Юлия Балдина - Интервью - 2003-03-20

20 марта 2003 года

В прямом эфире "Эха Москвы" Юлия Балдина, вдова капитана Балдина.

Ведущий эфира Матвей Ганапольский

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Здравствуйте! Давайте обратимся к нашей проблеме, которая не потеряла своей актуальности за истекшие часы. Напомню, идет борьба между Минкультом РФ, между министром культуры Швыдким и Генпрокуратурой по поводу вывоза "бременской коллекции". Напомню, что это коллекция художественных работ, вывезенная капиталом Балдиным в 1945 году из подвала немецкого замка. Это 364 художественные работы. По мнению Минкульта, они относятся к ценностям, законно перемещенным на территорию РФ или СССР в качестве осуществления компенсаторной реституции. Что же касается Генпрокуратуры, то она потребовала приостановить вывоз из России в Германию предметов т.н. "бременской коллекции". Прокуратура заявила следующее: "Их вывоз может осуществляться только законным собственником либо лицом, уполномоченным на то собственником в установленном законом порядке". Т.е. Генпрокуратура требует документального подтверждение права собственности художественного общества Бремена на вывозимые предметы. Сейчас у нас в студии вдова Виктора Ивановича Балдина, который и вывез в чемодане эти работы из Бремена.

Ю. БАЛДИНА Не совсем так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ А как?

Ю. БАЛДИНА В Бремене русские войска не были, не стояли.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ А откуда он вывез?

Ю. БАЛДИНА Он вывез из Канцова. Это 70-80 км севернее Берлина.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Юлия Федоровна Балдина, здравствуйте!

Ю. БАЛДИНА Здравствуйте!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ У нас не так много времени, вот я чуть-чуть изложил факты. Я бы хотел узнать, вы знаете в принципе позицию Минкульта РФ, вы знаете позицию Губенко, который, можно так сказать, главный противник вывоза картин. Что вы по этому поводу думаете?

Ю. БАЛДИНА Я думаю, что тут просто какая-то другая заинтересованность, третья. Это даже неважно, что перевезти или не перевезти. Тут идет спор личных амбиций, по-моему, каких-то Губенко, не по отношению к Швыдкому, а, скорее, по отношению к Балдину. Потому что Виктор Иванович их привез, сам, один, он просил начальство помочь, дать машину или что, чтобы вывезти это, весь материал, который там был. Он там что-то оставил, потому что просто не было сил. Он целую ночь срезал ножичком маленьким только рисунки, потому что с паспарту их вывезти было невозможно, это слишком тяжело, их много.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Очень многие спрашивают, у нас были программы, посвященные этому вопросу, почему он, собственно, их вывез? В чем была необходимость? Они что, были там в трагическом состоянии?..

Ю. БАЛДИНА Они валялись на полу. Их там жгли, растаскивали солдаты, забирали обнаженных женщин, в основном, что их интересовало. А на следующее утро они должны были уходить. Но Виктор Иванович все-таки архитектор, искусствовед в какой-то степени. И потом, он же понимал, что это такое значит, останется и погибнет эта коллекция. Ну, как может интеллигентный культурный человек допустить, чтобы такие ценности погибали ни за что, ни про что? А вот высшее начальство, Виктор Иванович когда поднялся, это капитан-полковник, может быть, выше, Ковалев, он ему сказал а сколько тебе лет, капитан? Он говорит 25. Ну, и иди, вроде того, что ты тут, молодежь зеленая, понимаешь. Вот, посмотри в окно, подвел его к окну и показал, машины стоят и грузят мебель, ковры, вазы, ну, все, что возможно вывезти из комнат этого графа. А ты просишь машину для каких-то рисунков! Так буквально сказал делай с ними, что хочешь. Вот Виктор Иванович, почти что плача, взял большую толстую свечу в замке и пошел, ну, что делать? Взял ножик и стал срезать. Даже на некоторых есть капли воска, которые падали, потому что он с обратной стороны писал фамилию автора, чтобы не перепутать. И вот целую ночь так работал. А снаружи стоял солдат, чтобы никто не заходил. Ну, что, утро уже, свеча догорела, дальше нет возможности работать, и времени нет надо уже идти, с власовской армией надо идти в Россию. И он оставил, не знаю, 50-60 картин, наверное, не срезанных. И они все пропали. Через какое-то время директор Кунстхалле показывал и говорил, что это был такой сверток, кто-то его

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Давайте в двух словах скажем, что было с этими работами, когда они попали в СССР?

Ю. БАЛДИНА Первым делом Виктор Иванович поехал в Лавру, он оттуда и ушел на фронт, он был реставратором, и был потом главным архитектором проекта всей Лавры. И пока что организовал училище такое ремесленное, чтобы учить реставрации молодежь. И 3 года он был директором училища, и чемодан лежал у него под кроватью. Он, в свободное от своей работы время, в выходные дни, описывал. Его первоначальный список, о котором, кстати, Губенко очень волновался, что он делал с этими рисунками 2 года, почему 1946-1947 годы их не отдавал

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ По сути, он делал список

Ю. БАЛДИНА Он составлял опись работ, потому что он знал, кто это, пофамильно. Вот его мелкий, такой бисерный почерк, вот все листы, все это

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Какова была дальнейшая судьба коллекции?

Ю. БАЛДИНА Дальше он понял, что это такая коллекция, что это ценность. Стали приходить уже коллекционеры, интересующиеся этим делом люди может, продашь, выменяешь на что-то, что у тебя есть, квартира, дача, у меня ничего нет, вот мой кабинет, все вот все будешь иметь. Виктор Иванович говорил не могу, это коллекция, ее надо вернуть по принадлежности в музей Бремена, я спас ее для того, чтобы она не погибла, для человечества. Они принадлежат не немцам, там, в Германии, а вообще всему человечеству.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Т.е. он высказывал идеи возврата коллекции?

Ю. БАЛДИНА Да, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ И после, вот когда он уже стал в 1963 году директором музея, куда переместилась эта коллекция?

Ю. БАЛДИНА Никуда не переместилась, она там и была, еще этот старый, пожилой главный хранитель, Виктор Иванович там подписывал документы, все принимал музей, говорил а, ерунду подписываете, вот, у нас есть ценности такие, которые какой-то чудак офицер после войны нам принес и отдал на хранение. А Виктор Иванович говорит да я знаю этого чудака, это я. Этот бедный старик так и сел, потому что он не ожидал, что он своему новому директору скажет какой-то чудак. Вот так они остались. Виктор Иванович первым делом, он проверил, все ли есть, списки-то у него были, с войны делал все не в одном экземпляре. И потом сфотографировал, негативы, прекрасные совершенно факсимильные фотографии, вот, газета есть, прямо не поймешь, подлинник или фотография. Вот она была сделана Василием Васильевичем Робиным, такой был старый художник-фотограф. Он все теперь фотографировал, все это сделал, все это в музее есть, эти вот экземпляры с фотографиями, и негативы есть. А рисунки лежали. Потом Виктор Иванович ушел на пенсию в 1987 году, и они через какое-то время исчезли в неизвестном направлении. Доходили до нас слухи, что, такой был, по-моему, Генрих, такой попал в Минкульт, он сказал Балдин умрет, мы рисунки не отдадим. А потом вот Губенко с Евгением Розановым, это был тогда начальник этого, ну, не начальник председатель Госкомитета по строительству и архитектуре. Музей принадлежал этому ведомству. Минкульт никакого отношения к этому ведомству не имел, так что Губенко не был начальником над этими рисунками. Ну, они там, видимо, договорились, и с Розановым, и директор тогда был Резвин, вот они там, Виктор Иванович, надпись на бумажечке Губенко и Розанов смотрели, а вот еще этот самый Генрих Попов и фамилия какой-то дамы, какая-то Федоровна, они складывали. Ну, была ли там милиция или нет, сотрудников выгнали, и увезли в неизвестном направлении. Не позвали и Балдина, и приказали о Балдине ни слова. Нигде и никакой документации, хотя она была приложена, как полагается, к этой коллекции была огромная документация, все, что было о ней известно, не взяли. Вот пошли одни рисунки. Вот неизвестно, откуда взялись, откуда что. Говорили, что они были в "Госхране". Где этот "Госхран" - я не знаю, он был и в Лавре, в одной из башен. А потом они очутились в Эрмитаже. Мы увидели, Саша Невзоров по ТВ показал кассету, вот, 364, вот они там. А в газетах сам же Ямщиков, вот этот Савелий, с которым он сейчас якшается, Губенко, Савелий Ямщиков в газете писал, в "Известиях" в 1992 году, что исчезают, 20 рисунков исчезли, их продали в Кунстхалле, заплатили им такими-то вещами, вот чем угодно. Вот Виктор Иванович взволновался, стал звонить в Эрмитаж, что такое, что с коллекцией, тогда был Суслов директор, а он спрашивает, директор а вам какое дело? Вы тут какое отношение?..

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Какое отношение имеете, да? Вы знаете, я хотел бы, чтобы вы прокомментировали 2 момента. Первое: Генпрокуратура говорит, что, ну, и в том числе Губенко, говорят, что в конце концов, отдавать можно собственнику, а сказать, что художественное общество Бремена является собственником невозможно. Там, конечно, стоят штампы, но трудно сказать, что они собственники. Ну, возможно, это просто там хранилось. Это первое. И второе по российскому гражданскому кодексу в силу давности срока с того времени, как ввезли сюда эту коллекцию, права собственности на эти произведения искусства приобрела Россия. Вот как бы таков закон. Что вы думаете по этому поводу?

Ю. БАЛДИНА По первому вопросу, кто является собственником, это, скорее, скажут немцы, потому что в 1943 году граф Пинесмат взял всю эту коллекцию в свой замок и спрятал, потому что он курировал музей в Бремене. Стали падать бомбы, и он решил, что его замок будет самым надежным местом, где можно спрятать. Спрятал, но вот не повезло нашли. А второе, то, что теперь навечно наше. Ну, я не знаю, можно ли это расценивать навечно, оно же не лежало тихо. Виктор Иванович все время писал, говорил, просил передать

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ А он просил вернуть эту коллекцию?

Ю. БАЛДИНА А как же! Он писал это Брежневу, правда, была "холодная война" после. После войны он сам не мог этого сделать, ну, это понятно, как же он передаст. А потом, с какой стати и кому?..

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ А к кому он обращался?

Ю. БАЛДИНА Первое к Брежневу. Это было, письма у меня где-то там есть, ну, когда у нас Брежнев был? Как он собрался ехать первый раз в Германию, он ему предложил

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Кому еще писал?

Ю. БАЛДИНА Лигачев был министром культуры, Демичев одно время был тоже министром культуры. Демичеву писал, тот сказал ему подождите, давайте передадим в ГДР, ну, подождите немножко. 10 лет еще Виктор Иванович ждал. Потому еще писал Горбачеву дважды или трижды, дважды Раисе Максимовне, передавал прямо через Мясникова, который был ее заместителем. Но это ничего, никаких ответов. Последнее, что он написал Ельцину, Ельцин ответил, что Виктор Иванович, благородный поступок я очень ценю, и я вас благодарю за такой подвиг, и все, но это, конечно, надо вернуть, и я уверен, что они вернутся, но должна быть не улица с односторонним движением, вроде как-то так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Понятно. Скажите, ваша позиция, понятно, что она не имеет юридической силы, но вы как бы наследник по желанию

Ю. БАЛДИНА Да, наследник по желанию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Коллекция должна быть возвращена?

Ю. БАЛДИНА Я считаю, что да. Как писал Виктор Иванович все время, иначе он бы себе оставил, или что-то бы продал, мы бы жили нормально. Я была 3 года в Германии, угнанная эсэсовцами на работы, 1942-1945 годы, 3 года ровно в Дрездене работала по 12 часов на фабрике, девочка в 16 лет. А когда вернулась в Россию я враг, я не могла ни на работу устроиться, ни учиться, ничего. Так и перебивалась с хлеба на воду.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ Спасибо большое, что вы пришли к нам в эфир! Теперь мы можем только низко поклониться памяти Виктора Ивановича, который спас эти работы не только для РФ, но для всего человечества. И надеемся, что в конце концов, его воля будет осуществлена. Спасибо! Юлия Федоровна, вдова капитана Балдина, вывезшего коллекцию, была у нас в гостях.