Генрих Боровик - Интервью - 2002-12-21

21 декабря 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Генрих Боровик - писатель, журналист.

Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА В нашей студии Генрих Боровик - писатель, журналист и вновь телеведущий. Есть такое, "иногда они возвращаются". Генрих Аверьянович возвращается на телевидение. Неслучайно мы сегодня встречаемся. Во-первых, сегодня премьера на канале ТВС, программа Генриха Боровика "Большой театр товарища И.В. Сталина". Это цикл, сериал документальный, поскольку в анонсах звучит слово "фильм". Значит, это не просто передача, а фильм.

Г. БОРОВИК Это все-таки передача больше, чем фильм, потому что там довольно много присутствует рассказчик, Ваш покорный слуга. И это не только кадры, это в большой степени рассказ. Так что это и передача. Назвали фильмом, дай бог здоровья.

К. ЛАРИНА Пусть будет фильмом.

Г. БОРОВИК Да.

К. ЛАРИНА И неслучайно, что именно сегодня, 21 числа, поскольку сегодня День рождения товарища И.В. Сталина.

Г. БОРОВИК Большой праздник.

К. ЛАРИНА Кстати, у многих большой праздник, действительно.

Г. БОРОВИК Память о том времени, когда ты был молодой, во что-то верил, за что-то дрался. Мы с Симоновым дружили много лет, я очень горжусь и дорожу этой дружбой. Я его спросил однажды: "Константин Михайлович, когда Вы наиболее полно чувствовали счастье?" И он сказал: "Старик Боровик (он грассировал немножко, и у меня до сих пор в ушах стоит его голос), ты можешь удивиться, но самое полное счастье я чувствовал во время войны. Потому что все было просто. Ясно было, кто свои и кто враги. Ясно было, что если не разгромишь врага, то погибнешь. И второе, почему я чувствовал полное счастье. Я знал, что то, что я делал тогда, было очень нужно людям". И это правда. Вспомните хотя бы одно стихотворение "Жди меня", что оно означало тогда для солдат. То время было связано со Сталиным, конечно.

К. ЛАРИНА У Пастернака тоже есть такая знаменитая история, когда его спросили, уже где-то в 60-х годах: "Ваша болдинская осень, самый счастливый поэтический период?" Он назвал годы войны, за что был нещадно бит: как так можно, у людей горе, а у него самый плодотворный период был. Видимо, какие-то такие вещи как-то по особому проходят через...

Г. БОРОВИК Трагедия, когда она связана с соединением, с ощущением локтя друг друга, - это великое дело, которое подвигает на подвиги не только физические, но и творческие, гражданские, какие угодно. Мы о Сталине очень много разговаривали с ним, потому что меня эта тема всегда волновала. Почему возникла эта тема? Естественно, она витает в воздухе для каждого, много вопросов по этому поводу. Но мне рассказали совершенно замечательный случай, когда уже началась перестройка, и один из наших крупных руководителей, очень хороший человек приехал в Грузию. Это был 86-87 год. И у него была встреча с творческой интеллигенцией. А так оказалось, что он впервые был в Грузии. На его произвела потрясающее впечатление страна, люди. И он совершенно искренне, в сердцах сказал: "Объясните мне (сидит творческая тбилисская интеллигенция, актеры, режиссеры), как же эта добрая прекрасная земля Грузия дала миру такого монстра, как Сталин?!" Вы знаете его, это замечательный театральный режиссер Георгий Давыдович Лордкипанидзе. Он огромного роста, по-моему, он потерял ногу или был ранен в ногу во время войны. Он сказал: "Вы знаете, этот вопрос нас тоже, всю творческую интеллигенцию Грузии мучает, как это мы дали миру такого монстра. Но, может быть, Вы ответите вот на какой вопрос. Насколько я помню, от нас на север поехал скромный семинарист, неплохой поэт, (а Сталин действительно писал очень неплохие стихи), и фамилия его, если я не ошибаюсь, была Джудашвили. Скажите, пожалуйста, дорогой товарищ, кто у вас там из него Сталина сделал?"

И я только приступаю к этой теме, как он стал Сталиным. Потому что удивительная история, человек, действительно, не из политической семьи, не из книжной семьи. Как он, приехав в Москву, в Петербург, а до этого совершив пять побегов из царских тюрем и ссылок, (таким количеством побегов не может похвастаться практически ни один русский революционер), как он смог разметать вокруг себя людей, которые были и не глупее его, многие из них были образованнее его? А вот разметал и стал диктатором одной шестой части земного шара. Это поразительная штука. Я пытаюсь об этом поговорить. На телевидении вряд ли может быть такое исследование. Такое исследование требует очень многих работ. Кстати, очень много работ, где частями ответ на этот вопрос есть. А я беру его взаимоотношения с искусством. Он бежал из пяти ссылок и тюрем без оружия. Это каждый раз было лицедейство. То есть он либо кому-то из охранников внушал полное доверие к себе, что он никуда не убежит, а кого-то запугивал, а с третьим еще как-то. То есть это было театральное действо, он ставил спектакли.

К. ЛАРИНА Кстати, если мы о театре говорим, в этом контексте, тоже загадка. Может быть, Вы на этот вопрос ответите. Почему он так любил спектакль "Дни Турбиных"?

Г. БОРОВИК Во-первых, это торжество большевистской идеи над значительной семьей, значительными людьми, я имею в виду духовно и человечески, как семейство Турбиных. Это доставляло, я думаю, ему удовольствие. Во-вторых, это была хорошая пьеса.

К. ЛАРИНА Пьеса-то хорошая, это понятно. Но тот же "Бег" он запретил, когда он назвал его "панихидой по белому движению".

Г. БОРОВИК Да, дело в том, что в "Беге" очень много действительно панихиды по белому движению, там очень много симпатий в сторону белого движения. Здесь тоже есть симпатии к семье Турбиных, но тогда Сталин нашел оправдание. Он сказал: "Если даже такие люди как Турбины, в конце концов, признают правоту и нашу силу..."

К. ЛАРИНА (поет) "Так за совет народных комиссаров..." (они там пели в конце).

Г. БОРОВИК Ну, что Вы. А с другой стороны это интересно. Я долго искал его стихи. Я нашел несколько стихотворений.

К. ЛАРИНА А у Вас нет с собой?

Г. БОРОВИК Нет, и наизусть я их не учил. Но это хорошие стихотворения.

К. ЛАРИНА Это лирика?

Г. БОРОВИК Нет, это гражданская лирика. Это справедливость, революция, это чистые романтические стихи, иногда трагические. Но он запретил печатать свои стихи, его молодого?

К. ЛАРИНА Потому что они могли рассказать что-то тайное о нем?

Г. БОРОВИК Нет, ничего. Другое. Иногда я читаю, был ли он храбрым человеком или трусом, и, вообще, на него навешивают, кроме того что он совершил огромное количество кровавых дел, сейчас к этим преступлениями довешивают еще, что он был пьяница, бабник или трус. Это глупо. Мы должны попробовать все-таки объективно и беспристрастно оценить то время и понять, что это была за личность, которая нами всеми крутила, как хотела. То, что он трус был, что он на фронте ни разу не был, это чепуха. Это человек, который взял на себя правление всей страной, одной шестой частью земного шара, и делал это жестоко, но не глупо. Он трусом не может быть. Он одного боялся, насколько мне кажется. Он боялся насмешки над собой. У него было огромное чувство юмора, но только не в свой адрес. Он боялся насмешек. И он очень боялся, что если опубликуют его чистые, наивные даже стихи, то многие будут иметь возможность посмеяться над ними. И я уверен, что он Булгакову запретил писать пьесу "Батум" о себе. молодом революционере. Я знаю, что кто-то высказывал мысль, что он запретил, потому что он боялся, что Булгаков приедет в Батум и там найдет документы о том, что Сталин сотрудничал с царской охранкой. Нет, я думаю, что он боялся насмешек: выйдет на сцену молодой плохой актер и будет играть Сталина с горящими глазами, 18-летнего или 20-летнего, и в зале будут смешки.

К. ЛАРИНА Но в кино-то он допускал?

Г. БОРОВИК Молодого нет.

К. ЛАРИНА Да, молодого не было. Но это уже, скорее, созданная легенда и облик его. "Падение Берлина" это апофегей, что называется, образа.

Г. БОРОВИК Там интересно, знаете, что? Я был студентом, в Москве пошел смотреть "Падение Берлина", и перед фильмом выступал лектор, киновед, который говорил, что товарищ Сталин, конечно, смотрел этот фильм, и у него было только одно замечание, он сказал: "Уже если вы хотите, чтобы я..." а он прибывает в Берлин сразу после взятия Берлина...

К. ЛАРИНА В белом кителе.

Г. БОРОВИК То ли до 9 мая, то ли сразу после 9-го. А этого не было, естественно. И он сказал: "Уже если вы хотите, чтобы я прилетел в Берлин сразу после боев, то лучше, чтобы я прилетел на четырехмоторном самолете, а не на двухмоторном". Ему нужен был образ. Вообще, он не очень любил исполнение самого себя Геловани. Потому что он не хотел быть представителем какого-то национального... не меньшинства, тут трудно сказать, что грузины это национальное меньшинство.

К. ЛАРИНА Но тут в принципе указывалось на национальность?

Г. БОРОВИК Нет. Он должен был быть русским царем, русским правителем. А Геловани все-таки играл с акцентом, и грузинская внешность. "Битва под Сталинградом", режиссер Петров поставил, роль Сталина играл Дикий Алексей, гениальный актер. Сталин был восхищен этим, для него русский человек, который играл без акцента и не очень был похож... Евгений Весник, который дружил с Диким, рассказывает, как Сталин вызвал Дикого к себе и сказал: "Слушайте, Вы не очень на меня похожи, Вы играете без акцента, а мне кажется, что Сталина Вы играете лучше всех других". Все другие был один Геловани. Он сказал: "Как Вам это удается?" И Дикий сказал: "Товарищ Сталин, потому что я играю не портретное сходство, а представление народа о вожде". И Сталин похлопал ему молча.

К. ЛАРИНА За ответ?

Г. БОРОВИК В ответ, да.

-

К. ЛАРИНА Сегодня в 22:40 на канале ТВС вы увидите передачу под названием "Большой театр товарища И.В. Сталина", как раз Сталин сегодня герой нашей программы. Генрих Аверьянович, Вы обычно делали передачи про людей, с которыми Вы лично встречались.

Г. БОРОВИК Это я сделал исключение.

К. ЛАРИНА И все-таки, наверняка у Вас есть какие-то личные воспоминания того времени. Вы же понимали еще ребенком, что есть такой человек, который там находится? Вы живьем, вообще, его видели когда-нибудь?

Г. БОРОВИК Видел, не близко, на Красной площади. Но я Вам могу сказать, вот психология 18-летнего молодого человека, 47 год, я поступил в Институт международных отношений. И 7 ноября с колонной прошел по Красной площади. Наш институт шел в шестом или седьмом ряду, далеко от Мавзолея. И я после того, как мы ушли, спустились с Васильевского спуска, обошел Кремль и пристал к какой-то совсем неизвестной мне колонне. Кстати, потом мне сказали: "Дурак, тебя же могли принять за диверсанта". Нет, прошел близко, в первом ряду и смотрел на Сталина как завороженный.

Могу еще сказать, это говорит о гипнозе, который существовал в стране, не только под влиянием личности Сталина, но прежде всего благодаря пропаганде, и оголтелой, осовелой, но и умной тоже. Было и то, и другое, и третье. Нас на втором курсе оформляли на экскурсию в Кремль. Для этого надо было заполнить анкету в 200 вопросов. Жуткое дело. Причем вопросы были поставлены так, что если ты жулик и бандит, то ты ни одно из своих преступлений не скроешь. Они были поставлены так, что не было щелочки. На всякий случай, 201 вопросом был вопрос, который формулировался так: "Что еще Вы можете рассказать о себе?" Представьте себе, стыдно об этом говорить, но надо быть честным, потому что это характеристика времени. Я думал, что я иду на экскурсию в Кремль, и вдруг я увижу Сталина, и я подойду к Сталину и расскажу ему о тех безобразиях, которые я видел и в г. Пятигорске, откуда я приехал, и в г. Москве тоже, потому что он, конечно, не знает. Это чувство - это ужасно. И кто-то сказал из древних, что дьявол это не тот джентльмен, который приходит без приглашения в то место, где его не ждут. Мы ждали. Мы, к сожалению, склонны ждать приезда барина, который все расставит по местам, рассудит.

К. ЛАРИНА Наведет порядок.

Г. БОРОВИК Это давняя традиция, которая, к сожалению, жива в людях до сих пор. И Сталин этим очень пользовался. И еще он пользовался своим религиозным образованием, потому что все-таки духовное училище, потом семинария то, что он строил свой религиозный образ, который отделялся от него самого, но он не отождествлял себя телесного с тем образом, который существует в воображении народа. Вася Сталин, его сын, рассказывал моему большому другу, Роману Кармену, кинорежиссеру нашему, они были хорошо знакомы, как однажды, когда еще Васька учился в школе, он там, видимо, набедокурил, и это стало известно Сталину. Он дал ему взбучку и сказал: "Ты думаешь, ты Сталин? Ты не Сталин. Даже я не Сталин. Сталин это знаешь что?!" То есть он этот образ...

К. ЛАРИНА Инстанцию эту понимал, да?

Г. БОРОВИК И о котором он говорил Дикому. Он попал в точку, когда сказал: "Я играю представление народа о вожде". А это шло от религиозного образования.

К. ЛАРИНА А похороны помните?

Г. БОРОВИК Да.

К. ЛАРИНА Вы ходили?

Г. БОРОВИК Я ходил. Более того, я тогда работал в "Огоньке", я был техническим секретарем международного отдела. Но я удостоверением "Огонька" через улицу Горького прошел в Колонный зал. И я Вам хочу сказать, что к тому времени у меня уже не было этих иллюзий насчет того, что он просто не знал. А это было страшное время, 53 год, "дело врачей".

К. ЛАРИНА То есть Вы были не из тех, кто рыдал?

Г. БОРОВИК Я не рыдал, но комок к горлу подкатывал, потому что очень много людей плакало. Но во мне было больше любопытства, и я помню, что я довольно отстраненно регистрировал и смотрел на то, что происходит, обращал внимание на какие-то мелочи, уже чисто журналистски. Если бы меня захватило всего и я бы рыдал, я бы не смог. А так я помню очень четко все это. Я тогда занимался тем, что я ездил во Внуково, встречал самолеты, которые прилетали из Италии, из Лондона.

К. ЛАРИНА Делегации?

Г. БОРОВИК И делегации, а самое главное, мы ("Огонек") созвонились с коммунистическими газетами и мы получали фотографии того, как там реагируют на смерть Сталина. Там, надо сказать, люди, помня победу над фашизмом и помня, какую роль сыграл Сталин в победе над фашизмом, конечно, это большое. Мне Керенский Александр Федорович рассказывал в 66 году, что он после войны написал благодарственное письмо Сталину за то, что он отстоял Россию и избавил весь мир от фашизма, но потом подумал, подумал и порвал.

К. ЛАРИНА Не отправил?

Г. БОРОВИК У него же театр был в большой степени религиозным. Что такое инквизиция? Это кровавые методы борьбы за христианскую справедливость, за высокие идеалы. Он то же самое, кровавые, совершенно дикие, варварские методы, полное небрежение к человеческой жизни, не своей, а чужой, естественно. И при этом все это основано на призывах к строительству справедливого мира, называйте его коммунизмом, социализмом, как угодно, но это все тоже близко к христианству. Я имею в виду постулаты и догмы.

К. ЛАРИНА Вообще, религиозное начало большую роль в его судьбе сыграло?

Г. БОРОВИК Думаю, что да.

К. ЛАРИНА И в его характере?

Г. БОРОВИК Думаю, что да. То есть он религию не как веру, а как метод.

К. ЛАРИНА Как инструмент.

Г. БОРОВИК Даже не инструмент, а как метод. Он просто перенимал методы, он хотел, чтобы Компартия заменила религию. "Слава КПСС". То же самое, что сейчас написать "Слава Богу". Вы не помните, не знаете по причине своей крайней молодости...

К. ЛАРИНА Тут висело "Слава КПСС", на Калининском проспекте.

Г. БОРОВИК Мы ехали поездом, и на откосах, которые шли вниз от рельс, белыми камешками было выложено: "Слава товарищу Сталину", "Слава КПСС", "КПСС ум, честь и совесть нашей эпохи". А сейчас, я думаю, ум, честь и совесть это МЧС у нас.

К. ЛАРИНА Если говорить о телевизионном образе Сталина, ведь очень многие Ваши коллеги за последние годы, 10 лет, всерьез обращались к этой теме и к этой фигуре. Тот же самый Эдвард Радзинский на первом месте, который достаточное количество телевизионного времени посвятил этому человеку. Вы смотрели его программы, читали его книгу? Что Вы скажете об этом? Здесь есть какой-нибудь спор между вами? Как Вы сами думаете?

Г. БОРОВИК В каких-то не очень серьезных вещах спор есть. Я упоминал насчет Булгакова, пьеса "Батум". Радзинский пишет о том, что Сталин боялся, что он в архивах найдет... Я поначалу даже решил, что молодец Эдик, нашел это объяснение. Но потом понял, что это не так. Тем более, что я, вообще, не верю в то, что Сталин был агентом охранки. И неверие мое, кроме чисто логических объяснений, о которых я скажу, не в этой передаче, но я встречался с одним польским разведчиком, который сам ко мне подошел, это было в Америке, в Стэнфорде, в институте Гувера, институт войн и революций. И сказал, что он узнал, что советский журналист туда приехал, а я там архивы смотрел, в том числе Керенского, и вообще, эмиграционные архивы, тоже страшно интересно, я пьесу хотел писать такую, "Дни Турбиных", но уже позже гораздо. И он сказал: "Вы знаете, Вам, наверное, будет интересно, я Вам расскажу..." Кстати, я впервые об этом рассказываю, потому что я еще об этом и не писал даже. Он сказал, что он жил в Риге и работал там в каком-то заведении. Это был центр изготовления фальшивых документов для шпионов, которые засылались в Советский Союз. Тогда Прибалтика была отдельно. Это были 20-е, начало 30-х годов. И для изготовления документов, которые компрометировали бы руководителей Советского Союза.

И он мне рассказал, у меня где-то все это записано, в дневниках, дату и то, как была изготовлена эта справочка с подписью начальника охранного отделения. То есть это была фальшивка, это понятно. Хотя я могу допустить мысль о том, что он был агентом царской охранки, предположим, по поручению социал-демократической революционной партии. Это могло быть. И, кстати, я об этом думал и говорил с Симоновым, вообще, я эту программу готовлю не просто потому, что я прочел или видел на телевидении, а мне повезло в жизни, я знал очень многих людей, которые с ним встречались лично. В том числе Симонов Константин Михайлович, который очень глубоко об этом думал. И я ему сказал, что подозрительность Сталина объясняется тем, что он был агентом царской охранки, а стал генеральным секретарем Коммунистической партии. А где гарантии, что рядом с ним не работают на таких же высоких должностях тоже какие-то бывшие агенты, либо царской охранки, либо английской. У нас было три самых нелюбимых разведки. Это английская, польская и японская разведка. А он подумал и сказал: "Нет, старик Боровик, это было бы слишком просто". Это было в конце 60-х годов, я в Сан-Франциско встретился с этим человеком, это было подтверждение. Я пытаюсь брать те пласты, которыми не занимались мои друзья, или те пласты, где я могу сказать что-то новое.

К. ЛАРИНА Вы говорили о его взаимоотношении с людьми искусства. У меня такой к Вам вопрос. Как Вы думаете, почему он так любил лично звонить по телефону поэтам, писателям, режиссерам, артистам?

Г. БОРОВИК Он искусству уделял огромное внимание. Он верил во влияние искусства на народ. Он верил во влияние искусства и приспосабливал искусство под это, естественно, вульгарно приспосабливал, требуя совершенно прямых политических решений путем искусства. То, что он заказал во время войны Александру Корнейчуку, украинскому драматургу пьесу "Фронт", которая потом пошла по всему Советскому Союзу, и был снят фильм...

К. ЛАРИНА Такое противостояние двух типов советских командиров, да?

Г. БОРОВИК Не просто двух типов, а двух поколений. Вся пьеса была посвящена тому, что молодые должны занять место старых, уже замшелых полководцев. Я думаю, что это было связано не только с самой войной. Это он задним числом оправдывал то, что он уничтожил всю головку Советской Армии в 38 году. Потому что во время войны запустить такую штуковину это надо было очень верить, в том числе и в силу театра и кино. И во время войны он тоже заменял многих полководцев на более молодых. Хотя тот же Симонов, который провел в Подольском военном архиве огромное количество времени, выяснял, как воевали наши молодые командиры в начале войны, и как воевали те немногие, которые остались живы и могли командовать. Это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Все-таки опытные командиры, которые продолжали воевать, (один из них стал героем его книги, Серпилин), воевали гораздо более упорно и успешно, чем молодые. А Сталин себя оправдывал.

К. ЛАРИНА Я смотрю на наш пейджер, все время приходят сообщения. Видите, конечно, многие наши слушатели пытаются перевести нашу тему в сегодняшнее время и сказать: "Вы говорите, что Сталин уничтожил людей, он кровавый диктатор, а что сегодня? А бездомные дети, а пострадавшие в эпоху приватизации?"

Г. БОРОВИК А я ничего не сказал, что сегодня все благополучно. Я об этом ничего не сказал.

К. ЛАРИНА Я бы так не связывала.

Г. БОРОВИК Нет, я рассказываю просто о том, что было. И я хочу, чтобы это было уроком на будущее. Кстати, если люди говорят о том, что происходит с нашей экономикой и с положением людей, то они абсолютно правы, положение очень тяжелое. Кто-то из древних написал стихотворение: "Жизнь, эту лучшую из книг мы невнимательно читаем,

и если что в ней примечаем, то забываем в тот же миг". Уроки жизни... у меня даже есть такое поползновение, предложить ученым создать сверхкомпьютер, в котором были бы записаны все наиболее интересные, наиболее трагические или счастливые ситуации, которые были в истории. С упоминанием там, чтобы в данных были все составляющие силы этих ситуаций, включая психологию народную, включая человеческий фактор. Чтобы можно было, если возникает сложная ситуация, нажать кнопку и увидеть, как это решалось два века тому назад.

К. ЛАРИНА Увы, ничему не учит история. Очень много поговорок на эту тему, но, к сожалению, ничего.

Г. БОРОВИК Я тоже совершенно не обольщаю себя мыслью о том, что из моих передач мы сделаем уроки.

К. ЛАРИНА То, что память короткая, это преступление. И мне, например, представляется очень важным, что такая программа появится сейчас. Потому что есть люди, которые вообще не помнят, что это такое. Им кажется, что этого и не будет никогда. А это может быть.

Г. БОРОВИК Это все может быть.

К. ЛАРИНА Потому что, как ни прискорбно, мало того, что история ничему не учит, но и человечество не меняется.

Г. БОРОВИК Конечно, не меняется.

К. ЛАРИНА Ведь человек в этом смысле не развивается, никакие новые технологии, компьютеры, научный прогресс не изменит эту рабскую психологию. Она, к сожалению, в крови, если мы говорим о нашей стране.

Г. БОРОВИК Да.

К. ЛАРИНА Генрих Аверьянович, я думаю, что Вы со мной не будете спорить. Если бы сегодня провести такой всероссийский опрос, "сильная рука либо либеральное правление", конечно, сильная рука.

Г. БОРОВИК Конечно, порядок. Может быть, не будут называть сильную руку.

К. ЛАРИНА Но навести порядок, всех к стенке, того повесить, того расстрелять...

Г. БОРОВИК Конечно. Кстати, я Вам должен сказать, что оснований для такого желания тоже довольно много. Потому что преступников, убийц, тех, кто заказывает эти преступления такое количество, что два или три прошлых Гулага, наверное, не вместили бы их, если бы их арестовать, раскрыть их преступления. Но преступления не раскрываются, большинство из них.

К. ЛАРИНА Кто будет следующий герой Ваших программ? Вы пока еще не знаете?

Г. БОРОВИК Наверное, это будет Александр Федорович Керенской. Я о нем рассказывал по каналу "Культура", но в этот раз я расскажу об этом подробнее и более развернуто. Вообще, в некоторой степени это римейк тех программ, которые у меня были на канале "Культура", которые объединялись общим названием "Завещание ХХ века". В основном это те люди, с которыми я лично встречался. Это не обзоры их биографий, не обзоры их творчества, а это мои личные впечатления от встреч с этими людьми. Это и Керенский, и Хемингуэй, и Татьяна Яковлева, любимая женщина Владимира Владимировича Маяковского, и тот же Симонов, и тот же Кармен, многие люди.

К. ЛАРИНА А почему Вы не напишете об этом всем книгу? Сейчас пишут все, кому не лень.

Г. БОРОВИК Ну, спасибо Вам за такой стимул.

К. ЛАРИНА А Вы не пишете. Что это такое?

Г. БОРОВИК Напишу обязательно.

К. ЛАРИНА Столько всего напридумывали...

Г. БОРОВИК Я уж было совсем собрался, это был 2000 год, и вот, произошло то, что произошло, ушел Артем, и естественно, что ни о каких книгах не могло быть и речи. Я тогда прервал и "Завещание ХХ века", потом в конце 2000 года возобновил немножко. А потом позвонили с ТВ-6 и говорят: "Слушайте, давайте сделаем римейк более широкий, сделаем у нас". И я на это пошел. Это, кстати, очень трудная вещь, делать шире, глубже и переиначивать что-то. Не смысл, а построение. Уже привык к тому, что ты сделал, и переделывать это очень трудно. Тем более, что это пользовалось вниманием и успехом. Я, кстати, очень благодарен каналу "Культура", который становится все лучше и лучше, за то, что он тогда предоставил мне эту возможность. Поскольку я об Артеме сказал, я хочу сказать, что вчера у меня был праздничный день, День рождения моей дочери Марины. Она кандидат филологических наук, и она меня тоже толкает на то, чтобы я писал книгу.

К. ЛАРИНА Марину поздравляем, она нас слышит, я знаю. Мариночка, поздравляем тебя, всех вас любим. Поздравляем Вас с премьерой.

Г. БОРОВИК Да, уже можно.

К. ЛАРИНА Это же по телевизору, не живые артисты выйдут на сцену, слава богу, это записано уже. Уже ничего там испортить нельзя, исправить тоже.

Г. БОРОВИК Там два актера: там я, поскольку я рассказываю, и Сталин.

К. ЛАРИНА Спасибо Вам большое, удачи и до встречи.

Г. БОРОВИК Всего доброго.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Генрих Боровик - писатель, журналист.