ОСВВП - Григорий Бродский, Иосиф Семья Фурман, Марина Аромштам - Интервью - 2003-02-06

6 февраля 2003 года

В прямом эфире "Эхо Москвы", в проекте "Одна семья времен В.Путина" Марина Аромштам, Григорий Бродский и Иосиф Фурман

Эфир ведет Алексей Венедиктов

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас в эфире дежурная семья проекта "Одна семья времен В.Путина". Вначале я бы хотел спросить ребят - у нас сейчас начался проект "Один день войны" - наши гости, известные люди, рассказывают о том, что в их семьях рассказывали о войне, и как их семьи участвовали в войне. Вы знаете, как ваши дедушки участвовали в войне? Что-то дома рассказывалось?

Г.БРОДСКИЙ: Дедушка не очень любил рассказывать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я уже не раз такое слышу - "дедушка не любил рассказывать".

Г.БРОДСКИЙ: Может быть, ему было неприятно будить воспоминания. Какие-то истории он рассказывал, но мы не старались его подробно и въедливо расспрашивать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А как вы думаете, ваши будущие дети будут что-то про это знать? Вы же не будете им читать специальные лекции, как я понимаю?

И.ФУРМАН: Нет, будут, конечно.

Г.БРОДСКИЙ: Что-то конечно будут знать по фильмам, по книгам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть по мифам, не по семье.

М.АРОМШТАМ: Дело в том, что у нас в семье свои мифы Оська, например, носит имя деда, который погиб на Орловско-Курской дуге, и эта смерть была легендой, потому что перед тем, как уйти на фронт, он пережил репрессию. Его выпустили в 39-м году, с концом "ежовщины", и он ушел. И отец мне рассказывал, правда, когда я достигла уже зрелого возраста, что своей смертью он спас их семью на будущее. Потому что в 46 г. к матери пришли арестовывать вот этого самого погибшего деда, и она показывала похоронку, и ей не верили. И это была легенда семьи. И дети про это знают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть у вас в семье этот рассказ передается?

М.АРОМШТАМ: Это рассказал мой отец, их дедушка, совсем недавно, года два назад, потому что, видимо, эта история была настолько больная, и настолько глубоко переживалась, что открыть ее так просто, всуе, было нельзя. Надо было, чтобы некий момент его натолкнул на эту ситуацию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нам стали приходить сообщения от слушателей со своими историями они есть в каждой семье.

М.АРОМШТАМ: Но Оська говорил про другого дедушку, который пережил войну, и вернулся оттуда с орденами и медалями это по отцовской стороне дед, и он-то на самом деле их баловал только забавными всякими анекдотическими случаями.

Г.БРОДСКИЙ: Приключениями.

М.АРОМШТАМ: А когда мы ходили на "Проверку на дорогах" это был культовый фильм, - он отказался с нами идти. Он сказал я не могу это смотреть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень многие это переживают. К этой теме мы будем возвращаться постоянно, и у нас будет много передач. Наверное, вам М.Ганапольский рассказывал, что когда мы хотели зарегистрировать название, чтобы его никто потом не взял "Одна семья времен В.Путина", нам отказали, потому что там упоминается имя президента. Но мы это зарегистрировали как "ОСВВП" такое странное название у передачи. Странный мир, и странное время, но времена не выбирают, как известно. У меня к вам вопрос сегодня одной из тем дня было принятие закона "О государственном языке". Вы считаете, вам нужен закон для того, чтобы говорить?

Г.БРОДСКИЙ: Сложный вопрос. Закон, чтобы я говорил?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно.

Г.БРОДСКИЙ: Ну, наверное, правильно говорить надо.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что такое правильно? Вы пользуетесь жаргоном в обычной жизни?

Г.БРОДСКИЙ: Конечно, пользуюсь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что же вы не говорите правильно? Что же вы такой лицемерный? С одной стороны надо говорить правильно, а с другой стороны - сам пользуюсь. Кстати, мог бы и соврать, сказать нет, говорю правильно.

И.ФУРМАН: Здесь зависит от круга общения. Между собой мы объясняемся на жаргоне так нам проще, поэтому и вводится жаргон.

М.АРОМШТАМ: Чтобы отличить своих от чужих.

Г.БРОДСКИЙ: Да, с каждым зверем надо говорить на его языке.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А представьте себе сейчас нас в Москве слушают от 25 до 30 тысяч человек. 30 тысяч особей. Как же говорить на своем языке? Какой бы вам язык хотелось слушать по телевидению литературный или разговорный? Какой язык вы хотели бы слышать, чтобы он вам был понятен?

И.ФУРМАН: Я бы сказал, что каждый человек как говорит, то и представляет из себя. Его тип речи, высказываний может что-то о нем сообщить помимо того, что он говорит. И это характеризует человека.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот сидит В.Познер, с другой стороны М.Леонтьев, с третьей Е.Киселев речь одинаковая.

И.ФУРМАН: Именно из-за этого большинство программ имеют свое лицо из-за того, что человек, который эту программу делает, ведущий, и те люди, которые к ним приходят, они определенным образом разговаривают. На одной программе какая-то жестокая тетка, на другой смешной какой-то Дибров, со всеми заигрывающий.

А.ВЕНЕДИКТОВ: На третьей президент призывает "мочить".

И.ФУРМАН: Да, на четвертой какое-то шоу жуткое. Они все разные, и к одному закону их, к знаменателю разговора невозможно привести.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Марина, вы преподаватель, у вас журнал преподающий, - как вы относитесь к таким попыткам?

М.АРОМШТАМ: Вы знаете, я к законам о языке отношусь плохо. Потому что, во-первых, депутаты, которые его принимают, к сожалению, не блещут высокой культурой языковой. И против кого он направлен, - всегда в этом законе пытаешься уловить некую репрессивную ноту, и все время думаешь против кого, на кого это все должно работать, и против кого это должно срабатывать. Я всю жизнь выступала за то, чтобы язык был живой, великорусский, и чтобы дети его впитывали с какими-то очень серьезными вещами например, из книжной культуры.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А о какой книжке можно говорить? Был такой замечательный писатель Шишков, адмирал, который требовал заменить фонтан водометом хорошие книжки писал. Радищевский язык существует. Представляете, если мы будем говорить радищевским языком?

М.АРОМШТАМ: Но панталоны, фрак и жилет, - помните эту пушкинскую сентенцию?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А можно - "не лепо ли бяше брать" начати тоже можно.

М.АРОМШТАМ: Литературные споры о чистоте языка, и о том, что за него нужно сражаться они также древние, как сам язык. Пусть они идут, но нужно не за репрессивный закон о языке выступать, а за некий культурный уровень в обществе, и тогда языковая норма сама устанавливается адекватно тому, как мыслят граждане. Я в этом смысле разделяю позицию Иосифа, что язык - это мы сами. Язык нами говорит, - как говорил серьезный философ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Обращаюсь к ребятам у вас один дома, но, видимо, разные круги друзей по интересам, учебное заведение, и улица есть три социальных сферы. Кто оказал на вашу речь, - как вы думаете, - наибольшее влияние? У вас одинаковый жаргон?

И.ФУРМАН: Жаргон одинаковой. Но жаргон - это что-то в воздухе, это невозможно взять из круга общения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Что дома говорят так, а с друзьями иначе, хотя бы в силу различных поколений.

Г.БРОДСКИЙ: Не всегда от друзей можно брать что-то. Скорее от человека, который мне интересен, я улавливаю какую-то манеру разговора. Язык это средство имиджа, на самом деле, часто стало.

М.АРОМШТАМ: Образа, а то нас по закону репрессируют.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Закон еще не принят, президентом не подписан.

Г.БРОДСКИЙ: Если я не изображаю Онегина, то я хожу, и говорю соответствующими словами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Правильно я понимаю, что с девушкой вы говорите одним языком, а в компании другим?

Г.БРОДСКИЙ: Смотря с какой девушкой.

И.ФУРМАН: Девушки бывают разные.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Прокололся сильно, на самом деле.

Г.БРОДСКИЙ: Одна девушка чувством юмора обладает, и чувством языка, а другая девушка хоть и обладает достоинствами девушки, но не обладает чувством.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Про достоинства девушки в общем - это мы понимаем, но продолжать не будем. И, тем не менее, приходится перенастраивать звуковой ряд в разных компаниях?

И.ФУРМАН: Да, постоянно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, идем дальше. Сегодня, проглядывая сайты, связанные с кассовыми сборами в США, я с изумлением обнаружил, что оба фильма "Властелин колец" обогнали оба фильма "Гарри Поттер". В мире нет, а в Штатах да. Вы смотрели?

М.АРОМШТАМ: Да, оба фильма.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Как бы вы проголосовали, и почему?

Г.БРОДСКИЙ: Это очень разные фильмы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если девушку нужно повести? Там же идет внутри соревнование очень серьезное.

И.ФУРМАН: Смотря какая девушка.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это я уже понял, но все-таки?

Г.БРОДСКИЙ: Наверное, на "Властелина колец". Там более сильные переживания.

И.ФУРМАН: Про "Гарри Поттера" больше в воздухе носится, что это детский фильм, хотя, на самом деле, это не самый детский.

М.АРОМШТАМ: В нашей семье к Гарри Поттеру слабость только я, пожалуй, испытываю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы хотите сказать, что ребята не ждут пятой книги "Гарри Поттера"?

М.АРОМШТАМ: Иосиф вообще не читал "Гарри Поттера". А если Толкиен была в свое время культовая книга

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может, еще ходили и сражались?

М.АРОМШТАМ: Конечно, ходили и сражались.

Г.БРОДСКИЙ: Я три года там провел. Я был темным гномом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Лучше быть темным гномом, чем темным эльфом, - это цитата

М.АРОМШТАМ: Это был ужас, потому что передрал все куртки, с дырками под мышками ходил.

Г.БРОДСКИЙ: Это была тусовка, в тот момент меня это влекло.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Иосиф мрачно как-то смотрит.

И.ФУРМАН: Я уже застал развал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А сейчас это существует в Нескучном саду?

И.ФУРМАН: Существует, но уже в тех формах, которые не интересны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы много смотрите кино? Много читаете книг в месяц?

Г.БРОДСКИЙ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А посчитать?

И.ФУРМАН: Никогда не задумывались. Кино каждый вечер.

Г.БРОДСКИЙ: Я могу перечислить. Я читаю сейчас еще какую-то специальную литературу, т.е. свою, режиссерскую.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Специальную пока забудем.

Г.БРОДСКИЙ: Сейчас я читаю "Замок" Кафки, перед этим читал

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Три мушкетера".

И.ФУРМАН: Можно я скажу, что читал? Я прочел сейчас нового датского писателя, который у нас недавно вышел, Питер Хега "Условно пригодные" очень мне понравилось. Сильнейшее на меня впечатление произвело.

М.АРОМШТАМ: Мы вместе читали. Это потрясающая книжка нам папа принес.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А как вы попадаете на книжки?

М.АРОМШТАМ: У нас папа законодатель, он почему-то всегда знает, что выходит.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А как папа попадает?

М.АРОМШТАМ: Вот это загадка. Может быть, он слушает "Эхо Москвы" или нюхает воздух.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По-моему, сейчас выходит до 35 наименований в день, поэтому как раз ориентироваться в этом безумном мире сложно. У нас на "Эхе" тоже своя вкусовщина, поэтому мы не можем быть проводниками, хоть и стараемся быть разнообразными. А кино?

Г.БРОДСКИЙ: С кино сложнее. У бабушки нет видео.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А кинотеатры?

М.АРОМШТАМ: Мы ходили на "Властелина колец", когда они сессию сдали. Но последний раз мы ходили как раз на "Проверку на дорогах" это было 20 лет назад.

И.ФУРМАН: Нет, мы еще ходили на "Матрицу". И должны еще пойти на второго "Гарри Поттера".

М.АРОМШТАМ: Это по моей просьбе, я прошу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Девушка доломала. Спасибо вам большое, с вами было интересно. И я вам желаю, чтобы ваше самое большое испытание - Матвей Юрьевич в воскресенье, - чтобы он вам пылесоса ржавого не подсунул.

М.АРОМШТАМ: Мы к этому вообще очень спокойно относимся.

А.ВЕНЕДИКТОВ: К ржавым пылесосам?

М.АРОМШТАМ: К шуткам Матвея.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Некоторые тоже думали, что это шутки. Если проводить аналоги с "Властелином Колец", вы даже не представляете, с кем можно М.Ганапольского сравнить.

М.АРОМШТАМ: С Гэндальфом серым?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тепло.

М.АРОМШТАМ: С Саруманом?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, конечно. Спасибо вам большое, и до встречи.