Программа "Человек из TV" - Даниил Дондурей - Интервью - 2002-12-15

Эфир 15 декабря 2002 года.

В прямом эфире "Эха Москвы" Даниил Дондурей, главный редактор журнала "Искусство кино".

Ведущая эфира Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА - Добрый день! Наш гость сегодня - Даниил Дондурей, главный редактор журнала "Искусство кино", журналист, публицист, и ТВ уделяет огромное внимание, тому доказательство - множество статей в газете "Известия", посвященных проблеме ТВ. И вот перед моими глазами газета от 7 декабря, статья "Экстремальное телевидение". Для начала давайте определим для тех, кто статью не читал, что вы подразумеваете под экстремальным ТВ?

Д. ДОНДУРЕЙ - Все, наверное, заметили, что в последние несколько месяцев у нас произошла чрезвычайная криминализация эфира. Т.е. если раньше, ну, всегда разного рода американские картины, наши собственные, то вдруг вот я думаю, это началось особенно в этом году, у нас появилось огромное количество криминальных новостей отдельно. Кроме того, что обычные новости минимум на 1/3 наполнены рассказом о том, как какой-то солдат сбежал, убили кого-то, насилие и т.д. Появились специальные, меня это сначала удивило, знаете ли вы, что у нас в сутки в Москве на эфирных и дециметровых каналах есть 14 ежедневных дополнительных выпусков новостей, там, "Вести. Дежурная часть", "Агентство криминальных новостей", "Дорожный патруль", я не могу их даже перечислить. Несметное количество, причем по несколько выпусков в день. Почему вдруг стали рассказывать о том, что убийства - это норма, насилие - это естественно?

К. ЛАРИНА - Почему, они разве так говорят?

Д. ДОНДУРЕЙ - Нет, конечно, они так не говорят, они просто нам подробно, если все это выдержать, то в течение нескольких часов нам показывают, что хроника дня в России - это не то, что мы сейчас с вами говорим по радио, работаем, кто-то, 68 млн. человек, тоже работают, что-то производят, покупают, продают, на самом деле занимаются созиданием. Нет, говорит телеэкран, у нас только убивают, и как-то с этим немножко борются. Причем, чтобы завтра показать, что вчера убивали неудачно, т.к. сегодня у нас опять убивают, и еще больше, чем вчера. Но не только это. Если бы только это. Когда у нас возникли национальные сериалы, вы знаете, т.е. фильмы мы нормально снимать не можем, а ТВ нужно иметь место, где рекламу ставить, то где-то с 6 до 11 нужны фильмы, которые люди, такие, экшн нужны, то сюжетами не были Вот, например, вчера были 2 американских фильма, где в одном герой Брюса Уиллиса, он спасал от какой-то сверхсекретной службы 7-летнего мальчика-аутиста. Другой фильм был посвящен тому, как Сигал спасал опять от чего-то. Ни одного фильма, казалось бы, тоже экшн, ни одного о том, что герои, потрясающие русские парни, кого-то освобождали, кому-то помогали, защищали ребенка, семью - ничего этого нет.

К. ЛАРИНА - Я никогда вас не подозревала в том, что вы склонны разделять теорию заговора. Думаю, что вряд ли вы думаете, что за этим стоит какая-то тайная группа людей, как многие наши слушатели говорят - это все ЦРУ, у низ какой-то план на 20 лет по разрушению человека, России.

Д. ДОНДУРЕЙ - Конечно, нет. Никакого такого специального, я думаю, по крайней мере, мне хочется в это верить, такого заговора нет. Понимаете, дело в том, что тут несколько обстоятельств происходит. Во-первых, у нас страна абсолютной свободы. Когда на том же ТВ, в прессе начинают говорить - какой-то засилие цензуры, я всегда спрашиваю - ну, приведите примеры настоящей цензуры, чтобы снимали передачу, закрывали компании, чтобы что-то по содержанию.

К. ЛАРИНА - Но политическая цензура присутствует на государственных каналах.

Д. ДОНДУРЕЙ - Вы знаете, может быть, в какой-то мере. Но ведь не живут только политикой. Люди живут представлениями о жизни, самыми разными. Вот такого рода цензура - у нас абсолютная свобода. Мы недавно это обсуждали с Познером в его программе, и он со мной согласился - да, я не видел более свободной страны. Не в США, ни в Франции, ни в Германии, очень свободная. А когда мы свободны, возникают несколько обстоятельств. Во-первых, заказ художников. Художникам кажется, что людям не интересно про Ромео и Джульетту снимать, про романтику. Им так кажется, потому что они думают, что самые кассовые фильмы - это только триллеры, только боевики. Это не так.

К. ЛАРИНА - Вы все-таки профессиональный кинокритик. Согласитесь, что как-то пролюбовь у нас не очень получается. Про то, что все будет хорошо, у нас не очень получается. А вот про бандитов, про кровь, убийства смотрится очень классно. Что, против той "Бригады" вы поставите фильм "Граница. Таежный роман"?

Д. ДОНДУРЕЙ - Нет, "Бригада" сделана, конечно, очень хорошо, и это на самом деле основная проблема сериалов последнего времени, что это сделано очень хорошо. Потому что видно, что эти люди хорошо учились, видно, что за этим стоят профессионалы, я не думаю, что только дебютант Сидоров - там, наверное, очень большая компания с участием того же Тодоровского в этом участвовала, и это получилось. Но ведь дело не только в этом. В том, что только коммерческие и только хорошо получилось. Дело в том, что мы всегда недооцениваем то, про что кино. Знаете, в детстве мы всегда - а про что кино? А, про любовь, это я не пойду. Или наоборот.

К. ЛАРИНА - Про что "Однажды в Америке"?

Д. ДОНДУРЕЙ - Это фильм про дружбу, про предательство. И может показаться, что этот фильм, "Бригада", в том числе, про который я писал, который вчера только завершился, показ, может показаться, что это тоже только про дружбу и предательство. Вот это не так. На самом деле, когда вы смотрите "Однажды в Америке" или того же "Крестного отца", то вы прекрасно понимаете, что это про какую-то частную жизнь каких-то нескольких человек, что к этому не имеет отношения вот эта огромная страна, с парламентами, полицией, президентом, с отношениями с работодателями, с тем, что надо ходить в школу и т.д. Когда ты смотришь "Бригаду", то тебе авторы говорят - смотрите, герой Белявского сидит в ГД, отчитывается перед ним полковник ФСБ, т.е. нам показывают на примере этого фильма, что вся наша страна обслуживает героя Безрукова. Она рядом, мы все безруковы, мы все бандиты. Это немыслимо в американском кино абсолютно.

К. ЛАРИНА - Мы продолжим после новостей.

НОВОСТИ.

К. ЛАРИНА - Напомню, наш гость Даниил Дондурей, главный редактор журнала "Искусство кино". Наш пейджер 974-22-22 для "Эха Москвы". Вот вспомнила фильм, по-моему, начала 80-х, "Бегущий человек", Шварцнегер, телешоу, где человек убегает вот преследователей, его должны убить. И все это происходит по-настоящему, ТВ транслирует такую игру. Зрители делают ставки. В ту пору это снималось как абсолютно такая утопия, что такого быть не может никогда. Сегодня мы находимся буквально за газ от убийства в прямом эфире. Я говорю без всякой иронии. Согласны?

Д. ДОНДУРЕЙ - Я, конечно, согласен. Мне показалось очень показательным только что прозвучавшая сводка новостей. Кроме доллара, было 5 новостей, из которых только одна была человеческой, нормальной - про стачку. 5 были про убийства. Вот не было же заказов никаких, продюсеров - это естественно для вашей новостной службы сегодня. Вам стало, Ксения, интересно, вот вам легче, что кого-то сегодня избили или что-то еще? В стране произошло много замечательного. Я знаю

К. ЛАРИНА - Я боюсь вас вообще заподозрить в советской пропаганде! Вы что, хотите, чтобы мы говорили об урожае?

Д. ДОНДУРЕЙ - Нет, почему? А вот мне, например, неинтересно 4 новости из 5, рассказывающих, что кто-то где-то в огромной 150-миллионной стране побил. Ну, про Радуева, может быть еще, слава богу

К. ЛАРИНА - Что китайца избили, разве это норма, да?

Д. ДОНДУРЕЙ - Да нет

К. ЛАРИНА - Что вчера избили араба, позавчера негра, сегодня китайца.

Д. ДОНДУРЕЙ - Но мы все живем не потому, что мы кого-то избили. Или кто-то избил

К. ЛАРИНА - Так, что вы хотите, говорите!

Д. ДОНДУРЕЙ - Я хочу, чтобы у нас на ТВ рассказывали о реальной жизни. Не о цензурированной. Мне кажется, что на ТВ, да и в прессе в целом, но особенно на ТВ, это ведь 90% наших представлений о жизни, невероятная внутренняя цензура, колоссальная деятельность по привратности картинки реальности.

К. ЛАРИНА - Минуточку, вот вам реальная новость, которая меня совершенно потрясла. Пенсионер в Усть-Кутье примерз к полу, потому что у него нет отопления и горячей воды. И его от пола отрывали, уже труп окоченевшего человека. Что, не говорить? Это реальная жизнь.

Д. ДОНДУРЕЙ - Обязательно говорить.

К. ЛАРИНА - Когда люди выходят, ложатся на рельсы от того, что они не получают зарплату, от того, не у них не отапливаются квартиры и нет воды горячей, не говорить?

Д. ДОНДУРЕЙ - Вы передергиваете, потому что я же не говорю о том, что не говорить об этом. Я спрашиваю: почему не говорят о другом?

К. ЛАРИНА - О чем?

Д. ДОНДУРЕЙ - О жизни!

К. ЛАРИНА - Расскажите мне что-нибудь хорошее.

Д. ДОНДУРЕЙ - Хорошее? Знаете, но только никому не говорите, вам по секрету скажу - мы живем в потрясающем городе. Во-первых, он, несмотря на вкус мэра, становится красивее, во-вторых, тут активнейшая культурная жизнь, здесь невероятно растут цены на жилье, здесь в 2 раза больше, чем до 1992 года, т.е. в советское время, строится жилья. Это не новые русские. На прошлой неделе наши граждане положили 11-тый млрд. долларов на сберкнижки. Я вам могу очень долго говорить. У нас потрясающие ученые, у нас 10 тыс. ученых, которые по всему миру, из которых подавляющее большинство занимают лучшие позиции, чем жители той страны и т.д. У нас самое большое количество детей - лауреатов международных всевозможных научных и прочих конкурсов. Я могу говорить не останавливаясь!

К. ЛАРИНА - Я вам на это отвечаю - а сколько в нашем городе беспризорников, нищих? Почему у нас родители детей провожают в школу чуть ли не до 10 класса, потому что боятся их отпускать на улицу?

Д. ДОНДУРЕЙ - Конечно, потому что наша жизнь и весь наш эфир заполнен криминалом.

К. ЛАРИНА - Т.е. вы считаете, что эта картинка, которая в этом ящике создается, способна изменить мир?

Д. ДОНДУРЕЙ - Безусловно! Я считаю, это как в компьютере. Если вы вымараете программы, это у вас будет кусок железа. Ведь когда программа с такой сильнейшей внутренней цензурой, кстати, которую никто не обсуждает, я никогда на ТВ не видел обсуждения темы, о которой я говорю - внутренней невероятной цензуры. Т.е. необъективной картины реальности. И если А вы думаете, мы бы могли выиграть ту же ВОВ без вот этих фильмов? Мы и можем называть сталинскими, как угодно, отвратительные, фальшивые. Мы благодаря этому, мой отец рассказывал, как фантастически вели себя люди в блокаду Москвы, когда вообще ничего не было. Они были счастливы, когда умирает лошадь в артиллерийской части, и они могли ее зарезать.

К. ЛАРИНА - Это получается разговор, что мы на весы кладем либо правду, либо ложь.

Д. ДОНДУРЕЙ - Нет, вот я говорю, что вы передергиваете. Нигде, ни в каком тексте, ни в каком выступлении я никогда не говорил - либо. Никогда! Я говорил - или, или. Почему все наши СМИ считают, что рассказывать о человеческом достоинстве и благородстве - это отвратительно и нехорошо, это вымарывается. Вот вы можете посмотреть, у нас где-то 790 фильмов за 10 лет. Вы их посмотрите подряд, я их почти все видел, российский фильмы, не для ТВ - это же просто подготовка к катастрофе. Ощущение, что война только что завершилась. Что вот эта революция социальная, которая идет, это сплошное насилие. Все бизнесмены, у нас их до недавнего времени было 3 млн. юридических лиц, это абсолютные грабители, убийцы, воры, насильники и т.д. Мы вообще ничего не делаем, а они говорят - нам. А следовательно, мы думаем так о себе, а после этого говорит о нас так Европа. Мы лентяи, бездельники, мы бездарны. И самое главное, у нас ничего не получится. Кто же будет нас принимать в международные организации, давать нам деньги? Я нигде не говорил - не показывать преступления и тяготы жизни. Только об одном - жизнь невероятно многообразна. Кто заказывает отсутствие многообразия?

К. ЛАРИНА - Давайте зайдем с другой стороны. Допустим, на одном канале решили последовать вашему совету и показывать жизнь во всем его многообразии.

Д. ДОНДУРЕЙ - Я такого канала не знаю.

К. ЛАРИНА - Представим. Я вас уверяю, что все равно человек, который начнет смотреть эти новости, условно их назовем позитивными, он все равно в итоге переключится туда, где показывают кровь, убийства, насилие. Будет смотреть именно это. Вы вспомните, между прочим, с чего все началось? По-моему, с Невзорова, это был первый пробный шар на нашем ТВ вот этих агрессивных новостей. Был безумный рейтинг. Помните, как общественность возмущалась, и были такие же разговоры по ТВ, и говорили люди - как можно вообще это смотреть! Это же невозможно, это низменные вещи поднимаются в человеке. А вспомните, что было, когда программу попробовали закрыть? Помните, какое количество людей вышло на улицы в Питере, в защиту Александра Невзорова? Значит, человека притягивает это?

Д. ДОНДУРЕЙ - Конечно. Человека притягивают все острые проблемы, связанные, например, со страхом смерти. У каждого человека это естественное ощущение, вот эта жажда безопасности, и это просто, ну, такое же, как сохранение жизни, как сексуальные чувства и т.д. Это фундаментальные чувства. Еще появилась сфера информации и медийное пространство. Итак, как вы думаете, если вы объявите заранее, что по какому-то каналу, я уверен, что это будет государственный канал, очень хочется надеяться, будет показано убийство в прямом эфире, а это будет только на государственном, потому что обычно у нас государственные каналы лидеры, вот эти самые, заказные, цензурированные лидеры в криминализации страны, и вы думаете, мы все не включим ТВ в эту минуту?

К. ЛАРИНА - Дубровку вспомните, практически то же. Почти убийство. Человеческие страдания в прямом эфире.

Д. ДОНДУРЕЙ - Конечно. В этом смысле, вот моя предыдущая была статья этому была специально посвящена. ТВ - это уже не рассказ о жизни, это не информация, тем более не развлечение. Я использую тот же самый союз "и" - и информация, и развлечение, и просвещение и все, что угодно. Но ТВ - это сама жизнь. Это уже сама жизнь. Мы ночью просыпались и смотрели, помните? Мы так были заражены. Одна психолог, моя хорошая знакомая, очень правильно, она сделала работу по поводу того, что это травма времени. Нам каждому нанесли, одно время закрыли, это серьезная психологическая проблема, не буду, скажу так - получили травму миллионы людей. И кстати, террористы это всегда знают. Они прекрасно знают, как синхронизировать самолеты, чтобы 4 самолета в одно и то же время Ну, вы бы в разное время - нет, это был фантастический кадр, 11 сентября.

К. ЛАРИНА - Между прочим, давайте вспомним, что американские журналисты так и не показали ни разу не падающих людей, ни тот самый ужас и кошмар, который был на земле.

Д. ДОНДУРЕЙ - Кстати, как вы думаете, российское ТВ до того, как их вызвали, накачали, попугали немножко, сделало бы это?

К. ЛАРИНА - Знаете, я видела, как на похоронах одного журналиста очень известного один из операторов чуть ли не в гроб влез, чтобы как можно крупнее снять лицо мертвого человека.

Д. ДОНДУРЕЙ - Есть кодекс чести, профессиональной этики.

К. ЛАРИНА - Увы. Самый страшный кадр - на нашем канале! Вот какой слоган.

Д. ДОНДУРЕЙ - Вы же наверное смотрели и CNN, и ВВС много, они всегда, кадр уходит или дают дальний план. Никогда не будет отрезанная голова. Я был в шоке, когда показали, помните, этих 4 англичан, которым в Чечне отрезали? И наше ТВ просто не знало, как насладиться.

К. ЛАРИНА - Наше ТВ показывало и расстрел, шариатский суд.

Д. ДОНДУРЕЙ - Мне кажется, это просто преступление, не меньшее, чем любое другое. Как мы можем думать о своей национальной безопасности? Национальная безопасность - это все-таки то, что находится в головах людей, а не в том, что в штабах, в Генштабе или еще где-то. Это же всегда чувство, мы живем с вами только чувствами.

К. ЛАРИНА - А не поздно ли?.. Не кажется ли вам, что все уже настолько развращено, что уже стерты все критерии?

Д. ДОНДУРЕЙ - Вы знаете, я люблю Голливуд, признаюсь. И Голливуд среди прочего многого, чему он учит миллиарды людей, вы знаете, Голливуд - это 70% всех сеансов мира, он учит тому - никогда для правильного поступка не поздно. Никогда один человек не может подумать, что он рядом с машиной ничто. Никогда нельзя запрещать как бы судьбе, истории через тебя или кого-то другого воплотиться. Т.е. сделай это, пойди и сделай. Когда это сделать нельзя, когда все против. Если ты понимаешь, что это очень важно. Почему фильм "Бригада" не войдет в историю кино, ТВ? Не потому, что Если говорить по-чесноку, как говорит режиссер этого фильма Алексей Сидоров, то ведь в этом фильме некого любить, вообще, просто некого. Это очень важно для людей. Штирлица можно любить.

К. ЛАРИНА - Ремарка - был Сережа Безруков у нас в гостях, мы устраивали обсуждение фильма "Бригада". Очень быть тяжелое, нервное, почему-то оборонялись наши гости, но не в этом дело. На пейджер пришло несколько сообщений от восторженных девушек, которые говорили - Сережа, никого не слушай, я мечтала бы, чтобы у меня был такой муж, как Саша Белый. Как за каменной стеной!

Д. ДОНДУРЕЙ - Конечно. Потому что, я вам уже говорил о 790 фильмах, снятых про никчемных мужчин, людей, про неспособных, про тех, кого не хочется видеть даже, и еще у нас подвозится 1000 серий, сейчас снимается, сегодня, в 2002 году на экраны выйдет около 1000 серий про таких же людей. А девушке, т.к. она не получает своего Урбанского, Баталова, ну, для того времени, естественно, Янковского или Баталова, тоже, когда им было 25-30 лет, а не нынешние 70, она не имеет этих. Безруков начинает выполнять обязанности героя. Т.е. замечательного мужчины, красавца, справедливого, активного, креативного, защитника, а у нее никого нет. И ТВ нам подробно каждый говорит - только бандиты. Вы знаете, в нашей стране только бандиты. Эй, МФВ, ну, ты не давай нам денег, у нас же только бандиты!

К. ЛАРИНА - Вы в мировом масштабе мыслите.

Д. ДОНДУРЕЙ - Я не в мировом, просто я вижу, я знаю, я бываю на кинофестивалях, как встают эти европейские всегда левые интеллектуалы и начинают аплодировать нашим фильмам этим за как бы правду. Им кажется, что они вернутся в путинскую Россию, и там будут притеснять, как в Китае, эти фильмы, типа, например, "Дом дураков" и т.д. Им кажется, что вот такие замечательные честные фильмы, где показано, что все чеченцы гордые денди, а все русские - отморозки, в России, при том, что фильм официально от государства представлен на "Оскар". Понимаете, и так всюду. Поэтому, когда мы ждем чего-то от мира, мир откликается на нас так, как мы сами себя понимаем. А то, как мы понимаем, задает ТВ.

К. ЛАРИНА - Абсолютно согласна тут с вами. И сегодня я выступаю в роли оппонента, немного лукавлю, скажу я слушателям, вы уж там меня не бейте ногами, меня тут забили. Хочу все-таки, чтобы вы все-таки были правильно поняты, потому что здесь уже идет в вашу поддержку сообщения от наших слушателей. Я согласна, согласен с Даниилом Дондуреем, вот при советской власти Я хочу сказать, уважаемые друзья, Даниил Борисович не может призывать всех назад, к советской власти. Это нонсенс.

Д. ДОНДУРЕЙ - Наоборот! Более того, я хочу сказать, что сейчас у меня такое подозрение, что идет опасное восстановление. Вот в советской власти, при многих этических вещах нормальных, там ведь тоже была какая-то картина реальности. Мы помним наши демонстрации, эти парадные концерты, этих противников каких-то, как это - только раз, порой, кое-где у нас, в знаменитом знаменском сериале

К. ЛАРИНА - Какой беспомощный сериал вот сейчас идет!

Д. ДОНДУРЕЙ - Абсолютно. Я не знаю, почему первый канал так влюбился и столько денег в это вложил.

К. ЛАРИНА - Он фальшивый изначально.

Д. ДОНДУРЕЙ - Да. И я хочу не про это сказать, не про восстановление некоторых ценностей советской власти, которые я вижу на ТВ сегодня. Я говорю о том, что новая жизнь, которой все мы хотим или нет, коммунисты мы или правые, подвижники Жириновского или члены "Отечества" - мы живем уже новой жизнью. Вот этой новой жизни, со всеми ее плюсами и, подчеркиваю, многими минусами, мы не видим этого анализа, ни на ТВ, нигде. Так же как мы не смогли разобраться в своей истории. Например, меня всегда удивляет, ведь нет ни одной серьезной экранизации мастеров, писавших о ГУЛАГе. Вообще ни одно! Я не буду перечислять их всех, это все неспроста. У нас и про историю превратные представления, и про современность черт что. Как в этой ситуации испытывать 2 важнейших чувства, без которых мы вообще жит не можем? Это чувство безопасности и чувство доверия. Вот эти фундаментальные, эти самые 2 кита, на которых, как нас учили в средние века, люди представляли, стоит мир. Если мы вытаскиваем каждый вечер в каждой программе из под нашей жизни этих китов, т.е. уничтожаем чувство безопасности, когда вы должны не бояться, чтобы ваш ребенок вышел на улицу, вы должны доверять своему работодателю, вы должны планировать свое будущее. Если этого нет

К. ЛАРИНА - Это вопрос к государству.

Д. ДОНДУРЕЙ - Это не вопрос к государству. Это все тоже старые советские стереотипы. Каждый из нас, вы, например, и я обладаем тоже своей частицей власти. У меня есть журнал, вы работаете на радио, говорите свободно, поверьте. Я говорю свободно и уверен, что вы говорите свободно то, о чем думаете. Вы можете говорить с миллионной аудиторией, вы обладаете этой властью. Вы и я - тоже государство. Но на самом деле, не государство, а гражданское общество. Вот мы с вами тоже гражданское общество. Если мы все скажем о том, что преступность во многом связана с неправильными сетками на ТВ, то это наверняка услышат. И это очень важно.

К. ЛАРИНА - Т.е. как я понимаю, вот эта зависимость возвращающая, она существует? То, что мы видим, и то, как мы воспринимаем мир?

Д. ДОНДУРЕЙ - Безусловно. Я думаю, что одна из основных сегодня Вот почему-то говорят, что есть четвертая власть, а есть первая власть. Я думаю, что все номера властей идут с эпохи Уолтера Уилна, когда он примерно в 20-30 годах говорил, в основном, о прессе в связи с этим, еще тогда ТВ не было, то сегодня номерами еще можно посчитаться.

К. ЛАРИНА - Конечно, очень серьезная тема и разговор, который требует времени. И мне очень жаль, что мы не пообщались напрямую с аудиторией. Я чувствую, насколько разговор этот важен для наших слушателей по количеству звонков, которые я вижу, загораются, и по количеству сообщений на пейджере. Поэтому, безусловно, мы вернемся к этому вопросу. Спасибо! Вспомнилось, еще одна новость была, из Англии, цивилизованной страны. У них там было публичное вскрытие проведено.

Д. ДОНДУРЕЙ - Да, я знаю этот случай.

К. ЛАРИНА - Народу битком. И что?

Д. ДОНДУРЕЙ - Нет, и ничего, все это запретили в судебном порядке, оштрафовали, и больше этого там никогда не будет. Это точно так же, как сами американские журналисты отказались показывать в эфире падающих людей 11 сентября и все, что с этим связано. И показывали только, когда произносили имена, цветы и высказывали свое соболезнование.

К. ЛАРИНА - Спасибо! Даниил Дондурей, главный редактор журнала "Искусство кино", был нашим гостем.