Тема: "Когда говорят пушки, музы молчат? Вручение американского "Оскара". - Сергей Лаврентьев, Елена Шнеерсон - Интервью - 2003-03-21

21 марта 2003 года

В прямом эфире "Эхо Москвы" Елена Шнеерсон, специалист по продвижению на российском рынке американского кино, Сергей Лаврентьев, киновед, специалист по зарубежному кино, программный директор российских фестивалей

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тема у нас сегодня "Когда говорят пушки, музы молчат", и говорим мы о предстоящей церемонии "Оскара". Итак, по нашим сведениям, за всю историю существования, вручение "Оскара" откладывалось трижды 1938 г. по причине наводнения в Лос-Анджелесе, в 1968 г. на два дня, - в связи с убийством Мартина Лютера Кинга и в 1981 г., на один день, в связи с покушением на президента Рейгана. Сегодня принято решение церемонию не откладывать?

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Да. там просто будет убрана красная дорожка, чуть приглушена внешняя помпезность.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так должны ли молчать музы, когда говорят пушки?

Е.ШНЕЕРСОН: Как вы заметили, Оскар не переносился во время второй мировой войны. Что такое Оскар - это оценка работы людей, иногда многолетней работы, другое дело, в какую упаковку это будет завернута будет дорожка, бриллианты, или это будет более строго, более траурно. Наверное, если произойдет что-то неожиданное, война пойдем немножко по другому сценарию, чем сейчас, возможно, они что-то изменят.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Я не думаю, что музы должны молчать. Может быть это было справедливо для тех времен, когда родилась эта фраза, а сейчас мне кажется, что так не должно быть.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Проходила информация по поводу того, что в одном из дорогих ресторанов владелец решил, что не будет предлагать посетителям французские вина. И связано это было с позицией Франции по вопросу Ирака. Сегодня в мире довольно громко антиамериканских настроений сказываются ли они на американском кино?

Е.ШНЕЕРСОН: Во-первых, по поводу ресторана это великолепный пиарный ход. А по поводу кино сказываются. И сказываются довольно сильно на посещаемости и зрительской аудитории. Особенно это сильно сказывается у нас в стране - у нас плохо идет кино, рассчитанное на интеллигентную публику, на вашего слушателя. Когда я пыталась это анализировать, то увидела два штампа, которые находятся в головах у зрителей. Один - то, что американское кино это о наркотиках, убийствах, боевик, и второе высокая цена билета. Сразу цена билета сегодня допустимая в большинстве театров, правда, есть и совершенно невменяемая, но есть допустимая, и за 30-40 рублей в выходной утром можно сходить. Но штамп того, что американское кино это плохо, а российское хорошо мы в голове у себя держим. Причем, это даже не национальная гордость, а просто штамп.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так имеет ли этот патриотизм все-таки имеет отношение к кино?

Е.ШНЕЕРСОН: Все кино зритель оценивает по кинопоказу на телевидении. А кинопоказ на телевидении зависит от денег, которые есть у канала - какие фильмы они могут купить. И из-за того, что они вынуждены покупать довольно дешевое кино, и часто на самом деле не очень высокого уровня, у людей есть ощущение, что в кинотеатрах идет то же самое кино. А это не так. Оно очень разное. Есть такие фильмы, как "Часы", например, один из номинантов на Оскар постмодернистский, великолепный, интеллектуальный фильм. И что удивительно в Америке он собрал около 40 млн., соберет, наверное, в районе 50, с тремя великолепными актрисами Стрип, Мур, Кидман. И, к сожалению, я боюсь, что у нас он пойдет очень средне. И именно потому, что интеллигенция не ходит в кино нам не удалось ее вернуть в кинотеатр.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А сколько было разговоров о возрождении "попкорновой" культуры кинотеатров.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Как раз эта культура возродилась - на американских боевиках, которые как бы клеймятся за то, что там секс, насилие и прочие гадости, - они как раз посещаются очень хорошо. Но мне кажется, что у нас в стране очень большое количество людей, живущих в виртуальной реальности. Они говорят, что американское кино это жуткие боевики, прославление бог весь чего, а у нас все хорошо. Но была картина, которая у нас называлась "Цена страха" про необходимость сотрудничества России и Америки, в которой русский президент хороший, а американский плохой, и поэтому американский президент прозевал ядерный взрыв у себя в стране эта картина собрала более 100 млн. в Америке. А у нас 100 или 200 тысяч, - ее просто никто не ходил смотреть.

Е.ШНЕЕРСОН: И еще сегодня все прилипли к экранам телевизора вроде бы нас очень сильно волнует происходящее в Ираке, и мы боимся третьей мировой войны. Но на кино, которое об этом рассказывало еще осенью, мы не пошли, - нам это было не интересно, нас это не беспокоило. Вопрос в том, что беспокоит нас сегодня.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: И действительно ли нас беспокоит Ирак или Третья мировая война, или это просто такое стремление "сопереживать за человечество".

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня такое впечатление, что отношение к Америке как к обществу потребителей, вообще характерно для россиян.

Е.ШНЕЕРСОН: Мало того, вернусь еще раз к "Часам", и к фильму, который шел в 99-м, "Магнолия" интеллигентные фильмы, которые идут в Америке, и этот американский потребитель с гамбургером в зубах идет, и смотрит его. А у нас они идут тяжело. Почему? Мы должны расписаться в том, что у нас малоразвитая страна? не хочется. Когда мы показывали на пресс-показе "Часы" все журналисты были в восторге, и при этом все говорили вы не боитесь его пускать в прокат во всех кинотеатрах? Достаточно было бы показывать в одном театре. А я отвечала и что, расписаться в том, что мы не готовы и не способны думать? Нам не интересно смотреть фильм, который снят по роману, получившему Пулицеровскую премию? И кто такая Вирджиния Вульф, нам тоже не интересно?

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: А получается, что нам интересно говорить, что они ужасные, плохие, мы - духовные, а они тупые. Но может быть не все они тупые? Когда при советской власти, не к ночи будь помянута, говорили в Америке, что в России медведи ходят по улицам, а каждый второй агент КГБ, это же тоже было неправдой. Хотя и медведи были, и агентов КГБ было много.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: На пейджере: "Вам не нравятся американские плохие фильмы? А вы не пробовали смотреть хорошие американские фильмы?", - хорошее сообщение.

Е.ШНЕЕРСОН: Мне нравятся американские фильмы, именно поэтому я ими и занимаюсь. Мне вообще нравится американское кино. И несмотря на мой средний возраст, мне безумно нравится фильм "Американский пирог". И я говорю о том, что американские фильмы разные. Но в нашей стране, к сожалению, намного лучше идут молодежные фильмы, фильмы, в которых не нужно думать, и очень сложно идет интеллигентное, интеллектуальное, эстетское кино.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Думаю, что так. Я пробовал смотреть хорошее американское кино, - мне понравилось. "Часы" еще только выйдут, а вот уже вышла выдающаяся картина "Вдали от рая", которая, к сожалению, прошла очень скромно. А эту картину смотришь, и сердце щемит, я бы этой картине отдал все Оскары и за лучший фильм, и за лучшую режиссуру, и за операторскую работу. Джулианна Мур играет так, как вообще давно не играл никто.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: После 11 сентября в "Новой газете", по-моему, была статья, в которой речь шла о том, что люди, сидящие за штурвалами самолетов, пошли войной на американский принцип - встань рано, и иди работать. Их жертвами стали представители именно этой идеологии.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: А я читал статью, где журналист надеялся, что раз это было в 8.30 утра, то может быть еще не все были на рабочих местах, не понимая, что это уже глубоко рабочее время, уже два часа как.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так существует ли идеологическая формула, которую сегодня отстаивает американское кино, как жанр?

Е.ШНЕЕРСОН: Нету жанра американского кино. Это огромная махина, бизнес, и они снимают разное кино. Помните "Последний магнат" Фицджеральда? Там было сказано - мы сняли десять фильмов, теперь давайте снимем один для души, на котором пусть потеряем деньги, но зато останемся в веках. Так вот есть разное кино. Есть комедии, боевики, драмы и мелодрамы. Мы все это объединяем, но все они очень разные.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пейджер: "Каково бы ни было отношение к Америке, фильму с участием Мур, Стрип кассовые сборы обеспечены. А что касается фильма "Все страхи мира", то у нас немало и других фильмов проваливаются", - так считает Игорь.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Вашими бы устами, Игорь, да мед пить.

Е.ШНЕЕРСОН: Мы же сейчас говорим о пропорциях. А пропорции между американскими и российскими сборами. Параллельно с фильмом "Цена страха" вышел фильм "Идентификация Борна" - они в Америке собрали приблизительно одинаковое количество зрителей, и абсолютно по-разному прошли в России. Что же касается "Часов" я была бы рада. Мне очень нравится этот фильм, я его считаю лучшим в этом году. Но если он не провалится дай бог.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Есть индустрия кино - когда мы в СССР выпускали 150 фильмов в год, все тоже говорили советское кино. А там был и Тарковский, и Гайдай, и бездна мусора, которую смотреть было невозможно. Что тут говорить?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Теперь поговорим о тех, кто отказался участвовать в церемонии Оскара.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Во-первых, давайте все-таки подождем до самой церемонии. Потому что это еще и могут быть различные пиар-ходы. Но в случае с Леонардо ди Каприо, который, как мне кажется, несправедливо не был номинирован, - у него это просто прекрасный повод красиво не придти на церемонию. А актер хороший, и номинировать его следовало бы. Сьюзен Сэрандон это, по-моему, демократические симпатии она ярая демократка, - по-моему, так.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Якобы ей предложили не являться. То же говорят о Джордже Клуни.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Да, потому что они заранее достаточно активно выступали.

Е.ШНЕЕРСОН: Они просто не хотят Оскар превратить в политический митинг.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Помните, Марлон Брандо отказался от Оскара, и вместо него вышла индейская девушка и зачитала его послание об отказе от Оскара из-за преследований индейцев что правда. Но в тот год у нас про Оскара писали только про этот эпизод.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но церемония Оскара это не только публичная акция, но и подведение итогов. Можно сказать, что люди, которые решили не участвовать, сами отказались от подведения итогов?

Е.ШНЕЕРСОН: Это во-первых. Во-вторых это неуважение к их коллегам. Но я все-таки с Сережей солидарна - будем смотреть церемонию, и посмотрим, кто не придет. Ди Каприо и за "Титаник" не номинировали в свое время у него глубокая обида.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Конечно, и его можно понять. Если мы понимаем Сокурова или Никиту Михалкова, то почему не хотим понять тамошних?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А сейчас я предложу слушателям принять участие в нашем голосовании. Итак, заслуживает ли происходящее сегодня в мире переноса церемонии Оскара? Если заслуживает - 995-81-21, если вы говорите "нет" 995-81-22. А есть ли у гостей аргументы?

Е.ШНЕЕРСОН: Я безумно заинтересована в голосовании. Посмотрим на цифры мы сейчас увидим, как люди относятся к кино, культуре и искусству. Конечно, безумно жалко гибнущих в сегодняшней военной операции людей. Но сколько людей гибнут, например, в Москве? Сколько замерзнет сегодня, например, бомжей в нашем городе?

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: У меня есть своя определенная точка зрения, посмотрим результаты голосования.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И нам позвонили 1044 человека. Как думаете, как разделились голоса?

Е.ШНЕЕРСОН: Думаю, что все проголосовали за то, чтобы перенести Оскар, большинство, 70 на 30.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Думаю, что так, хотя бы я хотел бы, чтобы было иначе.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 65% полагают, что церемонию стоило бы перенести, и 35% так не думают.

Е.ШНЕЕРСОН: И тут два момента. Смотрите, как мало людей вообще проголосовало. Я недавно прочитала некое исследование, где было написано, что 12% россиян вообще не знают, что такое Оскар, и никогда о нем не слышали, а 32% будут заинтересованы результатами Оскара, будут сидеть у телевизоров, - не верю. Не верю даже, что не только россияне, но и 32% москвичей в 3.30 ночи прилипнут к телевизору, и будут смотреть, кто получит Оскара тем более, не зная фильмов, которые номинируются. Я уже не говорю, о том, что и сама церемония не очень удачно у нас транслируется. А что касается нынешнего процентного соотношения - вы знаете, на нас безумно действуют СМИ. Причем, как ни парадоксально, они стали действовать больше, чем действовали раньше. Конкретный пример. Мы выпускали фильм "Чикаго", и решили его дублировать. Я была категорически против - сучила ножками, кричала, что вся пресса нас затопчет, хотя выхода не было. Все повторяем штампы хотим титры, в которых прочитали такой дайджест Льва Толстого. Можно титры, где мало текста. Но если много текста, а человек не понимает свободно английский, то человек читает коротенькие титры, которые читать, как правило, не успевает. Был второй вариант - сделать закадровый перевод. При этом надо было приглушать музыку как когда-то делалось индийское кино. Но в "Чикаго" текст пропевается, и когда я увидела дублированную копию, поняла, что это супер только так надо было выпускать кино. Но дело даже не в этом, а в другом. То, что пресса будет кричать, что это плохо, это Киркоров, я понимала. Но я не ожидала, что это настолько действует на человека сегодня. Мы, выросшие на диссидентстве, старались читать между строк, старались думать. А у всех сложилось ощущение, что на экране один Киркоров. Я не говорю о том, что из 12 арий Киркоров исполняет лишь три, то есть звучит за все два часа фильма не более 10 минут, даже меньше. Но человек даже думать не хочет, не хочет пойти посмотреть, пойти и оценить.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня такое подозрение, что ваше обвинение СМИ не совсем оправдано. Вы знаете, почему люди стали придавать такое значение информации СМИ? Потому что самой информации сейчас очень много, и потому что 20 лет назад у человека была возможность, не смотря фильм или спектакль, прочитать о нем в газете. Сегодня о любом событии в любой точке света информацию можно получить, при желании.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Но что самое ужасное, так это то, что чем дальше, тем больше люди удовлетворяются информацией о событии, а самого события им и не надо. Им не нужно смотреть фильм "Чикаго" они знают, что Киркоров это ужасно, поэтому они начинают кричать. Я тоже был жертвой, - я позвонил Лене и сказал, что хочу посмотреть оригинальную версию, потому что был уверен, что Киркоров дублировал Гира от начала и до конца.

Е.ШНЕЕРСОН: Человек может выбирать посмотреть русскую и американскую версию, может сравнить. Информация дается по-разному. Я не видела ни одной информации с предложением давайте подумаем, ни одного материала человека, который посмотрел и аргументировал, обосновал, хорошо это, или плохо. Но дело даже не в том, как пишут, а в том, как реагируют. Сейчас мы все реагируем на войну в Ираке, нас это очень сильно беспокоит. Наверное, это нехорошо, и меня сейчас закидают камнями, - у моего папы была любимая фраза, он говорил один человек безумно разбогател, занимаясь исключительно собственными делами. Мы не хотим заниматься собственными делами. Нас интересует что-то, что мы не можем изменить, в чем мы не очень понимаем, что, в общем-то, конечно, должно интересовать, - понятно, на нас это как-то может отразиться. Но мы ведь не за то обеспокоены, а просто подвержены "одобрям не одобрям". И даже нет разделения, как было раньше на прослойку диссидентствующую. Нет сейчас разделения.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Будем закидывать камнями Елену?

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: В СССР все ходили смотреть Гайдая, но сознаться, и сказать, что я люблю "Бриллиантовую руку", "Кавказскую пленницу" больше, чем Тарковского, было нельзя. Потому что даже те, кто не понимал Тарковского, ходили и смотрели. Было неудобно не посмотреть его потому что, говорят, там что-то против советской власти. Непонятно, но все равно нужно посмотреть. А Гайдай, конечно, больше нравится, - но мы же не можем этого сказать. Поэтому все сейчас и происходит.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Елене: "Вы специалист по продвижению американского кино. А если вам предлагают продвинуть неважный фильм с хорошими финансовыми возможностями, - возьметесь?"

Е.ШНЕЕРСОН: Да не бывает такого. Что значит плохой фильм с хорошими финансовыми возможностями? Мы говорим о том, сколько зрителей может его посмотреть. Я вообще не готова оценивать фильм и говорить, сколько на него придет зрителей. И думаю, в мире таких людей нет, иначе в Голливуде они были бы миллиардерами.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А в вашей жизни был фильм, увенчанный регалиями, который вам совсем не нравился?

Е.ШНЕЕРСОН: Увенчанный регалиями это немножечко другое. Были ли фильмы, которые мне не нравились, а я их выпускала? были. Мало того, иногда я заранее знаю, что мне не понравится фильм, и стараюсь его не смотреть, пока мы его не выпустим на экраны, и только потом идут его смотреть.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Это тоже тлетворное влияние СМИ.

Е.ШНЕЕРСОН: Но могут быть фильмы, которые я знаю точно, понравятся моим детям. Был фильм "Чувак, где моя тачка?" до выпуска я его даже боялась смотреть. Но мои дети были в восторге изначально у них слюни текли. Я же не для себя выпускаю. То кино, которое нравится мне, я могу посмотреть у себя дома, на видео. Мы выпускаем для зрителя, то, что ему понравится. Не всем, конечно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А Александр считает, что американское кино это категория не искусства, а бизнеса.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Отчасти это правильно. Но иногда бывает так, что бизнес и искусство совпадают.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А бывают, что и не совпадают. Но вообще-то это должно быть бизнесом, а как иначе? Откуда брать деньги на кино? Так, как в российском кинематографе, взять бюджетные деньги, отобрать у стариков, и вложить в кинематограф, который не будет отдавать? Давайте лучше стариков накормим.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И наверное, хорошо организованная индустрия это не недостаток, а повод для некоторой зависти.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: И очень большой зависти.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Евгения Романовна просит: "Просьба организовать хорошую рекламу американского кино, и вести нормальную политику цен".

Е.ШНЕЕРСОН: Это очень правильно. Во всех кинотеатрами, которыми я занимаюсь в Москве, моя позиция была в том, что цена билета должна быть невысокой. Конечно, кинотеатр должен окупаться, но всегда нужно дать возможность зрителю посмотреть фильм. Есть кинотеатр "Орбита", в котором на утренних сеансах цена билета 30-40 рублей, включая выходные. Я вспоминаю свое детство, когда я утром вставала, и отец мне говорил пойдем, сходим в киношку?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "В Музее кино на хороших европейских фильмах зрители чуть ли не на люстрах висят. Может, просто хорошее американское кино по сравнению с хорошим европейским, не настолько хорошо?", - спрашивает Света.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Сколько мест в зрительском зале Музея кино? Поэтому там и висят на люстрах.

Е.ШНЕЕРСОН: Правильно. Вот этот зал Музея кино, видимо, и решает проблемы нашего интеллектуального кино.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Я работал в кинотеатре "Иллюзион" во время советской власти там люди с 6 утра стояли в очереди, приезжали со всей страны.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Так кто победит", - спрашивает слушатель. Видимо, речь идет про Оскара.

Е.ШНЕЕРСОН: Я не знаю прогнозов. Есть три фильма основных претендента. На самом деле их пять "Чикаго", "Часы", "Банды Нью-Йорка". "Пианист" и "Адаптация".

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Еще "Властелин колец", но вряд ли он победит, конечно.

Е.ШНЕЕРСОН: Будем надеяться, во всяком случае, несмотря на то, что его много зрителей посмотрели, и кино это неплохое. Я могу сказать, за кого я болею за Николь Кидман, которая сделала героический поступок, как безумно красивая женщина, которой приклеили огромный нос с горбинкой, которая абсолютно поменяла пластику, походку, и кроме того, она великолепно сыграла.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Клавдия Захаровна спрашивает, где и когда пойдут "Часы"?

Е.ШНЕЕРСОН: С 3 апреля, и если говорить о кинотеатрах с небольшой ценой на билеты, - в "Орбите", "Киноплексе на Ленинском", в "Пяти звездах", - там, уже, правда, высокая, в "Победе", - достаточно большом количестве кинотеатров.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А с точки зрения кристально-чистого продвижения кино видеокультура не вредит продвижению кино?

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Мне кажется, вредит.

Е.ШНЕЕРСОН: Вредит. Вредит пиратское кино сильно, люди портят глаз, не понимают фильма.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Иногда люди говорят все равно, посмотрим на видео, в компьютере. Но на самом деле, нет. Мы недавно отмечали 100-летие кино, а на самом деле 100-летие первого киносеанса. Потому что кино это когда много людей приходят в зал, рассаживаются, медленно гаснет свет, включается аппарат, и начинается волшебство. А когда один человек перед телевизором засовывает коробочку, не понравится, отмотаем назад, вперед, вынул коробочку, сбегал на кухню, - что это такое? Я уже не говорю о том, что 50% картинки невидно, - она либо отсекается по краям, либо вытягивается. Я расскажу историю, связанную с радио это было в мае месяце, когда объявлялись результаты Каннского фестиваля. Ведущий говорит победил фильм "Пианист", и он же сегодня вечером пойдет по ОРТ молодцы коллеги. То, что ведущий перепутал "Пианиста" с "Пианисткой" это можно понять. Но это свидетельствует о том, как у нас низка культура понимания кинематографа. Потому что ведущий не понимал, что не могут телевизионные права открыться на картину, пока она не пройдет в кинопрокате. А картина, которая получила "Золотую пальмовую ветвь" на Каннском конкурсе только что, в принципе не может быть показана даже на Первом канале. Так же как в случае с "Чикаго" кто-то сказал можете посмотреть фильм на пиратских кассетах. Это поразительно, - люди призывают смотреть пиратское видео, не понимая, что призывают смотреть краденное. Вообще отсутствует культура уважения к собственности.

Е.ШНЕЕРСОН: И все-таки кинотеатр это другое ощущение, другое пространство. Это другое восприятие фильма. В Москве есть кинотеатр "Горизонт", и в нем качающиеся кресла, откидывающиеся назад. Я помню, - стою с боку, идет фильм "Призрак на холме", в какой-то момент резко выскакивает скелет, и я вдруг вижу, как весь зал откидывается назад это было великолепно, это ощущение сопереживания. Фильм сложно смотреть в пустом зале.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Есть ли в Москве кинотеатры, где запрещен попкорн и шуршащие пакеты?", - спрашивает Илья.

Е.ШНЕЕРСОН: Я могу сказать - да, в кинотеатре есть попкорн и шуршащие пакеты. И очень сильно зависит от фильма количество продаж попкорна. Мы выпускали фильм "Фрида", и один питерский кинотеатр позвонил, сказал вы представляете, у нас другой зритель вообще не покупает попкорн, не бегает в середине сеанса выйти, поговорить по телефону, закупить пива. Сидит в зале, и не выходит, а выходит обсуждает.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это был подарок лично вам, как я понимаю.

Е.ШНЕЕРСОН: Да. И был подарок на премьере, когда после предпремьерного показа в "Орбите" вышли наши гости, включая Михаила Козакова, в течение 40 минут обсуждали этот фильм. Он взял их за живое, о нем можно было поговорить. Это не фильм-жвачка, а фильм, который остается с тобой.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Если наши горе-прокатчики рожают премьеру через год после премьеры в Штатах или Европе, не надо удивляться, что у видеопиратов нет проблем с реализацией их продукции. Давайте больше фильмов, а не 4 фильма в месяц".

Е.ШНЕЕРСОН: Это неправда.

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Не надо объяснять свою страсть к скупке краденного высокими словами. Фильмов столько, что я, например, не успеваю их посмотреть.

Е.ШНЕЕРСОН: Фильмы у нас идут не позже европейского выхода. Бывают случаи, когда в Америке фильм раньше, а в Европе чуть позже.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так что, подводим итоги? Все будет хорошо?

С.ЛАВРЕНТЬЕВ: Все будет хорошо. Оскар состоится, они его вручат всем, кому нужно. Кино почему волшебство, почему никогда не умрет, хотя его хоронили уже множество раз? Когда появилось телевидение, видео, все время предрекали гибель кино. А что сейчас творится? Каждый месяц открывается в Москве новый кинотеатр. И ничто ни война в Ираке, ни другой катаклизм, ни пиратские ворованные копии, - ничто не убьет кино.

Е.ШНЕЕРСОН: Кино это сказка, то, что в какой-то степени помогает нам жить, доставляет радость, огорчения. Я говорю штампы, но это так. И надеюсь, что все будет замечательно, и Оскар состоится, и получат награды те, кто достоин. И те, кого наградят, будут стоять на сцене и плакать от счастья и гордости за свою работу, и дай бог им удачи.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А я напомню, что у нас в эфире были Елена Шнеерсон, специалист по продвижению на российском рынке американского кино, Сергей Лаврентьев, киновед, специалист по зарубежному кино, программный директор российских фестивалей.