условно-досрочное освобождение из мест лишения свободы; перспектива рассмотрения жалобы Г.Пасько президиумом Верховного Суда России и Ев - Григорий Пасько - Интервью - 2003-01-28

28 января 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Григорий Пасько - журналист

Эфир ведет Ксения Ларина

К. ЛАРИНА У нас в студии журналист Григорий Пасько. Здравствуйте. Поздравляем вас с условно-досрочным освобождением, хотя я понимаю, что Вы иронично улыбаетесь, я думаю, что все, кто Вас поздравлял из ваших близких и друзей понимал, что в этом есть что-то такое нелепое условно-досрочное освобождение. Ну что ж, как бы ни было смешно, условно-досрочно освобожден Григорий Пасько из мест заключения. Освобожден он по решению гражданского суда Уссурийского и как я понимаю, Гриш, это первый гражданский суд в Вашей судьбе. Ну и что, действительно можно теперь сравнить и сказать, что гражданский суд гуманнее, чем военный. Есть какая-то разница?

Г. ПАСЬКО - В данном случае, безусловно, суд оказался на высоте, потому что он руководствовался строго законом и как в новом Уголовно-процессуальном кодексе сказано законом и совестью.

К. ЛАРИНА То есть Вы можете сказать спасибо судье?

Г. ПАСЬКО - Да, я хотел бы даже назвать ее Мария Федоровна Стебновская, чтобы запомнил наш народ, что есть такие судьи.

К. ЛАРИНА А как Вы думаете, на нее было оказано какое-то давление?

Г. ПАСЬКО - Я думаю, что да.

К. ЛАРИНА Вы думаете, ели у Вас есть какие-то доказательства?

Г. ПАСЬКО - У меня доказательств нет, я просто видел, как оказывалось давление на администрацию колонии. Как лепился быстро выговор мне, чтобы только не выпустить условно-досрочно, как писалась отрицательная характеристика такого содержания, что матерый заключенный, который отсидел 28 лет, когда прочитал, сказал ты знаешь, я за свою уголовную жизнь таких характеристик не удостаивался.

К. ЛАРИНА Меня, кстати, поразило, что требовали от Вас признания вины. Это что, обязательное условие для условно-досрочного освобождения?

Г. ПАСЬКО - Ни в коей мере, в законе нет таких понятий, что непременно человек должен признать свою вину, и тогда он выйдет условно-досрочно на свободу. Такого нет, более того, в Постановлении Пленума Верховного суда от 1971 года сказано, что основанием для отказа условно-досрочного освобождения не может быть отношение осужденного к приговору, не может быть его кратковременное пребывание в колонии, те случаи, которые не предусмотрены законом. Это прямо написано в Постановлении Пленума. Но они взяли за основу статью Уголовно-исполнительного кодекса, в которой есть такая двусмысленная строчка, которая говорит, что необходимо также, помимо того-то и того-то учитывать отношение к преступлению. Ну а отношение к преступлению, вот спросите меня как ты относишься к приговору?

К. ЛАРИНА Ваше частное дело.

Г. ПАСЬКО - Я могу сказать, что я к нему отношусь, но не более того. Отношусь в той мере, в какой там есть моя фамилия в этом приговоре. Но почему-то все забывают, что есть Конституция, в которой сказано, что человек имеет право выражать свое мнение, имеет право не выражать его. Если судья была настолько предвзята в данном случае и спросила как вы относитесь, я бы ей сказал, часть 3-я статьи 29 Конституции РФ, до свидания. Ничего я вам не скажу, как я отношусь к этому. И вообще сам по себе это глупый вопрос - как я отношусь, если надзорная жалоба находится в Верховном суде, где написано, что я не согласен с этим приговором.

К. ЛАРИНА В свое время Вы отказались просить милости у президента Путина, но сейчас соглашаетесь на условно-досрочное освобождение. Почему?

Г. ПАСЬКО - Абсолютно две большие разницы. Писать ходатайство о помиловании это значит, по закону признавать свою вину, да, признаю свою вину и прошу меня направить на Чеченскую войну. В данном же случае я не признаю свою вину, я отсидел не свой срок, не знаю за кого я сидел, но признания вины нет. Я просто отсидел предусмотренный законом срок наказания, не нарушил режима ни разу, как того требует вид освобождения, и ряд других вещей соблюдал, которые позволили судье принять решение.

К. ЛАРИНА Тогда что такое условно-досрочное, какие обязательства это на вас налагает, как на гражданина?

Г. ПАСЬКО - В этот период, это год и три месяца я должен буду раз в месяц, полтора приходить к своему участковому по месту жительства и говорить, - Олег Иванович, я здесь нахожусь, там-то работаю, вот характеристика с места работы, то, се. И в течение какого-то срока я могу придти в суд, собрав характеристики, написав заявление и попросить их снять судимость.

К. ЛАРИНА Вы сделаете это?

Г. ПАСЬКО - Безусловно. У меня нет никаких оснований сомневаться в том, что я буду законопослушным гражданином весь этот срок.

К. ЛАРИНА Но при этом Вы же собираетесь снять с себя все обвинения, которые были предъявлены по этому делу.

Г. ПАСЬКО - Пока мы говорим о том, что действует и реально существует. Если говорить о перспективах, то насколько мне стало известно, недавно председатель Верховного суда дал указание Президиуму рассмотреть-таки надзорную жалобу.

К. ЛАРИНА Вашу?

Г. ПАСЬКО - Нашу. То есть происходят какие-то действия, о которых мы уже могли бы и не мечтать, потому что мы знали, что надзорная жалоба рассматривалась одним из заместителей председателя Верховного суда, генералом от юстиции и он не нашел оснований для привнесения протеста. Но теперь уже окончательно это дело из лап военной юстиции ускользнуло. Теперь есть надежда на то, что российские суды, то есть Президиум Верховного суда примет справедливое решение.

К. ЛАРИНА Еще мы не сказали, что Вы подали жалобу в Европейский суд по правам человека.

Г. ПАСЬКО - Безусловно, и она будет рассмотрена независимо от того, какое решение примет Президиум Верховного суда.

К. ЛАРИНА Ваша жалоба принята к рассмотрению?

Г. ПАСЬКО - Я таких тонкостей не знаю, что значит этап принятия, но я знаю, что она зарегистрирована в 2001 году 25-го мая. Подана дополнительная жалоба, работает группа адвокатов, то есть идет нормальный процесс, который завершится, я думаю тем, что Страсбургский суд признает наличие нарушения Уголовно-процессуального кодекса в деле Пасько.

К. ЛАРИНА Теперь давайте вернемся к условно-досрочному освобождению. Вы сказали, что необходимо являться через какой-то определенный срок времени к своему участковому. А что еще? Какие еще ограничения?

Г. ПАСЬКО - Заграничный паспорт, скорее всего, мне не дадут, хотя закон опять-таки здесь прописан настолько там написано, что гражданин может быть в данном случае ограничен в выезде за границу, но может быть и не ограничен.

К. ЛАРИНА То есть там не написано, что запрещено выдавать заграничный паспорт?

Г. ПАСЬКО - Не написано. Вот такая формулировка - может быть. Я к формулировкам сейчас отношусь очень внимательно не только как человек, который имеет филологическое образование, но и как человек, который сейчас пытается получить юридическое образование.

К. ЛАРИНА Вас не исключили, кстати, из института, пока вы сидели?

Г. ПАСЬКО - Я позвонил вчера в университет и говорю вы не теряли блудного студента-заочника? Там улыбнулись, говорят нет, ждем.

К. ЛАРИНА Тут надо оговориться, что речь идет о РГГУ, Вы там учитесь на юридическом факультете, на заочном отделении. Правда ли, что Вы собираетесь перебраться в Москву из Дальнего Востока окончательно?

Г. ПАСЬКО - Правда, но одному журналисту во Владивостоке, который точно знаю, является стукачом ФСБ, я сказал, что я собираюсь перебраться в Красноярск.

К. ЛАРИНА Так где правда? В Москве будете жить?

Г. ПАСЬКО Да, какая разница, я буду жить.

К. ЛАРИНА Где будете работать? Это все очень важно.

Г. ПАСЬКО - Журнал, которым я руковожу находится в Петербурге.

К. ЛАРИНА Какой журнал?

Г. ПАСЬКО - "Экология и право", я там являюсь редактором. Стал редактором летом прошлого года. Интересно, когда прокурор выступал по условно-досрочному освобождению, там требуется сказать, где я буду работать после освобождения, я говорю я уже работаю и даю судье журнал для приобщения к делу. Она зачитывает реквизиты главный редактор, прокурор говорит: "Я возражаю, я протестую". "Почему?" "Не существует этого журнала". "Ну, как же, вот он". "А уголовно-исполнительная система не давала Пасько поручение был главным редактором журнала". Ну и потом дальше он уже сказал знаменитую на весь мир теперь фразу, что Пасько нельзя отпускать из колонии, потому что он не сотрудничал с газетой "Путь к свободе".

К. ЛАРИНА Это местная стенгазета.

Г. ПАСЬКО - Не сотрудничал.

К. ЛАРИНА Вы там и в хоре не пели. Это формулировка тоже обошла все телевизионные каналы. Но, тем не менее, Вы работали исправно, насколько я знаю, никаких нареканий в Ваш адрес не было, вели себя достойно и не вступали ни в какие конфликтные ситуации, старались избегать их сознательно?

Г. ПАСЬКО - Так оно и было, и необходимости в конфликтных ситуациях не было, потому что все заключенные без исключения относились ко мне хорошо.

К. ЛАРИНА Сразу? Они знали, кто Вы такой?

Г. ПАСЬКО Безусловно, знали не только потому, что газеты написали, кто прибыл к ним в колонию, и по телевизору сказали, но есть такая негласная почта у уголовного мира, которая действует быстрее, чем некоторые средства массовой информации. Так называемый прогон пришел на зону - кто пришел, а до этого я уже два с половиной года отсидел в тюрьме, и там была возможность у уголовников узнать, кто я такой, и как я к ним отношусь.

К. ЛАРИНА Вы можете себя назвать политзаключенным?

Г. ПАСЬКО - В той мере, в какой это деле вообще является политическим, а не уголовным, безусловно, да.

К. ЛАРИНА Вы встречались с людьми, которые прошли через такую же мясорубку?

Г. ПАСЬКО - Да, безусловно. Это уже ныне покойный Феликс Светов, это Юрий Владимирович Давыдов, это ныне здравствующий Лев Тимофеев, это та плеяда мы много с ними встречались, беседовали. И с Марьей Васильевной Розановой, и это в тот короткий период, когда я был на свободе между двумя отсидками. И с этими людьми, несмотря на разницу в возрасте, какое-то духовное родство я ощутил и мощнейший импульс поддержки. Конечно, не хотелось и не думалось, может быть, садиться второй раз, но я вспоминал всегда их, и это придавало мне силы.

К. ЛАРИНА Они чему-нибудь Вас научили?

Г. ПАСЬКО - Да как сказать, чему можно научить? Тюрьмы у нас практически не меняются, отношение к политзаключенным со стороны государства как было скотским, так, наверное, и остается. Поэтому чему можно научить? Я правда всегда помнил, что я нахожусь, в отличие от тех условий в более цивильных, все-таки XXI век на дворе, нет откровенного идиотизма, все зеки имеют возможность чистить зубы, бриться, мыться, в колонии, справедливости ради я скажу, кормежка была могла быть хуже, скажем, хуже.

К. ЛАРИНА А условия содержания?

Г. ПАСЬКО - Да они ничем практически не отличаются от армейских. А уж я-то в армии будь здоров сколько, 20 лет, я знаю, что такое армия, и я четыре года жил в казарме с двухъярусными койками. Там такая же казарма, барак называется, двухъярусные койки.

К. ЛАРИНА В гостях у нас Григорий Пасько, делаем паузу на выпуск новостей, а потом вернемся к нашему разговору и я думаю, что подробнее поговорим о судебной системе РФ и об исправительно-трудовых учреждениях тоже.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА Пока шли новости, очень много новостей я узнала от Гриши, поскольку он мне показал справку об освобождении и здесь написано, что его лишили звания капитана 2-го ранга запаса. Я просто помню, Гриша, что уволили Вас из рядов Вооруженных сил, то, чего Вы добивались сами.

Г. ПАСЬКО - По собственному желанию.

К. ЛАРИНА Но то, что лишили воинского звания, я, например, этого не знала.

Г. ПАСЬКО - Это в приговоре дополнительное наказание, когда приговор выносился. Приговор настолько нелеп, что в нем есть одновременно дополнительное наказание в виде лишения воинского звания, и в то же время признание ряда смягчающих обстоятельств. Я не юрист, поэтому я не знаю, насколько правомерна такая фигня, одновременно существование смягчающих обстоятельств и отягчающих.

К. ЛАРИНА 64-я статья это измена и шпионаж?

Г. ПАСЬКО - Нет, 64-я статья как раз наличие смягчающих обстоятельств. А измена 275-я.

К. ЛАРИНА Все странно, 275-я статья измена Родине, четыре года, такой удивительный срок, лишить воинского звания. И как я понимаю, Вы лишены еще и воинской пенсии?

Г. ПАСЬКО - Это выяснилось буквально недавно, что да, действительно оказывается за 20 лет службы, календарных лет, за 27 лет в льготном исчислении служба, пенсия мне не положена. Я не знаю, насколько это сообразуется с законными требованиями, но я думаю, что мне это уже и не будет интересно. Потому что от этого флота, от того флота, с которого я уходил добровольно, мне ничего не надо. Более того, если бы это было возможно, по каким-то их финансовым делам, я бы сказал ребята, а вот возьмите 50 или 70 долларов эту пенсию, направьте их на модернизацию аварийно-спасательного имущества Военно-морского флота.

К. ЛАРИНА Будете ли Вы заниматься проблемами экологии?

Г. ПАСЬКО - Безусловно. Журнал называется "Экология и право", то есть аспекты экологического законодательства, все острые моменты, которые есть на сегодняшний день в России, связанные с экологией, безусловно, там будут освещаться.

К. ЛАРИНА Все-таки, получив такой неожиданный опыт в своей жизни общение с нашей судебной системой, наверняка у Вас есть какое-то свое видение решения этих проблем. Например, если конкретный вопрос Вам задать по поводу наличия как такового военного суда. Как Вам кажется, насколько он оправдывает свое существование в таком виде, в котором он есть сегодня?

Г. ПАСЬКО - Недавно этот вопрос задавали председателю Верховного суда, я несколько раз его ответ перечитал с распечатки Интернета, - внятного, четкого, логически аргументированного ответа о необходимости наличия военной юриспруденции в РФ в нынешнее время я не нашел в этом ответе. Какая-то слабая может быть, попытка апеллировать к тому, что система военных судов существует в ряде зарубежных стран. Но это надо еще посмотреть, на каких условиях они там существуют, и каким судопроизводством они занимаются. У нас в Уголовном кодексе тоже есть блок статей, которые предусматривают ответственность за чисто воинские преступления. Хорошо, если вы так хотите сохранить этот безобразный институт, безобразный по качеству работы за последние несколько десятков лет, в чем я имел возможность убедиться, если вы хотите его сохранить, отдайте им этот блок, чисто воинских преступлений, пусть они ими занимаются.

К. ЛАРИНА Как трибунал.

Г. ПАСЬКО - Да. Дело вот в чем. Абстрагируясь от моего уголовного дела, которое все время рассматривал военный суд, а это не только военная юстиция в целом, это военная прокуратура, военное следствие, военный надзор за всем этим делом, военные свидетели, 60 человек, которые плели там такую ахинею, а некоторые адмиралы в чине разных депутатов Госдумы, откровенные лжесвидетели, с которыми, я думаю, потом еще как-нибудь разберемся, что они несли в суде. И этот суд смотрит в первую очередь на погоны, потому что судья надел на второй процесс мантию, а крылышки погон торчали из-под этого. Поэтому ясно, что не может военный судья принять независимое решение. Я ни одного независимого решения так и не увидел. Давайте посмотрим на те процессы, которые вели военные суды в последнее время. К каждому из них есть серьезнейшие претензии, что по делу Буданова, что по гибели Холодова, где эти военные суды участвуют. Там нет безупречно юридического качества работы. Также я имел возможность читать приговоры военных судов тех осужденных, которые находились в колонии, где я был. Мое дело было все-таки под светом.

К. ЛАРИНА Потому что пристальное внимание к нему было общественности.

Г. ПАСЬКО - А там же тихий дикий ужас. Безнаказанность полнейшая, они знают, что в случае чего их прикроют старшие генералы. Поэтому я думаю, что с военной юстицией не только военными судами, а с военной юстицией у нас предстоит кому-то, я не знаю кому разбираться очень серьезно.

К. ЛАРИНА Местная администрация играет какую-то роль в проведении таких судебных процессов? Управление, нет?

Г. ПАСЬКО - Если спросить где-нибудь за рубежом, на Сейшельских островах, оттуда последняя открытка пришла, там знают, что есть такой процесс и выражают свое отношение к этому. Отношение к процессу, который длится со мной, еще до сих пор Наздратенко, Пуликовского, Дарькина

ЛАРИНА Никто не интересуется?

Г. ПАСЬКО - Да, по-моему, они не скажут, что знают, что есть такой Пасько и есть такой процесс и шпионы какие-то японские у них, у них, они же хозяева того края, они любят это слово хозяева.

К. ЛАРИНА А Черепков?

Г. ПАСЬКО - Ну Виктор Иванович, поскольку мы с ним знакомы 20 с лишним лет, еще, когда он был капитаном 2-го ранга, у нас с ним особые отношения.

К. ЛАРИНА Но он проявлял какой-то интерес к Вашей судьбе?

Г. ПАСЬКО - Периодически да.

К. ЛАРИНА - Еще вопрос по судебной системе в принципе российской на сегодняшний день. Вот Вы говорите про военные суды, про военную юстицию, про военную прокуратуру. А вот гражданский суд, он, что в лучшем состоянии?

Г. ПАСЬКО - Начитался я этих приговоров в районных судах от и до. Я не знаю, где их хотя почему не знаю, все они учились в одном видимо, университете, например, Дальневосточном государственном, на юрфаке и учатся на одном потоке, я так понимаю, молодые люди, из которых потом становятся прокурор, следователь, судья, адвокат. Вот они вместе водку пили студентами, а теперь они вместе судят людей, разбирают дела уголовные, потому что одинаковые даже фразы, что в обвинительном заключении, что потом эта фраза перекочевала в приговор. Потом еще где-то. Такое впечатление, что они все друг друга знают, все очень плохо учили юриспруденцию и всем им глубоко плевать на то, кто перед ними стоит. Человек или какая-то скотина, или машина для битья, или игрушка для битья. Очень сильно отличаются приговоры, допустим, приговоры в Приморских кругах по срокам наказания. Большие сроки, такой случай был, когда парнишка приехал, откуда-то со средней полосы России. Я не помню, какой суд Саратовский или Самарский неважно, откуда-то оттуда и, я когда читал дело, оно практически на 100% совпадало по фабуле развития преступления с тем делом, по которому был осужден один приморский парнишка. Так вот одному дали 4 года, второму 12 за одно и то же, потому что как близнецы-братья. Я допускаю, что судья подходит по-разному, взвешивает доказательства, но такая разница в сроке, к которому был приговорен человек, она не должна быть в принципе.

К. ЛАРИНА О чем говорить, если у нас дают условно 9 лет.

Г. ПАСЬКО Я думаю, что реформу судебной системы нужно начинать с образования, со студенческой скамьи и воспитывать уже заранее людей в духе принятия законного судебного решения, если он будет судьей, как сказано сейчас в законе руководствуясь законом и совестью. У наших судей есть сейчас законы и неплохие законы, а вот со второй составляющей, совестью, тут мне кажется, есть большие проблемы.

К. ЛАРИНА Гриш, если бы была такая возможность и бог его знает, она вполне возможна, личная встреча с президентом Владимиром Путиным что бы Вы у него спросили?

Г. ПАСЬКО - Я как-то недавно в эмоциональном порыве сказал, настолько мне кажется это невероятный случай, что я даже не хочу об этом говорить.

К. ЛАРИНА Но напрямую есть вопросы к президенту РФ?

Г. ПАСЬКО - Вопросы? Я хотел бы поговорить о судебной реформе, о судебной системе, мне есть, что сказать о реформе армии, есть, что сказать об уголовно-исполнительной системе РФ, которая существует у нас не в каменном, но очень в далеком веке. И нормы, которые существуют в уголовно-исполнительной системе, они, оказывается, были приняты совсем недавно, например, разрешение осужденного на звонок один раз в 4 месяца. Это же идиотизм полный. Если я работаю на промзоне, у меня есть деньги на лицевом счету, почему бы, не дать мне возможность звонить ежедневно? Что этому препятствует? Я лишен свободы, но не возможности общаться с женой, с семьей, нормально питаться, дышать воздухом экологически чистым. Есть вопросы.

К. ЛАРИНА А личные?

Г. ПАСЬКО - Я сказал, что я не вижу реальной возможности с ним встретиться, потому и распространяться об этом я бы тоже не стал.

К. ЛАРИНА - Заканчивается время нашей встречи, и я думаю, что со мной согласится наш гость, если мы скажем спасибо всем тем, кто поддерживал Григория Пасько все это время. А таких людей немало.

Г. ПАСЬКО - Я не буду перечислять, и организации, и люди, и со всего мира, и особенно после второго осуждения из России люди писали такие слова поддержки, что я просто не имел права сломаться, раскиснуть.

К. ЛАРИНА Спасибо большое, надеюсь, что на сей раз ты навсегда вышел из зоны заключения. Тьфу-тьфу-тьфу.

Г. ПАСЬКО - Надежда умирает последней.

К. ЛАРИНА И удачи во всех делах.