Помощь детям-сиротам из Чечни; расселение в московских семьях - Алихан Ахильгов - Интервью - 2003-01-13

13 января 2003 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Алихан Ахильгов, президент Фонда депортированных народов.

Ведущий эфира Алексей Дыховчиный.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Добрый день! Наш гость - Алихан Ахильгов, президент Фонда депортированных народов.

А. АХИЛЬГОВ - Здравствуйте!

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Мы говорим о помощи детям-сиротам из Чечни, вообще детям Фондом, который возглавляет Алихан. Фонд с 1995 года существует, за эти время около 4000 детей были отправлены на отдых и лечение.

А. АХИЛЬГОВ - Да, все правильно, из них 1200 были за границей, в дальнем зарубежье.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Дети отправляются только на отдых и лечение. Дальше возвращаются обратно в Чечню, да?

А. АХИЛЬГОВ - Мы в первую войну работали в Чечне, но начиная с 2000 года мы работаем только с детьми-беженцами. Берем детей из лагерей беженцев. Особенно мы работаем из палаточных лагерей Ингушетии, Дагестана.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Это дети-чеченцы?

А. АХИЛЬГОВ - Нет, не только чеченцы, и чеченские, и ингушские, и русские - те, которые проживали на территории Чечни.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Т.е. национальность ребенка для вас не имеет значения?

А. АХИЛЬГОВ - Нет, у нас ни национальность не имеет, и прошлое их родителей тоже не имеет. Для нас только дети прежде всего.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Но только из Чечни или из Ингушетии, там тоже беженцы?

А. АХИЛЬГОВ - Нет, у нас программа такая, что сейчас в последние годы мы из конфликтных зон. Сейчас мы работаем в лагерях на территории Ингушетии, Северной Осетии с беженцами из числа ингушских национальностей и в лагерях беженцев из Чечни, там разносторонние, там всех национальностей дети.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Дети-сироты - это, наверное, бездомные дети. Вы как-то их ищите, как-то, может, даже отлавливаете?

А. АХИЛЬГОВ - Нет, у нас по нашим кавказским обычаям, хотя бы один дальний родственник есть, эти дети у родственников воспитываются, или у бабушек, и дядей, тетей. Поэтому мы бездомных детей не ищем, в Чечне нет бездомных, все в лагерях дети со своими родственниками, если они сироты, или с одним погибшим родителем. Есть у нас случаи, когда мы берем детей, третью категорию т.н., это дети, которых более 7, многодетная семья. У нас принято 7 и более детей, если оба родителя живы. Но там, вы знаете, в лагерях беженцев безработица, абсолютно элементарная помощь зарубежных и наших российских федеральных органов, они сегодня существуют. Не живут, а вообще можно сказать, что не копают палатки, там обеспечены, или животноводческие фермы. Из той категории, которая сегодня самая обездоленная категория, это дети у нас. Потому что мы этой категорией решили заняться. Не просто мы, нас попросили в первую войну, был тогда указом президента Ельцина узаконен комитет национального согласия в 1995 году. Они в наш фонд обратились, чтобы мы оказывали им помощь.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Я все-таки уточню, несмотря ни на что, на все эти годы войны в Чечне и, наверное, большого количества детей-сирот, погибли родители, в Чечне нет бездомных мальчишек и девчонок?

А. АХИЛЬГОВ - Нет, ни одного. Несколько человек было из русскоязычных, в церкви, и после боевых действий нашлись родственники. И у русских детей, которые там были, нашлись родственники.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А много ли русских детей в Чечне? Сообщение от Владимира: "Какие русские дети в Чечне? Дудаев проводил политику уничтожения русскоязычных" - уезжали, по крайней мере. Много осталось русских?

А. АХИЛЬГОВ - На сегодня по нашим данным в Грозном проживает около 20 тыс. русскоязычного населения - это русские, украинцы и другие национальности, я имею в виду, не чеченцы, не ингуши, а татары, другие, которые русскоязычные. Вот, 20 тыс.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Какое-то количество времени дети живут, вот 1200 за границей были, я знаю, что в Подмосковье, в Крыму, в каких-то пансионатах, может быть, в семьях. Но потом-то они возвращаются обратно, или в лагеря беженцев, те же палатки, хорошо, не зимой.

А. АХИЛЬГОВ - Все дети, которых мы берем из лагерей беженцев, а когда работали в Грозном в первую войну, мы их доставляем, потому что мы их берем под свою ответственность, наши волонтеры, активисты, тем более я сам, как бывший грозненец, поэтому меня знают, я долгое время работал в комсомоле, Чечено-Ингушского обкома комсомола. Поэтому мне республика доверяет этих детей.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Мы продолжим после новостей.

НОВОСТИ.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Мы говорим о помощи детям из Чечни, в первую очередь, помощь детям-сиротам, но и не только. Помощь заключается в том, что дети в первую очередь в зимний период, в самый страшный период, потому что просто холодно, отправляются куда-то в более теплые края, отдыхать. Но все-таки потом эти дети возвращаются. Неужели нет никакой возможности говорить об усыновлении? Насколько я знаю, из 4000 детей ни один ребенок не был усыновлен.

А. АХИЛЬГОВ - Да, у нас были заявки

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А, все-таки были. От российских граждан?..

А. АХИЛЬГОВ - От российских, зарубежных стран, даже из США приходили общественные организации, которые помогают усыновить детей, обращались. Но мы как правило этим вопросом не занимаемся и не хотим заниматься.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Почему не хотите?!

А. АХИЛЬГОВ - Потому что это дело нечистоплотное, когда читаешь прессу, особенно сейчас - процесс несколько лет идет усыновления детей в Италии, идут там грязные деньги, и поэтому мы хотим, и наш фонд Поэтому мы 1200, которых вывезли за границу, все наши дети вернулись. Кроме, вот сегодня находятся в США, они на 3 месяца уехали, но в связи с тяжелой обстановкой в лагерях беженцев, зима, морозы, они решили до 6 продлить. По истечению дети, четверо прилетели 1-го, я их отправил домой, а шестеро сирот у нас находятся в США, они будут до мая там, пока потепления не будет. И сегодня у нас 7 детей, 2 русские девочки, 2 ингушских и 3 чеченских детей, которые уже четвертый год живут, учатся в семьях, которые в 1996-1997 году мы по совместной программе с "Красным крестом" в Испанию возили, они им понравились, и через Минобразования России мы, при бытности масхадовского правления, потому что мы совместно работаем с МВД, мы отправили. Их было 15, остальные по истечению 2 лет приехали. Вот у нас еще 7 детей осталось. Но я думаю, что 1-2 детей, это русские девочки, в Грозном был у нас интернат 1, оттуда мы брали детей, возможно эти дети по истечении, если они захотят, они могут остаться. Я думаю, в Грозный возвращаться Я в Минюст России писал, чтобы подыскали другие места, но они пока не нашли. А им уже по 17 лет, они уже взрослые девушки. Возвращаться, по-моему, нет смысла в Грозный. И потом, у них ни родителей, ни родственников нет, у этих 2 девочек.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Дети в основном живут в санаториях, пансионатах или в семьях тоже?

А. АХИЛЬГОВ - Нет, они живут только в семьях. Семьи их кормят, одевают, президент Балеарских островов на Майорке после моего обращения, я был на встрече с детьми, он принял нас, 100 детей и меня, принял, у нас был 2-часовой прием. И он оплатил на 15 детей, там платные школы, и родители не платят, правительство оплатило. Вот они учатся.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Это те, которые на Балеарских островах. Насколько я знаю, среди 4000 детей вот этих, которые с 1995 года были отправлены отдохнуть немного от войны, среди них многие в санаториях и пансионатах в России.

А. АХИЛЬГОВ - Да, в России, вот недавно, в конце прошлого года 107 человек были, оплатило московское правительство, Ю. Лужков, вот октябрь-ноябрь, и в ноябре 3 недели в Подольском районе в детском оздоровительном центре, оплатил путевки на 106 человек губернатор Московской области.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Как реагирует местное население?

А. АХИЛЬГОВ - Я вам скажу о том, что даже в то время, когда дети отдыхали во Владимирской области, что ни даже после захвата заложников, вот, наоборот, дети оттуда приехали в сандаликах, там немного тепло было, а приехали в Подмосковье - холодно, заболели дети, жители этого небольшого районного центра Владимирской области и сотрудники своих детей приносили вещи, обували, одевали, обласкали заботой, я вам скажу. Между простыми людьми русскими и других национальностей, чеченскими детьми, там и двое русских детей было в этой группе из лагеря беженцев, я вам скажу, что они были окружены заботой и лаской.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Кто-то, наверное, реагирует и так. Но кто-то может реагировать и прямо противоположно. Просто люди разные.

А. АХИЛЬГОВ - Ну, откровенно говоря, мы 3 года этой программой "Поможем детям Чечни пережить зиму", вот такая программа, это мы объявили совместно, об этой программе часто освещалась в "Новой газете", совместно освещали, но в основном финансировали мы, искали спонсоров. Все эти дети, 105 детей за 3 года мы перевезли, во-первых, вы сами знаете, железнодорожно бесплатно никто не возит

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Это тоже проблема, понятно.

А. АХИЛЬГОВ - Да. Поэтому не было у нас случая

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Какой-то агрессии

А. АХИЛЬГОВ - Никакой агрессии не было. Наоборот, агрессия от чиновников мы ощущаем. Не от простых людей. Вот один случай прошлую зиму, мы вывезли в Воронежскую область по просьбе одной женщины, она писала нам, мы оправили 2 сирот, отец погиб, мать была там, двое детей у них. Но местные, администрация и милиция просто гонения против этой бедной женщины. Поэтому мы вынуждены были оттуда забрать. Это когда рядом тут, Москва, Московская область, в Коломне тут, где у нас дети, нам легче с руководством, администрацией встречаться, а туда ехать, в Воронежскую область.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Т.е. женщина из Воронежской области предложила вам разместить у себя на какое-то время детей-сирот

А. АХИЛЬГОВ - На 5 месяцев.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Сама обратилась к вам?

А. АХИЛЬГОВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Таких людей много по России?

А. АХИЛЬГОВ - Много. Ну, и не каждому мы тоже доверяем. У нас были случаи, что мы даже в Москве нескольким семьям отказали. Но есть и такие, что мы подбираем

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Почему отказали?

А. АХИЛЬГОВ - Ну, посмотрели, проверку посещения, обнаружили, от соседей узнали, что они любят выпивать. Неблагополучная. И поэтому отказали. Были случаи того, что даже наши соотечественники из Чечни к нам позвонили, созвонились, попросили, что мы из Мурманска, 5-6 детей подготовьте. Мы подготовили, и эти друзья, наши соотечественники, чеченцы, и пропали. Вот такие тоже случаи у нас.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Пропали люди, которые предложили, передумали?

А. АХИЛЬГОВ - Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Нас часто пугают, может быть, и обоснованно, что дети, которые родились, выросли во время войны, которые потеряли своих родителей, родственников, и в общем-то с таким кавказским, чеченским менталитетом - это дети - будущие боевики. Вот их жизнь вот так заставила, и все, не все, но кто-то из них, вполне возможно, через некоторое время возьмет оружие. И мы сами виноваты в этом. Вы общаетесь с этими детьми, складывается ли у вас такое впечатление?

А. АХИЛЬГОВ - Нет, у меня не складывается. Я наоборот думаю о том, что вместо автомата, те, которые мы работаем с детьми, во-первых, не мы только, а там есть еще некоторые организации, детский фонд, была программа "Дети войны", они тоже в первую войну параллельно с нами работали. Но те дети, которые через наши руки прошли, они никогда в жизни Вот 4000 через нас прошли, мы даже знаем своих уже юношей, которые учатся уже в институтах, с нами поддерживают. Эти люди, которым действительно добром ответили в российских семьях, или государство ответило, они вряд ли возьмут автомат. Ну, а я думаю о том, что не дай бог так, как мы сегодня относимся, потому что это 1-2%, которые из нуждающихся детей, которые мы охватываем. Дело связано и с финансами, и с другими вопросами. Поэтому наоборот я считаю, и я каждый раз прошу и правительство наше, вице-премьера Матвиенко, если только мы сегодня не будем с этой категорией работать, наоборот, действительно они вынуждены будут через 2-3 года, тогда 12-13, а через 3 года будет 15, они действительно пополнят ряды этих боевиков. Они вынуждены будут

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Как, интересно, дети реагируют на события, которые происходят? К примеру, на решение Северокавказского военного суда о признании Буданова практически невменяемым, и вот, просто отпустили человека? Что им говорят взрослые?

А. АХИЛЬГОВ - Я думаю, что каждый здравомыслящий человек понимает, что это большая политика.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Дети-то не понимают. Что говорят взрослые? Вот дядя убил твою соотечественницу, его

А. АХИЛЬГОВ - Да не просто убил, вы извините, он изнасиловал ее, это самый позор. Это не просто позор - это позор этой семьи. Все, она погибла, девочка.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - А дети что говорят?

А. АХИЛЬГОВ - Они лично говорят о том, что мы ожидаем, что Россия осудит этого не полковника, а убийцу. Если бы он был полковником, он бы выполнял свой воинский долг, воевал с противником. А он взял, изнасиловал, удушил девушку. Ни один человек здравомыслящий, а тем более, вы сами знаете, по кавказским законам, это самый считается позор на семью, что изнасилование, и все такое, если не отомстят. Я думаю о том, что все-таки и военная прокуратура, и решение этого суда опротестовали и защитники. Я надеюсь, думаю и верю, что все-таки он получит по заслугам, то, что он злодеяние сделал.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Мне интересно, что говорят дети. Вряд ли они говорят теми же словами, которыми говорили вы сейчас.

А. АХИЛЬГОВ - Нет, они воспринимают это как обиду. Это нанесение оскорбления.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ - Ясно. Спасибо вам! Нашим гостем был Алихан Ахильгов, президент Фонда депортированных народов.