управление агропромышленными холдингами; развитие сельского хозяйства и животноводства в федеральном масштабе; качество выпускаемой пр - Алексей Кобцев, Яков Шляпочник - Интервью - 2003-03-06

6 марта 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Яков Шляпочник президент агропромышленного холдинга "Русагрокапитал", Алексей Кобцев гендиректор компании "Русагрокапитал".

Эфир ведет Алексей Дыховичный

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Добрый день, я представляю наших гостей. Это Алексей Кобцев генеральный директор компании "Русагрокапитал", Яков Шляпочник президент агропромышленного холдинга "Русагрокапитал". Говорим мы исключительно о сельском хозяйстве. Самые разнообразные аспекты. Но начнем вот с чего. Замечательный вопрос прислал нам Борис Равич по Интернету из Москвы "Многие проекты, связанные с агропромышленным комплексом, достаточно капиталоемкие", - утверждает Борис Равич. Сразу - согласны?

А. КОБЦЕВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Поехали дальше. "Какова доля собственных средств крупных российских агропромышленных компаний в финансировании крупных проектов и насколько охотно и активно российские банки идут на предоставление кредитов агропромышленным холдингам для осуществления долгосрочных проектов". От себя добавлю олигархи.

А. КОБЦЕВ - Я хотел начать с того, что российские банки достаточно охотно на сегодня предоставляют финансирование таким агрохолдингам. Это стоит достаточно серьезных усилий, но действительно они поворачиваются лицом к таким компаниям и финансируют с большим интересом и достаточно много.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Это свежая тенденция?

А. КОБЦЕВ - Да, и на самом деле тенденция, которая стоила нам действительно больших сил, потому что существует на сегодняшний день такое непонимание между агрохолдингами и банками в силу их менеджеров, которые работают в агрохолдингах. Здесь уже банки смотрят на те персоналии, которые реально эти холдинги возглавляют и соответственно анализируют не только финсостояние, но и смотрят на людей, которые управляют холдингами.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Насколько я знаю, банкиры это не альтруисты. Какие-то интересы наверняка есть. Какие?

А. КОБЦЕВ - Прежде всего, банки, кредитуя предприятия агропромышленного сектора, получают такие же собственно, дивиденды, как и работая с другими отраслями промышленности. Они получают банковский процент и обороты по счетам этих компаний.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Это долгосрочные капиталовложения?

А. КОБЦЕВ - Любые капиталовложения стоят клиенту денег, и клиент платит банковский процент. Это их основной интерес, наверное, и получение клиента с точки зрения потоков.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Возникают конфликты, чего греха таить, и у вас, в частности. Необязательно с банками, с олигархическими структурами. Давайте об этом.

Я. ШЛЯПОЧНИК - Да, к сожалению, в нашей отрасли возникла нездоровая тенденция. Вкратце постараюсь пояснить, в чем она заключается. Дело в том, что помимо старых компаний, которой являемся мы, и которые давно инвестируют, и управляют сельскохозяйственными объектами Мы существуем с 1995 года, а в рамках холдинга с 1999 года, мы реструктурировали 6 комбинатов по сельхозпереработке в России. К сожалению, или к счастью, год назад появились компании, близкие к олигархам. Это, с одной, стороны хорошо, что они приносят большие деньги в нашу отрасль, но с другой стороны они стали себя странным образом вести. В частности, одна из компаний, дочерняя компания "Интерроса" ЗАО "Агрос" занимается просто отъемом активов у старых компаний, которые работают давно. В частности, у нас возник конфликт в Смоленской области, кстати, в области, в которой мы сделали 2 проекта. Начиная с 1999 года, мы восстановили 2 крупных комбината и работу получили порядка тысячи человек, не считая их домочадцев, а вы знаете, что в сельских зонах очень важно, чтобы людям было, где работать. И вот в этой Смоленской области у нас возник конфликт на другом предприятии это комплекс "Смолмясо". Я думаю, Алексей поподробнее расскажет, в чем суть конфликта.

А. КОБЦЕВ Я, как гендиректор холдинга, присутствовал и вел эту ситуацию последние 2 недели. Суть конфликта заключается в том, что на сегодняшний день агропромышленный комплекс "Агрос" до 17 февраля не пускал законно избранную 15-го января власть в виде гендиректора и Совета директоров на предприятие. На все наши обращения во все органы Смоленской области не было никакой реакции, наш гендиректор не мог исполнять свои обязанности и соответственно оперативно управлять предприятием. За все это время мы видели, что на предприятии пытаются переоформить активы на других юридических лиц, на предприятии серьезным образом падает социальная сфера, то есть не выплачиваются зарплаты, отсутствует корм и падает сбыт и так далее. 17-го февраля 2003 года наш генеральный директор как единоличный исполнительный орган смог попасть на предприятие и приступить к обязанностям. То, что там мы увидели, нас просто серьезным образом удручило. Во-первых, был отправлен персонал комбината на 2/3, запас по кормам составлял всего 2 дня, сбыт отсутствовал полностью, договорная база отсутствовала полностью. Новая команда менеджеров практически задублировала старые функции старых менеджеров. Были куплены с баланса квартиры, сотовая связь, увеличено число иномарок и так далее. На сегодняшний день мы имеем юридический конфликт, в котором наша сторона ведет себя достаточно чистоплотно, и 20-го февраля имело место собрание акционеров, которое созывалось по инициативе ЗАО агропромышленный комплекс "Агрос".

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Алексей, перебью, на каком основании крупная и богатая компания может, по вашим словам, творить все эти злодеяния? Какое-то основание должно быть для этого.

А. КОБЦЕВ Основание заключалось в том, что мы, как компания, традиционно работающая с этим предприятием уже 3 года и поставляющая корма, заключили как бы джентльменское соглашение со старым директором о том, что мы будем защищать его от недобросовестной скупки акций. Мы проинвестировали деньги, купили 43% акций, но потом старый гендиректор по тем или иным причинам

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Гендиректор чего?

А. КОБЦЕВ "Смолмяса", старый директор начал продавать свои акции "Агросу". И в этих пакетах существовали очень спорные вопросы. 36% акций на сегодняшний день являются достаточно уязвимыми с юридической точки зрения, то есть 10% акций было подарено директору с баланса без решения собрания акционеров, за какую-то часть акций не были перечислены "Агросом" деньги и так далее. В этой плоскости мы считаем, и мы достоверно заявляем, что 26%-36% акций являются спорными и у "Агроса" нет контрольного пакета. Мы как акционеры не можем участвовать ни в Совете директоров, нас не пускали на предприятие, вокруг этого все, в общем-то, и развернулось.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Сейчас прервемся ненадолго. Сейчас новости. А потом продолжим.

НОВОСТИ

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Ну что ж, мы продолжаем. Мы говорим пока что о конфликте вокруг ОАО "Смолмясо", господа англо-говорящие это не маленькое мясо, это "Смоленское мясо". Это журналисты журнала "Форбс" так пошутили. Все-таки генеральный директор это менеджер, это наемный сотрудник, у него была какая-то возможность управлять акциями, продавать акции?

Я. ШЛЯПОЧНИК - Дело в том, что речь идет о так называемом "красном" директоре. Это человек, который на комбинате более 30-ти лет и он был директором при Советском Союзе, потом, когда все акционировалось, он соответственно стал директором нового АО. Как известно, эти люди часто не отличают общественную собственность, то есть АО, от собственной.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Но суды-то отличают.

Я. ШЛЯПОЧНИК - Суды действуют медленно. Когда все это произошло, оказалось, что у нас 43% акций, а у "Агроса" 57%, из которых 36% спорные, то мы подали в суд в сентябре прошлого года и, к сожалению, заседание еще не назначено. Суды работают медленно. Поэтому получилась такая ситуация.

А. КОБЦЕВ - И зачастую под воздействием ресурса.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - То есть, вы оспариваете не сам факт продажи, а то, что человек, который продавал акции, вообще в принципе имел на это право, генеральный директор.

Я. ШЛЯПОЧНИК - Акции были спорные, их природа это балансовые так называемые акции. Если вы в курсе это акции, находящиеся на балансе общества, и они вообще не голосуют ни при каких собраниях и могут быть проданы только с открытого аукциона по специальному регламенту, по закону об акционерных обществах. Но это детали, суть конфликта в том вот вы спросили, как эти новые компании отталкивают компании, которые давно работают на рынке. А вот так, то есть скупка миноритарных пакетов, административный нажим, какие-то договоренности, в результате их менеджеры приходят и реально ничего не делают, а настоящих менеджеров, причем компанию, которая де-факто владеет контрольным пакетом, не пускают на предприятие. Зайти удалось только 17-го февраля. Причем, как Алексей сказал, мы работаем совершенно по закону, то есть если будет решение суда, что мы не должны управлять компанией, мы, конечно, не будем управлять.

А. КОБЦЕВ Да, но на сегодняшний день правовая ситуация другая. Мы имеем порядка 10-ти исполнительных листов, которые регламентируют наше собрание акционеров и которые говорят о незаконности проведения собрания акционеров, которое было организовано "Агросом" 20-го февраля. Несмотря на то, что мы организовали собрание в здании, в помещении, в Актовом зале, "Агрос" демонстративно на него не появился и организовал его напротив здания "Смолмяса" в автобусах. И назначил так называемого автобусного директора, который сейчас ходит с протоколом собрания и пытается свой единоличный исполнительный орган водрузить на власть. Поэтому у нас есть исполнительные листы, у нас есть судебные решения на запрет голосования всем пакетом акций "Агроса", на арест 10%, которые уже проведены и в реестре, и соответствующее уведомление направлено всем участникам. То есть, мы действуем сугубо юридически.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Это действует, это помогает?

А. КОБЦЕВ Как минимум - это юридически в правовом поле оправдывает наше сегодняшнее пребывание нашего исполнительного органа на комбинате и как минимум, это раскрывает определенный вид на проблему со стороны и властей, и налоговых органов и МВД, и прокуратуры.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Я по-другому сформулирую свой вопрос. Как вам кажется, действуя исключительно в юридическом поле, в России победить можно?

А. КОБЦЕВ - Очень сложно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Но можно или просто нереально?

А. КОБЦЕВ Мы поэтому, увидев ресурс "Интерроса", увидев серьезное давление, пиар-давление в местной прессе, пиар-давление в силовых органах, постоянно прокуратура Смоленской области и другие контролирующие органы не дают нам работать, постоянно дергают. Мы увидели, что ресурс "Интерроса" работает, и поэтому мы обращаемся к общественности, к средствам массовой информации для того, чтобы достоверно осветить эту ситуацию, чтобы люди действительно разобрались, кто есть кто, и кто как действует и движется. И мы хотим обязательно, чтобы местная власть определила свою четкую жесткую позицию по отношению к инвесторам, потому что на сегодня она занимает нейтральную позицию. Нам это непонятно, потому что она видела, как мы поднимали с колен Вяземский мелькомбинат, который два года стоял, мы покупали его и сейчас люди получают зарплату, он загружен на полную мощность. Они видели, как мы инвестировали в Смоленский комбинат хлебопродуктов, Рословскую хлебную базу на территории Смоленской области. Они видели, как бездействовала новая власть "Агроса" на "Смолмясе" и какие проблемы получило предприятие.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Один-единственный вопрос. Когда вы говорите местная власть, какую власть вы имеете в виду?

А. КОБЦЕВ Я имею в виду администрацию.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Вообще, по идее суды должны всем этим заниматься?

А. КОБЦЕВ Нет, суды, безусловно. А суды имеют ресурсы, на суды идет серьезное воздействие, мы с этим очень серьезно столкнулись с сентября месяца.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Вы поднимали заводы, которыми вы занимаетесь. Вообще выгодно ли сегодня заниматься в России сельским хозяйством, потому что известно прекрасно, что сельское хозяйство, наверное, не ошибусь, если скажу, что во всех странах дотационно, в разной степени.

Я. ШЛЯПОЧНИК Я вам так скажу, что большой выгоды в этом нет, здесь нет нефтяных скважин на этих территориях, в общем-то, жалкие предприятия по сравнению с другими отраслями. Это тяжелый труд, в основном идет работа на банки, которые это финансируют и инвестиции, может быть, окупаются года через 4-5. Это тяжелый труд, это не золотые слитки.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Любой труд тяжелый. То есть все-таки зарабатывать на сельском хозяйстве

Я. ШЛЯПОЧНИК Очень тяжело.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Понятно, что тяжело, но сегодня в ситуации, которая сложилась в России Вот сейчас.

Я. ШЛЯПОЧНИК Зарабатывать можно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Чтобы вам хотелось попросить у государства? Например, сейчас вводятся квоты на мясо. Как вам кажется, они помогут, ведь у вас есть и животноводческие фермы?

Я. ШЛЯПОЧНИК - Я являюсь членом Совета директоров Зернового союза России, мы давно добивались и со стороны Зернового союза введения этих квот.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Но пока что речь идет о квотах на мясо.

Я. ШЛЯПОЧНИК - Да, но мы надеемся, что они помогут, но эти меры недостаточные.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ То есть?

Я. ШЛЯПОЧНИК - Сельскому хозяйству нужен комплекс мер, такой, какой существует в США и в Западной Европе. Это и дотации, и субсидированные кредиты, это и экспортные субсидии, это весь тот комплекс защитных мер, который существует на Западе.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ В этом же году, я просто читаю сообщение министра сельского хозяйства Алексея Гордеева, и он считает, что система интервенций государства на зерновом рынке себя оправдывает. В этом году в течение последних двух месяцев было израсходовано 5 млрд. рублей и было закуплено 2 млн. 800 тысяч тонн зерна. То есть, есть же некие интервенции.

Я. ШЛЯПОЧНИК - Вы знаете, интервенции это хорошо, но все-таки мы считаем, что их надо проводить эффективнее, они начались поздно, когда уже цены упали. Интервенции выгодны спекулянтам, которым, в общем, выгодно, чтобы цена зерна колебалась, они зарабатывают на этом деньги. Мы же производители, мы перерабатываем это зерно и выпускаем муку и комбикорма, которые дальше уже идут по цепочке в мясо и в птицу. И для нас выгодно, чтобы была ценовая стабильность.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ А как ее достичь?

А. КОБЦЕВ - Интервенции и экспорт зерновых культур, к сожалению, для нас, как для производителей, в этом году очень больно ударили. Потому что многие хозяйства, многие фирмы-посредники, имея серьезные политические ресурсы в Минсельхозе в различных территориальных органах, имеющих к этому отношение, отдавали зерновые не потребителям, переработчикам, а отдавали зерновые в государственный фонд, хотя они знали, что денег им придется ждать долго. Кто договорился тот получил деньги достаточно быстро, кто не договорился сидит по сей день в ожидании выплаты за поставленную продукцию. А производители получили в ответ повышение цен и дефицит на рынке.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Получается ситуация какая-то крайне странная. Слушатели, я - мы не специалисты в области сельского хозяйства, но в 2002 году был необычно высокий урожай зерна в России и в США, Канаде, Австралии, у основных производителей зерна на Западе, наоборот был низкий урожай. У нас резко возрос экспорт, это факт известный, и вы сейчас говорите, что это больно ударило по вам. Какой-то бред получается.

Я. ШЛЯПОЧНИК - Мы поясним, чем мы занимаемся мы занимаемся переработкой зерна, то есть мы перерабатываем муку и в комбикорма, мука идет соответственно на хлебозаводы, которые пекут хлеб для российских граждан, комбикорма идут на откорм в мучные хозяйства и птицефабрики это свинина, птица. Нам нужно, чтобы кто-то платил за эту муку и эти комбикорма. Но когда цена зерна повышается из-за экспорта, у нас становится дорогая продукция, дорогая себестоимость и нас проблемы просто с нашими клиентами. Птицефабрики отказываются просто от дорогих комбикормов, снижается производство птицы, снижается производство свинины и тем самым Россия теряет собственный готовый продукт. Экспорт это хорошо, но это временно.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ На ваш взгляд, повышение экспорта в 2002 году это просто разок свезло, а в следующем году все может измениться или это трамплин, и мы будем экспортировать зерно и в будущем?

Я. ШЛЯПОЧНИК - Я считаю, что мы будем экспортировать зерно и в будущем, но тот плюс, который получили фирмы-экспортеры, никоим образом не перетекает к нам, к фирмам-переработчикам.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ А фермеры получили плюс?

Я. ШЛЯПОЧНИК - Мы так не думаем.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ То есть, только фирмы-экспортеры.

А. КОБЦЕВ Это крупные агрохолдинги, занимающиеся экспортом, они как на корню скупали у производителя задешево, так и скупают, и будут скупать. Я отвечу на ваш вопрос вроде нонсенс получается, а получается очень просто крупные агрохолдинги, занимающиеся экспортом и имеющие лобби в Минсельзхозе, лобби по портам У нас же инфраструктура в России оказалась не готова к экспорту у нас порты отсутствуют. У нас железная дорога постоянно по тем или иным причинам вставляет палки в колеса, у нас проблема с транспортировкой товара на экспорт. Так вот, мы столкнулись с той проблемой, что и крупные агрохолдинги, скупающие у хозяйств на корню продукцию, вынуждены ее экспортировать, а внутренний рынок, таким образом, вымирает. То есть, всем выгодно, там хорошая маржа, там быстрый оборот, потому что такого оборота нет, как в переработке зерна в муку и продажа ее хлебозаводам это большой цикл это 90-120 дней. На экспорте быстрые деньги, достаточно высокая эффективность и все зерно, мы сталкивались с этим, оно вывозилось просто на экспорт. И внутренний рынок был дефицитным. Плюс к этому еще интервенции, то есть средние фирмы, также на корню скупающие, за лобби отдавали нашему государству по интервенциям и соответственно, вот он дефицит, вот он рост цен. И мы, как переработчики, имели проблематику по себестоимости.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Увы, нам надо заканчивать. Я просто пожелаю вам удачи и напомню, что Алексей Кобцев генеральный директор компании "Русагрокапитал", а также президент этой же компании Шляпочник Яков были у нас в студии. Спасибо вам и удачи.