ожидается ли в России инвестиционный бум? - Евгений Ясин - Интервью - 2003-02-26

26 февраля 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Евгений Ясин, научный руководитель Государственного университета "Высшая школа экономики".

Эфир ведет Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА: Вы сегодня выступали на заседании Американской Торговой палаты с докладом, посвященным экономической ситуации и инвестиционному климату в России. Это вопрос, ответ на который я бы тоже хотела получить ожидается ли в России инвестиционный бум? Ждут его, по крайней мере, не первый год.

Е.ЯСИН: Я хотел бы сказать, что ежегодное собрание Американской Торговой палаты это традиционное событие, оно проходит раз в год, примерно в одно и то же время, и как бы по уже заведенной традиции, в соответствии с которой экспертный институт, который я возглавляю, выступает совместно с Американской Торговой палатой и с компанией "Эрнст&Янг" с докладом, как бы с посланием бизнесменам от нашего имени какова обстановка в России. Хочу напомнить, что первый такой доклад появился в 99-м году, и содержал чрезвычайно тревожные оценки относительно инвестиционного климата в России, отмечая множество препятствий, которые стоят на пути инвестиций. Должен признаться, что наши мрачные прогнозы не совсем оправдались. Дело в том, что уже в 99-м году началось оживление в российской экономике, начался рост инвестиций в основной капитал впервые начиная с 92 г. В 2000-м году рост инвестиций составил 17,7% - это феноменально, мы просто этого не могли ожидать. Потом, в 2001 году они упали до 7,8%, а в 2002, в первой половине года произошло резкое падение всего 2,5% роста. И когда мы сопоставляли эти данные с тем, что было в 2000 г., который теперь для нас как красное солнышко по всем показателям динамики, то оказалось, что дело обстоит довольно плохо. Надо сказать, что к концу года ситуация существенно поправилась мы еще не имеем конкретных результатов, но, тем не менее, я полагаю, что рост инвестиций в основной капитал, - что важно, потому что, в конечном счете, важны инвестиции в основной капитал, а не в прирост оборотных средств, и в другие активы, или, скажем, на покупку уже имеющихся активов - это не влияет положительно на экономику, которая нуждается в коренной модернизации. Но капитал продолжает идти. В январе этого года, после некоторого затишья в 2002 г., когда как бы сделанные ранее инвестиции еще осваивались, и были сомнения, стоит ли продолжать это дело, в особенности потому, что была отменена льгота по налогу на прибыль на инвестиции в прошлом году, и многие ссылались на эти обстоятельства как на фактор, который привел к снижению инвестиций. Вот сейчас мы берем данные за январь, и видим - в январе рост инвестиций составил 7,9%, - это тогда, когда обычно в России наступает сонное царство. Рост валового продукта против января 2002 г. был 5,7%, - значит, так же, как в 2000-м году мы наблюдаем интересный феномен рост инвестиций быстрее роста валового внутреннего продукта. Это знак, свидетельство, - если этот знак закрепится, то это свидетельство того, что мы реально вступаем в процесс модернизации, в процесс реконструкции нашей экономики, чего, вы правы, нам начать до сих пор так и не удалось. Нельзя ссылаться только на 2000 г. - это было не совсем корректно.

О.БЫЧКОВА: Чем объясняется такой рост именно в эти сроки? На недавнем заседании правительства у М.Касьянова, Г.Греф говорил о том, что для настоящего инвестиционного бума необходимо достичь ряда стратегических задач, и главные из них налоговая и административная реформы. Можно ли сказать, что за последнее время эти главные проблемы были эффективно решены, или было показано, что они будут решаться?

Е.ЯСИН: Я так думаю, что Герман Оскарович Греф не говорил бы об этих условиях, которые должны быть выполнены для настоящего роста инвестиций, если бы эти проблемы были уже решены. И как раз я хочу сказать, что то, что мы наблюдаем эти позитивные явления они связаны, как ни странно, с ожидаемой войной в Ираке, - в большей степени, чем с другими факторами. Это несколько неожиданно, но это факт, потому что в течение последних месяцев, пока эта свистопляска идет на Ближнем Востоке, держатся высокие цены на нефть. Это означает, что высокие цены на газ, на целый ряд других сырьевых товаров, которыми мы торгуем на мировом рынке. Это означает, что у нас вырос поток валютной выручки. А раз вырос поток валютной выручки, значит, мы вправе ожидать еще несколько тоже таких благоприятных явлений.

О.БЫЧКОВА: Извините, получается, что хвастаться нечем?

Е.ЯСИН: Особенно нечем. Но я бы не стал расстраиваться. Вообще я должен сказать, что когда хочешь сказать что-нибудь хорошее о российской экономике и всей России, то у меня такое ощущение, что у определенной категории публики это вызывает, мало сказать, что недоверие, а какое-то неприязненное ощущение что, дескать, куплен ответственными работниками. Но с другой стороны, если говорить что-то другое, то другая категория говорит вот, никакого патриотизма, лишь бы только чернить свою Родину. Вот тут есть для меня некоторые трудности. Но я вынужден, чтобы удовлетворить и тех, и других говорить то, что есть на самом деле. А на самом деле ситуация такая - если высокие цены на нефть, я считаю, что это хорошо, потому что мы получаем деньги. Другое дело, что это наша воля, как мы ими воспользуемся. Есть много людей, которые говорят, что для нас были бы лучше низкие цены, и чтобы мы по этому поводу не грустили, а более активно работали это господь Бог позаботится, чтобы такое время наступило, думаю, что его особо не придется ждать. И в начале следующего года нам придется говорить именно об этой ситуации. Но я хочу в этой связи отметить то обстоятельство, что мы в динамике основных показателей продолжаем зависеть от нашего экспорта, от конъюнктуры мирового рынка, и в самых неожиданных направлениях, - как то рост инвестиций, рост ВВП, рост резервов Центробанка, укрепление рубля, и масса других обстоятельств связаны с этим, казалось бы, для мировой экономики не столь значительным обстоятельством. Придет время, все переменится, и мы опять будем зависеть от того, что там все ухудшилось. Сказать, что мы закрепились на рубеже таком, пока что нельзя. И в этой связи я сказал бы так - да, действительно, инвестиции выросли, выросли они, в основном, опять-таки, как и в 2000 г., выросли в сырьевом секторе, секторе, который производит экспортную продукцию, за счет самофинансирования большей частью, и есть много крупных инвестиционных проектов, которые, как нам известно, различного рода компании намерены осуществить в текущем году. Это хорошо. Но, в то же время, есть и другие данные, которые вызывают настороженность - например, как у нас обстоит дело с иностранными инвестициями? С иностранными инвестициями интересно они существенно выросли: в прошлом году объем иностранных инвестиций в российскую экономику составил 19,7 млрд. долларов. Но я должен раскрыть содержание этой цифры больше половины, и даже возросшая доля этих иностранных инвестиций это, согласно нашей статистике, - кредиты, займы и т.д. Т.е., конечно, можно сказать, что кредитный рейтинг России возрос, мы еще не достигли так называемого инвестиционного рейтинга, про который говорят, что как только мы его получим, сразу здесь начнется другая жизнь. Но на самом деле мы его еще не получили, рейтинг повышается, и нам более охотно дают кредиты. Я хочу обратить внимание на то, что государство никаких кредитов не получает. И не просит. Наоборот, оно рассчитывается с долгами, и как вы знаете, в 2002 г. это было порядка 9-10 млрд. долларов мы вернули, в этом году 17,3 мы должны вернуть. Государство ничего не берет, но наши компании берут, и набрали долгов дополнительно на 8,8 млрд. долларов. Плохо это или хорошо? Ну, раз дают, и есть куда вкладывать, по-моему, это неплохо. Но, конечно, будет проблема, что нужно отдавать, нужно уметь реализовать так свои инвестиционные проекты, чтобы получить прибыль, и в этом есть известное сомнение. Значит, мы должны представлять себе, что рост частного долга это все равно рост долга, и в конечном счете, не исключено, что если компании окажутся несостоятельными, то все равно рассчитываться будет государство.

О.БЫЧКОВА: А тут упадут цены на нефть

Е.ЯСИН: Да.

О.БЫЧКОВА: И что будет дальше?

Е.ЯСИН: В этом и вся проблема. Но дело в том, что как раз кредиты большей частью и получают те компании, которые работают в этой сфере, которые являются экспортерами, у которых высокие доходы, и вообще вся наша экономическая жизнь крутится вокруг этих компаний, этого сектора. Как только чуть-чуть дальше - там такое полусонное существование, нет своих собственных доходов для того, чтобы вкладывать инвестиции, нет возможностей, никто не дает кредиты, и, в общем, прямых инвестиций практически больше не стало.

О.БЫЧКОВА: Т.е. есть цифры, которые показывают рост, есть вроде бы положительные данные, но на самом деле это картина, за которой немногое стоит?

Е.ЯСИН: Я бы сказал так, что у нас могут быть настроения такого осторожного оптимизма, но в то же время никакой уверенности в том, что это закрепленные успехи. А объясняется это все очень просто, - я бы вернулся к высказыванию Г.Грефа, потому что те реформы, о которых он говорил, в частности, административная реформа не проведена, и пока те проекты, которые мне известны, не дают надежды на то, что нам удастся победить самое страшное из зол, которые тормозят развитие нашей экономики, - а именно, коррупцию. Как мы с этим справимся, это действительно серьезная проблема, и не очень понятно, как ее решать. Но есть и другие проблемы. Дело в том, что как-то так пока происходило, что мы выступали, по привычке, со всякими негативными кассандровскими прогнозами, а жизнь оказывалась немножко лучше, потому что каждый раз оказывались факторы, которые поддерживали нашу обстановку. И когда каждый раз кричат тревога! - потом наступает момент, когда уже есть реальные основания для тревоги, а уже как-то особенно в это не верят. Поэтому я хочу сказать, что реально для того, чтобы считать, что капитальным образом изменились условия в российской экономике этого сказать нельзя. Мы не вышли на магистраль экономического роста. По одной простой причине потому что, во-первых, не завершены институциональные реформы, о которых мы уже столько говорим, и мне уже неудобно повторять, хотя, наверное, повторять надо, и я думаю, нам нужно будет вернуться в наших передачах к одной реформе, потом к другой, третьей административная реформа, пенсионная реформа, образование, - все равно об этом говорить надо. Потому что пока мы этого не сделаем, реального продвижения не будет. Кроме того, я бы еще хотел подчеркнуть с моей точки зрения очень важную реформу, это даже не реформа, а структурные преобразования в российской экономике. Мы об этом тоже говорили, например, когда разговор был связан с реструктуризацией естественных монополий, и т.д. Но я хочу сказать, что российская экономика продолжает быть чрезвычайно деформированной. И приведу несколько цифр для того, чтобы иллюстрировать это обстоятельство у нас есть сырьевой экспортный сектор. На него, по моим оценкам, приходится примерно 18-19% производства, в нем заняты 4% рабочих и служащих от общей численности, и производительность, если брать по доходу, у него примерно в 5 раз выше, чем в обрабатывающих отраслях в российской экономике. Потом есть большой второй сектор, как я его называю, ориентированный на внутренний рынок, у которого низкие цены, низкая зарплата, все низкое, и он как бы выживает, и там, ко всему прочему, нет ресурсов для повышения конкурентоспособности и нет особого желания ее повышать. Он изолирован от всего мира, хотя там и есть рыночные отношения. А изолирован он низкими ценами на энергию, на газ, низкими ценами на свою продукцию. И, наконец, имеется еще нерыночный сектор, куда я включаю РАО "ЕЭС", МПС, ЖКХ, - которые вообще как бы все время проседают, прозябают, и ожидать от экономики, которая, хотя и называется рыночной, но у которой существуют и сохраняются такие диспропорции, - ожидать от нее быстрого роста нельзя. А соответственно, и инвестиций, потому что вопрос такой мы должны повысить конкурентоспособность наших готовых изделий. А инвестиции выгодно вкладывать в сырьевой сектор. И пока эта проблема не решена, думаю, нам придется вернуться к этому разговору в дальнейшем. Тем не менее, нашим американским коллегам я сказал, чтобы они вкладывали, и что это уже можно делать.

О.БЫЧКОВА: Евгений Ясин, научный руководитель Государственного университета "Высшая школа экономики", в среду вечером, на "Эхе".