Программа "Человек из ТВ" - Виктор Ерофеев - Интервью - 2003-02-22

22 февраля 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Виктор Ерофеев автор и ведущий программы "Апокриф" на канале "Культура"

Эфир ведет Ксения Ларина

К. ЛАРИНА Уточняю название программы, которую ведет Виктор Ерофеев. Программа называется "Апокриф" и сегодня автор и ведущий этой передачи, а также писатель по совместительству Виктор Ерофеев у нас в гостях. Здравствуй, Витя. Очень рады видеть тебя, давно не встречались. Сегодня будем говорить о телевизоре и, конечно же, не только о нем. Я, например, с удовольствием смотрю твою программу, но честно скажу, очень скучаю по тому "Апокрифу" интимному, который был до этого, странная такая программа, в которую ты попадал как в омут и там в ней сидел. И уже не думал, чем это все кончится. Я помню свои ощущения от той передачи, напомню, что "Апокриф" в том виде, в котором существовал раньше, это была беседа с каким-то одним человеком, такой плавающий разговор о чем угодно.

В. ЕРОФЕЕВ - Плавающий, но и ныряющий, довольно глубоко.

К. ЛАРИНА Я помню это ощущение, послевкусие, что я продолжала разговаривать на эту тему с тем же человеком, то есть продолжала это интервью, которое ты вел. Но сегодня это другая программа, такое ток-шоу и вопрос, который мне интересно тебе задать что тебе лично нужно от этой программы, тебе лично как Виктору Ерофееву? Я понимаю, что не денег. На "Культуре" особо денег не заработаешь.

В. ЕРОФЕЕВ - Совсем не денег, конечно, даже если что-то заработаешь, но те усилия, которые делаешь, они просто не пропорциональны этим деньгам. Я вот, что хочу сказать. Дело в том, что писательство это дело очень одинокое, глубина одиночества, наверно самая большая, может быть, с музыкантами только сравнимая.

К. ЛАРИНА Зато ни от кого не зависишь.

В. ЕРОФЕЕВ - Нет. Ни от кого не зависишь, если не захочешь ни от кого не зависеть. Можно зависеть от любого. Тут есть разные выходы из этого одиночества, можно в нем пребывать и в бытовой жизни, ну, нырнул в писательство, а потом вынырнул и такой же одинокий, такой монах. А можно как-то попытаться построить жизнь по контрасту. Там действительно глубокое ночное одиночество (я ночью пишу), а потом днем какие-то очень серьезные и интересные встречи с людьми. Так вот я выбрал этот путь жить такой полярной жизнью. И люди, которых я приглашаю на "Апокриф", на передачу которую я очень люблю, это люди, которые мне страшно интересны. То есть я с ними прорабатываю те темы, которые я ночью в глубине своего "я" высиживаю, выстраиваю, выдумываю и иногда не нахожу ответов, вот эти люди приходят. Это странное ток-шоу, если взять его с точки зрения моего подсознания. Собственно, это и есть ток-шоу моего подсознания, эти герои приходят, многие из них мои близкие знакомые, но с которым я эти темы, когда я пью чай или вино, просто обсуждать не могу, потому что получается не натурально "давай поговорим о литературе". А здесь вроде нормально, камеры снимают, все подключены к этому процессу, можно поговорить о довольно серьезных вещах. Поэтому эта программа очень личностная, хотя с другой стороны ты права, та была интимная, и вот это углубление в какую-то тему было очень важным, а здесь она превращается в

К. ЛАРИНА В клуб.

В. ЕРОФЕЕВ - Да, в клуб, я бы сказал в блестящий клуб, потому что очень хорошие гости.

К. ЛАРИНА Ведут себя прилично.

В. ЕРОФЕЕВ - Ведут, как правило, себя прилично и никак не хотят разойтись, мы снимаем 3 программы в день, приезжают люди и говорят: "Я только на полчаса, я только на час" и потом расходятся под вечер, и эта гримерка превращается в московскую кухню 70-х годов. Это удивительная атмосфера и у меня даже начинает рождаться сейчас идея, что происходит какая-то вокруг этой передачи, она светлая, заметь. Мы никого не подставляем, никого не обижаем.

К. ЛАРИНА Дашкову обидели.

В. ЕРОФЕЕВ - Не знаю, просто дело в том, что человек раскрывается. А потом там действительно схлестнулись два непримиримых представления о том, что такое литература. Или литература да, или литература нет, а вот среднего нет, и тут появились антагонистические противоречия между одной литературой и другой. Это один раз. И если (хотел сказать писатели, у нас много писателей, все-таки литературная передача) но если наши герои вообще хотят себя обидеть, они себя обижают именно тем, что они говорят какие-то глупости. Но мы глупых людей стараемся не приглашать, хотя приглашаем иногда совершенно неожиданных людей. Казалось, бы, на мою программу Проханов приходит, вообще литературный такой антагонист.

К. ЛАРИНА А Шнур, такой необычный выбор.

В. ЕРОФЕЕВ - Шнур, между прочим, меня поразил. "Апокриф" начался с того, что мы сделали передачу "Литература и рок-н-ролл" и там был Скляр, Гарик Сукачев, Гребенщиков и вдруг эти ребята заговорили о литературе так, как обычно не говорят даже литературные критики. С такой страстью, и я подумал, боже мой, вот аудитория, вообще такая роковая аудитория вообще не очень читающая, она только в модном ключе, работающая в литературном чтении. И вдруг эти ребята начитались. Сережа Шнур, которого мы сначала пригласили так скромно посидеть, вдруг блеснул своими знаниями русской философии, открыл всем глаза на то, что он настолько хорошо знает русскую философию, что с ним можно вести нормальный профессиональный философский разговор. И совсем недавняя передача "Революция языка", где он говорил не так много, но, тем не менее, показал себя не этим хулиганом, которого в Москве запрещают. Он видел Аксенова, он прям так сжался, ему казалось, вот пришел такой мэтр, я такой маленький мальчик, и я подумал, что это правильная культурная иерархия, потому что Аксенов действительно много пропахал в советской и русской культуре. А Шнур-то показал, что он персонаж, он выпал из какого-то русского постмодерна, это же не то, что он приходит к нам на программу и ругается матом, он нашел эту нишу. Но какая это ниша каждый наш радиослушатель решит для себя.

К. ЛАРИНА Ты сейчас говорил про рок-исполнителей и я вспомнила имя одного человека, которому просто необходимо быть на твоей передаче, ты со мной согласишься. Это Петр Мамонов.

В. ЕРОФЕЕВ - Конечно, интересно еще на этих программах посмотреть, кто действительно человек энергетийный, у кого душа горит, даже не глаза, а душа. А есть люди, которые вот такие, кстати, с писателями обычно трудно, есть блестящие. Вот совершенно замечательно выступил Битов недавно. Мы уже сняли передачи чуть-чуть вперед, поскольку денег мало, мы снимаем три передачи в день, это очень трудно, а иногда приходится снимать в два дня 6 программ.

К. ЛАРИНА А ты готовишься как-то к программе?

В. ЕРОФЕЕВ - У меня очень большой коллектив, 5 редакторов, очень толковых людей. Каждый по-своему личность. Они разогревают сначала тему, а потом, когда приглашают гостей, они разогревают каждого гостя. Роман Шимановский, наш шеф-редактор, еще предварительно подготавливает гостей. У нас очень сильный продюсер Надежда Феодориди, замечательный человек, которая делает еще одну программу на "Культуре" по театру. И вот этой сильной мощной компанией мы начинаем делать то, о чем мне и хотелось сказать. Мне кажется, что происходит какая-то, даже страшно произнести эти слова - консолидация интеллигенции, когда люди разных направлений начинают друг с другом вести диалог. Не только на программе, но и после. Почему не расходятся потому что им хочется продолжить, договорить. И мне кажется, может быть, я не прав, но хорошо бы, если бы я был прав, что нарождается снова или возрождается какая-то новая русская интеллигенция. Потому что я совершенно никак их не выстраиваю, не давлю, эта программа очень свободная, свободный полет мысли. И я смотрю, что людям есть, что сказать и о чем поговорить.

К. ЛАРИНА Никто не убегал с программы, хлопнув дверью.

В. ЕРОФЕЕВ - Убегали. Обиды в основном честолюбия. И убегали до программы. Приходят, смотрят, что они не главные герои и тут же убегают. Хотя люди, которые сидят на первом ряду становятся главнее, и это надо как-то еще технологически выстроить, потому что я-то воспринимаю наших главных героев и как главных героев, и в то же время такой стартер, который заводит передачу. А потом и с галеркой я постоянно общаюсь и с первым рядом, мне хочется, чтобы это все демократично вливалось.

К. ЛАРИНА А хорошая смешная была передача неожиданная, когда вы в каких-то трещотках играли и пели. Это было про юмор?

В. ЕРОФЕЕВ - Да, это с Пекарским. И потом он снова был у нас на программе. Люди, как Пекарский, та самая новая интеллигенция, которая может У нас один раз оборвалась интеллигенция в 1917-м году и все писали, все интеллигенция умерла, что она расстрелянная и униженная. Потом все-таки возродилась и превратилась в важную силу в нашем обществе, а может быть и очень важную для всех нас. А потом, в 90-е годы ее еще раз добили по другим соображением. И вот она лежала пластом, ее просто не было. И сейчас действительно на этой программе я первый раз подумал, такой светлый позитив возник, что может быть, у нас еще есть шанс ее возродить.

К. ЛАРИНА Напомню, что программа "Апокриф" выходит в записи, к большому сожалению многих зрителей. Поскольку радиостанция "Эхо Москвы" славится своим прямым эфиром, мы воспользуемся этой возможностью и после новостей включим несколько телефонных звонков, я знаю, что Виктор любит общаться напрямую с вами.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА Напомню, что у нас в гостях Виктор Ерофеев, писатель и телевизионный человек, телевизионный деятель, поскольку ведет на канале "Культура" программу "Апокриф". Итак, вполне естественно, что возникает вопрос о судьбе Эдуарда Лимонова, который сейчас находится в тюрьме. Напомню, что сегодня у него день рождения, ему исполняется 60 лет. Юбилей, который человек мог бы отпраздновать в кругу друзей, но судьба распорядилась иначе. Здесь очень много вопросов по этому поводу, твое отношение к этому и как тебе кажется, какие трагические ошибки Лимонова как писателя и гражданина и почему российская интеллигенция не заступается за своего коллегу.

В. ЕРОФЕЕВ - Во-первых, давайте все вместе поздравим Лимонова с 60-летием, даже странно, что ему 60 лет, он такой молодой, красивый мужик, не знаю, что с ним сделает тюрьма, но мы с ним встречались довольно часто и в Париже, и потом в Москве, несмотря на разницу взглядов, мы с ним общались. Иногда спорили по телевидению и довольно активно, были такие программы не раз, но в принципе общались. И был он, кстати, в том "Апокрифе", который был у меня интимным.

К. ЛАРИНА Так он и у нас бывал.

В. ЕРОФЕЕВ - Дело в том, если говорить о Лимонове, то писатели - это люди, которые иногда делают страшные вещи и политические, в том числе. Бывают писатели-монстры. Лимонов очень похож на французского писателя Селина, который политически был просто свинья. Сотрудничал с немцами, потом сбежал с немцами в Германию, когда вся Франция справляла свое освобождение, он прятался в Германии, потом в Дании его поймали. Но его судили и он сидел в тюрьме в Дании. А потом, в середине 50-х годов, он стал национальным кумиром Франции, до сих пор считается, что во Франции всего два писателя XX-го века это Пруст и Селин. Но вот политический мерзавец, великолепный писатель, создавший свой стиль, это можно сказать и про того, и про другого. То есть и про Лимонова, и про Селина. Сравнение, с моей точки зрения, совершенно лестное для Лимонова. Лимонов автор замечательной книги "Это я, Эдичка", в которой с абсолютно беспощадной искренностью рассказал о судьбе русского эмигранта так, как никто никогда не рассказывал и, наверное, никогда не расскажет. У него есть неровности в книгах, но это случается со всеми, включая Достоевского. Что касается Лимонова-политика, то во Франции он принадлежал к анархистской группе и участвовал там в журнале "Международный идиот", если сравнить того Лимонова, с этим большевистским, то просто там нечего им сказать друг другу. И сюда приехал и нашел свою политическую нишу, которая, по-моему, просто чистейший эпатаж, я имею в виду поведенчески. А что касается политики, то это странная смесь какой-то ранней коммунистической мечты, что позволительно для человека самых разных общественных категорий, а с другой стороны согласие с тем, с чем согласиться нельзя. Я имею в виду насилие.

К. ЛАРИНА Экстремизм, который ему свойственен во всем, во всех проявлениях.

В. ЕРОФЕЕВ - Насилие, потому что экстремизм может быть разный. Все-таки Селин не призывал к насилию и даже во время войны скрывал каких-то подпольщиков. Что касается Лимонова, то этот момент насилия действительно его и поволок очень далеко. Не знаю, как с оружием, но я хочу вот что сказать (хорошо, что в день рождения мы можем сказать о Лимонове), я считаю, что то, что с ним случилось, он в тюрьме, он отсидел уже довольно много два года. Я считаю, что это вполне достаточно за все виртуальные и не виртуальные провинности, которые могли с ним случиться. То, что там кто-то из государственных прокуроров предлагает ему посидеть еще лет 15, я считаю, это кошмарной несправедливостью. Я думаю, что это не только потому, что он писатель, а потому, что не очень бы хотелось, чтобы имя действующего президента ассоциировалось с посадкой, там Синявский - Брежнев, Путин - Лимонов. Его надо выпустить и это было бы хорошо сделать в день рождения. Но власти должны понять, что тем, что они его держат в тюрьме, они делают ему славу жертвы мартира, так скажем высоким французским словом, и поощряют те самые политические движения, которыми совершенно не нужно особенно увлекаться.

К. ЛАРИНА Еще один вопрос политический к нашему разговору о российской интеллигенции. Алина спрашивает о твоем отношении к тому, что представители интеллигенции толпой пошли в партию "Единство".

В. ЕРОФЕЕВ - Я думаю, что это было фальшивое единство интеллигенции и их поход в эту партию, как бы к ней не относись хорошо или плохо, был не самый лучший выход из этого положения. Мне думается, что мы живем при диктатуре денег и то, что себе интеллигенция не позволяла в мрачные времена, о которых сейчас почему-то мечтает Лимонов, она почему-то позволяет себе это делать. По-моему, это просто позорная акция. Вообще интеллигенции лучше в партии не ходить.

К. ЛАРИНА Очень хороший выход из этой ситуации нашел Геннадий Хазанов. Опять же мы вспоминаем про эту историю, он так любит сам о ней вспоминать, по поводу его определения интеллигенции, что в России интеллигент это синоним неудачника.

В. ЕРОФЕЕВ - Вот именно такая позиция привела к тому, что в 90-е годы интеллигенция пала. На самом деле, позволь, я скажу, какая была советская интеллигенция. Интеллигенция это была секта людей, которые думали об освобождении своего народа и боролись за это. Боролись за освобождение и счастье. Теперь понятие "народ" - очень неопределенное понятие. И понятие счастья тоже очень неопределенное. Интеллигенция потеряла свои какие-то цели, задачи. Но вот мы уже говорили в первой части передачи, мне кажется, что она постепенно их обретает. Но надеюсь, что не путем входа в какую-то партию.

К. ЛАРИНА Партийной дисциплины. Давайте послушаем звонки. Я думаю, что мы круг тем не ограничиваем. Алло, здравствуйте.

ЮРА Вопрос по поводу Войновича, Солженицына и книжки Войновича о Солженицыне.

К. ЛАРИНА Напомню, что речь идет о книге "Портрет на фоне мифа", это книга Владимира Войновича, вышедшая в этом сезоне. Посвящена она Александру Исаевичу Солженицыну. В названии, собственно говоря, жанр и определен, хотя очень жестокие вещи там говорит Владимир Войнович, пусть Виктор выскажет свое отношение к этой книге.

В. ЕРОФЕЕВ - Я не читал эту книгу и не буду ее читать, эта книга, на мой взгляд, недоразумение, потому что ссориться, даже если есть разногласия, вот так громко, публично писателям не надо. Мы не Серебряный век, нас не сотни, нас очень мало, и писатели сейчас самая раздробленная часть творческой интеллигенции. Просто посадить трех-четырех и уже начинаются какие-то недоразумения. То, что эти достойные люди когда-то поссорились, Солженицын проявил свое какое-то неуважение к Войновичу - это их личное дело. То, что мы должны почему-то эти вещи читать и как-то к ним относиться - это втягивание нас не в то, куда бы нам хотелось, наверное, всем идти. Все-таки книжки мы читаем не потому, что писатели оскорбляют друг друга, хотя помните, Достоевский наоскорблял Тургенева в "Бесах", и это тоже не сильная сторона Достоевского. А книжки мы читаем все-таки потому, что мы хотим понять, кто мы и какой смысл жизни. Вот эта книга про смысл жизни говорит мало.

К. ЛАРИНА Про смысл жизни говорит другая книга, Александра Солженицына "Двести лет вместе". Мне было бы интересно узнать твое отношение к этому труду.

В. ЕРОФЕЕВ - Я только что выступал на немецком радио, немцы растерялись, потому что посчитали, что там есть Можно почитать эту книгу, как антисемитскую вещь.

К. ЛАРИНА Это очень популярные ныне обвинения в адрес Александра Солженицына.

В. ЕРОФЕЕВ - Я прочитал эту книгу с большим удовольствием. У меня к Солженицыну тоже непростое отношение, как к писателю. То есть как к автору "Архипелага" - замечательное отношение, как к писателю, я считаю, что он пишет на каком-то птичьем непонятном

К. ЛАРИНА Искусственном.

В. ЕРОФЕЕВ - Искусственном языке, и мне кажется, этот язык не растет ни в какой почве, он просто подвешен в воздухе, но это как бы проблема писательская. А если говорить об этой книге, то я ее прочитал с большой страстью, потому что мне кажется, что эта проблема действительно в России так открыто никогда не ставилась и не решалась. Я не нашел там никаких антисемитских намеков. Там он просто честно рассказал о том, что нас 200 лет сближало и разделяло. И то, что он сказал, что в революцию пришли все-таки еврейские подонки общества, радикалы, которые были оторваны от еврейских корней, окончательно поставила точку над теми бесконечными рассуждениями о том, что русская революция это еврейская революция и что нас захватили евреи. Нет, там, конечно, было большое количество евреев, но совершенно не связанные с еврейской культурой. Вообще Солженицын в этой книге абсолютно блестящий молодец, что он это все сделал. А понимаешь, можно и "Анну Каренину" прочитать как порнографический роман.

К. ЛАРИНА А не приглашал Солженицына на свою программу?

В. ЕРОФЕЕВ - Нет, все-таки Александр Исаевич уже человек пожилой, хотел сказать старенький, но про него этого не скажешь. Вот Наталью Дмитриевну приглашал, она меня, кстати, поразила. Мы встретились с ней в Большом театре, она говорит: "А мы с Солженицыным за вами уже многие годы следим". Я думал, что я с точки зрения Солженицына живу на какой-то очень странной земле. И у нее так блеснули глаза, и она сказала: "Вы все-таки молодец, много сделали интересного". Для меня это было очень важно, потому что я разное писал о Солженицыне, споря с ним, и как он приехал в Россию, чего он тут захотел сделать. По-моему, много было очень утопического, но, тем не менее, что он способен чувствовать, следить, интересоваться и что эта семья жива, как раз эта книга и показала. И дай бог ему здоровья.

К. ЛАРИНА Кстати, если возвратиться к Войновичу, мне кажется, что он совершенно блестяще написал про Солженицына в книге "Москва-2042". Если бы он на этом остановился, то честь ему и хвала. Потому что это было очень остроумно, точно, прямое попадание, согласись.

В. ЕРОФЕЕВ - Дело в том, что вовремя остановиться у нас не могут. Получается так, что писатель действительно должен вовремя остановиться. Вот я, если вернуться к "Апокрифу", я стремлюсь на этой программе вовремя остановиться, чтобы осталось что-то за кадром. Кстати, Майя Пешкова тоже говорила какие-то хорошие слова об этой программе, она сказала: "Замечательно то, что останавливаются на полуслове". И тут писатель не остановился.

К. ЛАРИНА Давайте еще послушаем звонок. Напомню, что нашим гостем является Виктор Ерофеев, повод для нашей встречи программа "Апокриф", нельзя назвать ее программой о литературе. Я все-таки не согласилась бы с тобой, я бы так ее не определяла. Она такая, как ты сам сказал про московскую кухню, понимаешь. Это то, о чем хочется говорить.

В. ЕРОФЕЕВ - Ты сейчас испугаешь дирекцию канала, который считает, что я должен делать только литературную передачу, но я дозирую литературу. На самом деле, я беру в эту передачу именно литературную сущность, но понимаю, что если я буду рассказывать, как строится литература, из чего сделана шинель, половина тут же выключит.

К. ЛАРИНА Убежит. Вы же инженеры человеческих душ, извините за выражение. Вот о душе

В. ЕРОФЕЕВ - Это сказал тот человек, с которым я вообще обычно не согласен.

К. ЛАРИНА Еще один звонок. Алло, здравствуйте.

ЕЛЕНА У меня такой вопрос. Что вы можете сказать о Наталье Медведевой, об этом удивительном, блестящем человеке, к сожалению, так рано ушедшем из жизни.

К. ЛАРИНА Спасибо за вопрос. Мы с благодарностью и с таким душевным теплом всегда вспоминаем Наташу Медведеву. Я уже говорила, вспоминая о ней, что она была другом нашей радиостанции, мы очень часто встречались. И она была человеком очень ранимым, как мне показалось за то короткое время нашего знакомства. Мне кажется, что этот человек останется в памяти не как одна из жен Лимонова, а как Наталья Медведева, это уж точно.

В. ЕРОФЕЕВ - Наташа, кстати, тоже была на передаче "Апокриф" тогда еще, и очень остроумно и эпатажно говорила о русской литературе, свергла все авторитеты, включая даже Пушкина. Мне кажется, что это действительно вовсе была не жена Лимонова по своему жизненному назначению, это был тот самый человек, который тоже умел ставить вопросы и решать их самостоятельно, именно вопросы культуры. Для меня это было очень тяжелое известие, когда я узнал через вашу радиостанцию, что она умерла.

К. ЛАРИНА Просят тебя, как гуру в литературе или как Владимира Набокова, дать определение пошлости. На взгляд Виктора Ерофеева, что такое пошлость?

В. ЕРОФЕЕВ - Пошлость это неадекватность человека своим поступкам. Кстати говоря, очень распространенное явление не только в России, но поскольку здесь эта неадекватность часто приобретает гротескный характер, то поэтому пошлость почему-то стала очень русским словом. Но надо сказать, что Набоков, который очень не любил пошлость, иногда в своих афоризмах и любви к какой-то игре слов попадал тоже в литературную пошлость, хотя это не мешало ему быть очень хорошим и достойным писателем, который добавил много красок к русской литературе.

К. ЛАРИНА Приведи примеры на сегодняшний день. Необязательно в литературе, в чем годно политике, музыки, жизни. Что такое пошлость?

В. ЕРОФЕЕВ - Я считаю, что Дума наша - это эталон пошлости. Потому что та совершенная неадекватность, которая заключается в том, что те люди, которые ее населяют, не будем говорить про всех, там есть и приличные.

К. ЛАРИНА Просто их мало.

В. ЕРОФЕЕВ - Да, и, наверное, будет еще меньше, что печально.

К. ЛАРИНА Несмотря на возрождение новой русской интеллигенции.

В. ЕРОФЕЕВ - Но она почему-то не возрождается в стенах Думы. Дума, которая вроде бы должна вести нашу страну к каким-то правильным целям, она неадекватна этому всему. Потому что, почему-то наши думцы все стали похожи, опять-таки кроме маленького числа, они обрели форму таких шкафов на ножках сверху донизу, от первого до последнего человека. И неадекватность образу депутата, который борется за то, чтобы Россия была настоящей цивилизованной страной, тому, что они делают как раз, отталкивая ее ровно в противоположную сторону, вот это, по-моему, политическая пошлость в чистом виде.

К. ЛАРИНА Кстати, вспоминая о поступках наших представителей российской интеллигенции, которые в партию активно вступают. Это та самая пошлость.

В. ЕРОФЕЕВ - Это тоже пошлое решение, я бы сказал, что в этом решении есть еще и цинизм. Как ни странно, нам, россиянам, цинизм несвойственен, потому что цинизм это личностное начало, когда человек, решается пройтись по трупам и во имя самоутверждения. В общем-то, нам несвойственно, нашему народу, тут хорошие есть черты у наших людей. Но интеллигенция проявляет цинизм, она проходит по трупам не людей, а по трупам идеалов, которые существуют и у наших радиослушателей тоже. И мне кажется, что это страшное унижение для нашей культуры, что произошло. Страшнее выдумать невозможно, потому что даже какой-то безумный поступок Лимонова вызывает разные чувства, но сказать, что это пошлость, нельзя.

К. ЛАРИНА Это порыв или ощущение, когда человек настолько погружается в собственный вымысел, который он сам себе придумал, что уже переходит границы.

В. ЕРОФЕЕВ - Хотя опять-таки еще раз скажем, что если взять газету "Лимонка", то я не думаю, что это наша с тобой любимая газета.

К. ЛАРИНА Как и газета "Завтра" твоего гостя.

В. ЕРОФЕЕВ - "Завтра" - это чудовище. Но дело в том, что я увидел этого гостя перерождающегося, все-таки бестселлер с коммунистом делает отбивную котлету. О смысле жизни.

К. ЛАРИНА - У нас заканчивается время, как вы понимаете с Виктором Ерофеевым можно говорить без конца и обо всем. Последний звонок. Впрочем, разговоры наши продолжатся, здесь очень многие наши слушатели жалеют, что Виктор Ерофеев не является постоянным сотрудником радиостанции "Эхо Москвы", может быть, какая-то передача возникнет в твоем воспаленном мозгу, и ты придешь и поговоришь с людьми. Не хватает таких разговоров.

В. ЕРОФЕЕВ - Спасибо, я, кстати, должен признаться в любви радиостанции. Когда я еду на машине, я слушаю только радиостанцию "Эхо Москвы" и когда еду домой после работы ночной, пишу, слушаю радиостанцию как раз в 4-5 часов утра и получаю удовольствие. Вы молодцы.

К. ЛАРИНА Алло. Здравствуйте.

ТАТЬЯНА Огромное удовольствие от программы, спасибо вам большое.

В. ЕРОФЕЕВ - Спасибо, Татьяна. Я прошу каким-то образом тоже быть активными, дорогие слушатели.

К. ЛАРИНА Не хватает обратной связи.

В. ЕРОФЕЕВ - Не хватает связи и если есть пожелания, то пишите на канал "Культура" и я в этом смысле человек очень подвижный и с удовольствием проинтерактивничаю.

К. ЛАРИНА Это Виктор Ерофеев, мы заканчиваем передачу. Когда я спросила Виктора, кого бы он хотел услышать, я была удивлена его консервативным выбором. Это Эдит Пиаф.

В. ЕРОФЕЕВ - Эту передачу слушают родители, они долгое время жили во Франции, папа сейчас заканчивает свою мемуарную книгу, я ее читаю, и там много о Франции 50-х годов и я хотел бы исполнение этой песни на радиостанции "Эхо Москвы" посвятить моей маме и папе.

К. ЛАРИНА Это Виктор Ерофеев, и не только он один, а вся его большая и талантливая семья. Спасибо.