виды на урожай такого не было с 1913 года - Геннадий Кулик, Андрей Сизов, Аркадий Злочевский - Интервью - 2002-11-14

14 ноября 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" президент Российского зернового союза Аркадий Злачевский, председатель Комитета Госдумы по аграрной политике Геннадий Кулик, и генеральный директор Информационно-аналитического Центра "Совэкон" Андрей Сизов.

Эфир ведет Ольга Бычкова

О.БЫЧКОВА: Итак, появился новый зерновой гигант в мире по крайней мере, так его представляет пресса. И зовут этого гиганта Россия. Вот, как ситуацию описывает еженедельник "Business Week": "Не далее как три года назад Россия стояла в очереди за питанием, ведя с США переговоры о крайне необходимой ей после второго подряд неурожая поставке продовольствия. Сегодня все наоборот Россия собирает рекордные урожаи, и предоставляет таким признанным экспортерам зерна, как ЕС, Австралия, США и Канада все удовольствия за их деньги. Россия готова побить все рекорды времен царизма в 2002-03 сельскохозяйственном году экспорт зерна может вырасти почти на 50% - до 10 млн. тонн, и тем самым, возможно, будет побит установленный Россией рекорд в 1913 году, достопамятный равный 8 млн. тонн, а доходы от продажи зерна вырастут до 850 млн. американских долларов", - вот такая совершенно сказочная ситуация сложилась у нас сегодня, и как все это удалось, и насколько в действительности ситуация радужная, мы обсуждаем сейчас в нашем эфире с нашими гостями. Собственно, прогноз по поводу рекордного экспорта зерна принадлежит именно агентству "Совэкон".

А.СИЗОВ: Даже больше мы можем экспортировать, может быть, и на 12 с половиной млн. тонн выйдем в этом году.

О.БЫЧКОВА: Что же произошло с 1913 года? Вдруг?

А.СИЗОВ: Я не берусь сказать, что произошло с 1913 г., я берусь судить, что произошло с 90-го года. А с 90 г. резко упало потребление кормового зерна, две цифры если мы в 90-м году на корма у нас шло около 75 млн. тонн, то сейчас мы потребляем 35-38 млн. тонн - т.е. двукратное падение потребления кормового зерна и сделало Россию крупным экспортером зерна.

О.БЫЧКОВА: Значит, у нас меньше объемы сельхозживотноводства?

А.СИЗОВ: Это реальность. У нас произошло и падение спроса на животноводческую продукцию, и падение доходов, и все это повлекло за собой, по цепочке, сокращение поголовья и производства это та реальность, с которой мы столкнулись в 90-х гг. И то, что сейчас нарастает потребление кормового зерна это уже отражение другой реальности, то, что у нас произошло в конце 90-х, начале 2000-го года прошел определенный перелом начали расти доходы населения, которые воплощаются в росте спроса на животноводческую продукцию и, соответственно, в росте спроса на кормовое зерно и росте поголовья.

О.БЫЧКОВА: То, что происходит сегодня это неожиданная ситуация, как снег на голову? Уже говорят сегодня, что непонятно, куда это все девать, и что делать с этим урожаем, где искать рынки сбыта это проблема?

А.СИЗОВ: Если честно, два подряд таких урожайных года это ситуация неожиданная. Она не прогнозировалась никем - что два года подряд мы будем собирать урожаи свыше 80 млн. тонн.

О.БЫЧКОВА: Куда девать?

Г.КУЛИК: Я включусь в разговор, и хочу заметить, как же последовательно американцы ведут политику, чтобы из России сделать помойку, рынок, куда будет поставляться та продукция, у которой уже вышел срок годности хранения ее в Америке или в Европе.

О.БЫЧКОВА: Это вы о чем?

Г.КУЛИК: Сейчас скажу, о чем. Когда они так сильно хвалят нас что мы вдруг побили все рекорды по поставке на экспорт зерна. Я бы сказал, что это, с одной стороны, сегодня безвыходная ситуация, с другой стороны большая беда. Почему беда потому что в 90-е годы, худо или плохо, но наша страна занимала 6-е место в мире по потреблению продукции на душу населения. Причем, наш рацион дневной составлял 2580 калорий.

О.БЫЧКОВА: В смысле хорошо питались?

Г.КУЛИК: Хорошо питались. 80% населения имело избыточный вес. Надо было многое поправлять. Сегодня занимаем 28-е. Потребление мяса сократилось в два раза, молока и молочной продукции - в два раза. Вы знаете, вот я сам крестьянин по натуре, и всю жизнь этим занимаюсь, и когда слышу по радио и телевидению, что солдат, которых призвали в армию, отправляют в специальные подразделения для того, чтобы им добавить вес, поскольку он не подходит по весу, откормить, вы знаете, мурашки идут по телу. И вот американцы говорят хорошо у них, хорошо, давайте и дальше так, давайте так сделаем, чтобы уроды рождались, чтобы рождались дети, которые не будут способны дальше учиться нормально, дебилы были давайте, как хорошо в России. Поэтому я предлагаю очень спокойно разобраться в ситуации. Ситуация такая в 90-е годы Россия собирала 105 млн. хлеба в среднем за год. В два последних года мы получили 85. Не надо быть академиком, каждый может посчитать, насколько меньше, чем было в то время. И вдруг образовалось лишнее зерно - почему? Потому что тогда на корм скоту расходовали 75 млн. тонн, а в этом году 34. Вот разница в зерне. Что же делает Россия дальше, и что нас подталкивает Америка с такой похвальбой Россия завозит продовольствие из-за границы, мясо, молоко и другие продукты посмотрите американские окорочка 1 млн. 300 тысяч тонн завезли. Это по самым скромным расчетам 8 млн. тонн зерна надо на производство этой продукции. Значит, поддерживаем американскую экономику, американских фермеров, а российский народ кормим плохого качества продукцией.

О.БЫЧКОВА: Нет, подождите. То, что касается зерна мы себя обеспечиваем полностью?

Г.КУЛИК: Я говорю, что зерно само по себе имеет важное значение, но самое главное назначение производства зерна это производство продуктов животноводства.

О.БЫЧКОВА: А в какой степени мы себя обеспечиваем продуктами животноводства, а в какой степени зависим от тех же американцев?

Г.КУЛИК: Мяса птицы мы съедаем 2 млн. 100 тыс. тонн в год. Мало, надо примерно два с половиной. Из этих 2 млн. 100 тыс. тонн наше собственное производство только 800 тысяч. А производили в 90-м году 2 млн. 300. Поэтому мы говорим всем давайте мы сегодня зерно направим, прежде всего, на развитие нашего отечественного производства, давайте будем восстанавливать производство мяса, молока, других продуктов до того уровня, чтобы мы полностью могли закрыть наши потребности такая есть реальная возможность. Вот это главное, что сформирует тогда правильный зерновой рынок когда возрастет спрос на зерно для животноводства.

О.БЫЧКОВА: То есть продавать не нужно?

Г.КУЛИК: Нужно. Я вообще считаю, что мы будем больше хлеба продавать. Почему объясню. Если мы стали на рыночные отношения, то мы не можем сдерживать желание какого-то производителя не у нас продать зерно, а за границей пожалуйста, должен быть свободный выход на рынок. При этом, если выгодно, то мы можем что-то покупать, что для нас представляет больший интерес кукурузу, сою и т.д. Поэтому тема о том, что мы должны продавать не обсуждается, - бесспорно. В этом году мы, наверное, продадим порядка 8 млн., потому что за первое полугодие уже продали 6,5 млн. Этот вопрос не обсуждается свободный доступ каждому крестьянину на мировой рынок. Выгоднее ему продавать зерно Китаю или Египту пусть продает. Но главный вопрос, что мы должны создать сегодня экономическую обстановку такую, чтобы было выгодно заниматься производством мяса внутри страны, чтобы не возить его из-за границы.

О.БЫЧКОВА: Наши слушатели вполне пессимистичны, Александр, например, говорит, что "продажа зерна, как продажа любого сырья, свидетельствует об упадке отрасли если бы мы потребляли мясо и колбасы из свежего парного продукта, а не из импортного, замороженного тогда можно было бы говорить об успехе. А так полная деградация". Вам нравится слово "деградация"?

Г.КУЛИК: Молодец, Александр. Но я все-таки считаю, что не надо пессимизма, это огромная победа, что Россия сегодня может иметь и резерв на тот случай, что могут быть неурожайные годы, а это не исключено, и такой резерв сейчас правительство создает. И то, что мы можем свободно распорядиться и обеспечить потребности наших производителей мяса, молока и других продуктов животноводства, и то, что мы поставляем сейчас зерна на мировой рынок. Мы учимся торговать зерном. Знаете, оказалась такая парадоксальная вещь даже наши порты не приспособлены для того, чтобы вести отгрузку зерна, они были приспособлены для того, чтобы наоборот, выгружать корабли. И сегодня это лимитирует поставку на экспорт как ни странно, мощности наших портов сегодня позволяют поставить на экспорт порядка 6,5 млн. тонн. Поэтому приспосабливают новые причалы в Ростове, Краснодарском крае с тем, чтобы максимальное количество зерна можно было бы поставить на экспорт, поскольку спрос на него есть, и цена довольно приличная.

О.БЫЧКОВА: Вы сказали, что крестьянин должен иметь возможность продавать зерно туда, где ему это выгодно. Кто сейчас продает зерно, кто этим занимается - как организован этот экспорт сегодня?

А.ЗЛАЧЕВСКИЙ: Я бы сначала хотел маленький комментарий по поводу того, что было уже сказано моими коллегами. Все, что сказал Геннадий Васильевич и Андрей, безусловно, справедливо. Но как негатив и беду надо расценивать падение животноводства в РФ, а не ситуацию с зерном. Текущая ситуация с зерном это победа на самом деле. Победа то, что мы начали завоевывать внешние рынки сбыта, и надо понять, как устроен мировой рынок сбыта - там никого не ждут с распростертыми объятиями. Эти рынки требуют определенных усилий для завоевания. И Россия сегодня впервые начала эти усилия делать. К тому же, очень удачная конъюнктура сложилась сегодня, причем, одновременно с нашей внутренней конъюнктурой.

О.БЫЧКОВА: Потому что у всех все плохо?

А.ЗЛАЧЕВСКИЙ: Совершенно верно неурожай в Канаде, Австралии, плохая ситуация в США, в Европе наводнение, в Аргентине кризис, и т.д. - целый ряд факторов очень удачный для российского экспорта. И это большая победа и большая удача, что у нас есть шанс сегодня начать завоевывать эти рынки сбыта. А эти рынки сбыта потенциальные должны, обязаны принадлежать России. По природе вещей, по той территории, которая есть у России, по тому огромному потенциалу аграрному, которым она обладает. И ваш радиослушатель оценил вообще продажу зерна как сырьевую, а надо понять еще одну вещь сырьевые товары продаются во всем мире, это биржевой товар. Есть нефть, зерно, другие биржевые товары, и это мировой товар. Раз мы обладаем экспортным потенциалом, а таких стран, которые обладают экспортным потенциалом в мире по зерну не так много, их по пальцам можно сосчитать.

О.БЫЧКОВА: А кто продает сейчас? В России кто этим занимается?

А.ЗЛАЧЕВСКИЙ: В основном, конечно, экспортом занимаются сами компании-переработчики, то есть крупные холдинги, имеющие доступ к портовым мощностям. Г.Кулик справедливо заметил, что у нас очень ограничены портовые мощности, и сегодня влезть в эту узкую дыру, в эти узкие ворота, очень сложно. Безусловно, крестьянин сам не сможет такую задачу поднять, это ему не по плечу. Для этого нужны и деньги, и определенные ресурсы, и налаженная инфраструктура, а такой инфраструктурой обладают только крупные компании. Они сегодня и являются экспортерами.

Г.КУЛИК: На сегодняшний день 100% производства зерна сосредоточены в частных руках в разных формах, но частные. И прав коллега - и закупки внутри страны, и закупки на экспорт, конечно, осуществляют частные компании, и делают это довольно, я бы сказал, профессионально - за короткий срок научились многому. И еще хотел для сведения довести одну вещь я сейчас к вам пришел сюда с заседания бюджетного комитета, и мы приняли такое решение на будущий год выделить 160 млн. рублей для того, чтобы поддержать частные компании в получении кредита для строительства портовых сооружений, связанных с отгрузкой зерна на экспорт. Мы создадим такую индустрию, которая даст нам возможность широкого маневра - поставлять до 15 и больше миллионов тонн, поскольку я глубоко уверен, что будет расти производство зерна, и потребности животноводства, но право каждого выйти со своим товаром заставит нас работать над тем, чтобы такая инфраструктура была создана. И поэтому Госдума поддержала активно это предложение, и в третьем чтении, 22 ноября, такая строчка впервые появится в бюджете. Подумайте на строительство портовых сооружений, связанных с экспортом зерна, - прямо так и написано.

О.БЫЧКОВА: На поддержку частных компаний что важно.

Г.КУЛИК: Да, они будут получать кредиты, и кредитная ставка будет за счет вот этой суммы гаситься. И деньги будут таким образом не очень дорогие скажем, стоимость примерно 11-12% годовых, и это даст возможность им привлечь значительные суммы порядка полутора миллиардов на строительство этих сооружений.

О.БЫЧКОВА: А где эти портовые сооружения?

Г.КУЛИК: Это Новороссийск, Ленинград - крупнейшие два наших порта. Ростов будет развиваться, Таганрог здесь сосредоточены производство зерна и возможность наиболее коротким путем его поставить в Европу, особенно в страны Сев.Африки, которые сейчас проявляют необычный интерес к нашему зерну. Кстати, даже Израиль готов закупать наше зерно.

А.ЗЛАЧЕВСКИЙ: Он уже активно закупает. Один из крупнейших и стабильных покупателей.

Г.КУЛИК: В общем, думаю, эту проблему мы в короткие сроки решим, потому что и крупные компании и производители в этом заинтересованы.

А.ЗЛАЧЕВСКИЙ: Это блестящее решение, и я бы хотел поздравить с ним и Г.Кулика и Госдуму с этим решением оно крайне своевременно и необходимо. Для РФ самая главная беда с точки зрения экспорта это отсутствие государства в этом процессе. Все страны-экспортеры зерновые стимулируют этот процесс на госуровне. Это первое решение, которое государство принимает сегодня для стимулирования российского зернового экспорта чрезвычайно важное обстоятельство. Государство, конечно, не только такие решения должно принимать, и я надеюсь, что нынешняя ситуация сподвигнет государство чтобы принять комплекс подобных решений. Возможно, в 2004 году удастся восстановить экспортные субсидии, что также важно для присоединения России к ВТО. Для этих целей надо, безусловно, развивать портовую инфраструктуру, и должны быть целые программы в Минтрансе для углубления каналов, расчищения их сейчас это беда они заилены, многотоннажные суда не могут подойти к причалам. Для этого надо развивать сеть железных дорог внутри у нас же довести до порта это тоже проблема. Сегодня инфраструктура по перевалке зерна устроена так, что практически из вагонов сделали элеватор - 400 тысяч тонн зерна на колесах сегодня хранится, поскольку нет возможности выгрузки. И, кроме прочего, государство обязано просто, как делается это во всем мире, налаживать и продвигать свою продукцию за рубежом. Налаживать межгосударственные контакты. Мы потеряли эти связи, а в СССР они были. Мы поставляли зерно, в том числе, по этим межгосударственным каналам. Конечно, необходимо эти каналы восстановить, необходимо все наши зарубежные институты торгпредства и посольства, нацелить на задачу содействия российскому зерновому экспорту.

О.БЫЧКОВА: Это я слышу уже не первый раз от представителей разных промышленных отраслей о том, что необходимо наши различные внешнеполитические структуры нацелить на помощь отечественному бизнесу. Об этом говорят не только аграрники.

А.СИЗОВ: У нас все-таки есть принципиальное отличие от других традиционных экспортеров. Если мы возьмем Канаду, США, Аргентину, ЕС клуб традиционных экспортеров, эти страны экспортируют зерно, но практически не завозят. И более того, являются поставщиками мясной продукции. Мы же являемся импортерами мясной продукции, и экспортером сырья, зерна. Т.е. стратегически совершенно верно Г.Кулик сказал, что мы должны, в первую очередь, обеспечить свой внутренний рынок поднять свое внутреннее потребление. Грубо говоря, чем больше мы будем внутри России потреблять зерна, тем богаче мы будем жить это является отражением более развитого и более высокого животноводства, более высокого уровня потребления животноводческой продукции. Стратегически это верно. Но есть стратегическая, а есть текущая ситуация. А текущая ситуация такова, что в эти годы у нас перепроизводство зерна. И самая большая головная боль для производителя остаться с непроданным зерном. Это самое дорогое удовольствие если он не продаст зерно. Поэтому если мы говорим о текущей ситуации, то, безусловно, для нас экспорт зерна это повышение ликвидности рынка. Создать условия, чтобы зерно обязательно было продано, чтобы он не остался в конце сезона с непроданным зерном. Вот это сейчас самое важное.

Г.КУЛИК: Хочу сказать, что "Эхо Москвы" первым получит информацию, и думаю, что она обрадует радиослушателей, особенно тех, кто интересуется аграрным сектором понимая, что главная задача восстановление животноводства, и только тогда мы сбалансируем нормальный рынок, мы пошли тоже на очень крутые меры, и решили в бюджете на следующий год на поддержку и восстановление российского птицеводства и свиноводства выделить 600 млн. рублей на компенсацию той кредитной ставки, о которой я говорил.

О.БЫЧКОВА: А кому их направят?

Г.КУЛИК: Это все будут получать предприятия в основном частного порядка, поскольку государственных предприятий в этой сфере почти не осталось. В том числе даже мелкие предприятия могут получить эту поддержку. И я хочу сказать, что это даст возможность привлечь около 8 млрд. кредитов. Мы встречались с российскими птицеводами, и хочу заверить, что люди приехали с периферии, и все озабочены тем, что нам, конечно, как можно быстрее надо наполнять рынок нашей отечественной продукцией. Поэтому эту часть темы я бы этим закрыл, а вот вторую, которую подняли коллеги, я бы рассмотрел подробнее что же случилось у нас на рынке, почему возник такой ажиотаж, и государство стало делать закупки, - что произошло. В двух словах объясню - не буду разбираться в причинах, их много - нет потребности на внутренние нужды, осложнен доступ на мировой рынок подумайте, какие у нас высокие тарифы на перевозку зерна, если барнаульский производитель зерна повезет зерно, условно говоря, в Польшу чтобы довести до границы надо за тонну заплатить 800 рублей, а само зерно будет стоить 2300-2400 рублей за тонну здесь есть проблема, которую нужно решать и правительству, и всем. И второй вопрос конечно, совершенно неправомерно происходит развитие соотношения между ценами на зерно, и на то, что формирует это зерно. Без горючего произвести зерно невозможно. И если в 2001 г. тонна горючего стоила 4.500-4.700 руб. за тонну, а тонна пшеницы 3-го класса 2.300-2.500 рублей то до того момента, как начали работать биржи, цена на пшеницу была в пределах 1200-1300 рублей за тонну, а во многих регионах еще меньше, а цена дизельного топлива 6 тысяч. Нетрудно посчитать, в каком положении оказался крестьянин. И в этом смысле я должен сказать, несмотря на разное, может быть, не всегда правильное освещение этого вопроса, - я поддерживаю решение, которое приняло правительство. Кстати, Касьянов здесь проявил твердость чтобы вмешаться, выйти на рынок, разогреть рынок для того, чтобы крестьяне могли получить достойное цену за зерно, которое они произвели. Думаю, проинформируют, как уже начались закупки на бирже, и какие результаты по этому поводу уже есть.

О.БЫЧКОВА: И слушатели нас спрашивают об этом о возможностях российских госрезервов по хранению зерна и зернопродуктов, Борис спрашивает насколько реально для государства увеличить закупки зерна? Вчерашнее событие, которое комментируется как очень важное первые интервенционные торги по закупке зерна. Государство называется новым игроком на зерновом рынке. В чем важность этого события?

А.СИЗОВ: Важность в том, что государство выходит на рынок с целью его регулирования. Это чрезвычайно важный аспект, поскольку пускать на самотек ситуацию было бы катастрофически. В результате была бы уничтожена мотивация к труду у крестьян, и они бы не посеяли на будущий год. Без помощи государства им выжить трудно, поэтому государство выходит с конкретной целью, и реализует программу интервенционную с целью регулирования цены и поддержания сельхозпроизводителей. Поддержание мотивацией, к тому, чтобы производить это зерно. Если оно никому не нужно, то зачем его тогда производить - это первый вопрос, который задают крестьяне. По итогам двух дней всего закуплено 394 тыс. 400 тонн зерна это общий объем закупок на общую сумму 776 млн. рублей. Т.е. государство уже взяло на себя обязательство потратить 776 млн. рублей за два дня в пользу крестьян. А выделена вообще сумма 6 млрд. Это на вчерашний день. При этом разброс цен достаточно значительный складывается, что тоже говорит о разных ситуациях в разных регионах, потому что торги одновременно ведутся на семи площадках в стране, это 7 географических точек Москва, Ст.-Петербург, Ниж.Новгород, Новосибирск, Ростов-на-Дону, Екатеринбург, Ростов и Самара - торги ведутся в режиме он-лайн, одновременно, и это говорит о дифференциации цен как складывается ситуация в регионах. Потому что, скажем, минимальная цена на пшеницу 3 класса, которая уже фигурировала в процессе двухдневных торгов, была 1800 рублей это очень низкая цена по рынку, крестьян она мало удовлетворяет.

О.БЫЧКОВА: Государство изъяло какую-то часть, и цена поднялась?

А.СИЗОВ: Государство изъяло какую-то часть, и цена фигурирует и 2299 рублей за тонну. Т.е. цены разные. Вчера средняя цена по закупкам 3 класса складывалась в 2150 рублей, правда, там есть разница в регионах это цена, которая сложилась в основном в Алтайском крае, а текущая цена в Алтайском крае ниже 2 тысяч рублей.

О.БЫЧКОВА: Т.е. государство регулирует зерновой рынок примерно так же, как валютный? Как устанавливает курс доллара? Скупает деньги, чтобы выше или ниже делать эту цену.

Г.КУЛИК: Вы абсолютно правы.

О.БЫЧКОВА: А резервы создаются?

А.ЗЛАЧЕВСКИЙ: Резервы создаются тоже, естественно, это зерно будет заложено на хранение, и есть условия, оговоренные государством по этому хранению, в частности, будет оплачен элеватор, на котором будет храниться 40 рублей за тонну в месяц, но и достаточно жесткие требования к хранителям зерна. А в январе, видимо, государство займется решением дальнейшей судьбы зерна, что с ним будет.

О.БЫЧКОВА: Это проблема?

Г.КУЛИК: Вы очень правильно заметили, я вас благодарю за это, именно так государство поставило задачу держать определенный курс рубля. Например, в бюджете следующего года он обозначен в размере 34 рублей с копейками за доллар, и разными инструментами, в том числе, и скупкой лишней валюты, и наоборот, предложение на рынок, банк, как видите, очень успешно справляется с этой задачей. Так примерно и здесь правительство определило тот минимальный уровень цены зерна, который обеспечивает рентабельность производства, и таким образом, через эти интервенции, регулирует и поддерживает эту цену. Это чрезвычайно важно, это совсем новое в экономике, это чисто рыночные механизмы, которые начали включаться в работу. Для нас, крестьян, тут много нового.

О.БЫЧКОВА: Я вынуждена прервать вас, и задать вопрос нашим слушателям. Как вы думаете, что такое высокий урожай сегодня в России это успех, или головная боль. Если вы считаете, что это успех, вы набираете телефон 995-81-21, если считаете, что головная боль - 995-81-22.

Г.КУЛИК: Не очень корректно поставлен вопрос, потому что если головная боль у вас от того, куда вам деть излишки, которые, кстати говоря, прекрасно хранятся долгие годы то это приятная головная боль, это не такая головная боль, которая возникает о того, что вы не можете найти кусок хлеба.

А.ЗЛАЧЕВСКИЙ: Я бы хотел вернуться к уже закрытой теме, и сказать одну вещь, которую мы пропустили, а вещь эта чрезвычайно важна. Мы много говорили о том, что у нас потеряно животноводство, находится в упадочном состоянии, но не сказали одного я считаю, что государству необходимо срочно принять защитные меры для отечественных товаропроизводителей животноводческой продукции. Они не могут конкурировать с субсидированной импортной продукцией, которая тащится на российский рынок в огромных масштабах, и именно отсутствие этих защитных механизмов и губит наше животноводство. Конечно, чрезвычайно важное решение сегодня Дума принимает по стимулированию развития животноводства, но даже таки образом оно не разовьется, если такие меры не принять. И именно эти меры должны обеспечивать внутренний спрос на зерно.

Г.КУЛИК: И это очень важная тема.

О.БЫЧКОВА: Вы говорили, что необходимы структуры, мощности, каналы реорганизовать таким образом, чтобы они могли обеспечивать российский экспорт зерна. А если в следующем году у нас не будет такого рекордного урожая? Насколько случайно или не случайно сложилась ситуация сегодня?

А.СИЗОВ: Хороший вопрос. Я думаю, что в такой ситуации мы можем оказаться. Если посмотреть на наши урожаи, то это пила зубцы вверх-вниз. При нынешней агротехнической базе, когда у нас потребляется 18 кг минеральных удобрений на гектар, против 70-75, мы будем зависеть от погодного фактора. Повезет нам, или не повезет с погодой.

О.БЫЧКОВА: В общем, поторопилась я с оптимизмом. Мы задавали вопрос нашим слушателям, что такое хороший урожай зерна в России успех или головная боль. Около 550 человек позвонили нам, и успехом все это считают 64%. 36 %склоняются к тому, что все-таки это головная боль. И я прошу ответить на этот вопрос наших гостей.

Г.КУЛИК: Я считаю, успех, и дай бог нам побольше таких головных болей по другим продуктам в других направлениях. Вы себя спокойно чувствуете, когда у нас есть достаток. А уж трудности, связанные с его хранением и реализацией, мы решим.

А.СИЗОВ: Скорее это успех. Но успех, если он будет поддержан государством.

А.ЗЛАЧЕВСКИЙ: Безусловно, успех. Но он многогранен, и одна из граней этого успеха

О.БЫЧКОВА: Головная боль.

А.ЗЛАЧЕВСКИЙ: Нет, то, что государство подключилось к регулированию этого рынка и начало создавать стимулы.

Г.КУЛИК: Хорошая формулировка, я к ней присоединюсь - успех с головной болью.

О.БЫЧКОВА: Спасибо вам за интересные комментарии и новости, которыми вы сегодня с нами поделились.