Какая армия нам нужна? - Виктор Литовкин, Валентина Мельникова - Интервью - 2003-02-21
21 февраля 2003 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Валентина Мельникова, глава Союза комитетов солдатских матерей и Виктор Литовкин, военный журналист.
Эфир ведет Нателла Болтянская
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос, который мы обсуждаем накануне Дня защитников отечества, - какая армия нам нужна. Кто начнет?
В.МЕЛЬНИКОВА: Безусловно, армия нужна профессиональная, с добровольной службой не только офицеров, но и солдат, армия нужна, соразмерная возможностям России и населению, и средствам. И самое главное во главе армии должны стоять разумные руководители.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Во всем, что вы перечислили, звучит сослагательное наклонение хорошо бы. Но какие могли бы быть приложены усилия по нормализации того, что уже есть?
В.МЕЛЬНИКОВА: Дело в том, что я здесь представляю такую специфическую организацию, которая называется Союз комитетов солдатских матерей. Мы смотрим на то, что происходит в воинских частях, все-таки с правозащитной точки зрения. Самое главное для нас - чтобы люди были живы, целы, чтобы над ними не издевались, и чтобы их не унижали. В первую очередь это, конечно, касается солдат, но во многом и офицеров тоже офицеру тоже не сладко с начальством. И сослагательное наклонение существует столько, сколько мы работаем с 89 г. А об изменении системы военной службы военные журналисты и специалисты говорят еще раньше.
В.ЛИТОВКИН: Я бывший военный, полковник запаса, в армии сам прослужил 30 с лишним лет, в Советской Армии, и 10 лет в Российской армии, и хочу на этот вопрос ответить так надо знать, для каких целей нужна нам армия. Если нам армия нужна для того, чтобы охранять склады с боеприпасами
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Строить дачи генералам
В.ЛИТОВКИН: Строить дачи для генералов, охранять позиции ракетных войск стратегического назначения, воевать в Чечне то это одна армия. Если нам армия нужна для того, чтобы профессионально заниматься своим делом именно этим делом, которое предназначено для солдата, офицера и генерала, - то это другая армия.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тогда параллель - часто у нас ругают правоохранительные органы, но не дай бог, что случится, каждый из нас кричит милиция.
В.МЕЛЬНИКОВА: Уже не каждый.
В.ЛИТОВКИН: Инстинктивно зовут милицию.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так все-таки параллель что реально осуществить в армии сейчас?
В.ЛИТОВКИН: Думаю, что осуществимо достаточно много, даже в тех скудных средствах, которые сегодня государство может выделить на содержание своей армии, и на создание небольшой, профессиональной, мобильной и способной бороться с теми угрозами, которые сегодня есть. А эти угрозы, в первую очередь, угрозы внутренние терроризм, международный терроризм, - как угодно можно назвать, но это безопасность нашего государства внутренняя, в первую очередь, потому что внешняя угроза сегодня сведена к минимуму. Смешно подумать, что мы будем воевать с США, с НАТО, или, не дай бог, будем воевать с Китаем. Поэтому на сегодняшнем этапе нужна армия компактная, мобильная, которую можно было бы перебросить на угрожаемый участок, локализовать этот участок, и дать возможность внутренним войскам, и тем силам, которые должны бороться с террористами, решить эту задачу.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как вы относитесь к идее профессиональной армии?
В.ЛИТОВКИН: Положительно. Но мы часто путаем профессиональную армию и контрактную армию. У нас армия, в принципе, профессиональная, если иметь ввиду прапорщиков, офицеров, - люди готовятся к этому, и на всю жизнь идут служить в армию. Если у нас будет армия небольшая, и предназначенная для ликвидации внутренних угроз безопасности страны, то безусловно, она может быть полностью профессиональной. Но если нам угрожает, вдруг, не дай бог, война с такой страной, как Китай, - вдруг, через 10-15 лет, - то маленькой армии эту задачу не решить. Значит, нужен резерв. Даже США готовят у себя резерв. И когда сегодня они стягивают войска к Ираку, они резервистов ставят в строй до 100 тысяч человек.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но если сегодня поступают сведения, что под призыв начинают отлавливать студентов..
В.МЕЛЬНИКОВА: Отлавливают, и в наручники..
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Что же будет, если у нас речь пойдет о резерве я этого даже себе представить не могу.
В.ЛИТОВКИН: Мы же говорим о профессиональном резерве, о том, как цивилизованные страны готовят резерв это люди, которые работают на предприятиях, живут в определенной местности, которые проходят определенные сборы вечером как в Швейцарии у них есть дома свой автомат и пулемет, и когда надо, он становится в строй, чтобы решать эти задачи. Безусловно, как прямой пример, для России такое невозможно. Но, безусловно, эти же люди, которые в России могут быть в горячем резерве, и получать определенные деньги, проходить время от времени переподготовку, готовиться на той технике, на которой, в принципе, должны воевать то же самое происходит в Израиле.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я дважды была в этой стране, и меня поражало зрелище: в выходные дни у девочек и мальчиков за плечами автоматы. Гуляют, веселятся, а за плечами автомат. Что у них такого, что они чувствуют себя людьми с этими автоматами?
В.ЛИТОВКИН: У них постоянная угроза существования, их жизни.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это не способствует улыбкам.
В.ЛИТОВКИН: Способствует, - они находят свое место, они готовы защищать свое государство, научены это делать, и делают это с улыбкой.
В.МЕЛЬНИКОВА: Таких же солдат я видела во Франции тоже отправляющихся в выходной день домой или к любимой девушке. Таких же видела в Германии, - в Германии пока призывная армия. Понимаете, люди свободны даже на военной службе. Как граждане, личности, они все равно не скованы. Они находятся именно на службе, а не отбывают наказание длиной в 17 недель, в полгода, два года, и т.д.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но я слышала, например, что во Франции тоже существует проблема "отмазки".
В.МЕЛЬНИКОВА: Франция с 1 января 99-го года перешла на профессиональную армию, у них нет призыва.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А в других странах есть ли те проблемы, которые возникают у нас?
В.МЕЛЬНИКОВА: Во Франции и Швейцарии я знакома с женскими пацифистскими организациями они просто отправляют своих сыновей в ту страну, где он не гражданин, и где он не будет призываться. Конечно, везде есть молодые люди, которые не желают проходить военную службу, но достаточно распространен закон об альтернативной гражданской службе, и в некоторых странах он достаточно полезный и либеральный такой, например, как в ФРГ, где уже почти половина призывников уходит на гражданскую службу.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, проблема, при которой мама беспокоится, что не дай бог, ребенок попадет в армию, есть. И что вы посоветуете такой маме?
В.ЛИТОВКИН: Я посоветую этой маме растить сына мужчиной.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пусть идет служить?
В.ЛИТОВКИН: Пусть идет служить.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А если убьют?
В.ЛИТОВКИН: А если его убьют на улице, не дай бог? Просто на улице у нас бандитов на улицах огромное количество. А от автомобильных катастроф у нас в год гибнет более 52 тысяч человек. Я не хочу сказать, что у нас в армии лучше, но все-таки армия это мужское испытание.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я знаю семью, в которой мальчик был вынужден бросить институт, пошел в армию, причем попал, слава богу, не в горячую точку. Вернулся мальчик - заработал в армии гепатит, и сейчас серьезные проблемы со здоровьем. Вы можете сказать, что гепатит можно заработать разными другими путями, но согласитесь ли с тем, что для подростков, которые оказываются в условиях не совсем подготовленной российской армии, опасность для жизни и здоровья серьезнее, чем в гражданской жизни?
В.ЛИТОВКИН: С этим спорить я не буду, тем более, что сам прослужил три года солдатом, и очень хорошо знают, что это такое. И вообще против материнского инстинкта нет никаких аргументов. Но я думаю, что ни одному мужчине служба в армии не помешала.
В.МЕЛЬНИКОВА: Во-первых, что бы я посоветовала семье. В первую очередь приобрести три книжки Конституцию РФ, закон "О воинской обязанности и военной службе" и Положение о военно-врачебной экспертизе. И для начала определить, может ли их сын быть призван на военную службу. Я могу поспорить с любой семьей на ящик армянского коньяка, что их сын по здоровью не годен к службе. На сто человек если один мальчик категории призывной есть это счастье. Потому что, к сожалению, очень больные дети и подростки. Второе я хотела бы, чтобы семья знала свои права. Потому что достаточно много семей, где есть второй ребенок инвалид детства, где родители пенсионеры, инвалиды. Много всяких тяжелых проблем. Из таких семей по закону ребята призыву не подлежат. Вот это - первое, что нужно. Нужно не просто слушать призывы военных что все должны служить, что армия делает из молодого человека мужчину всю эту демагогию мы слышали еще в советское время. Нужно сначала понять, на что мы имеем право по закону. И не в порядке спора, а в порядке констатации факта я, к сожалению, наблюдаю и участвую в судьбе десятков тысяч ребят с 89 г. И очень тяжелые последствия для молодых людей та обстановка, та насильственная ломка характера и человеческого достоинства, которые они переживают. Очень плохо отражается. Даже те, кто не воюют, приходят домой из армии начинается пьянство, бродяжничество, наркомания. Достаточно много людей. Так что цена слишком высока.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы считаете, что это выходит за рамки, извините, "естественного отбора"?
В.ЛИТОВКИН: Я думаю, что наркоманов и пьяниц хватает и до армии. Но я говорил о другом о мужском воспитании. Каждая женщина хочет, чтобы ее муж был ответственным человеком, мог содержать семью, чтобы он стал профессионалом, защитником дома, собственного очага, если говорить красиво. Чтобы на него можно было опереться, и за его спиной спрятаться. Мне жаль женщин, которым не попадается такой мужчина, но мне еще больше жаль тех матерей, которые не воспитывают в своих сыновьях такие ответственные мужские качества. Я знаю, у нас полстраны - безотцовщина. Мне очень жаль. Но я думаю, что полстраны безотцовщины и по этой причине, - потому что этот парень не состоялся ни как мужчина, ни как отец, ни как муж, ну и, наверное, не как сын, потому что мама его продолжает содержать до сих пор.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если взять средних сто статистических семей, в которых мужчины отслужили в армии, и посмотреть, скольким мужчинам армия стала школой жизни, и взять сто семей, в которых мужчины не прошли армию как вы считаете, каково будет процентное соотношение?
В.ЛИТОВКИН: Понятия не имею, но все мои друзья, которые отслужили в армии я знаю много выдающихся людей в нашей стране, которые отслужили срочную службу, и являются сегодня элитой нашего общества.
В.МЕЛЬНИКОВА: Эти слова насчет того, что много безотцовщины, и плохие мальчики вырастают это ведь мужской шовинизм. Думаю, что Виктор не обидится. Это песня, которую я тоже слышу много лет - женское воспитание. Извините, а офицеры, которые бьют своих солдат, - у них какое воспитание?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Очень мне нравится этот вопрос.
В.МЕЛЬНИКОВА: Прапорщик, который заставляет солдат сливать горючее, и потом на них же вешает уголовное дело, - как было у нас перед Новым годом, - это мужское воспитание? Ведь вся проблема, весь ужас и трагедия нашей России в том, что у нас солдаты не проходят военную службу
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А занимаются черти-чем
В.МЕЛЬНИКОВА: У меня ни разу за 13 лет ни один мальчик, - даже во время войны, - не пожаловался на то, что ему тяжело выполнять свои истинно воинские обязанности. Один пожаловался у него была тяжелая грыжа, а он был подносчиком снарядов какой-то большой установки. Никогда они не жалуются на тяжесть службы. Они жалуются на то, что над ними издеваются, заставляют воровать, нищенствовать, деньги требовать из семьи, и провоцируют конфликты. Вот в чем проблема. Мы не говорим об армии хочет государство иметь свой атрибут, пусть имеет, но он не должен быть опасным для граждан.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Он не должен быть за наш счет?
В.МЕЛЬНИКОВА: Он не должен губить и ломать людей, потому что наши дети это наша обеспеченная или одинокая старость. Об этом наши равнодушные начальники и наши наивные граждане не хотят думать.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И здесь мы предложим нашим слушателям ответить на следующий вопрос. Как вы считаете, помогает ли сегодня в России служба в армии стать "настоящим мужиком". Если вы считаете, что да, помогает, - 995-81-21, если же вы думаете, что не помогает 995-81-22.
В.ЛИТОВКИН: Я согласен с тем, что говорит Валентина, потому что я говорю о той армии, которая занимается своим делом, а не воровством и т.д. Армия должна заниматься боевой подготовкой, водить машины, летать на самолетах, обслуживать ракеты, защищать страну. Я говорил о конкретной армии, а не о том, что у нас сегодня в стране происходит это немножко разные вещи. Потому что та армия, которая у нас сегодня есть, - безусловно, такая армия никому не нужна. Она разлагается сама по себе, потому что сегодня в армию не идут достойные люди, в армии осталось очень мало достойных офицеров, потому что жить на те деньги, которые государство платит нашему офицеру, содержать семью невозможно. И люди, даже заканчивая училище, преданные армии и стране, стараются всеми способами уйти из армии, чтобы заработать, выполнить свой мужской долг по отношению к семье.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И, тем не менее, вы все-таки советуете мальчикам пройти военную школу в ныне действующей армии?
В.ЛИТОВКИН: Я не буду рассказывать, как "отмазывать" человека от армии.
В.МЕЛЬНИКОВА: Армия это только часть наших вооруженных сил, у нас есть еще внутренние войска и пограничная служба, и воинские части в железнодорожных войсках. Вся эта огромная масса старается поглотить как можно больше молодежи. Ведь никто не обосновал, - ни один генерал Генштаба, - зачем им нужно призывать в год, допустим, 400 тысяч молодых людей. Заполнять разрушенные казармы, часто без отопления, раздражать офицеров? Мне три года назад один молодой офицер повторил фразу, которую я слышу еще с советских времен солдат по призыву раздражающий фактор для офицера.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Какой ужас
В.МЕЛЬНИКОВА: Когда мы говорили с офицерами в одних из воинских частей в Москве, они на наш вопрос, - каким должен быть солдат, нарисовали образ идеального солдата - среднее образование, лучше среднее специальное, здоровый, чтобы у него не было проблем в семье, - чтобы он не думал ни о чем, только о службе. Они нарисовали образ профессионального солдата и сержанта. И они правы, - для них это тоже важно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, нам позвонили 2199 человек. Каков результат, как вы думаете?
В.ЛИТОВКИН: Самые активные это женщины, которые боятся за своих детей. Думаю, 80 против 20, или 90 против 10..
В.МЕЛЬНИКОВА: Учитывая активность Главного управления по воспитательной работе думаю, что 40 согласны, а 60 нет.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 85% считают, что служба в армии в России сегодня не помогает стать настоящим мужчиной, и 15% полагают, что все-таки помогает. Виктор оказался ближе к истине. А теперь обратимся к пейджеру: "Хочу присоединиться к мнению В.Литовкина - так им и надо, раз молодые, надо испытать их до смерти, создать самые невыносимые условия, которые только можно придумать".
В.ЛИТОВКИН: Это безобразие. Не надо до смерти никого испытывать.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Как объясните тот факт, что призвали мальчика из Свердловской области, мать у него инвалид, - он погиб летом в Чечне на вертолете, где 145 человек погибло. Кто за это заплатит и будет отвечать?", - Екатерина из Екатеринбурга.
В.МЕЛЬНИКОВА: К сожалению, никто. И там очень много трагедий в Чечне потому что попадают ребята, которые вообще не должны были служить, и остаются престарелые родители это, я считаю, служебное преступление.
В.ЛИТОВКИН: Есть законы российские, и они должны соблюдаться и со стороны граждан, и со стороны государства. Это безнравственно, когда государство требует исполнения законов, которые оно же само не выполняет. И тогда никакого согласия и законопослушия среди граждан государства быть не может в принципе.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но семье, где есть инвалид, разве не нужно, чтобы ребенок стал мужчиной?
В.ЛИТОВКИН: Безусловно, нужно. Но закон подразумевает если в этой семье некому обслуживать инвалида, некому заботиться об инвалиде такого человека не призывают. Но есть люди, которые могут позаботиться об инвалиде, есть родственники первой степени, второй, - то безусловно, этот парень может стать мужчиной, и в дальнейшем заботиться об этом инвалиде. Надо рассматривать каждую ситуацию конкретно, а не просто вообще.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ольга: "Как армия может сделать из мальчика мужчину, когда их там просто убивают, как можно отдавать ребенка на издевательства? Вы губите наших детей и отмываете грязные деньги. Разберитесь сначала в армии и государстве", - не очень понятно, правда, к кому это обращение.
В.МЕЛЬНИКОВА: Крик души.
В.ЛИТОВКИН: Понятно, но надо понимать, что в армии, бывает, убивают. На улице тоже убивают. Но я хочу сказать, что призывают 400 тысяч человек ежегодно, и столько же возвращаются ежегодно. Из них убивают две тысячи, - я не хочу быть циничным, ни в коем случае.
В.МЕЛЬНИКОВА: Для любой нормальной страны потери невоенные в 2 тысячи человек в год неприемлемы.
В.ЛИТОВКИН: Я считаю, что это трагедия, безусловно.
В.МЕЛЬНИКОВА: И самое ужасное, что эти смерти не связаны именно с военной профессией. Все понимают, что бывают стрельбы, боевые учения, несчастные случаи на учениях - это понятно. Но когда мальчишку убивают на заставе, и в цинковом запаянном гробу везут родителям, не давая вскрыть, - хорошо пришли к нам, и мы с военной прокуратурой настояли, чтобы сделали вскрытие, и увидели следы побоев на теле. Это совершенно невозможно, недопустимо.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так вот, тому мальчишке, которому мы посоветовали идти в армию, не дай бог, что-то случилось мы можем взять ответственность за случившееся?
В.ЛИТОВКИН: Конечно, нет.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но мы же ей посоветовали отправить ребенка в армию.
В.ЛИТОВКИН: Мы ей советовали выполнять наши российские законы, только и всего. А что случится с каждым человеком со мной может случиться, - я выйду из кабинета, споткнусь, упаду, и не дай бог, и потом будем говорить, что виновато "Эхо Москвы", потому что я сюда пришел? Конечно, нет.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Представляю, какие трухлявые дети приходят в армию, - сплошные сопли", - считает Марина.
В.МЕЛЬНИКОВА: Недавно врачи провели обследование, и оказалось, что невозможность в семье иметь детей, к несчастью, очень часто из-за мужчин, которые не могут иметь детей, и очень часто это последствия простуд и болезней, полученных на военной службе по призыву. Потому что в тех условиях, в которых находятся люди, заболевания тяжелые, которые не лечатся это тоже очень тяжелый фактор. И, кроме того, кто к нам приходит? к нам приходят отличные молодые люди, которые в большей своей половине говорят я так хотел служить, и проходит иногда неделя, иногда 3 месяца, а иногда и практически ребята полностью отслужили 2 года, но все равно приходит момент, когда он должен или убить своих обидчиков, или сесть в тюрьму за то, что он украдет деньги и отдаст вымогателям, или уйти из части. Какой выход лучше?
В.ЛИТОВКИН: А выход простой надо, чтобы в армию шли достойные люди. Надо создавать такие условия службы в армии, чтобы туда шли как в американскую армию куда сейчас стремятся идти молодые люди заработать деньги, на эти деньги учиться.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сколько времени уйдет, чтобы создать такие условия?
В.ЛИТОВКИН: Сколько бы ни ушло времени, надо создавать. Буквально позавчера это надо было делать. И чем больше мы говорим об этом, тем меньше делается на всех уровнях. Мы создаем условия для развития нефтяной промышленности, банковской сферы, - почему государство один раз не обратит внимание на свою армию, и не создаст достойные условия в этой армии, чтобы туда пришли достойные, здоровые психически и физически, подготовленные практически и теоретически люди, со средним, средним техническим образованием.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но пока эти условия не создаются, и кормежка армии людьми происходит по принципу "засеем все поле, пусть этот колорадский жук подавится"?
В.ЛИТОВКИН: К сожалению, так происходит. Это отношение нашего государства к собственной армии, отношение родителей к собственным детям. Почему родители не поставят такую проблему перед государством и правительством, перед Госдумой?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я мало себе представляю родителей, которые способны поставить эту задачу так, чтобы она решилась. Проще отмазать своего ребенка от армии.
В.МЕЛЬНИКОВА: На самом деле, такие родители есть. В наших региональных комитетах работают около 2,5 тысяч женщин, и к нам приходят люди, которые активно участвуют, пытаются работать с депутатами. Все эти годы мы пытаемся добиваться от своих президентов сначала от советского, потом от первого российского, теперь от президента Путина принятия политического решения об изменении этого отношения к военной службе, и добиваемся, чтобы это было воплощено. До сих пор военная система саботировала все, что было решено политически. И сейчас саботирует. Вот эта вот пресловутая рабочая группа по выработке федеральной программы перехода на новую систему комплектования возглавляется генералом, который является начальником тыла Министерства обороны. Что может делать г-н Исаков по поводу военной реформы, при всем уважении к чинам, - думаю, что ничего. Думаю, что это очередной саботаж.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Сегодня, 21 февраля, похоронил племянника, воинская часть 3526, погиб 10 февраля в Ленинградской области. Расходы по похоронам не компенсировали. Срок службы два месяца. Воинская часть настаивает на неосторожном обращении с оружием при чистке", - Михаил из Вологды.
В.МЕЛЬНИКОВА: Хотелось бы, чтобы семья обратилась в прокуратуру, и добилась более подробного и объективного исследования.
В.ЛИТОВКИН: Конечно же, необходимо расследование. Я вспоминаю, что в июне прошлого года правительство издало постановление, по которому выделялось 2,5 миллиарда на проведение эксперимента в дивизии ВДВ. Через полгода оказалось, что это уже не 2,5 млрд., а только 1,9, что квартиры нашим воинам не нужны, а нужны только казармы, и платить будут не 4 тысячи, а 2.800, и до сих пор это все снижается. И люди даже безработные в Псковской области не идут служить по таким контрактам. Мы видели по телевизору, кто туда пришел они подтянуться не в состоянии. Немцов, которому больше 40 лет, больше их подтягивается. Кто придет на такую службу? Сейчас контрактниками забивают солдат срочной службы, которые полгода отслужили, его уговаривают подписать контракт, и как только два года этой службы у него закончится, он тут же разрывает контракт, потому что на таких условиях служить нельзя. И это делает наше правительство, а не армия.
В.МЕЛЬНИКОВА: Не могу согласиться с Виктором по поводу этих сумм. Дело в том, что Минобороны хотело провести свой коронный финт, - закопать часть денег в капитальное строительство. Вот это немыслимая сумма, которая была затребована, планировала строительство каких-то капитальных сооружений для того, чтобы там солдаты жили это бред. Потому что если уж строить жилье, то для офицеров. И на самом деле положение десантной дивизии в Пскове таково, что при нормальных условиях и при приличной зарплате в 3 тысячи рублей люди бы пошли. Но дело в том, что летом прошлого года, когда там уже были сформированы контрактные подразделения, им просто перестали платить деньги.
В.ЛИТОВКИН: Эти деньги были не для капитального строительства, чтобы закопать их в землю, а чтобы построить жилье для офицеров.
В.МЕЛЬНИКОВА: Для солдат, а не для офицеров.
В.ЛИТОВКИН: И для офицеров. Там начато было строительство домов для офицеров и общежитий для солдат. И в Псковской дивизии, воюющей 76 дивизии, 600 офицеров не имеют крыши над головой это в той дивизии, в которой проходит эксперимент. У нас в армии 165 тысяч офицерских семей не имеют крыши над головой это каждый третий офицер. Кто будет служить в такой армии? И это продолжается из года в год, на протяжении последних 10 лет. И молодежь практически целыми выпусками военного училища ежегодно уходит из армии это 35 тысяч человек. Вы представляете, какой контингент остается сегодня в армии? Разве не нужна офицеру крыша над головой? Если в таких условиях живут офицеры, то как они могут относиться к своим солдатам и выполнению своих воинских обязанностей?
В.МЕЛЬНИКОВА: Мы затронули важную тему - гражданский контроль расходования средств в военной сфере. Это отдельная проблема.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Ребенок не пошел в армию, и стал наркоманом - рву на себе волосы"
В.МЕЛЬНИКОВА: Очень много зависит от семьи. К сожалению, часто мы имеем дело с семьями, в которых не любят своих детей, не уважают. Если в семье такая трагедия, и сын стал наркоманом, я думаю, что надо родителям оглянуться на себя.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Все больше убеждаюсь, что лучшие солдаты с Урала и из Сибири. Московские призывники мягкотелы и неподготовлены", - Тихон.
В.ЛИТОВКИН: Разные призывники. Парень, который расстрелял караул в Красноярске, был сибиряком.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Слушаю вас с ужасом. Молодые люди в мое время стремились в армию, даже не могли жениться, потому что были хуже прокаженных. Вне армейского коллективы создаются иные сообщества дискотеки, клубы, пивные сборища, которые просто выбивают генофонд", - Ирина Владимировна.
В.МЕЛЬНИКОВА: А она хочет, чтобы ее сын побирался около воинских частей? Это ведь не только в Москве происходит. Если в семье нормальные отношения, если мальчика родители воспитывают, и обращают на него внимание, он будет нормальным человеком и гражданином. И армия тут ни при чем.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "А что, быть настоящим мужчиной это значит беспрекословно подчиняться, быть жестоким и возможным убийцей?", - вопрос от Андрея Коробейникова.
В.ЛИТОВКИН: Не обязательно быть убийцей. Надо уметь защищать себя, свою семью и свою страну. Вот и все.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Мой план безболезненного перехода на контрактную армию: контрактникам раздаются суточные, и они на них питаются в армейской столовой. Если котлета там будет стоить, как в московском ресторане, что сейчас видно по документам, - контрактники снимут своего полковника на второй вечер".
В.МЕЛЬНИКОВА: Отличное предложение.
В.ЛИТОВКИН: Хорошее предложение. Но самое интересное, что солдатский и офицерский паек стоит 46 рублей, а бюджет закладывает стоимость этого пайка в 26 рублей. Уже 20 рублей государство отнимает у каждого военнослужащего. И только через суд офицеры добиваются, чтобы стоимость этого пайка выплатили ему.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Не проводились ли исследования, какие условия содержания были лучше в ГУЛАГе, германских концлагерях или в сегодняшней армии? Проверьте, там много интересного".
В.МЕЛЬНИКОВА: К сожалению, бывают такие страшные истории, что любой концлагерь сравниться не может.
В.ЛИТОВКИН: Ну, не надо.
В.МЕЛЬНИКОВА: Ужасные бывают пытки.
В.ЛИТОВКИН: Но не надо сравнивать с концлагерем, это разные вещи.
В.МЕЛЬНИКОВА: Когда солдат на морозе, на плацу, обливают зимой холодной водой несколько часов. Заставляют пить эту ледяную воду, бьют, или, как в Московской части, заставляют ползать по плацу, а остальных плевать, - извините, это не армия.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Разве нельзя стать мужчиной добросовестно работающему врачу, инженеру и учителю? Всеобщая казарменная повинность приводит к казарменности всей государственной жизни, как при Сталине и Гитлере", - мнение от Александра.
В.ЛИТОВКИН: Никто не спорит, что можно стать мужчиной и вне армии. Никто не говорит, что вся страна поголовно должна идти под ружье. Никто этого не говорил.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Давно пора инициировать судебные процессы против армии и государства, с дальнейшим обращением в Страсбургский суд, как инициировали жертвы "Норд-Оста". "Если мальчик нормальный, то ему никакая армия не страшна, - спросите у тех, кто там побывал".
В.МЕЛЬНИКОВА: Вот нет, - против лома нет приема. Даже самый нормальный мальчик может сломаться, и сам стать преступником, - вот ведь что страшно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Скажите, когда В.Литовкин был офицером, как он боролся с неуставными отношениями?"
В.ЛИТОВКИН: Я действующим офицером был военным журналистом, и боролся с неуставными взаимоотношениями, публикуя статьи в газетах. Получил за это даже однажды выговор от начальника Главного политического управления когда написал в газете о суде над солдатом, который издевался над своими сослуживцами. Это было нарушение требований военной цензуры, и партийной практики в те времена. У нас в те годы не могло быть в армии дедовщины это пряталось и закрывалось, как самый большой секрет.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А существует в нынешних условиях реальный способ борьбы с дедовщиной?
В.ЛИТОВКИН: Много способов. Во-первых от того, что ты не позволяешь издеваться над собой тут надо идти до конца.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: До смерти?
В.ЛИТОВКИН: Да, до смерти. Я сам служил солдатом, и с такими здоровыми ребятами сражался, отстаивая свои честь и достоинства, что сейчас мне страшно становится, с какими я воевал. У нас тоже была дедовщина, правда, своеобразная, - никто не заставлял меня чистить им сапоги, но были различные унизительные традиции. А сейчас можно обратиться в Комитет солдатских матерей, к авторитетному командиру, в прокуратуру. Есть представитель Особого отдела в армии в частях к нему надо обращаться. Они разные бывают, так же как любые люди, но надо идти до конца, тогда тебя начнут уважать.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Слушая вас, я пришла к выводу, что на вопрос, какая армия нам нужна, можно ответить одним словом - хорошая, и добавить к этому нечего.
В.ЛИТОВКИН: Кто спорит, безусловно. Но не только хорошая, но и эффективная, она должна выполнять свой воинский долг. Армия не детский сад и не воспитательная колония. Она должна выполнять свой долг, защищать родину. И если армия будет заниматься именно этим, тогда эта армия будет выполнять то, к чему призвана.
В.МЕЛЬНИКОВА: Вооруженные силы это должно быть такое место, где люди, имеющие талант военного, пусть не обязательно офицеры, а солдаты, - могли бы этот талант проявить. Именно военного, а не свою жестокость или агрессию, или не всегда здоровую психику. Когда это будет возможно, тогда будет нормальная армия и нормальная военная служба.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И мы ставим многоточие на этой, так и не решенной проблеме. И я напомню. Что сегодня в студии была глава Союза комитета солдатских матерей Валентина Мельникова, и военный журналист Виктор Литовкин. Спасибо.