Авторские права в нашей стране и их нарушение - Юрий Поляков, Кирилл Мозгалевский - Интервью - 2002-11-10

10 ноября 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Юрий Поляков, писатель, Кирилл Мозгалевский, продюсер

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сегодня поговорим о такой непростой штуке, как авторские права в России. Вопрос чрезвычайно сложен у нас ситуация с авторскими правами не только сложная, но и запутанная. Я права?

Ю.ПОЛЯКОВ: Это абсолютно точно. И надо сказать, что эта проблема часть общей проблемы, связанной с правовым полем. Потому что десятилетиями формировалось правовое поле социалистическое, когда собственности фактически не было, авторские права регулировались легко, потому что были только государственные студии, государственные издательства, существовали типовые договоры и расценки. Начинающему поэту платили рубль десять за строчку, лауреату госпремии два рубля за строчку. То же было со сценариями низшая расценка 4 тысячи, потом 6 тысяч, и госзаказ 8 тысяч.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тогда "Волгу" можно было купить за 8 тысяч.

Ю.ПОЛЯКОВ: Тогда уже было нельзя И когда у нас на глазах стали стремительно строить капитализм, то естественно, вся эта правовая база не поспевала не то, что за творческими это все-таки сложные вещи, но и за элементарными вещами вспомнитесь, сколько путались с приватизацией квартир, до сих пор всякие проблемы земельные не урегулированы. А творческая составляющая там все посыпалось, там сразу исчез небольшой контроль, который был его просто отменили, старый механизм, а новый не создали. Я года три назад подписывал договор, еще напечатанный при советской власти, и когда подписывал, говорю подождите, здесь же все абсолютно из той эпохи. Мне говорят ты что нас, не знаешь, что ли? Мы же столько лет сотрудничаем, мы же не обманем, это просто так, чтобы и ты, и я были спокойны. И я, к своему стыду, подписал договор, и все, слава Богу, обошлось. Но я знаю, что многие люди, в том числе и я, уже на этом попадались. Потому что все друзья, и у всех джентльменское соглашение знаете, как русский купец под честное слово совершает миллионные закупки хлеба. Друзья с детства, и вдруг возникает копеечный по этому проекту затык, и - все. И начинается судебное разбирательство в лучшем случае, а то и внесудебное. И мне кажется, что проблема заключается во многом в том, что особенно деятели культуры старшего поколения продолжают жить вот этими, еще советскими мерками что государство не обманет, я знаменитый, я тогда пойду.. А куда ты пойдешь?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И что делать будем?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Если говорить о творческих людях, Гейне в свое время красиво сказал что мир треснул, и трещина прошла через самое сердце поэта. Вот эта трещина, которая произошла на стыке изменения эпох, она действительно поставила творческих людей в очень тяжелое положение.

Ю.ПОЛЯКОВ: Трещина прошла через сумму прописью.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Порой человек из богатого человека по тем временам вдруг резко, несмотря на то, что он не стал хуже писать, превращается просто в человека малообеспеченного и не защищенного ничем.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, существует писатель Ю.Поляков, который выпускает в мир произведения. Получается, что отследить судьбу произведения инсценировка, экранизация фактически ребенок рожден, и будет жить собственной жизнью?

Ю.ПОЛЯКОВ: Начнем с элементарного - количества экземпляров, которое выпускает издательство. Сейчас большинство авторов работают на так называемых "роялти", процентах от проданных экземпляров. При советской власти проблем не было - если положено было выпустить 50 тысяч, выпускали именно 50, и не больше и не меньше. Был единственный прецедент с книгой Высоцкого "Нерв", которая была выпущена в издательстве "Современник" там были допечатки секретные сами типографские работники себе допечатывали. Но это был исключительный случай. А сейчас я, например, сотрудничаю с издательством "Молодая гвардия" я уверен, что то количество экземпляров, которое заявлено в тираже, столько и будет напечатано. Этих людей я знаю десятилетия, и у меня не было случая убедиться в обратном.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть получается за отсутствием прецедента?

Ю.ПОЛЯКОВ: А по другому невозможно проверить. Но несколько лет назад я искал издательство, и мне очень выгодные условия предложило одно крупное издательство. Я уже было согласился, но на всякий случай решил посоветоваться со своим другом-издателем. И этот друг мне сказал ты, конечно, можешь пойти туда, но учти тираж 10 тысяч у них не заканчивается никогда.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как проверить?

Ю.ПОЛЯКОВ: Фактически невозможно. Но я думаю, что это связано с тем, что у государства сейчас столько узких мест, где улетают миллиарды неизвестно куда, что отлаживать эту систему в издательском творческом бизнесе, где государству не так много достается зачем ему эта головная боль? А те структуры, которые могли бы это делать, разрушены и не воссозданы. Если брать писателей что такое должен быть Союз писателей? это писательский профсоюз. Наплевать, кто ты коммунист, демократ, монархист, садист это не имеет значения. Он должен защищать твои права профессиональные. Чем занимаются наши многочисленные союзы писателей? Они ведут бесконечные идеологические склоки. Если бы у нас был писательский профсоюз - конечно, у него были бы структуры, и он бы отслеживал. А почему нет? Потому что, до сих пор, к вашему сведению, не принят закон о творческом работнике. Сейчас писатели работают - они приравниваются к кустарям-одиночкам.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Андеграунд такой.

Ю.ПОЛЯКОВ: Худо-бедно при советской власти творческий человек был творческим человеком, а сейчас это вообще какое-то промежуточное состояние. Писатели не контролируют, а государство и не будет зачем ему?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А что случилось с "Козленком в молоке"?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: К счастью, ничего. Он снят, и сейчас идет монтаж, и думаю, что скоро мы его увидим. Причем, поклонники произведения Юрия Михайловича, наверное, с интересом посмотрят потому, что там есть места, дописанные специально для фильма, которых нет в книге о судьбе героев можно узнать нечто большее, посмотрев фильм. Ничего, что маленькая реклама?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Что же делать, я не могу задним числом закрыть вам рот.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Я продолжу интересную тему дело в том, что защитить некому, но у нас же еще есть юриспруденция, существуют суды люди, которые должны понимать эту ситуацию. Есть договора, которые регламентируют договор о передаче авторского права. Но суды почему-то могут посмотреть, и сказать это не договор авторского права, а договор подряда, например. И странно, что договор, который во всем мире рассматривается как договор авторского права, может быть в суде, по непонятным причинам, известным только самому судье, быть назван договором подряда. Закон трактуется как угодно.

Ю.ПОЛЯКОВ: Была вопиющая конкретная ситуация.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Да, мы в Арбитражный суд подали иск к человеку, который сделал копию якобы с договора с Юрием Михайловичем, с подписью, сделанной на ксероксе. Мы подали в иск на эту подделку, но как говорит римская мудрость для того, чтобы избежать наказания, надо знать либо закон, либо судью.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А если мне завтра придет в голову идея издать книгу "Ягненок в простокваше", изменив фамилии и имена героев я чем рискую?

Ю.ПОЛЯКОВ: Думаю, ничем, абсолютно. Ремейки любят делать. Но вообще тут надо сказать, что с "Козленком" вообще какая-то мистическая история получилась. Мне конечно, как автору это в некоторое степени даже льстит что режиссер, удаленный от творческого процесса Кириллом из-за профессиональной непригодности, настолько не хотел упускать эту работу, что сделал поддельный договор, и ходит и всюду размахивает им. Но, с другой стороны, какие-то совершенные вещи творятся в том же Арбитражном суде. Я пришел к судье, чтобы сказать, что договора, который предъявил этот господин, я не подписывал. Так судья меня специально не вызвала на судебное заседание. Я довольно занятой человек, главный редактор газеты, и если иду в городской Арбитражный суд, наверное, мне есть, что сказать. Она меня специально не вызвала, отказалась.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А чем мотивировала?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Ничем. Была интересная ситуация она пошла в совещательную комнату принимать решение по вызову Полякова, а вышла с решением по делу, убрав все прения. Т.е. весь закон нашими судами трактуется так - как судье на душу ляжет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Должен огорчить ваших собеседников в западных странах авторские права обеспечиваются налоговым и уголовными законодательствами и эффективной работой налоговой полиции и инспекцией", - считает Георгий.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: И могу добавить. Я сейчас как раз продаю свой фильм "Искушение Дирка Богарта", который в Монте-Карло был признан лучшим русским фильмом года в этом году, и там действительно все очень серьезно и делово. Мне даже тяжело, потому что приходится столько разных бумаг писать что этот фильм действительно снят мной, что права принадлежат мне, и только оригиналы, никакие мистические копии их не устраивают. Только очень много разных конкретных бумаг, и это очень хороший подход. Но, к сожалению у нас, как показывает практика, он не работает.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: На ваш взгляд авторские права на творчество и на торговую марку они близки?

Ю.ПОЛЯКОВ: Близки. И приходится на ходу овладевать этим правовым ликбезом. Кто побогаче нанимает себе специалистов, которые просматривают договора. Георгий, кстати, прав пути другого нет. Нужно вдумываться в договоры, показывать их экспертам, составлять так, чтобы были учтены все твои интересы другого пути нет. Но, видимо, это в будущем. Наше поколение научил горький опыт - как с "Козленком", когда человек с подделкой может тебе и массе серьезных людей полгода морочить голову. Действительно, какие-то правовые основы нужно осваивать. Но, с другой стороны там это все столетиями складывалось, а у нас только 10 лет. Я уже даже вижу, как приходят молодые я с этим столкнулся, был очень смешной случай с одной командой, которая очень плохо написала сценарий, но потом, когда все-таки с большим трудом поставили их серии, и попросили меня написать продолжение дальше, они дали написать, а потом выкатили продюсерам иск. И получили двойную ставку.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Толковые

Ю.ПОЛЯКОВ: Толковые - уже появился тип такого творческого человека, который писать не умеет, но зато свои права отстаивать умеет.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Умеет сутяжничать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как грамотно действовать в подобной ситуации?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Закона как такогового, защищающего нас, нет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Нас это кого?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Да всех творческих людей, которые связаны с творчеством вас, Юрия Михайловича, меня и всех остальных. Его нет, давайте исходить из этого его можно перевернуть как угодно. Я могу привести пример, который произошел много лет назад - я могу показать официальные бумаги, что бренд на телевизионную программу с названием "Здоровье" принадлежит нашей компании "Медицинское обозрение", где работает Ю.Белянчикова, автор этой программы. Теоретически он зарегистрирован у нас. ОРТ, когда запускало передачу "Здоровье" знало, что есть творческий коллектив, который возглавляет Белянчикова, который все это придумал, у которого все это залитовано, который дал на ОРТ эти бумаги - и спокойно они запустили. Ну и что, я пойду судиться с ОРТ? Зачем мне это надо?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но если говорить об идеях - это вообще тонкая материя. 20 лет назад авторы написали песню, которая звучит до сих пор, а спустя много лет был снят фильм точно с таким же названием одним из очень известных режиссеров. И понятно, что никто не пойдет отстаивать свою правоту таких историй вагон. Проблема в том, что если вы придумали гениальную идею, то можно изменить полторы буквы, и дальше - напаханное поле.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Вы правы. На Западе немножко не так все телевизионные игры, идущие по нашим каналам, в принципе, один в один музыка, цвет, ведущие, декорации, даже вплоть до монтажных планов полностью соответствуют западным аналогам, которые, естественно, покупались. В этом ничего плохого нет, все соблюдено. Но соблюдено почему? потому что наши покупают там. А когда внутри страны это все уже не важно, тут решает другое. О чем мы и говорим это поле не защищено ничем.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А есть правовая база для защиты своих творческих усилий? Ведь гражданское дело это у кого больше нервов и денег.

Ю.ПОЛЯКОВ: Это верно. И даже такое наблюдение я обратил внимание, что когда возникает конфликтная ситуация, то первым в суд торопится, как ни странно, не человек правый в этой ситуации, а как раз жулик. Потому что у правого какая психология со мной ничего не может случиться.. Гипотетическая ситуация один приличный человек, другой - жулик. У них возник конфликт, и жулик хочет приличного человека "обуть", и кто идет в суд? Жулик, потому что уверен, что при помощи не судебных решений он может свое неправое дело выиграть. Я не говорю, что так бывает всегда, но так бывает, по моим наблюдениям, к сожалению, довольно часто. Хотя надо сказать, что сейчас все-таки видно, что взялись судебные власти за очистку своих рядов это видно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Несколько лет назад здесь, в студии, был знаменитый американский фантаст Г.Гаррисон, и когда мы с ним заговорили о проблеме плагиата, он пожал плечами, и сказал ну, если у меня воруют, значит, я классный. Та же ситуация с Шекспиром по-моему, литературоведы еще долго будут обсуждать, кто автор идеи "Ромео и Джульетты".

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Истина это вообще то, где меньше глупости. Тут можно по разному считать. Когда-нибудь изобретут машину времени, переместятся в ту эпоху, и все узнают.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но это же вечная проблема, что у каждого своя правда. Все-таки, если вы придумали что-нибудь нетленное, как, на взгляд не юриста, пытаться разбираться с проблемами, которые возникнут с вашим творческим произведением?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Это все зависит от эпохи. Можно Пушкина в пример привести, который наоборот, открещивался от некоторых произведений, говоря, что не он их написал.

Ю.ПОЛЯКОВ: Да нет, тут конкретный вопрос. Есть же сейчас структуры это бывший ВААП, сейчас он называется РАО там можно придти, я помню, там был кабинет, и когда мне нужно было зарегистрировать свою идею на передачу "Стихоборье" - я пошел и зарегистрировал ее там. И все, потом уже ни одна собака к тебе не пристанет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хороший вопрос из Петербурга: "А с чего вы взяли, что творческий человек должен быть защищен? Сейчас рынок, пусть сами себя защищают, а государство в творческих людях уже не нуждается".

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Да нет, защищать себя можно, только существует обратная сторона медали как себя защищать? Добро должно быть с кулаками, а дальше уже статья уголовного кодекса.

Ю.ПОЛЯКОВ: Вообще защищен должен быть любой гражданин иначе за каким хреном мы из социализма поперлись в демократию, если здесь еще меньше защиты, чем было при социализме?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы меня спрашиваете?

Ю.ПОЛЯКОВ: Нет, это риторический вопрос.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: И ответ.

Ю.ПОЛЯКОВ: А что касается спасения творческого работник а это дело рук самого творческого работника, как теперь выясняется. Потому что, как я уже сказал, профсоюзы творческих работников бездействуют, государству дай бог с нефтью и газом разобраться, и успокоить обидевшегося Лукашенко у него свои проблемы, и поэтому мы да, действительно, остались один на один с рынком, и тот, кто будет щелкать зубами, вместо того, чтобы думать головой и отстаивать свои интересы тот останется в накладе. Я лично этого не хотел, я был всегда против рынка в творческом деле, но раз уж он пришел, некуда деваться.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Пресловутая 30 статья закона "Об авторском праве" гласит о том, что после того, как автор передал кому-то права, если этот кто-то, кому он передал права, не в состоянии защитить эти права, то автор сам защищает права - это к спасению утопающих.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я могу предположить, что если вы как продюсер поставите "Ягненка в простокваше", в извращенной форме, то автору Полякову это может не понравиться. По мотивам. Очень часто видишь даже фильмы, в которых узнаешь произведения любимых западных детективистов.

Ю.ПОЛЯКОВ: Когда я заключал договор с господином Мозгалевским, - назовем его так, я уже, обжегшись, включил пункт, что фильм может быть передан для демонстрации каналам только после моего письменного одобрения. То есть я, будучи стопроцентно уверенным в Мозгалевском, включил этот пункт из принципа.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще вопрос. Вы, как главный редактор "Литературки", увидев в интернете толковую статью, понимаете, что она вам может пригодиться. И вы, чуть изменив фразеологию, начинаете ее цитировать, а на другом конце света автор сидит и плачет какой же плохой Юрий Михайлович

Ю.ПОЛЯКОВ: В "Литературной газете" это исключено, потому что у нас на сегодняшний день один из наиболее профессиональных журналистских коллективов среди газет. У нас остались еще такие гиганты, как Гамаюнов, Олег Мороз, и так далее. Но я действительно вижу в некоторых газетах открываешь, смотришь, - батюшки, я же все это в интернете видел. Это тот же самый интернет, только распечатанный на газетной бумаге. Думаю, что и на интернет тоже со временем должны распространяться какие-то законы, хотя интернет развитию литературы наносит очень серьезный ущерб.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ущерб?

Ю.ПОЛЯКОВ: И объясню, почему. Что такое интернет это в основном черновики, распечатанные миллионными тиражами. Нормальному писателю черта ли вешать в интернете он пошел, и у него издатели с руками оторвали и тут же издали.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А начинающие?

Ю.ПОЛЯКОВ: А начинающий должен свои черновики не копировать миллионными тиражами, а должен работать над стилем и содержанием.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот он шовинизм маститого литератора.

Ю.ПОЛЯКОВ: Да, вот когда книга уже вышла, потом вешай ее в интернет.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Булгаков сказал, что писать это не писать, а переписывать.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Возвращаясь к вопросу об извращения литературного произведения, например, продюсером. Вы в интернете нашли произведение, которое вам понравилось, и вам захотелось его экранизировать. Автора не знаете, где искать, но вам ужасно хочется что будете делать?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Аналогичный случай уже произошел. Несколько лет назад я действительно нашел частично воспоминания актера Дирка Богарта, и решил снять фильм "Искушение Дирка Богарта" это действительно были воспоминания по его книге. Потом он умер, и найти это было невозможно. И я сделал сценарий по мотивам, куда вошла часть его воспоминаний. Я не скрываю, что это по мотивам его книги сделано, хотя много там вещей и из других источников. Но автор умер, а книга вышла и стала классикой воспоминательного жанра. Я ответил на ваш вопрос? Но если я найду произведение и мне это будет интересно, я найду способ связаться с человеком и найти с ним общий язык.

Ю.ПОЛЯКОВ: Но я могу сказать хорошее безымянно не повесят. Хорошее произведение написать так трудно, это такая колоссальная затрата душевной и интеллектуальной энергии, что потом его безымянно подвесить в интернете и сделать вид, что к нему не имеешь отношения так не бывает.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Уважаемые господа, покойный Лихачев, и ныне здравствующие Аверинцев, Гаспаров и несколько других имен не заботились о меркантильных интересах, и не служили Маммоне, как это делаете вы и ныне пишущая братия, почему-то считающая себя писателями", - скандалит Игорь.

Ю.ПОЛЯКОВ: Вы знаете, это один из либеральных мифов. Все три глубоко мною уважаемых литературоведа, которых я читаю, многих даже, таких, как Аверинцев, перечитываю, - это люди, скажем так, никогда не пренебрегавшие материальной стороной дела. Поверьте мне, я хорошо знаю литературный мир, это не тот пример.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: По-моему, даже прецедента такого не было - чтобы пришел человек, сказал вот вам мое произведение, его все хотят, а я отдам вам его бесплатно. Мы сейчас снимали фильм покупали музыку, стихи, естественно, платили за это деньги это нормальное явление. Авторы хотят, конечно, чтобы их песню спел Игорь Старыгин или Ольга Аросева, но они еще хотят и денег получить. Не потому, что они такие плохие, но им элементарно нужно сходить в магазин, купить себе колбаски. Хороший, конечно, миф о том, что писатели и поэты хорошо работают на голодный желудок, - да, конечно, но это в молодости чаще, а дальше как-то надо стимулировать процесс.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, к вопросу кто виноват мы еще можем возвращаться бесконечно. А что делать? Разрабатывать какую-то правовую базу цивилизованных взаимоотношений?

Ю.ПОЛЯКОВ: Частично мы на этот вопрос уже ответили. Прежде всего, нужно самому творческому работнику, если его произведения востребованы смотреть, что подписывает. Потому что на этом обжигалась масса моих друзей, и я. Это первое. Второе я все-таки считаю, что наши творческие союзы должны все-таки очнуться от идеологической летаргии, прекратить бесконечную гражданскую войну на баррикадах творчества, и заняться тем, чем должны заниматься защитой интересов творческих работников. Стать профсоюзом творческих работников. Нужны не союзы писателей, а профсоюзная гильдия писателей, и, в частности, там должен быть отдел, который будет помогать. Потому что один писатель может врубиться в правовую ситуацию, а бывают люди, далекие от всего этого вот им надо помочь. И третье конечно, государство, между нефтью, Лукашенко и газом, все-таки должно вспомнить, что Россию во всем мире знают во многих странах, где даже не знают про нашу нефть и газ, а про наших Толстого и Достоевского знают.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А не кажется ли вам, что коль скоро решение вопроса не назрело, значит, эта проблема высосана из пальца?

Ю.ПОЛЯКОВ: Для кого высосана из пальца? Для какого-нибудь слесаря завода, который закрылся, и которому нечего жрать и не на что кормить семью конечно, она высосана из пальца, у него другие проблемы. У одних бисер мелковат, а у других суп пустой. Но если говорить о проблемах, которые существуют сейчас среди творческой интеллигенции а у нас их довольно большое количество, - то это не высосанная, а актуальная проблема.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Я думаю, что государство, конечно, должно позаботиться обо всех это безусловно. Но в том числе я думаю, что каждый человек, даже слесарь, которого выгнали с работы - а вдруг он возьмется завтра за перо и у него выявится талант? И он опять окажется незащищенным.

Ю.ПОЛЯКОВ: А если он возьмется за молот?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: А если он и здесь не получит поддержки, то он поймет - что же, с завода меня выгнали, я начал писать ничего не добился, и что он будет делать дальше? А дальше возникнут те же проблемы с баррикадами, молотом, и со всем остальным.

Ю.ПОЛЯКОВ: Но ведь не случайно на недавнем митинге народа было много.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: У нас в стране не так все хорошо для того, чтобы говорить о проблемах, высосанных из пальца. У нас есть люди, которым вообще, в принципе, все всё равно, а есть люди, которым все не все равно. И большая масса людей, которые вообще не понимают, что происходит, или думают, что понимают, а на самом деле не понимают. И среди руководителей страны есть много таких людей которые думают, что понимают, а на самом деле - нет.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Семь цветов радуги, семь нот, - это так мало. Возможны совпадения?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Александр Дольский красиво сказал:

Кто-то кистью, кто-то мыслью измерял фарватер лета,

Кто-то честью, кто-то жизнью расплатился за сюжеты.

То есть за плохие скульптуры, литературные произведения, люди расплачивались честью, жизнью, - не хотелось бы опять к этому придти, только уже с другой стороны. Вот и все.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так реально на нашем веку дожить до того, когда эти проблемы будут решаться?

Ю.ПОЛЯКОВ: Думаю, реально. Потому что этот процесс все убыстряется. И, в общем, мне кажется, основная часть населения все-таки по-моему поняла, что будет только так, а не иначе.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А у меня впечатление, что вы заблуждаетесь. Есть писатель Поляков, который знает, что издательство "Х" выполняет свои обязательства, а есть издательство "У", которое себя так не ведет. Писатель Поляков может себе позволить выбирать, с кем иметь дело, а существуют люди, которые в силу разных обстоятельствах так себя не ведут их можно называть как угодно, они просто могут быть с меньшей творческой гордыней, менее успешные или только начинающие, - им глубоко начхать, будут их обманывать с тиражами, или нет. И единства в творческих рядах, равно как и во всех, не будет никогда. Я не права?

Ю.ПОЛЯКОВ: А я и не утверждал обратное. И хочу сказать, что тот человек, который только пришел в литературу, поначалу вообще может работать негром. Что греха таить, что большинство кассетных романов, которые выходят детективных, эротических пишутся бригадами. Потом он, между бригадным подрядом, напишет вещь, которая будет заметна и будет иметь кассовый успех он поднимется на новую ступеньку, и его уже не будет устраивать такое положение, и он уже уйдет из издательства, которое его обманывает. Все происходит постепенно. Я не верю в революционные перемены - мы два раза за один век устроили революции себе на голову, испортили себе жизнь. Здесь путь должен быть эволюционным, и этот процесс идет. Естественно, лучше бы его подстегивать, и чтобы он шел без откатов и зигзагов.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Фонвизин работал секретарем у Ивана Перфильевича Елагина, статс-секретаря Екатерины Второй, а потом написал "Недоросля" и вошел в нашу литературу. А Елагин, хоть и был неплохим писателем, прославился больше Большим театром.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И все-таки, как можно защитить свою концепцию?

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: Прежде всего, сделать это первым. Когда продукт сделан, залитован проще бороться. Если к вам пришла идея ее надо быстрее воплотить - в книгу ли, в произведение ли, и плюс зарегистрировать. Тогда даже при каких-то моментах, если возникнет у вас желание сутяжничать за свои права - у вас будут шансы. Это тот минимум, который возможен на сегодняшний день. Еще одна история у нас есть друг, Петр Синявский, очень известный детский писатель, и его произведения очень часто берутся издательствами, вставляются в детские книги. Его даже в известность об этом не ставят. А детские книжки выходят миллионными тиражами с него стихами он даже не знает о том, что они выходят. Я уже молчу о том, что было с пресловутым нашим гимном, который Синявский с Шагановым сочиняли если уже о правах говорить.

Ю.ПОЛЯКОВ: Но бывает и другая крайность мы делали в издательстве "Олма-пресс" антологию русской поэзии 20-го века. Там около 400 имен, и нужно было связаться с здравствующими наследниками, иногда внуками, или правнуками. Со всеми договорились, гонорар платить было невозможно если платить каждому гонорар за такое, то это будет золотая антология, и будет стоить тысячу долларов. Естественно, договорились, что будут платить, выдавая большой подарочный том. Не договорились только с наследниками Вертинского они потребовали какую-то сумму, и ее издатели отказались давать, мотивируя тем, что как только об этом узнают другие, то потребуют того же самого. И проект рассыпался. А хотелось сделать антологию по примеру Ежова и Шамурина. И как вышли из положения? Всех дали, а у Вертинского фамилия, краткая биография, и даже примечание стихи не помещены, потому что не дано одобрение родственников. Ну и что выиграли в этой ситуации? Ничего, - вышла антология русской поэзии 20 века, где нет стихов Вертинского. Есть ситуации, где надо требовать, а есть ситуации, - антология это вообще дело просветительское, пропагандистское, - где этого не нужно делать. Это другая крайность.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть мнение, что из двух творческих людей, разрабатывающих одну и ту же идею, выигрывает талантливый, и не стоит мешать, все равно в историю войдет талантливый, и не боритесь.

Ю.ПОЛЯКОВ: Тут бывают исключения, когда это связано с политической какой-то заданностью, но на длительном пространстве времени естественно. Я уже говорил неоднократно, что писателем становится тот, кого перечитывают перечитывают только хорошие книги.

К.МОЗГАЛЕВСКИЙ: А некоторые книги не дочитывают.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И я ставлю здесь многоточие, напоминая, что у нас в гостях были Юрий Поляков, писатель, Кирилл Мозгалевский, продюсер.