Программа Аферист и алхимик Жозеф Бальзамо, он же Граф Калиостро из серии Было не было. - Дмитрий Харитонович - Интервью - 2003-01-02

2 января 2003 года

В эфире радио "Арсенал" Дмитрий Харитонович, историк.

Программа "Аферист и алхимик Жозеф Бальзамо, он же Граф Калиостро" из серии "Было не было".

Эфир ведет Сергей Бунтман.

С. БУНТМАН И наш гость Дмитрий Харитонович, добрый день.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Добрый день.

С. БУНТМАН Вы как-то так печально смотрите, как-то Вы опечалились о судьбе несчастного, скажем так, Алессандро Калиостро или как его еще звали.

Д. ХАРИТОНОВИЧ В некоторой степени да. Как известно, священник на его отпевании произнес по всем правилам именно латинского красноречия фразу, что он несчастным родился, еще более несчастным жил и несчастнейшим, infelicissimus, умер, так что естественно некая скорбь у меня ощущается.

С. БУНТМАН Да, но он знал моменты триумфа, правда, такие редкие, и какая-то совершенно, не знаю, малообъяснимая, может быть, но влекущая его была сила, что внутри, но может быть, как он и говорил, какая-то внешняя сила, великий неизвестный куда-то его гнал.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Я сразу скажу, я вообще старый скептик, и конечно фигура графа Алессандро Калиостро, он же граф Феникс, он маркиз Пелерини, остальное я пока опускаю, поэтому я только титулами, как Вы заметили, Саша, называл, конечно, фигура эта чрезвычайно влекущая сердца, но честно скажу, что не только вся его блистательная биография, все те обстоятельства, действительно, зафиксированы. Например, знаменитая, я думаю, что этот вопрос еще возникнет, дело об ожерелье королевы.

С. БУНТМАН Естественно, да, куда нам от него деться. Кто сказал, что, может быть, с этого и началась Французская революция?

Д. ХАРИТОНОВИЧ Я не помню сейчас.

С. БУНТМАН Кто-то из великих, сейчас найду, хорошо.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Во всяком случае, ожерелье королевы, наш великий, которому сейчас 200 лет только что, Александр Дюма, настоятельно нажимал на это дело. Более того, как вы помните, там даже опять-таки графу Калиостро приписывал предсказание, которое не он, не Калиостро, говорил, имеется в виду знаменитое это предсказание Казота о Французской революции.

С. БУНТМАН Да, это Казот был.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Но в романе как раз именно Калиостро приписываются эти слова. Кроме всего прочего, опять-таки, какую жизнь считать. Если считать его преемство с патриархом Енохом в качестве великого Ковта или Ковты, мне встречались такие гетевские переводы, правда, надо сказать, довольно старые, то тут могло произойти много чего, и прекрасного, и печального, за столько лет. Ведь опять-таки, помните эту приписываемую его слуге фразу о том, что он не уверен, действительно ли лично видел Иисуса Христа его сиятельство, поскольку он, слуга, его сиятельству служит не больше 1000 лет, он не может этого лично помнить и лично знать, так что весьма возможно, во всяком случае, по преданию Сократа, он же предсказал печальную его, Сократа я имею в виду, участь. Себе не предсказал, но

С. БУНТМАН Не предсказал, может быть, знал, но никому не говорил, потому и был всегда печален.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Возможно.

ИГРА

С. БУНТМАН Так, действительно Джузеппе Бальзамо, все-таки считается, родился он 2 июня 1743 года, вот даже адрес у меня есть, где он родился, но во всяком случае, он родился на Сицилии. Ну что ж, начнем о нем рассказывать, удивительно авантюрист.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Дело в том, что, как я понимаю, составить его действительную биографию, достаточно связанную, далеко не всегда может получиться, поскольку еще раз и еще раз, с чего мы должны начинать. С того, что он родился в какой-то семье близ Палермо, якобы даже Гете в своих путешествиях в Италию там встречался с его родственниками, что по, опять-таки, целому ряду данных, он занимался некими мелкими уголовными делами в одной Сицилии. Или начинать рассказывать о его знаменитых путешествиях, о его медицинской деятельности, дело в том, что, где-то я не помню, в 1926 или 1928, сейчас, честно говоря, просто не вспомню, в Сорбонне на медицинском факультете была даже защищена диссертация на степень медицинских наук, утверждавшая, что целый ряд определенных, что во-первых у него были серьезные, нет, он рассказывал, откуда эти его познания, но так сказать, историки-скептики типа меня, такие занудные позитивисты, действительно не вполне понятно, где он получил, судя по всему, очень неплохое медицинское образование. Что касается его знаменитых гипнотических способностей, вопрос опять-таки не вполне ясен. Дело в том, что с одной стороны, вроде бы он считался великим гипнотизером и знаменитейшим чуть ли не соперником Месмера или Кабаниса, который тоже пытался заниматься тогда же, 18-й век, подобным вещами, конец 18-го. С другой стороны, ведь любопытно, что сам он лично никогда напрямую ни на кого не воздействовал. Воздействовали эти самые очаровательные девицы небесной чистоты, иных он себе в ассистентки не брал, она должна была быть белокурой, голубоглазой и обладать небесной чистотой, после чего только эти девицы и должны были оказывать то или иное воздействие, или излечивающее, или некое предсказание. Сам он при всем при этом сохранял, как и полагается, каменную маску молчания. С другой стороны, еще раз и еще раз, не всему, к сожалению, можно верить. Бывали, эта знаменитая дуэль с лейб-медиком государыни-матушки Екатерины II Алексеевны, с лейб-медиком Роджерсоном или не было? Известно, во всяком случае, видите ли, известно со слов самого Калиостро.

С. БУНТМАН Вы имеете в виду какую дуэль? С особенным видом оружия?

Д. ХАРИТОНОВИЧ С особенным видом оружия.

ВОПРОС СЛУШАТЕЛЯМ

С. БУНТМАН Итак, это один просто пример из того, что рассказов очень много о графе Калиостро, но рассказы есть везде, т.е. он не прошел незамеченным нигде, ни в одной деревне, где побывал, по-моему.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Во всяком случае в России, безусловно, в Германии, безусловно, в Италии, включая последнее, так сказать, его пристанище, я уж не знаю, Сергей Александрович, называть этот замок или не называть.

С. БУНТМАН Назовите, это не тот вопрос, который нам сегодня давать.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Хорошо, Сен-Лево или Лео, все-таки правильно, с точки зрения итальянской нормы, Сен-Лео, его последнее пристанище, где он или скончался, или опять-таки перешел иное существование, тут ведь опять все зависит от того, какой вариант мы выберем. Коли уж заговорили мы о его медицинских деяниях, то не следует забывать то, что он действительно пользовался в Париже колоссальной популярностью притом, как врач бедных, как человек, не бравший гонорары, плату за лечение, во всяком случае, людей, так сказать, низших сословий. Правда, надо опять же сказать, что процесс, о котором еще безусловно будет разговор, по которому он проходил в 1785 г. во Франции, гран шамбр парижского парламента, как бы мы сказали сегодня, верховной коллегии, так вопрос о средствах его существования остался неясный, граф закатывал глаза и объяснял, что в принципе им, может быть, все это не нужно, и вообще такие земные блага ему просто не нужны. Трудно сказать, но во всяком случае, действительно те покровители, чьим вниманием, безусловно, он пользовался, сами-то были не такие уж безумно богатые, т.е. я понимаю, что если у одного из его покровителей, еще о нем наверняка будет разговор, кардинала Руана, было все-таки где-то около 3 млн. ежегодного достояния, но ведь не надо забывать, что 8 млн. у него было долга, так что вряд ли на эти деньги он мог содержаться. Но то, что он действительно бесплатно, опять-таки, тут с какой стороны смотреть, может быть, это было, что касается, чистое плацебо - лечение внушением, а может, действительно, ведь вы понимаете, период, в который он по его собственным словам был в Египте, действительно не вполне ясно, где он был. Ведь вполне возможно, факт существования путешествия его по Востоку, проверить было некому. Кроме всего прочего это могло объясняться, все эти его самые рассказы, невероятной модой на все египетское, как раз тогда, конец 18 века, поскольку еще, это до Шампальона, до действительно настоящего открытия Египта.

С. БУНТМАН Да, до египетского похода во всяком случае, наполеоновского, да, естественно, который, между прочим, был во многом, все окружение этого похода, и все эти ученые обстоятельства, они на волне моды, конечно, невероятной шли все-таки у Наполеона.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Конечно, вообще понимаете, какая штука, мы привыкли. Я прошу прощения за некоторую такую педантичность.

С. БУНТМАН Открываем скобку и сейчас все-таки скажем мы привыкли.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Не только, скажем так, развлекательное, дело вот в чем, мы привыкли, что этот самый 18 век это сплошной век разума, просвещения, Дидро, Даламбера, великих математиков и т.д. И все это, безусловно, правда. Но ведь было и обратное. Как писал один современник, в то время в Париже никто не верил в Бога, но все верили в графа Калиостро. Т.е. после того, как привычные предрассудки, будем и так говорить, хотя и не только, после того, как они были сокрушены, просвещены насквозь этим прекрасным светом знания, в какой-то момент стало непонятно, а собственно говоря, что возможно и что невозможно, идут одна за другой всякие замечательнейшие интереснейшие научные открытия. Подлинным методом исследований, на самом деле, владеют очень немногие, зато популярность всего этого огромна, что можно и что нельзя. Отсюда невероятное увлечение. Второе, ведь вы понимаете, сначала кризису подверглась классическая старая форма христианской, абсолютистской формы 17 века, если считать, морали, и никакой новой пока еще, строго говоря, не возникало, поэтому было вообще непонятно, каким принципам следовать. Отсюда невероятное увлечение и первобытными народами, простите, но ведь это еще и век Руссо, вот той самой мудрости.

С. БУНТМАН Естественный человек, да, настоящий, свободный т.е. не замутненный ничем.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Это эпоха невероятным увлечением древними мудростями восточных народов, такое словечко появилось даже тогда, "chinoiserie".

С. БУНТМАН "Китайщина".

Д. ХАРИТОНОВИЧ Да, а китайские рестораны, простите меня? А у нас все это дело где-то в Кускове, все эти самые китайские альбомы, те самые павильоны, все это точно также, почему, это обратная сторона признания того, что белый человек, европеец совершенно необязательно является некой вершиной творения. И это ищется и там, ищется в глубокой мудрости Египта. Другое дело, что эта мудрость египетская сильно видоизменена по сравнению с подлинными знаниями, сведениями этого самого, так сказать, великого древнего Египта, все это так. Но ведь на этом же действительно колоссальное увлечение плюс, разумеется, и не только лучшие черты человеческой личности, Господи, кто не хотел получить рецепт философского камня, ведь и это же, конечно, было, понимаете? Здесь все, и лучшее, люди любят тайны, это замечательное качество человека. И люди любят деньги тоже.

С. БУНТМАН Итак, деньги, тайны, молодость еще ко всему. Что, за чем к Калиостро тоже бегали много, не только деньги, но и молодость.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Опять-таки, напиток вечной молодости, безусловно. Правда, в истории наук, оккультных наук, как сказать, основной все-таки упор делался на его вроде бы старшего современника, знаменитого графа Сен-Жермена, который на протяжении столетий выглядел сорокалетним, во всяком случае, якобы некие сильно, почтенно пожилые дамы, встречая его, дамы за 70, приближающиеся к 80, ахали и вспоминали вообще свои юношеские увлечения этим самым графом Сен-Жерменом, который с тех пор как Дориан Грей никогда и не менялся. И Калиостро тоже.

С. БУНТМАН Правда, нашей любимой графине он передал только секрет трех карт, а вот с молодостью там произошло как-то несколько неувязка такая была.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Возможно, предполагают то, что возможно только одно дарение.

С. БУНТМАН Может быть.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Либо-либо.

С. БУНТМАН Может быть, либо-либо.

ИГРА

С. БУНТМАН Ну что же, граф Калиостро у нас. Посещал многие вещи, граф Калиостро, который еще, конечно он не граф Сен-Жермен, но во всяком случае, многие его считали мельче, чем например, чем Сен-Жермен, считали его просто авантюристом. Но человек один из самых популярных во второй половине 18 века. Давайте сейчас мы наметим хотя бы канву его странствий, чтобы было понятно, канву странствий, деятельности и сосредоточимся потом на двух-трех эпизодах, на его России, на его ожерелье королевы и на том, что вам покажется самым главным. Пока наметим канву. Напоминаю, Дмитрий Харитонович у нас в гостях здесь в студии.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Я бы начал все-таки с наименее изученного периода его, до того, как он появляется, уже начинает иметь какое-то отношение к Европе, я имею в виду северную часть его, я имею в виду все-таки его действительно в юношеские годы, это где-то до начала 1860-хорошо гг. на Сицилии, плюс действительно некий приблизительно, мне попадались разные сведения, поэтому отговариваюсь просто незнанием или, точнее, округленной цифрой около 10 лет путешествий, по всей видимости, все-таки где-то на Востоке, правда, от самых экзотических гипотез его личной встречи с различными египетскими мудрецами, сохранившимися в тех краях, до такой, может быть, яркой, но уж больно самой простенькой гипотезы, что он просто ушел в море, имел разнообразные неприятности с полицией Сицилийского полуострова, и такие версии существовали. Тут мне сказать трудно. По-настоящему, в общем, слава его все-таки, по-моему, основная начинается даже не в 70-е потом годы, а уже в самом конце 70-х, начале 80-х, с появления его в Страсбурге, где начинает завязываться эта знаменитая вещь с ожерельем королевы. Дело в том, что русская эпопея, которая, естественно, может быть, во-первых, я ее просто хуже знаю, поэтому не рискую, во-вторых, она обросла самыми разнообразными легендами и преданиями от "Формулы любви", или точнее, от рассказов Алексея Толстого до знаменитой "Формулы любви", то, что опять-таки, был ли он, как он сам утверждает, изгнан из России по проискам конкурентов, которые, естественно, не могли ему простить ни его влияния высочайшего на двор, ни его гениальных медицинских и прочих способностей. Или версия того, что он просто был шпионом какого-то из германских, может быть, австрийских, может быть, из каких-то меньших германских государств, дворов, об этом легенды тоже ходили. То, что он родился в католической Италии, а может быть, скажем, агентом протестантского герцога Гессенского, вы понимаете, по-моему, в ту эпоху достаточно широкой веротерпимости это вряд ли кого-то смущало.

С. БУНТМАН Тем более, он был взглядов достаточно, я бы сказал, широких и углубленных в каком-то смысле, да. И не очень христианских.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Видите ли, он считал, как и все масоны, в конце концов, в том числе, опять-таки тут возможны различные варианты. Или считать, что в 1784 году он основал в Лионе ложу древнего и принятого мемфисского обряда, это одна из версий, но ведь другая версия то, что он ничего не основал, основал ее сам патриарх Енох, который, как известно, был взят на небо, а он являлся только его преемником на этом посту, поэтому опять-таки я предлагаю слушателю самому выбрать ту гипотезу, которая слушателю будет интересней. Отсюда все эти идеи межконфессиональной мудрости, которая как бы и христианская, и как бы не вполне, потому что для большинства этих самых людей христианство являлось лишь одной исторической, понимаете, послушание, толков в масонстве было колоссальное количество. Для одних высший, для других не самый высший, но в любом случае, может быть, лучше, может быть, не самый лучшей, но все-таки одной из форм некой вечной, неизменной, может быть, идущей от сотворения мира великой религии. И тот же самый Енох, и Сократ, и Калиостро являются пророками. Одни лучшими, как Калиостро, другие худшими, как Сократ. Предупреждал, я же говорю, предупреждал же его Калиостро, он оказался недостаточным пророком. Но отсюда именно, понимаете, это ведь все, я прошу прощения за некое, может быть, морализаторство в тоне, как говорится, все дается ценой потери. Терпимость, внимание к собеседнику, умение его выслушать, не навязывать свое, это иногда, все это имеет обоюдную сторону, такого равнодушия, если нет абсолютной истины, стоит ли за нее биться? Если нет последней истины, стоит ли за нее биться? Разумно то, о чем я уже говорил, представление о том, что в конце концов парижанин с Салона это еще не есть вершина человечества, может оборачиваться определенным если не презрением, то во всяком случае недоверием, чрезмерным недоверием к данным позитивной науки, а отсюда вспомните, в том же самом Париже, в тех же самых парижских салонах этот знаменитый, наполненный водой хрустальный шар, в котором можно было завоевать будущее. Причем свое будущее все-таки, видимо, он там не увидел.

С. БУНТМАН Не увидел, граф Калиостро. Ну что же, мы не будем останавливаться так серьезно и могуче на российской эпопее.

ИГРА

С. БУНТМАН Итак, все-таки попадает он после России, насколько я помню, в Польшу, он к Понятовскому отправился, и где вроде бы хорошо был чрезвычайно принят. Но потом он отправляется в этот пуп Европы, город Страсбург, в прошлом имперский, но уже тогда французский. Попадает он к роганам или руанам, как вам больше нравится. И попадает он в историю, во всех смыслах этого слова, начинает попадать.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Да, я так понимаю, Сергей Александрович, что Вы имеете в виду знаменитое дело об ожерелье королевы, дело, которое действительно произвело шокирующее впечатление на все общество, во-первых. Во-вторых, оно, если говорить честно, потрясает и легковерием невероятным многих этих участников, и я не знаю, как сказать, глупостью что ли, даже самых главных авантюристов. Ведь, кстати сказать, роль самого графа Калиостро не вполне ясна. Был ли он действительно одним из инициаторов этой авантюры, как считают некоторые исследователи, или, в общем, краем буквально прошел и больше развлекался, разглядывая, смотря на все эти перипетии, сказать трудно. Краткая, такая, пунктирно намеченная, можно сказать, что история эта в каком-то смысле начинается, действительно, в 16 веке, еще до Варфоломеевской ночи, сегодня это упомянулось, а именно то, что его величество король Генрих II почтил своим вниманием некую госпожу Сен-Реми, от которой были естественнейшим образом внебрачные дети. И одна из потомков, я так из не смог высчитать точное число, она, как правило, правнучкой называется в литературе, но тогда это могло и означать просто "отдаленный потомок", а не точный счет.

С. БУНТМАН За прадедами мы уже теряем предков, как называются, да.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Точный счет поколений, но действительно девица, скажем прямо, в том числе и не всегда тяжелого поведения, действительно, побирушка, и это произвело впечатление на маркизу Блюмье, достаточно знатную даму, она не была столь легковерной, она проверила, выяснила, что побирается действительно потомок Франциска I, потомок французских королей действительно побирается на улицах Парижа. Она ей помогала, устраивала в приют, брала к себе. Дальше эта самая знатная дама вышла замуж за некоего якобы графа Деламот, который судя по всему графом не был, нет, он объяснял, что его предки попали в Бастилию, где и исчезло генеалогическое древо, был он каким-то мелким таможенно-полицейским чиновником, не более того. Но граф это же звучит, и по одной версии, она действительно захотела просто просить протекции в очередной раз у своей бывшей покровительницы маркизы Блюмье, по другой версии, тут уже трудно сказать, но так или иначе она оказывается в Страсбурге, где приходит к Калиостро, где состоялось их знакомство, и Калиостро знакомит ее с князем-епископом Страсбургским, великим раздавателем милостыни при дворе иностранным, именно так до 1791 г. считались представители рода герцогов Бретонских, они считались во Франции иностранными принцами, потому что Бретань была как бы отдельным герцогством. Вот с этим самым известным, знаменитым кардиналом Роганом, как у нас было принято его называть, или Руаном, если говорить по нормам французского языка, а дальше начинается нечто совершенно фантастическое. Не вполне понятно, во-первых, откуда сама графиня Ламот, есть версия, что именно от Калиостро, узнает вообще о существовании этого знаменитого ожерелья. Действительно, мучимый своей поздней любовью к мадам Дюбари знаменитый его величество король Людовик XV заказал ей некое ожерелье у двух придворных ювелиров, оба они были, кстати сказать, подданными Саксонии, но жили при французском дворе, Доннор и Бассанж, Бассанж несмотря на французскую фамилию был потомком гугенотов, только он француз по дальним своим корням. И действительно было создано некое совершенно замечательное ожерелье, которое так оплачено и не было. Первая неясность, почему больше 15 лет они даже не пытались, ювелиры, его продать, надеясь его реализовать, ведь деньги были взяты частично в долг за покупку этих самых бриллиантов, долг этот, проценты нарастали, почему не вполне понятно. Второй момент, легковерие, откуда по всему Парижу, она вернулась к тому времени уже, приехала из Страсбурга в Париж, пошли слухи, что эта самая Деламот Де Валуа чуть ли ни ближайшая подруга королевы, и вообще к ней вхожа. Тоже не вполне понятно. Еще менее понятно следующее, графина Деламот обращается к Руану с следующей просьбой, якобы от имени королевы, надо сказать, что ее величество Мария Антуанетта терпеть не могла кардинала, какие-то личные, не вполне понятные личные очень дурные отношения. Так вот, графиня Деламот обращается к кардиналу с просьбой следующей, от имени якобы ее величества, что ее величество очень хотело бы иметь это, но заплатить сразу она не может, рассрочки у ювелиров ей просить неудобно, не согласится ли поручиться и как бы от своего имени не станет ли, все эти самые деньги, 1 млн. 600 тыс. ливров, это примерная стоимость приличного линейного корабля, не современного, разумеется, а тогдашнего.

С. БУНТМАН Тогдашнего большого линейного корабля.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Да, понимаете, что не о ракетоносцах современных идет речь, разумеется, тут никаких ожерелий не хватит. И поскольку неудобно при тяжелом экономическом положении платить в открытую, не согласится ли кардинал быть посредником. Кардинал согласился. Но желает все-таки удостовериться. Очень хорошо. Как ни странно, что ни говорят о породе, граф Деламот встречает на улицах Парижа некую юную модистку, которая как две капли воды похожа на королеву. Один к одному. Я не знаю, может быть, кто-то из представителей австрийской линии Гатсбургом когда-то и бывал в Париже, кто его знает, но она была действительно очень похожа. Кардиналу устраивают в Версале свидание с королевой, на самом деле ее играет эта самая юная модистка, кардинал находится в состоянии абсолютного восторга, готов платить, но на всякий случай в последний момент просит две вещи. Во-первых, он обращается к Калиостро, чтобы тот обратился к духам и выяснил, будет ли успех у данного предприятия. По преданию, Калиостро советуется с духами, они говорят "да", все будет прекрасно, все будет замечательно. И письмо, хотя бы бумагу, на которой должно быть написано, что "да, согласна". Бумага элементарно подделывается. И кардинал, человек, который неоднократно был при дворе, даже сразу не может определить о том, что это явная и чистая подделка, совершенно странное помрачение умов. Ожерелье оказывается у графини Ламот, вместо того, чтобы немедленно дать деру, если не через Атлантический океан, то хотя бы через Ла-Манш, продают за треть цены эти самые камни, начинают покупать дома, выезды, жить в Париже достаточно роскошно. Что имела в виду Ламот? Она думала, что все это дело замнут? Не замнут. Как только первый взнос, который получен не был, Броммер пишет королеве, королева приходит в ужас, она ни сном, ни духом, вызывают кардинала, кардинал растерянный во всем признается, всех арестовывают и начинается шумное скандальное дело об этом самом похищении. Арестован Калиостро, арестован Руан, арестована, естественно, графиня Ламот, арестована эта несчастная модистка, муж успел убежать. Но почему стали говорить о том, что это некое вступление Французской революции? Во-первых, немалая часть, мы знаем, это бывало, есть и будет всегда, считала, что разумеется, во всем виновата королева, что естественно наверху все только о деньгах и думают, развращенность.

С. БУНТМАН Да, вот эту часть просто замяли в то время, участие королевы замяли.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Но даже те, кто в это не верил, аргументация у массы людей мыслящих была да, конечно, это мошенники, конечно королева не хотела этих самых денег себе, но послушайте, кардинал, придворный человек, спокойно воспринимает тайные свидания. Да, не ходила королева на тайные свидания, но то, что люди при дворе в это верят, хороши же нравы в Версале, хороши же нравы у ее величества. Вот почему это было в достаточной степени шокирующим событием. Да, несчастная графиня была высечена, заклеймена и посажена, Калиостро оправдали, как самого Руана тоже, впрочем Руану пришлось все-таки покинуть Париж. Дом Калиостро был вообще иллюминирован, все кричали "Да здравствует кардинал, да здравствует Калиостро", все объясняли, что это королева хотела заманить, запутать в это самое дело ни в чем не повинных благодетелей человечества. Но все-таки покинуть пришлось и тому, и другому Париж. И если Руан в конце концов умирает своей смертью, то судьба графа Калиостро оказывается все-таки более печальной.

С. БУНТМАН Она именно поэтому оказывается печальной, и она катится, в общем, уже под откос, судьба графа Калиостро. Он умрет в 1795 году. И он не может нигде практически уже задержаться так, как он жил во Франции, какое-то время в России, будь то Вена или Польша.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Да, он пытается, вы понимаете, вот здесь та же самая ситуация, что бы то ни было, а некий шлейф остается. Сначала его все, как невинного страдальца, причем с разными оттенками от того, что это самая мерзкая, развратная женщина оклеветала, до жертвы тирании, все это есть, а шлейф остается, тирания тиранией, а что там все-таки с миллионом шестьюстами тысячами ливров-то было, понимаете, вот это все остается. Правда, нравы еще были более или менее спокойные, и поэтому когда он возвращается в Италию, он поселяется на некоторое время сначала в Неаполе, потом переезжает в папскую область, ему даже удается основать там отделение своего знаменитого древнего и принятого мемфисского обряда ложи в Неаполе, а дальше начинается разочарование, дальше начинается 1789 год, дальше начинается революция, которая приводит очень многих в шок. Я никогда не забуду, удивительно в свое время, это было далеко не вчера, удивительно любопытную свою собственную беседу с замечательным французским историком, специалистом, кстати сказать, по России именно 18 века, Владимиром Яковлевичем Бейровичем. Действительно замечательный историк. Мы говорили сначала о более ранней эпохе, о том, что символом фривольности, любви, была Италия. Откуда Франция? А вот именно от этого. Именно вся эта легкость предреволюционных нравов, ancien regime, все это, старый режим, кстати, откуда и наше выражение появилось, им все это потом, что называется, аукнулось. Вот смотрите, революция произошла потому, что они Бога забыли, нравственность забыли. И образ этого развратного француза стал появляться именно отсюда. Извините, но это в 19 веке известное заболевание называлось "французской болезнью", до того оно все-таки "итальянской болезнью" называлось.

С. БУНТМАН Это мы обязаны кому, романистам, что проецировалось на более раннюю историю Франции, и высказывания о французах, романистам мы обязаны?

Д. ХАРИТОНОВИЧ Я думаю, что не только романистам. Я думаю, что в том числе, в той или иной степени, так или иначе, правомонархическим, роялистски настроенным политикам, которые готовили, в свое время у них это получилось, реставрацию. Я имею в виду от Брюэля до братьев, особенно Жозефа, разумеется Доместа, потому что ведь смотрите, вся идея позднейшей реставрации, до которой впрочем наш Калиостро не дожил, смысл был не в том, чтобы вернуться к дореволюционному состоянию. Смысл был, чтобы вернуться к гораздо более ранним временам, отменить не только то, что пришло с революцией, отменить и тот период, который предшествовал этой самой революции, вернуться к рыцарским ценностям и всему прочему.

С. БУНТМАН Да, может быть, даже зачеркнуть весь период, который связан не только с правлением Людовика XVI, самый предреволюционный, но и многое в Людовике XV, а многое еще и когда он был совсем маленький, и фантастические времена регентства, которые мы можем смотреть по картинам Вато и наслаждаться ими.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Да, идеалом был великий век Людовика XIV, вот куда желательно было бы вернуться. И отсюда началась вся беда с Калиостро. В 89 году он был арестован, обвинен в ереси, в создании тайных еретических и черно-магических обществ, не забудьте, это было в так называемом папском государстве, 2 года продолжался процесс, он насколько известно сидел, находился в замке Святого Ангела, который тогда еще был достаточно известной тюрьмой в папском Риме, в 91 он был приговорен к смертной казни, которая все-таки, некая гуманность наличествовала в эпохе, он был помилован, но это было заменено на заключение уже пожизненное, и в конечном итоге он был посажен в замок, построенный в конце 15 века, в небольшой городок Сан Лео. Говорят, что это совершенно на границе нынешней области итальянской Марки и Романьи. Вот говорят, что это действительно городок, сохранившийся до сих пор, все свое средневековое очарование, не знаю, я там не был.

С. БУНТМАН Я смотрел сейчас кое-что о Калиостро, вот замок Сан Лео, и Калиостро это конечно имя, на котором Сан Лео делает себе потрясающую туристическую рекламу. И там он умер.

Д. ХАРИТОНОВИЧ И там он умер в 95 году, если считать, что он родился в 1743, то значит, соответственно, 52 лет от роду. Если он был знаком с патриархом Енохом, мне трудно сказать, сколько ему было.

С. БУНТМАН Тогда мы просто отметаем версию о его кончине в замке Сан Лео просто, скорее так, почему бы ему скончаться в Сан Лео, если в стольких перипетиях он сумел выжить.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Я думаю, что скорей всего он перешел в очередное иное состояние. Правда, слава все-таки не столь велика, вы понимаете, мне попадались перерождения, упоминания о людях, которые считали себя некими перерождениями и Жака Мале, и Христиана Розенкрейца, и графа Сен Жермена, кстати сказать, а вот что-то перерождения Калиостро мне, к сожалению, не попадались.

С. БУНТМАН Вот поэтому, все-таки, невероятная светскость этой фигуры все-таки есть какая-то. Вот светскость в том смысле, не духовной светскости, а он вращался в обществе, человек из общества, может, по некоторым версиям, потому он и не брал денег с больных, ему нужна была известность.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Может быть.

С. БУНТМАН За лечение больных. Но известность он получил, в частности, у нас и комедиями, которые были созданы уже ему вслед, они немножко на лестнице были написаны, такое лестничное остроумие чуть-чуть было.

ИГРА

С. БУНТМАН Ну что же, мы выяснили почти все обстоятельства, действительно ли, насколько можно, вот несколько версий все-таки, мы разбирали, насколько его, скажем так, спецслужбистская деятельность возможна, графа Калиостро, между разными правительствами, ведь у многих людей знаменитых того времени, она все-таки остается, любой Бомарше нам это докажет.

Д. ХАРИТОНОВИЧ А Казанова с его полицейскими делами?

С. БУНТМАН Да, насколько все-таки возможно это, и есть ли тому какие-то свидетельства, кроме предположений? При всей условности того, что мы говорим о свидетельствах сейчас, применимых к графу Калиостро, весь этот час?

Д. ХАРИТОНОВИЧ Сразу говорю, мне нигде, кроме документов, которые могли бы это минимально подтвердить, как, скажем, это может подтвердиться деятельностью, я не знаю, Бомарше, может быть, Свифта и т.д., я называю действительно достойных людей, во всяком случае знаменитейших людей, нет. Видите ли, если считать, обратите внимание, если не считать, тоже не слишком подтвержденной версии, о таком несильно криминальном прошлом молодого Джузеппе на острове Сицилия, остров такой, знаете ли, то ведь мы за всей этой самой блестящей плеяды, мы же не видим, чтобы он из этого извлекал какую-то более или менее существенную выгоду. Ну да, он мог существовать, я не знаю, как существовал величайший отечественный деятель и мыслитель Остап Сулейман Берта Мария Бендер-бей, понимаете, вот он поддерживал свое существование. Да, то, как ему нравилось, но ведь не более того. Мы не видим в его истории, ведь Роджерсон в конце концов отказался от дуэли, так что даже здесь мы не видим, чтобы этот человек кому-нибудь принес зло, мы же этого не видим. Да, конечно, любил поиздеваться, его протокол на допросах, когда на вопрос об имени он просто буквально кощунственным образом процитировал писание я тот, который есть только он сказал по-французски, "аз есмь сы", так сказать, намекая на свою божественность. Да, выдумывая свою биографию, он объяснял, что он родился в Медине, проверить было все равно невозможно. Но как он сам описывает свои собственные медиумические сеансы, "и тогда я сказал этой девице стукните пожалуйста вашей маленькой невинной ножкой, если вы чувствуете присутствие духов огня и земли". Обязательно "маленькой невинной ножкой", без этого никак нельзя. Но ведь честное слово, а что, здесь не было действительно, здесь не было зла, и потом, я не знаю, на фоне того, что несколько лет спустя начало разворачиваться в той же самой прекрасной Франции, Боже мой, ну какие мелочи, какая ерунда, какая, знаете ли, уходящая улыбка прошлого, этого самого старого режима, прошлого века, пожалуй и все.

С. БУНТМАН Тем более, что у него не было даже таких, скажем так, идейных артистических жестокостей, как у маркиза де Сада, у него не было, даже мне кажется, что как-то с обманутыми женщинами там не было особенно никого, никого не погубил человек.

Д. ХАРИТОНОВИЧ Нет. Что было, то было, но ведь это считалось, понимаете, опять-таки, поразить кого-то тогда, это было не так уж легко, теми самыми любовными похождениями у кардинала Руана, их было гораздо больше, а он между прочим обет безбрачия давал.

С. БУНТМАН Да, было такое дело.

Д. ХАРИТОНОВИЧ А вот в древнем и принятом мемфисском обряде обета безбрачия в ордене самого Калиостро не было.

С. БУНТМАН Так что Калиостро не был никому ничем обязан, вот так вот скажем. Ну что же, итак, граф Калиостро, будь он Джузеппе Бальзамо, будь то кто-то другой, фигура чрезвычайно яркая, потому что действительно, повторим свидетельств достоверных того, что он делал/не делал, нет. Мало, во всяком случае очень. Но свидетельств множество разнообразных, это человек, который не мог пройти незамеченным. Может быть, это страсть именно к тому, чтобы быть замеченным, может быть, это действительно какие-то глубокие знания, те или иные, позитивные или не очень, может быть всякое. Но человек, который остался навсегда. Многих деятелей революции или политиков, или министров, которые пытались что-то сделать при старом режиме, не помнят так. И русских деятелей великой Екатерины не всех так помнят, как пронесшийся визит графа Калиостро. Граф Калиостро сегодня был нашим героем, спасибо всем, кто нас слушал.