телевизору видит, что в какой-то стране под названием Армения происходит землетрясение. Что такое Армения, и где она, почти никто из американцев не знает. Но тут же начинается стихийный сбор средств, вещей их никто не просит, они сами начинают. Потом армянские организации начинают это собирать, потом это все разворовывают, и на этом все кончается. Или сейчас очень иронизируют насчет "ножек Буша" но это нормальный товар, который в Америке в магазинах продается, это же не отбросы дают. А давали тогда, когда в России ничего не было, когда было очень плохо с продуктами. Почему же надо плевать в дающую руку? А сейчас торговля не хочешь покупать, не покупай. Я тоже считаю, что многие русские товары гораздо лучше.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще одно достаточно распространенное мнение - Америка считает, что вправе экспортировать свою демократию насильственным путем туда, куда считает нужным.

Н.КОРЖАВИН: Это неправда. Она никуда не наступает, где нет демократии, хотя я считаю, что все цивилизованные страны, включая Россию, иногда должны вмешиваться. Я вам приведу пример почему я считаю, что абсолютно неискренни все эти вопли уважаемых французов. Простая вещь возьмите суданских христиан. Их распинали буквально, гвоздями, и нигде не было ничего, все это терпели. А мадам Олбрайт сказала, что мы не можем говорить, что это геноцид, потому что если это геноцид, значит, мы должны вмешаться. А мы не хотим. Это так. Допустим, Америка не может вмешаться, а ООН могло вмешаться? Нет. И еще два раза руководитель ООН, Кофи Аннан, голосовал где-то на каких-то совещаниях за приравнивание сионизма к расизму. Т.е. за приравнивание права Израиля на существование сионизм только в этом состоит. А теперь хочет решать там конфликты как же он может решать конфликты, когда он вообще голосовал за отсутствие права на существование Израиля? Так нельзя. Но они должно заниматься и ливанскими христианами, и чем угодно. А почему надо всегда поддерживать не христиан? Я не понимаю этого.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Предложим нашим слушателям присоединиться к теме, которую мы обсуждаем. И вопрос я бы сформулировала так как вы считаете, вы знаете всю правду о событиях, происходящих в Ираке из прессы? Если вы говорите да, - 995-81-21, если вы говорите нет, - 995-81-22. Нормальная ситуация, что каждый слышит, как он дышит? Смешно предположить, что на Курской дуге советский и немецкий операторы снимали одно и то же?

Н.КОРЖАВИН: Некоторые все равно снимали одно и то же. Это другое дело. Но понимаете, или есть общая истина, с которой можно выступать, или нельзя разговаривать, тогда на кой черт ООН? Мое ощущение другое. Мы защищаем теперь все себя. Простая вещь как надо воевать - если в Басре поднимается восстание, потом какие-то люди хотят быстро сдаться союзникам, а "соколы Саддама" переодеваются в американскую форму, принимают капитуляцию, и убивают всех, кто там был я знаю, что это было. Говорят, что в России этого не передавали я не знаю. Но это было. И бывали еще тысячи.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Многие представители американской интеллигенции выступают против войны в Ираке. Вы представитель российской интеллигенции, выступаете за. Не кажется ли вам, что вы отъединяете себя от интеллигенции?"

Н.КОРЖАВИН: От американской? Я об американской интеллигенции знаю больше, чем автор этой записки. Поэтому должен сказать, что я эту американскую интеллигенцию презираю еще со времен холодной войны, - то, что называют американской интеллигенцией. Но в Америке есть и высокие интеллектуалы это те, которые слышат возражения и на них отвечают. Те, которые не слышат, а просто несут свой монолог это не интеллигенция. В Америке есть очень серьезные люди, журналы, но это не "Нью-Йорк Таймс" - это не коммунистическая печать, ничего, это левонастроенная интеллигенция. Как была русская, но глупее. Русская интеллигенция все-таки была умнее и бескорыстнее. Все-таки люди считали, что если он что-то проповедует, то он должен или жить, как проповедует, или хотя бы испывать комплекс неполноценности, потому что он так не живет, - я говорю о дореволюционной интеллигенции. А там ничего. У него с одной стороны идеи, мысли и мнения, а с другой стороны частная жизнь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Нам позвонили 999 человек как вы думаете, как разделись мнения?

Н.КОРЖАВИН: Потому, как играют в один ворота уж очень, поэтому даже те, кто сочувствует Ираку, который так обижают, даже те не очень верят сообщениям.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 10% считают, что узнают всю правду из прессы, и 90% думают, что не знают всей правды.

Н.КОРЖАВИН: Поэтому я и говорю они не знают ее, потому что не очень доверяют самой форме, в которой это сообщается по некоторым каналам.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Соглашаясь с многими вашими аргументами, считаю, что победоносной эта война не будет. И цели своей она может не достичь", - говорит Евгений.

Н.КОРЖАВИН: Я не пророк и не военный гений, ни за что не могу ручаться. Я не знаю, как окончится война, но если она окончится, то мы тоже проиграем я имею ввиду не себя, живущего сейчас в США, а мы все. Потому что эта война и за нас тоже. Я не собираюсь никому навязывать силой христианство, это противоречило бы самому христианству, но я не хочу, чтобы и мне силой навязывали, или моим детям, особенно эти формы жизни, когда маленьких детей убеждают, что если он взорвется и унесет много жизней с собой, то он сразу попадет в рай. Это преступление, и я не верю, что люди, которые это внушают, верят в бога.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Все мы помним, в каких муках пришел к власти Буш в борьбе с Гором, как могли бы развиваться отношения с Ираком, приди к власти на выборах другая партия?", - спрашивает Валерий Николаевич.

Н.КОРЖАВИН: Америка потерпела бы то или иное поражение.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Советская власть научила читать между строк, теперешняя власть учит видеть между кадрами", - Людмила. Вы согласны?

Н.КОРЖАВИН: Я не настолько опытен как телезритель. Понимаете, возможность знать общее состояние дел сейчас есть, только надо читать книги, надо помнить прошлое, знать, что оно связано с будущим. Надо помнить, что здесь жил Сталин, который еще и командовал чужими мыслями, он считал наши мысли своей собственностью нам внушалось, что мы дружим с Германией, - и все фильмы, школьные программы - давай сделаем так, чтобы немцы всегда были нашими друзьями, а англичане были сволочами. Меняется положение сразу все обучение идет по обратному принципу все англичане всегда были хорошими, а немцы всегда гадами. И так всегда все для обслуживания ближайших политических целей - и воспитание детей в школе, и воспитание народа, как они говорили, велось в плане ближайших задач, которые ставил перед ними Сталин, и ничего другого.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Не кажется ли вам, что вы в своих суждениях к очень категоричны это заставляет думать о вас не как о человеке, умудренном опытом, а как о пылком и темпераментном юноше", - сообщение из Саратова.

Н.КОРЖАВИН: Я не говорил о себе, что я умудренный человек, такой формулы у меня не было никогда. И человек из Саратова вправе относиться ко мне так, как он хочет. Но в том, в чем я убежден, я убежден, а форма советского общения, что если я не прав, пусть товарищи меня поправят, - это не мое. А если вы правы, а я не прав, что тоже может быть, то и возражайте, а нечего возражать по процедурам.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Иван Иванович: "Услышал, что американцы в Ираке запретили "зеленую улицу" для вывоза детей, - где же хваленая демократия Америки и Израиля?".

Н.КОРЖАВИН: Я не знаю, какая там обстановка на фронте. Откуда он знает, что американцы врут, когда говорят о причинах? А они что-то говорят, может быть и прислушаться надо. Насколько я знаю американцев чтобы они не жалели детей, такого быть не может.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Александр Петрович: "А как вы относитесь к политике России по отношению к Чечне?"

Н.КОРЖАВИН: Сложно. Потому что так. Я вообще противник всех сепаратизмов - этого я никогда не скрывал. И насколько мне известно, большинство жителей Чечни до начала действий лучшего министра обороны всех времен и народов Грачева, до этого все-таки не хотели никакого сепаратизма. Чечня не может жить отдельно даже в силу ее геополитического положения. Но когда вмешался лучший министр, и стали бомбить города и села, то я согласен с мыслью Льва Тимофеева, которую он опубликовал в "Литературной газете" - то тогда он и создал подарок Дудаеву, народную войну против нас. И ее надо как-то прекращать. Но политика это не интеллигентский клуб. Мы себе в гости можем приглашать тех, кого мы любим, и не приглашать тех, кого не любим. А в политике живут все, в народе живут все, и все должны жить. Поэтому очень трудно решить. Конечно, мне не нравится поведение армии, но мне не нравится, что и солдат плохо кормят. Я об этом читал не знаю, может это и неправда, но никто бы не стал врать о таких вещах. Как мы воюем это другое дело. Во-первых, я уже говорил, что я не военный гений, а во-вторых, конечно, надо вести себя иначе. Отношения России и Кавказа сложные, но всегда и русские и кавказцы уважали друг друга. Много было жестокости, но не было жалоб на то, чтобы русские солдаты приставали к горским женщинам такого не было вообще. Это вообще отвратительно. Ведь немцы, когда проходили через Кавказское ущелье, получили строгий приказ на женщин не смотреть. Конечно, мне не нравится, как ведется война, как она велась. Но я надеюсь, что будет замирение, потому что эта война, на самом деле, никому не нужна. Единственное, что началось - когда Басаев начал наступать на Дагестан, пытаясь изменить вообще геополитическое положение в мире. Но я думаю, что это и ненужно, и бессмысленно, и должны все вместе выбираться из той ямы, в которую мы попали в результате нашей истории.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Как вы относитесь к Генри Миллеру?"

Н.КОРЖАВИН: Как к писателю? Я человек отсталый, я не люблю этого, что слышал. По-английски я не читаю, поэтому я не могу сказать, но по тому, что я слышал я не нуждаюсь в таком расширении своих литературных возможностей. Кстати, мне рассказывал один из студентов режиссера Абдрашитова, что он говорил, что насчет секса в искусстве важно, что было до, и что после. А сам акт неважен для искусства

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я думаю, что этот вопрос возник потому, что недавно была опубликована статья Миллера о том, что в характере американцев есть некая тяга к насилию, некая склонность к решению геополитических проблем с помощью каких-то военных решений.

Н.КОРЖАВИН: В характере американцев, прежде всего, есть полное равнодушие ко всем геополитическим вопросам. Пока их не ткнут носом, они живут своими делами, и американский изоляционизм это вещь довольно серьезная это больше в характере американцев. Вы видели такой фильм этой сволочи, Лилиан Хеллман, "Погоня", - там получается, что живут в каком-то городке люди, чуть ли не звери, и чуть не помирают от скуки. Но это ей было бы скучно, а они-то заняты своей жизнью, и им не скучно. И это надо понимать. Например, южный ренессанс, американский, великая литература - Фолкнер, еще кто-то это серьезная литература. А она говорит вот есть поэтические, сложные фигуры, и надо, чтобы им было хорошо. Нет, надо, чтобы большинству людей было хорошо, а многим художникам, может, нужно и мучиться тут ничего не поделаешь, лучше пусть художник мучается, чем весь народ.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Из ваших слов следует, что Россия и Америка естественные союзники в борьбе с исламизмом, и более того, вы надеетесь, что в случае обострения ситуации в России в борьбе с исламизмом, Америка придет на помощь это так?", - спрашивает Георгий.

Н.КОРЖАВИН: Опять же я не пророк, и в Америке тоже живут дураки, так же, как и в России. А во Франции не дураки, а что-то другое, я вообще про Францию сказал следующее недавно что французы уверились в том, что падение достоинства можно компенсировать завтраком на траве. А американцы, они тоже воевать они не хотят, ни в помощь России, ни в помощь кому бы то ни было, пока их за горло не схватят. Но я думаю, что в какой-то момент это может так сказаться.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: От Игоря: "Вы можете назвать, по крайней мере, три причины, по которым вы поддерживаете Буша?"

Н.КОРЖАВИН: Могу назвать. Прежде всего, я вообще республиканец, я помню, что делали демократы во время холодной войны, я знаю, что они бессмысленны. Не то, что неправильные понимаете, в Америке мыслящий только консерватор. Т.е. они разные есть, не то, что все консерваторы умные, не так. Но демократы просто насквозь идеологичны, хотя об идеологии имеют представление весьма приблизительное о том же социализме, или о чем-то другом. Например, революция - это хорошо. Есть очень смешная история, как одна дура-феминистка, услышав, что в Иране исламская революция, а революция это хорошо, - она поехала туда. Потом там ее быстро с ее взглядами посадили в тюрьму, и еле-еле ее оттуда выдрали. И она сказала, что Хомейни - "свинья мужского шовинизма", - сказать такое про исламского лидера вообще нелепость. Но она не представляла мира, куда приехала. И так она в этом лунатизме и живет, наверное, до сих пор. Она не вышла из этого. Такие люди есть, и они часто ведут эту политику. Некоторые на этом играют, так же, как и у нас многие на чем-то играют.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, одна причина названа.

Н.КОРЖАВИН: Да. Республиканцы ошибаются, не ошибаются, но они все-таки думают о том, что происходит. Я не во всем согласен с республиканцами допустим, они выступают против абортов, а я считаю, что в теперешних обстоятельствах в Америке лучше, чтобы некоторые люди делали аборты при их безответственности, чем рожали. Хотя вообще я считаю, что это страшная вещь, что мы проигрываем поэтому. Не мы, Америка, а мы все, потому что ситуация такая история про Джонни-талиба, которого взяли в плен в Афганистане. Он американец, который стал талибом. Что у него произошло? У него отец ушел из семьи, и стал гомосексуалистом, мать спилась и стала то ли лесбиянкой, то ли еще кем-то наркоманкой. И все такое. Ну а как же - личная жизнь, нельзя вмешиваться. Пришли мусульмане и сказали, что это нехорошо и неправильно. Это действительно неправильно, т.е. кто-то должен говорить, что это неправильно. А христиане стесняются. Это то, что называется политкорректностью. Вот и все, и на этом мы проигрываем. А потом простая вещь - у них дети рождаются, а тут сокращается все больше. Ну, в Америке меньше, в России вообще, по-моему, по другим причинам сокращается. Но это другое дело.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Аня просит: "Вы замечательный поэт, ну ее, эту Америку, почитайте лучше стихи".

Н.КОРЖАВИН: Прочту последнее свое стихотворение, я теперь мало пишу стихов, больше пишу статей. Но у меня есть такое стихотворение "Рецидив гордыни". Я не считаю, что мне теперь свойственна гордыня, хотя я и говорю категорично, но я утверждаю то, что я утверждаю, и это не значит, что я не буду слушать возражений. Но это к стихам не имеем отношение.

СТИХ.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще вопрос: "Где и когда в Америке можно купить ваши книги, и что вы собираетесь выпускать в ближайшее время?"

Н.КОРЖАВИН: В издательстве "Материк" у меня должна выйти книга стихов, наиболее полная. Она должна выйти не знаю, когда, потому что пока там затруднения. Гонорар я уже получил, а книга не выходит. Еще у меня выйдет книга статей, видимо, в этом месяце под названием "В защиту банальных истин", я забыл, как называется издательство, главный редактор Сенокосова.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Как вам кажется, стоят ли события в Ираке общения с музой?", я так понимаю, что вас спрашивают, будет ли вами написано что-то в стихах на тему Ирака?:

Н.КОРЖАВИН: Это я не знаю. Поэтому я больше пишу статей на эту тему, мне хочется просто понять, и просто я дорожу тем, чем дорожу. Я думаю, что в какой-то степени стихотворение, которое я прочитал, как-то к этому относится. А просто отражать события я же там не был. Я хочу только объяснить одно не то, чтобы я считал, что Америка всегда права, и что в Америке все умные, - это все не так. Но все-таки Америка живая страна, доброжелательная страна, - это мой опыт. Там человек видит человека, испытывающего затруднения, и спрашивает - могу ли я вам помочь, потратить на вас время, и все такое. А временем американцы дорожат. Поэтому видеть в ней исчадие ада я не хочу, у ее противников этого больше, этого адского дела.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Как вы думаете, сколько времени будут продолжаться военные действия в Ираке, и чем они закончатся?"

Н.КОРЖАВИН: Ну, закончатся они военной победой, а чем закончатся дальше, я не знаю. Потому что дальше зависит уже не от одной Америки, и сколько она будет продолжаться, я тоже не знаю. Я не военный гений, но хочу сказать, что американцы все равно воюют в белых перчатках, у них же перед тем, как там стала разворачиваться армия, туда приехала целая часть юристов, которые консультируют. Я вообще считаю, что это бред, и если американцы хотят победить, то юристов нужно оттуда высылать к чертовой матери. Нельзя, чтобы при генералах были юристы из-за этого в Афганистане упустили одного из главных талибов, потому что юрист сказал, что не надо.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть надо попрать чуть-чуть законность?

Н.КОРЖАВИН: Не законность, а законников. Это не одно и то же. Потому что американские законники решили, что право - это их собственность, и оно, это право, не имеет никакого отношения к смыслу того, что они делают. Имеет смысл только процесс. Один американец, которому пришлось участвовать в судебном процессе сказал, что никто ничем там не интересуется, а интересуется только состязательным процессом он стал не процессом выяснения истины, а процессом, кто ловчее. Это плохо.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И, наверное, последний вопрос - не кажется ли вам, что та демократия, которую на штыках установят американцы, не продержится долго?

Н.КОРЖАВИН: А я не думаю, что американцы установят демократию.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я имею ввиду в Ираке.

Н.КОРЖАВИН: В Ираке.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть этого не произойдет?

Н.КОРЖАВИН: Понимаете, я Россию очень люблю и уважаю, но когда началась перестройка, я вовсе не хотел, чтобы в России немедленно установили демократию выборы и все такое. Должен был быть какой-то перерыв. И экономическую перестройку лучше было бы проводить под эгидой авторитарной власти. Не тоталитарной, а авторитарной, это не одно и то же. Могу объяснить, в чем разница.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: В наличии авторитетов.

Н.КОРЖАВИН: Авторитарная власть - это власть, которая узурпирует только одну сторону власти политическую, но остаются университеты, пресса, остается все. Просто политические решения принимает какая-то власть, и так было у Пиночета, и у кого-то другого. И это в какой-то момент может быть благотворно. Вот был Пиночет, а теперь там демократия это же не то,. что они отвоевали власть у Пиночета. И так, в общем, я думаю, вот так. А в установление демократии я не верю. Это может быть по благодушию кто-нибудь и думает так в американском руководстве, но я думаю, что им придется согласиться на что-нибудь другое.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А я напомню, что в студии "Эхо Москвы" был Наум Каржавин, писатель, поэт и публицист.