Российский Красный Крест - в горячих точках и экстремальных ситуациях - Татьяна Николаенко - Интервью - 2002-11-08

8 ноября 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Татьяна Николаенко, председатель российского "Красного креста"

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Исполняется 135 лет российскому Красному Кресту. В мире существует не одна организация, связанная с помощью обездоленным это и "Врачи без границ", и МЧС, и другие организации - в каких взаимоотношениях они находятся?

Т.НИКОЛАЕНКО: Взаимоотношения самые рабочим. Все эти организации, поскольку они все выстроены и направлены на одну цель на помощь социально незащищенным слоям населения, - то конечно, они должны все работать в полном взаимодействии. А что выделяет "Красный крест" из этих организаций? - во-первых, даже сама символика, эмблема "Красного креста" это выделяет эту организацию из ряда других. И уже то, что за всю историю Российский "Красный крест" настолько признан во всем мире это говорит само за себя.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если посмотреть на карту горячих точек мира, а их немало, помимо прочих проблем, существует еще одна проблема вы узнаете, что в каком-то регионе страны идут военные действия, что необходима помощь как вы туда попадаете?

Т.НИКОЛАЕНКО: Если мы говорим о деятельности "Красного креста" и о военных действиях, то я здесь хотела бы пояснить четко о нашей возможности работать в горячих точках. Такая возможность работы есть у Международного Комитета "Красного креста". Это в соответствии с Женевскими конвенциями. А мы просто так поехать в эти горячие точки в другую страну не можем. Мы можем оказывать гуманитарную помощь в виде посылок, но не людскими ресурсами.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не так давно я видела интервью с Л.Рошалем, и он сказал, что с его точки зрения, одна из главных задач сегодня, помимо других задач, воспитание парамедиков - т.е. людей, которые могут оказать первую помощь.

Т.НИКОЛАЕНКО: Это мы с вами говорим о программе первой помощи то, что во всем мире осуществляется Красным Крестом. Я не так давно являюсь председателем Российского "Красного креста", и как раз сейчас пытаюсь доказать необходимость нашей организации, потому что подготовка и понимание того, что нужно делать при экстремальных ситуациях, в настоящее время должно быть у каждого человека. Мы согласны здесь с Рошалем это то, над чем мы сейчас работаем, и пытаемся внедрить в жизнь.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как вы попали в "Красный крест"?

Т.НИКОЛАЕНКО: Я до этого работала в Службе розыска "Красного креста". А исторически моя жизнь складывалась так, что я много жила за рубежом, и всегда принимала участие в акциях "Красного креста", и мне это казалось очень необходимым. На каком-то этапе понимаешь, что только помогая другим ты получаешь какое-то настоящее удовлетворение в жизни.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И тут, к сожалению, вспоминаются недавние события в ДК на Дубровке - я очень много смотрела комментариев по этому поводу, и было высказывание одного из психологов, некие попытки рекомендаций людям, которые, не дай Бог, могут оказаться в ситуации заложников. И одна из рекомендаций - чтобы не потерять себя, попытайся помочь другим. Можно ли сделать вывод, что мы живем в мире безумной нестабильности, и может быть, именно поэтому многих людей тянет приложить руку к стабилизации этого неспокойного мира?

Т.НИКОЛАЕНКО: В общем-то мир никогда не был особенно стабилен, ни на каком временном отрезке мы не можем говорить о стабильности.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: За историю деятельности "Красного креста" в горячих точках бывали случаи, когда деятели "Красного креста" оказывались в общем положении когда в них стреляли, потому что просто стреляли вокруг. В этой ситуации оправдан риск?

Т.НИКОЛАЕНКО: Вы знаете, у нас и сейчас погибла наша сотрудница она была в числе заложников в "Норд-Осте". Вся наша жизнь это риск.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тогда я заострю вопрос 23 октября, в один ужасный момент, мир узнал о том, что происходит на улице Мельникова. Что в этой ситуации можете сделать вы? Вы предлагаете свои услуги?

Т.НИКОЛАЕНКО: Мы не просто предлагаем свои услуги, мы там развернули штаб штаб психологической поддержки людей, помогали едой, водой, - всем, чем могли. "Красный крест" как раз был там, в гуще всех этих событий. И эти события показали, и у меня саму это очень удивило что у людей осталось очень большое доверие к Красному Кресту. Потому что за все предыдущие годы, с 90 по 2000 гг мы не можем говорить о какой-то большой активности "Красного креста". Но что самое главное "Красный крест" не потерял свое имя, он не был замазан ни в каких серьезных экономических, ни в любых других делах, что само по себе уже как бы является, на сегодняшний день, тоже большим плюсом, это вызывает доверие у общества. И вы знаете, было очень много обращений именно в центр "Красного креста". А насколько оправдан риск? конечно, оправдан, когда речь идет о спасении людей.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, был развернут штаб "Красного креста" возле ДК на улице Мельникова, люди, которые к вам приходили, возможно, родственники тех, кто находился там, - чем им можно помочь? Налить чашку чая, погладить по плечу, сказать, что все будет хорошо? Это и соседка может сделать.

Т.НИКОЛАЕНКО: Не совсем так. Все-таки у "Красного креста" есть профессиональные психологи, и они всегда работают в этих штабах. Где бы ни происходили чрезвычайные ситуации. Недавно был взрыв в доме возле Останкинской телебашни - в больнице работали психологи "Красного креста". То есть это помощь не соседки, а профессиональная, - людей, подготовленных помогать. Это уже другой расклад.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А с чем связаны некие непонятности, недоговоренности, связанные с деятельностью гуманитарных организаций с чем они связаны, и кому выгодны? У ваших коллег возникали проблемы в последнее время если вы понимаете, о чем я говорю.

Т.НИКОЛАЕНКО: Вы про какие организации говорите? Вообще про организации гуманитарные?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я говорю про международные гуманитарные организации.

Т.НИКОЛАЕНКО: Вы понимаете, мне трудно говорить вообще про все гуманитарные международные организации, потому что если мы возьмем все количество гуманитарных организаций, работающих, например, на Северном Кавказе то их огромное количество.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да, и когда закончилась трагическая ситуация на Дубровке, хотя она еще не совсем завершилась, - очень много звучало мнений людей, причастных к власти, что переговоры должны вести профессионалы, что заниматься этим должны профессионалы, что люди, которые не завязаны на политическое решение проблемы, вроде бы и допускать никуда не надо было такое. Что вы ответите таким людям?

Т.НИКОЛАЕНКО: Я считаю, что для спасения жизни людей нужно использовать все варианты переговоров, разумных переговоров, и они и были, эти переговоры.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можно ли вас понять так, что вы не одобряете возникшие уже после этого теракта проекты закона по борьбе с терроризмом? не вести переговоры с террористами.

Т.НИКОЛАЕНКО: Вы понимаете, терроризм это то, что не укладывается ни в какое законодательное поле. Я считаю, что в общем-то все в жизни должно укладываться в законодательное поле. Если мы строим демократическое, открытое государство, то мы должны работать строго в правовом поле. Действия террористов в правовое поле никак не укладываются.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я предлагаю слушателям "Эхо Москвы" присоединиться к нашей беседе, и вопрос, который мы вам предлагаем обсудить с помощью электронного голосования, звучит так: "Как вы считаете, во благо ли деятельность общественных гуманитарных организаций в горячих точках современной России?". Если вы говорите да, во благо, - 995-81-21, если вы говорите "нет" 995-81-22. Скажите, а "Красный крест" пытались обвинить в каких-то акциях, напрямую не связанных с гуманитарной помощью?

Т.НИКОЛАЕНКО: Я не знаю таких историй.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как складывается судьба близких ваших коллег, которые оказывались жертвами острых ситуаций в горячих точках?

Т.НИКОЛАЕНКО: Я уже вам говорила, что в ДК на Дубровке у нас погибла женщина, которая работала в Красном Кресте у нее осталась дочка. Конечно, мы будем заботиться об этой девочке, будем помогать ей, и, конечно, "Красный крест" возьмет всю ответственность за ее дальнейшую жизнь на себя. Я говорю это не для красного слова, а потому, что это является нашей заботой на сегодняшний день.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пару лет назад у нас в эфире был А.Приставкин, который тогда возглавлял Комиссию по помилованию при президенте, и я его спросила у вас работа с колоссальной нагрузкой, как вы ее сбрасываете? И он мне ответил мы иногда немножко выпиваем. А как вы боретесь со стрессом, в котором существуете?

Т.НИКОЛАЕНКО: Это неоднозначный вопрос. Не знаю, хожу иногда в театр. Хотя действительно очень трудно, действительно очень большое напряжение.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть вы вышли из штаба на Дубровке, и пошли в театр?

Т.НИКОЛАЕНКО: Мы не берем с вами экстремальную ситуацию, а берем каждодневную. Вы хотите спросить, напивались ли наши люди после этого?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да нет, помилуйте, я не пытаюсь найти блох в вашей деятельности, я просто искренне пытаюсь понять это же действительно тяжелая работа, висит этот груз на плечах.

Т.НИКОЛАЕНКО: Конечно, висит. Любая ответственность это всегда груз.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажите пожалуйста, а страна знает своих героев?

Т.НИКОЛАЕНКО: Вы знаете, что значит, героев - не героев? Это вопрос не только к Красному Кресту, а вопрос вообще касается всего остального. Вы понимаете, "Красный крест" это организация, которая работает не от случая к случаю, а постоянно и каждодневно. И то, что мы видели в экстремальной ситуации сейчас в Москве, это тоже очень тяжелая работа. Но тяжела и работа "Красного креста" на Северном Кавказе доставка гуманитарных грузов, распределение гуманитарной помощи, последние операции по ликвидации наводнения на Северном Кавказе.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, на вопрос, во благо ли деятельность гуманитарных общественных организаций в горячих точках современной России, нам ответили 500 человек, из которых 83% считают, что все-таки во благо. 17% так не считают. Как вы думаете, почему?

Т.НИКОЛАЕНКО: Мне трудно сказать, насколько эти 17% знакомы с деятельностью гуманитарных организаций это тоже вопрос открытый. И, во-вторых, конечно, мы не можем сейчас говорить о деятельности всех гуманитарных организаций, я могу говорить, в больше степени, о деятельности российского "Красного креста". К сожалению, в предыдущие годы имели место случаи распродажи гуманитарной помощи, какого-то не такого распределения помощи это, конечно, было, к сожалению. Плохо контролировался процесс распределения.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Бывают ситуации, когда спекулируют гуманитарной помощью?

Т.НИКОЛАЕНКО: Думаю, что бывают, конечно. Мы, конечно, стараемся навести сейчас порядок стараемся, чтобы наша гуманитарная помощь доходила непосредственно до человека, которому она необходима. Т.е., если сейчас мы говорим о ликвидации последствий наводнения на Северном Кавказе, то эту гуманитарную помощь мы передавали не администрации городов, поселков и деревень, а непосредственно людям, которым она необходима это первое, что мы сейчас пытаемся делать. И второе на всей гуманитарной помощи мы сейчас ставим штамп: "Помощь "Красного креста". Продаже не подлежит".

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А что входит в комплекты?

Т.НИКОЛАЕНКО: Они достаточно стандартны - комплект посуды, постельного белья, одеяло, подушка, комплект необходимой одежды - куртки, теплая одежда, и комплект продуктовый на неделю.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджере от Елены: "Скажите вашей гостье, что в госпитале инвалидов войны находится мальчик, бывший заложник, у которого умерла в "Норд-Осте" мама, и который остался один буду брать над ним опекунство". Можете вы такому мальчику помочь?

Т.НИКОЛАЕНКО: Конечно. У "Красного креста" на сегодняшний день существует своя школа-интернат, свой детский дом, и я думаю, что, безусловно, мы свяжемся этим мальчиком, и найдем способ, как помочь мальчику.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Абонент Дмитриев просит поблагодарить за грамотную работу и помощь сотрудника "Красного креста" Шулятьева, и просит рассказать подробнее об этом человеке.

Т.НИКОЛАЕНКО: Шулятьев это сотрудник, который много лет работает в Красном Кресте, и во время драматической ситуации в ДК на Дубровке, когда террористы потребовали для ведения переговоров сотрудников международного "Красного креста", Сергей Шулятьев пошел на переговоры. Это человек достаточно опытный, который очень грамотно работал в данной ситуации.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А какие полномочия может брать на себя сотрудник "Красного креста"? Ведь требования террористов были абсолютно конкретны, и ответ на них мог дать только кто-то из крупных госчиновников. Что в такой ситуации может сказать переговорщик от "Красного креста"?

Т.НИКОЛАЕНКО: Сотрудник "Красного креста" не выступает от себя лично, он выступает от "Красного креста", а "Красный крест" всегда выступает переговорщиком.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Елена Семеновна: спрашивает, работает ли сейчас "Красный крест" в Ставропольском крае, и предъявляет вам обвинения: "Российский "Красный крест" занимался пропагандой гигиены, и если бы он продолжал заниматься этим сейчас, то не было бы подобной ситуации на Ставрополье"?

Т.НИКОЛАЕНКО: Красный Крест сейчас работает на Ставрополье. Но сравнение идет с тем, временем, когда были санитарные дружины это все было до 90-го года. К сожалению, потом многое распалось. Сейчас мы пытаемся брать из истории то, что является конструктивным сегодня. И возможно, подобные дружины тоже надо восстанавливать, - та ситуация, которую мы имеем в Ставрополье показывает, что возможностями одних госорганизаций обойтись очень сложно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А кто такие волонтеры, и откуда они берутся?

Т.НИКОЛАЕНКО: Особенностью "Красного креста" как организации является то, что она состоит в значительной части из волонтеров т.е. это добровольцы, которые используя свой профессиональный опыт готовы на безвозмездной основе работать, принимая во внимание те задачи, которые стоят перед Красным Крестом. И организация сильна именно тем, что это членская организация с волонтерами. И когда происходят тяжелые события, то на помощь сотрудникам "Красного креста" везде, в любом регионе, приходят волонтеры. Врач, который днем работает у себя в поликлинике или в больнице, при необходимости будет, как волонтер "Красного креста", работать при чрезвычайных обстоятельствах.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А люди, которые не имеют медицинской подготовки? Была информация, что когда завершился штурм здания на Дубровке, помогали все, кто мог вытаскивать оттуда людей.

Т.НИКОЛАЕНКО: Там работала и наша бригада, "Спасательная служба Российского "Красного креста"", у нас достаточно сильная спасательная служба.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы говорили, что начинали работать в службе розыска "Красного креста" - есть сведения, что после трагедии на Дубровке есть колоссальное количество людей, которые находятся непонятно где, пропавших людей какие источники могут быть у ваших сотрудников, чтобы ответить на вопрос жив человек, или нет, и где он находится.

Т.НИКОЛАЕНКО: Здесь я бы хотела пояснить, чем, в первую очередь, занимается служба розыска "Красного креста". Это международная служба, которая занимается розыском родственников, находящихся за рубежом это главная функция службы, в соответствии с Женевскими конвенциями. Но, конечно, время и события вносят свои коррективы. И в этих обстоятельствах мы понимаем, что нужно сейчас заниматься разработкой технологии розыска в таких ситуациях оказалось, что мы к этим ситуациями не очень подготовлены, - я говорю о Красном Кресте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: На сайте "Грани.Ру", где публикуются списки заложники, без вести пропавших и погибших, близкие не могут найти 83 человека , - вы чем-нибудь можете им помочь?

Т.НИКОЛАЕНКО: Мы стараемся помочь, а сможем ли это вопрос. Я бы хотела, чтобы мы помогли.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: У вас нет возможности позвонить начальнику ГУВД?

Т.НИКОЛАЕНКО: Вы знаете, я думаю, что начальник ГУВД сейчас тоже ищет. Тут не вопрос звонка. У нас есть возможность позвонить и в ГУВД, и в любую другую организацию, но сейчас не они это решают.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Когда происходят тяжелые моменты в различных точках страны, и потом пытаются расследовать произошедшее ваших сотрудников привлекают в качестве свидетелей?

Т.НИКОЛАЕНКО: Я не могу сказать, что это является главным в нашей деятельности. Сейчас у нас достаточно сильное МЧС, и тут, скорее, появляется вопрос о разграничении полномочий где МЧС и где "Красный крест". И я бы хотела объяснить это слушателям для того, чтобы МЧС начинал действовать, нужно определение ситуации, чтобы вмешалось МЧС. Наши же волонтеры они могут приступить к ликвидации последствий сложной ситуации незамедлительно. И понимаете, организации уходят, а люди, с их проблемами, остаются. И задача "Красного креста", как мы ее формулируем сегодня, наша стратегия именно оставаться с теми людьми, которые оказались в этой тяжелой ситуации.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ольга пишет, что один из основополагающих принципов запрещает сотрудникам "Красного креста" участвовать в переговорах - об этом же говорил руководитель "Красного креста" в России, почему "Врачи без границ" с самого начала и отказались от переговоров.

Т.НИКОЛАЕНКО: Что значит запрещает или не запрещает? Имеется ввиду переговоры не с террористами. Речь идет о переговорах во время военных действий, это другое. А здесь ситуация нестандартная, она не попадает под это определение.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Ранее был известен еще и Красный Полумесяц какова его судьба сейчас", - спрашивает Михаил из Новосибирска.

Т.НИКОЛАЕНКО: Было решено, что российскую организацию назовут просто "Красный крест", потому что он символизирует не конфессиональную принадлежность, - как вы знаете, знак "Красного креста" пошел от швейцарского флага.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Может ваша организация чем-то помочь людям, которые хотят пройти альтернативную воинскую службу?

Т.НИКОЛАЕНКО: Мы об этом думали, и сейчас готовим предложения для Думы, для федерального собрания. Хотим предложить, что работа в Красном Кресте рассматривалась как альтернативная.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Каким образом взаимодействует "Красный крест" с официальными федеральными властями?"

Т.НИКОЛАЕНКО: Самым прямым образом, потому что мы работаем в тесном взаимодействии с государством в том плане, что мы - не государственная организация, и те вопросы, которые государству сложно решить - медицинские вопросы, вопросы социального обеспечения, - здесь помогает "Красный крест". И это согласование нужно для того, чтобы четко определить, где работа "Красного креста" будет самой эффективной

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, существуют "Красный крест", МЧС, Служба спасения, и в некоторых случаях деятельность этих организаций направлена на одно. Может быть, это все как-то оптимизировать?

Т.НИКОЛАЕНКО: Сейчас мы все в стране пытаемся оптимизировать. Конечно, МЧС у нас очень сильная организация в Москве, в определенных регионах, - но не во всех регионах. И когда мы говорим о нашей деятельности на Северном Кавказе по созданию условий для вынужденных переселенцев, то, конечно, здесь мы можем больше говорить о деятельности "Красного креста" это чисто гуманитарная миссия.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ольга спрашивает: "Есть ли различие между Красным Крестом и "Врачами без границ"?".

Т.НИКОЛАЕНКО: "Врачи без границ" это число медицинская общественная организация, у нее совершенно другие задачи, и она по определению другая. Красная Крест не чисто медицинская организация. Это организация, которая решает очень большой круг вопросов это вопросы и улучшения социальной жизни людей, и преодоление последствий конфликтных, различных ситуаций, связанных с катаклизмами.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пенсионер, которому не хватает пенсии, чтобы купить все необходимое может обратиться в местное отделение "Красного креста"?

Т.НИКОЛАЕНКО: Конечно. И не только может, они и обращаются, и "Красный крест", конечно, помогает. Именно поэтому у нас существуют и столовые - это достаточно известный факт, - где мы бесплатно кормим и пенсионеров, и людей социально незащищенных, и есть специальные столовые для детей. Причем, сейчас мы думаем об изменении этих проектов мы сейчас думаем не только о том, как накормить людей, но и о том, как их занять. И говоря о детских программах "Красного креста" мне хотелось бы отметить, что сейчас наша задача не просто накормить ребенка, но еще и научить его какому-то ремеслу, занять его, с тем, чтобы он не пошел на улицу, и не стал беспризорным ребенком.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И вы верите серьезно, что сумеете что-то изменить?

Т.НИКОЛАЕНКО: А что мы можем сегодня сделать без веры?

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но среди людей, которых мы называем антисоциальными элементами есть люди, которые сами выбрали себе такую жизнь, они с удовольствием скушают ваш супчик, а потом вернутся к своей жизни.

Т.НИКОЛАЕНКО: Конечно, мы эту тему достаточно запустили в нашем государстве. Скажем, нищенство стало и профессией тоже, к сожалению. Но мне не хотелось бы говорить об этих ситуациях, хотя, конечно, это самая грустная история. Я сейчас говорю о тех людях, которые могут, должны и хотят выбраться из этой ситуации, и особенно это касается детей и молодежи. Потому что иначе будет нам всем трудно жить в будущем, трудно оградить себя высоким забором, через который эта жизнь не будет просачиваться.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Приходящий к вам в отделение "Красного креста" инженер, литератор, водитель - вы таким людям предлагаете что-то?

Т.НИКОЛАЕНКО: Конечно, когда у нас было наводнение на Северном Кавказе, в Московском отделении собирали вещи для пострадавших, я сама была в этом отделении, и видела, сколько людей приходит, и насколько люди сейчас хотят делать добро. Сейчас происходит, как мне кажется, какое-то качественное изменение в сторону понимания того, что добро нужно делать сегодня. Приходят люди, конечно, разных профессий, предлагают разные услуги спасатели обучают детей в свободное от работы время, занимаются с нашими детьми, организуют спасательные отряды. Инженеры тоже работают в компьютерных классах конечно, мы привлекаем всех, кто к нам приходит.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А когда речь заходит о политических противостояния, таких, как август 91 года и октябрь 93 г. в такой ситуации как себя ведет "Красный крест"? Кому помогать?

Т.НИКОЛАЕНКО: "Красный крест" организация нейтральная, она помогает социально незащищенным слоям, людям, которые нуждаются в помощи. Если мы с вами не говорим о террористах, то конечно, мы помогаем всем людям.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но доктор Рошаль оказывал медицинскую помощь одному из террористов.

Т.НИКОЛАЕНКО: Бывают ситуации штатные, а бывают вынужденные. Мы сейчас с вами говорим о типичной ситуации.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Где на сегодняшний день. С вашей точки зрения, деятельность общественных гуманитарных организаций сопряжена с максимальными для жизни опасностями?

Т.НИКОЛАЕНКО: Мне трудно сказать. Есть, например, больница "Красного креста" в Эфиопии это тоже наша гуманитарная миссия. Я сама была в Эфиопии, посмотрела, как работают наши врачи я считаю, что это тоже сопряжено с большими опасностями случаи заболевания туберкулезом и СПИДом там чрезвычайно высоки.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А врачи получают какую-то профилактику?

Т.НИКОЛАЕНКО: Какую профилактику можно получить против СПИДа? Только ту, что и остальные, никакой другой.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ольга задает вопрос "Как осуществляется финансирование "Красного креста" в современном мире?"

Т.НИКОЛАЕНКО: Вы знаете, у нас в стране финансирование отличается от того, как оно организовано в других странах. В других странах люди понимают, что "Красный крест" - очень сильная организация, которая может решать многие социальные и другие вопросы, и поэтому вопросов с финансированием этой организации ни в США, ни в германии, нигде нет. У нас на сегодняшний день финансирование в основном из программных целевых денег, которые мы получаем от зарубежных доноров, в основном, от Красных Крестов за рубежом.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Любовь Андреевна ставит жесткий вопрос: "О какой Эфиопии может идти речь, когда помощь нужна Чечне?". Существуют ли приоритеты у РКК?

Т.НИКОЛАЕНКО: Безусловно, существуют. Но мы не можем действовать только сиюминутно, мы все должны понимать, что вся инфекция идет в основном из Африки, и нужно выстраивать там сегодня какой-то барьер. Что касается деятельности нашего отделения "Красного креста" в Чечне через это отделение идут очень большие программы помощи населению. Я не считаю, что это все настолько взаимосвязано.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А я напомню, что в студии "Эхо Москвы" была председатель Российского "Красного креста" Татьяна Николаенко. Спасибо вам большое.