расширение сотрудничества России и Ирана в области атомной энергетики. - Раджаб Сафаров - Интервью - 2002-12-27

27 декабря 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Раджаб Сафаров руководитель центра координации российско-иранских программ

Эфир ведет Александр Климов

А. КЛИМОВ В Москве 16 часов 18 минут. Продолжаем наши вечерние программы. Наш гость политолог, генеральный директор Центра изучения современного Ирана, Раджаб Сафаров. Речь пойдет о подписанном недавно соглашении между нашей страной и Ираном по ядерному сотрудничеству, в котором подтверждаются наши прежние соглашения о строительстве атомной электростанции в Бушере. Одного блока, по-моему, только что это за соглашение напомнить надо нашим слушателям.

Р. САФАРОВ - Во-первых, я должен сказать, что никакого соглашения, как ни странно, между Россией и Ираном в ходе этого визита не было подписано. Была договоренность или так называемый протокол о намерениях между Россией и Ираном по развитию проекта в Бушере. Согласно этому протоколу было зафиксировано понимание сторон по поводу того, что делать с этой станцией после эксплуатации и введения в строй. И, собственно говоря, российские предложения были предложены, иранский ответ был согласован, и фактически принципиальные моменты будущего соглашения были согласованы.

А. КЛИМОВ - Но строительство уже началось атомной станции в Бушере?

Р. САФАРОВ - Строительство ведется с 1996 года.

А. КЛИМОВ - Просто никаких соглашений не было?

Р. САФАРОВ - Дело в том, что дополнительное соглашение именно по поводу именно этой станции требовалось после того, как мировое сообщество, не совсем мировое сообщество, а Запад во главе с Соединенными Штатами оказали и оказывают на Россию сильнейшее давление по поводу целесообразности строительства этой станции. И вот подозрение американцев, в частности сильнейшие подозрения американцев заключаются в том, что отработанное или облученное ядерное топливо может быть иранцами использовано в создании ядерного оружия. Именно эту озабоченность американцев Россия снимает, согласно этому дополнительному соглашению облученное ядерное топливо будет вывозиться из Ирана в Россию для переработки и хранения.

А. КЛИМОВ - Нас опять будут обвинять, что мы превращаем свою же собственную страну в ядерную помойку.

Р. САФАРОВ - Это несколько противоречит закону, который Дума приняла в свое время по поводу того, чтобы не завозить и не хранить ядерное топливо, которое будет перерабатываться в других государствах. Но, на самом деле, поскольку это соглашение дает возможность развить эту программу, ядерную программу за рубежом, а это очень важный сегмент международного рынка, то я полагаю, в данном случае международные нормативные акты и тем более закон, который был принят Думой, не будет напрямую нарушен.

А. КЛИМОВ - Что это будет за атомная станция, в двух словах? Мощность, где гарантия, что она будет использоваться только в тех целях, для которых предназначена. Опасения американцев, в чем заключаются?

Р. САФАРОВ - Главные опасения американцев можно свети к трем пунктам. Как только станция будет введена в строй, иранцы не будут нуждаться в российской помощи, в российских услугах, они заморозят всяческие отношения, и тут же будут делать то, что им захочется. Это раз. Во-вторых, американцы считают, что, имея опыт эксплуатации ядерной станции, они очень легко могут разработать сами дополнительно специально те компоненты, которые нужны для создания ядерного оружия. И третье, собственно говоря, нарушает законы о распространении оружия массового поражения. В ответ российские аргументы таковы. Во-первых, эта станция базируется на реакторе легководном. Легководный реактор имеет специфику - не может на этой станции обрабатываться плутоний, а плутоний является главным компонентом создания любого оружия. Это раз. Во-вторых, Россия и Иран имеют договоренности о том, что первые 3-5 лет после завершения строительства этой станции, станцию будут обслуживать российские специалисты. В-третьих, важнейший аргумент. Россия как только будет иметь какие-то подозрения в том, что Иран эту станцию будет использовать не в мирных целях, то дальнейшие взаимоотношения по поводу разных этапов этой станции, и долгосрочная, кстати, программа, которая была принята недавно, проект программы, согласно этому проекту еще 5-6 таких станций Иран собирается строить в ближайшее время.

А. КЛИМОВ - С нашей же помощью?

Р. САФАРОВ - И очень рассчитывает на партнерство с Россией. И это является генеральной линией Ирана в деле создания дешевой энергии. И вот если такие подозрения будут у России, Россия тут же заморозит, приостановит любые взаимоотношения не только по линии сотрудничества по ядерным программам, но и по другим тоже. И, в-четвертых, Иран является членом МАГАТЭ, а МАГАТЭ каждые три-четыре недели направляет в Иран своих инспекторов и эти инспектора до сих пор ни один раз не могли найти хотя бы одного аргумента, доказывающего немирное назначение этой станции.

А. КЛИМОВ - Но в Ираке тоже пока ничего не нашли, а, тем менее, заявления Соединенных Штатов день ото дня становятся все жестче и жестче в отношении Ирака. Ну не верим мы, есть оружие массового поражения в Ираке и все. Доказательств никаких.

Р. САФАРОВ - Америка супердержава и собственно говоря, может себе позволить не доверять и подозревать кого угодно. Поскольку эти подозрения отвечают их экономическим и политическим интересам. Дело в том, что как бы там Иран ни говорил, как бы Ирак ни говорил о том, что их программа имеет мирное назначение, иметь позицию по поводу того, что все, что там делается это прикрытие для ядерной реальной программы это выгодная позиция. Это, во-первых, позволяет очень сильно и постоянно оказывать давление на Россию, во-вторых, попробовать вытеснить Россию из очень важного рынка ядерной энергетики.

А. КЛИМОВ - Вы сейчас сказали, что еще несколько атомных станций планируется с нашей помощью построить в Ираке. Сегодня один из руководителей Минатома говорил, что даже следующий блок вот этой, Бушерской станции, строительство следующего блока вопрос весьма отдаленной перспективы. Какое-то противоречие возникает.

Р. САФАРОВ - Господин Румянцев совершенно прав, поскольку как раз совсем недавно Совет по разработке ядерной энергии Ирана принял решение до 2020 года построить в Иране атомные станции общей мощностью до 6000 мегаватт. Это значит что таких же реакторов, которые сейчас строятся в Бушере, будет как минимум шесть. Дело в том, что кем будет строиться? Иран понимает, что Россия может попасть под давление Америки. Дело в том, что многие из политической элиты Ирана считают, что все-таки партнерство с Россией имеет неоднозначный характер. Многие из них считают, что Иран является разменной картой в руках российских политиков в деле взаимоотношений с Америкой, с Западом. Если настанет удобный случай, то Россия может уступить перед Западом, перед Америкой в ущерб собственных интересов в Иране. И поэтому нет уверенности в том, что с Россией это можно сделать до конца. Поэтому они говорят, давайте посмотрим, построим первый блок, сдадим в строй Бушер и если все будет в порядке, тогда разработаем технико-экономические обоснования второго блока, а потом третьего, четвертого и так далее. Пока не будет введен в строй первый блок, первая станция в Бушере, вести речь о том, что Россия будет строить какие-то другие блоки, какие-то другие станции по ядерной энергетике в Иране, преждевременно.

А. КЛИМОВ - Почему мы так держимся за этот проект? Большие деньги она нам сулит? Чем и как, кстати, будет расплачиваться Иран?

Р. САФАРОВ - Вы знаете, ядерная энергетика самая дешевая в мире. Россия и Соединенные Штаты сейчас контролируют 70 процентов мирового рынка. Не только ядерная энергетика сопоставима с оружейным бизнесом, но намного превосходит этот бизнес. Один ядерный реактор, легководный реактор, который строится сейчас в Бушере стоит миллиард 200 миллионов долларов. А это на 70 процентов задействует нашу ядерную промышленность, сотни наших предприятий и сохранит рентабельный уровень нашей промышленности и конкурентные возможности на мировом рынке.

А. КЛИМОВ - Понятно. Чем они расплачиваться будут?

Р. САФАРОВ - Как ни странно, здесь имеются реальные деньги, реальные средства, бюджет Ирана достаточно прозрачен в этом смысле и Иран является платежеспособным государством. Согласно соглашению, которое в 1995 году по Бушеру было заключено, 70 процентов от этой суммы Иран будет расплачиваться живыми деньгами, только 30 процентов товарами и продукцией в натуральном виде.

А. КЛИМОВ - Мы сейчас попытались разъяснить ситуацию о строительстве нашей атомной станции в Бушере и о сотрудничестве наших стран в энергетике. Сейчас мы прерываемся на новости.

НОВОСТИ

А. КЛИМОВ - Мы продолжаем беседу с Раджабом Сафаровым. Говорим о строительстве с нашей российской поддержкой атомной электростанции в иранском Бушере. Мы попытались в первой части разобраться почему это выгодно нам и почему это выгодно Ирану и почему они так торопятся с постройкой этой станции, несмотря на окрики со стороны супердержав, в частности, США?

Р. САФАРОВ - Вы знаете, еще одним аргументом Соединенных Штатов является то, что буквально два дня тому назад госсекретарь США заявил, что зачем Ирану нужна ядерная станция, когда огромными энергоресурсами в области нефти и газа обладает эта страна и занимает второе место среди стран ОПЕК. Зачем этой стране ядерная станция, когда можно легко продать нефть и газ мировому сообществу и жить в свое удовольствие. На самом деле, это не так, не совсем так. Дело в том, что Иран, несмотря на мировую международную изоляцию развивается. Промышленность Ирана ежегодно увеличивается, развивается на 7-9 процентов, и вы знаете, в этом году общая мощность энергоресурсов Ирана достигла 27 тыс. киловатт, а сейчас необходимость Ирана в энергии достигает 47 тысяч мегаватт. Поэтому, как ни странно, это может очень здорово помочь Ирану. И более того, если такими темпами Иран будет извлекать нефть и газ и продавать другим странам, то через четыре года нынешние запасы Ирана иссякнут, а через 99 лет запасы газа. Это является еще одним аргументом того, что правительство Ирана все-таки не ориентировано на то, чтобы страна жила за счет нефти и газа. Мы говорим о том, что торопливость Ирана как можно быстрее сдать в эксплуатацию эту станцию заключается в том, что не хватает электроэнергии, но это экономическая проблема, экономический аргумент, который, может быть, и не является самым главным аргументом. Самым главным, на что вы намекаете, является то, что все-таки после того, как Россия подписала двухстороннее соглашение с Азербайджаном и Казахстаном по Каспию, и иранцы считают по отношению к ним шагом недоверия, недружественным шагом. И второй момент, который очень серьезно подорвал доверие к России, то, что военные учения на Каспии были проведены в этом году с недостаточной пиар-компанией России, чтобы объяснить, зачем они проводились. А Иран это воспринял в свой адрес, что это демонстрация силы. Иран воспринял так, что если статус Каспия не решается мирным путем, то Россия может показать и свой кулак. Поэтому это воспринято однозначно недружественным актом по отношению к Ирану и это все вызвало недоверие на каком-то уровне к России. И вложены в этот проект бушерский миллиарды долларов, строится десятки лет. Вы знаете, что фундамент этой станции был заложен "Симменсом" 30 лет назад. И вот, в результате, как можно быстрее получить результат, чтобы станция была дееспособна. На подходе иракская кампания. Многие уверены в том, что все-таки с Ираком что-то случится.

А. КЛИМОВ - И как, кстати, поведет себя Иран в этом случае? Он будет вмешиваться?

Р. САФАРОВ - Если операция в Ираке начнется, то иранцы предполагают, что вполне допустимо, вполне вероятно, что в Ираке будет сменен режим. Если это будет проамериканский режим, то

А. КЛИМОВ - То стройка может быть заморожена.

Р. САФАРОВ - То этот проамериканский режим тут же вместо того, чтобы решать свои внутренние вопросы, заявит о том, что предметом первой озабоченности Ирака станет атомная станция в Иране. А интересы или озабоченность уже партнера в Ираке американцы не могут, как бы не учитывать.

А. КЛИМОВ - Может быть нам в этой ситуации не влезать в столь рискованное предприятие, подождать?

Р. САФАРОВ - А зачем? Дело в том, что подоплека всего этого экономическая. Это единственная, может быть, кроме вооружения область, где Россия конкурентоспособна и имеет хорошие дивиденды. Когда был Советский Союз, и США в сфере биполярной системы практически делили мир и обеспечивали мировое сообщество ядерной энергетикой. СССР занимался в рамках Восточной Европы, а США это делали на Западе, в Японии, в Южной Корее и так далее. А когда распался Советский Союз, Россия все-таки свой потенциал не так уж растеряла. И еще 5-7 лет, то промышленность России не способна была бы совершить мало-мальски значимые объекты на международном уровне. Поэтому Иран фактически спас ядерную промышленность России, и мы должны быть благодарны Ирану, что на 70 процентов дал работу многим тысячам предприятиям России. Я прочел высказывание одного из руководителей Ижорских заводов, что работники со слезами на глазах увидели, как реактор монтируется. Они давно этого не видели. Они сказали, что эта страна позволила им не терять квалификацию. Это очень существенный момент для России.

А. КЛИМОВ - Все-таки участие нашей страны в этом проекте, она не выходит за рамки тех санкций, которые действуют в отношении Ирана?

Р. САФАРОВ - Здесь я должен сказать, что американцы очень странно себя ведут. Пакистан имеет ядерное оружие, Индия имеет ядерное оружие, Израиль более 400 ядерных боевых головок имеет и не только хранит молчание, но, на самом деле, угрожает этим арсеналом ежедневно по отношению к Ирану. В окружении, когда основные страны-конкуренты и страны-соседи имеют ядерный арсенал, удивительно то, что Иран заявляет, что ядерный арсенал в военном аспекте ему не нужен. Ядерный аспект в мирных целях необходим, поскольку оправдывается экономически. Мы же говорили о том, что Иран является членом МАГАТЭ. Израиль при этом не является членом МАГАТЭ, и собственно говоря, у американцев по отношению к Израилю нет никаких претензий. Они даже ни один раз не поднимали вопрос о том, какой арсенал имеется в Израиле и почему Израиль так воинственно делает заявления. Более того, если любое другое государство было на месте Ирана, после заявления Шарона о том, что вместо Ирака нужно бомбить Иран и более того, после того, как из высокопоставленных источников в администрации президента возникают некие предположения о том, а не целесообразно было бы ударить по тому объекту, который сейчас строится в Бушере. Это означает, что на самом деле страна, которая вкладывает миллиарды долларов в строительство энергоблоков, может подумать о своей безопасности. Но эту безопасность Иран собирается обеспечить себе с помощью России. Здесь как раз вопросы - мирное назначение имеет или немирное назначение имеет, решается МАГАТЭ. А МАГАТЭ имеет в любое время доступ к Ирану, когда они захотят.

А. КЛИМОВ - Там не чинились препятствия, аналогичные тем, которые в Ираке были, когда во дворцы в прошлую миссию наблюдателей ООН не пускали? То есть иранская сторона всегда идет навстречу?

Р. САФАРОВ - Как ни странно, иранская сторона предлагает больше объектов, чем сами инспектора предлагают. И ни одного раза не было, чтобы у инспекторов МАГАТЭ были какие-то мало-мальские претензии по отношению к тем или иным объектам. Есть два объекта, которые американские спутники-шпионы обнаружили и выдали как ядерные секретные объекты Ирана. Они будут инспектироваться 25 февраля по приглашению руководства Ирана, по инициативе руководства Ирана о том, чтобы приехали инспектора, проверили, что там делается. Это является частью ядерной программы Ирана в области мирного назначения.

А. КЛИМОВ - Раджаб Сафаров, политолог, ген. директор Центра изучения современного Ирана. Спасибо.