Марк Захаров - Интервью - 2002-11-03

3 ноября 2002 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Марк Захаров главный режиссер театра "Ленком".

Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА Ну что ж, теперь приглашаем вас с театр, театр Ленком, или как мы говорили в юности, театр Ленинского Комсомола, хотя тоже называли его Ленкомом тогда. В гостях у нас сегодня главный режиссер этого театра, Марк Анатольевич Захаров. Здравствуйте, Марк Анатольевич.

М. ЗАХАРОВ Приветствую вас!

К. ЛАРИНА Сейчас мы до передачи говорили, вот вспомнил Марк Анатольевич про одну запись телевизионную, когда ему сказали: никакой политики, и первый вопрос, конечно же, был про политику. Я думаю, что никуда мы с вами не денемся, хотя это театральная программа, да, Марк Анатольевич?

М. ЗАХАРОВ Не денемся, конечно.

К. ЛАРИНА Тем более, сейчас мы опять такие страшные дни переживаем в стране и в Москве, и в театре, кстати. Поэтому что тут делать. И прямой эфир, он обязывает нас смотреть туда, за окно, что там происходит. А вообще вот эта убежденность многих людей, как мне кажется, совершенно неверная, что искусство, театр, в частности, это такой параллельный мир, и действительно, что когда грохочут пушки, музы должны молчать, мне кажется, это неправильно. Вот сейчас на эту тему многие говорят. У меня здесь побывало много народу, в самые страшные дни на прошлой неделе у меня здесь были Генриетта Яновская и Кама Гинкас. И вот мы как раз говорили на эту тему, отменять, не отменять, вообще, как люди, которые, казалось бы, совсем в другом мире, далекие от политики, должны реагировать на этот кошмар и ужас. И очень многие наши слушатели, не скажу, что большинство, многие, которые пишут обычно письма на пейджер, они возмущались: как можно вообще в такое время говорить об искусстве, надо вообще всем вам замолчать и на эту тему не говорить, заниматься своим делом. Ваше время мирное, когда война молчите. Вот что вы можете по этому поводу сказать?

М. ЗАХАРОВ Вы знаете, может быть, это в традиции нашего театра, но все, что происходит за его стенами, так или иначе, впрямую, косвенно, иногда чуть-чуть, иногда каким-то только легким дуновением, но все равно касается того, что происходит на сцене. И я, очевидно, так просто не умеют иначе. И я не имею и желания, и намерения, и умения, вероятно, полностью отрешиться от тех тревог, сознательных, подсознательных, и некоторых наших мыслей, которые помимо нашей воли иногда бродят в нашем мозгу. Вот, и поэтому, так или иначе, в той или иной степени, в наших спектаклях присутствует дыхание времени. Ну, извините, немножко высокопарно я выразился, но это действительно так, мы связаны с тем временем, в котором мы живем, и с теми изменениями, которые происходят, а сейчас они происходят очень быстро.

К. ЛАРИНА У вас не было желания что-то сказать зрителям, когда они в эти дни приходили к вам на спектакль? Вы же работали уже?

М. ЗАХАРОВ Вы знаете, я сначала была такая мысль, правда, она принадлежала не мне, что я должен сказать, но вы знаете, в Российской Федерации, на огромных просторах нашей страны, в общем, погибает столько людей и в Чечне, наши военнослужащие, и в других точках нашего государства, что вот так сказать, а вот если что-то с москвичами, то тогда это особый случай. Да, в какой-то степени, может быть, с точки зрения политики это особый случай, потому что это столица государства. Но, тем не менее, жизнь человеческая имеет одну и ту же ценность и на Камчатке, и в Норильске, и в этих палаточных городках Ингушетии, и в Москве, и в других городах.

К. ЛАРИНА То, что это случилось в театре, это особый же случай?

М. ЗАХАРОВ Ну, вы знаете

К. ЛАРИНА Или это не имеет значения, где, в каком месте?

М. ЗАХАРОВ Я думаю, что даже это не очень имеет значение. Уже об этом говорили, об этом не стоит, наверное, говорить в эфире, но поскольку это уже сказано, и не мной, гораздо страшнее, возможно, было бы в метро, на вокзале, в большом супермаркете. Не знаю даже, как тут вообще, какую градацию вводить, где страшнее, где неприятнее, где тревожнее, и где противнее.

К. ЛАРИНА Понятно, что массу чувств испытали все наши соотечественники, и вы, и ваши артисты, да любой человек, это не прошло безболезненно ни для кого. Это только какие-то совсем уже люди нелюди могли не реагировать на это. Но, тем не менее, понятно, что негодование, возмущение, страх, наверное, конечно же, возник. А вот то унижение, которое люди испытали в этом зале? И артисты, ведь для того, чтобы это понять, безусловно, это можно только пережить. Я могу себе представить, что переживают артисты, когда их сгоняют со сцены автоматом. Это что-то жуткое, какие-то странные чувства должны испытывать люди, да?

М. ЗАХАРОВ Да, я согласен, это унижение, я об этом сказал в первых каких-то своих словах, когда только начал действительно, эта акция чудовищная, кто-то ко мне приехал, я не помню, с какого канала, пошло ли это в эфир, не пошло ли это в эфир. Я сказал, что это, конечно, удар по престижу государства, по нашему достоинству гражданскому, каждого гражданина России, потому что это действительно столица. Может быть, я противоречу каким-то своим предыдущим словам, но именно я так это воспринял. И я, уж говоря о самой сложной проблеме, о тех потерях, я, несмотря на весь трагизм, ужас, который, наверное, нельзя передать словами, то, что испытали эти люди, их близкие, когда узнали о гибели самых дорогих людей, я все равно рассматриваю с точки зрения государства российского эту акцию как нашу победу. Во-первых, мы немножко раскрыли миру глаза на этот самый чеченский наш конфликт затянувшийся, раскрыли миру глаза на людей, которые вознамерились создать новое рабовладельческое государство после Хасавюрта. Еще есть один аспект, простите, может быть, я сразу много говорю, есть кто-то из умных людей сказал недавно, и потом эта мысль повторялась, что вообще подверглась определенной психической, психологической атаке не только люди, которые участвовали непосредственно в этом, так или иначе, находились ли в штабе, находились ли в спецназе, или сидели в зале, но и люди, которые как наркоманы, как на игле сидели на новостных всех программах. И я себя поймал на том, что я смотрю практически одно и то же по разным каналам, снова и снова, и что этот самый синдром там имеет разные разновидности, Стокгольмский синдром, еще всякое, так сказать, воздействие на психику, депрессивное такое воздействие, оно может коснуться и тех людей, которые непосредственно не участвовали, не находились там в районе Театрального центра. И вы знаете, я себя поймал на этом ощущении, что у меня какая-то временами возникает, депрессивные какие-то зоны ну, я умею, в общем, с депрессией бороться, в принципе, так мне кажется, поэтому я как-то потом преодолеваю, но я чувствую источник оттуда. И у нас, допустим, в театре Ленком, ну, мы вот сейчас готовимся к нашему 75-летию, это наш большой внутренний театральный, может быть, не только наш праздник театральный, 12-го ноября. Но некоторые помещения небольшие мы сдаем в аренду и используем эти деньги, как теперь говорят, для уставной деятельности, то есть, они как бы нам принадлежат, и мы усиливаем свою аппаратуру, постановочную часть, и так далее, вот так сейчас работают, там идет ремонт, но вместе с тем какие-то незнакомые люди там, просто вот рабочие, которые там что-то такое заколачивают, какие-то гвозди. И вот когда это началось, вдруг по театру пошел такой, не то чтобы паника, но, тем не менее, ко мне стали подходить люди, говорить, что надо выяснить, что там такое происходит. Вот, один самый такой, у нас есть тоже человек, не все люди с психикой такой, устоявшейся, сказал, что не исключено, что просто роется подземный ход под Кремль.

К. ЛАРИНА Да что вы!

М. ЗАХАРОВ Из нашего театра. Но тут я успокоил его, что тут за это я ручаюсь, что нет, пожалуй, этого все-таки нет. Но, в конце концов, пошел к директору, тот пошел у администрации выяснять, что за люди стучат молотками. Оказались два перепуганных молдованина. Такие, темненькие, испуганные, с глазами виноватыми уже заранее, хотя никаких обвинений никто им не предъявил, и не будет предъявлять, но, тем не менее, вот этот синдром, и это облучение, которое мы получили, эту дозу облучения, очевидно, она долго еще будет в наших мозгах и в нашей психике.

К. ЛАРИНА Учитывая, что в мире очень много стран, которые давно живут в условиях мира, но понятно, что фронтовые мирные условия, будь то Израиль, или Америка после 11-го сентября. Вот на ваш взгляд, я думаю, что мы в это части уже завершим эту тему трагическую, стоит, действительно, пересматривать условия жизни, окружение, атмосферу? Вот страна, в которой мы живем сегодня, это страна, в которой может произойти страшное на каждом шагу. Значит, нужно быть к этому готовым, или как?

М. ЗАХАРОВ Да, нужно быть готовым, только понимаете, к сожалению, когда об этом начинаешь всерьез думать, как в огромном мегаполисе можно установить полноценную, очень действенную и сильную охрану на все супермаркеты, вокзалы, линии метро, театральные центры, малые, большие.

К. ЛАРИНА Ну, в Израиле все театры защищены, так или иначе.

М. ЗАХАРОВ Да, но маленькая страна, немножко другие масштабы и такой большой опыт, накопленный в такого рода акциях. У нас этого нет, поэтому нам труднее, и просто территория Московской области, я не знаю точно, не смотрел по карте, но это практически и есть весь Израиль, или что-то в этом роде.

К. ЛАРИНА Ну что же, после новостей мы продолжим наш разговор. Я бы хотела, чтобы мы немножко поговорили о том, как будет проходить юбилейный сезон в театре Ленком, какие новые спектакли появятся на афише. И естественно, коль уж я призывала наших слушателей и ваших зрителей присылать вопросы, мы обязательно на некоторые вопросы ответим здесь, в прямом эфире.

НОВОСТИ.

К. ЛАРИНА Вот мы договорились, что мы после новостей перейдем к творчеству, и непосредственно к работе и жизни театра, но жизнь не отпускает нас, поскольку слушатели очень активно включились в наши разговоры здесь, на пейджере. Здесь даже цитируют. Насколько я помню по-моему, это Олеша, по поводу равнодушных Или Домбровский? Кто это говорил? Здесь наша слушательница цитирует, что "вы не говорите о причинах, а как же люди искусства? С их молчаливого согласия существуют в нашей стране предательство и убийство". Вот как!

М. ЗАХАРОВ Вы знаете, я думаю, что тут к людям искусства какие-то такие претензии серьезные предъявлять в данном случае довольно сложно, и по-моему, несправедливо. Хотя по большому счету, может быть, мы все виноваты. Вы знаете, я хотел сказать одну вещь. Много было аналитически, продуманных соображений хороших, умных, которые я разделяю, по поводу этих событий, по поводу действия наших правоохранительных органов, которые проявили, может быть, в чем-то какие-то были и ошибки, но в целом и общем это был героический акт. Я хочу напомнить, что Россия это многонациональная даже не страна, это часть, это космическая часть нашей планеты, такое геополитической пространство, где существует свыше 100 национальностей и национальных культур, очень много конфессий религиозных. Даже вот уже после развала Советского Союза Россию надо свято беречь, потому что не исключено, что это еще и замысел Божий, извините, это к тем, кто верит в Бога, научиться как жить на этой маленькой голубой планете, которая называется Земля людям, со столь разным менталитетом, разными религиями, с разными характерами и с разной ментальностью. Потому что ну да, я с самого начала, когда только начиналось первое, самое неприятное вот это хотя не знаю, что неприятнее, не в этом дело, первая чеченская война, я выступал и на страницах "Известий", я был очень большим противником этого сепаратизма, сравнивал Чечню со штатом Аризона, помню. Я не помню точно эту статью, у меня была колонка в "Известиях", и я не раз на эту тему говорил. Вообще, экстремистски настроенные люди, радикалы, они есть во всех национальностях, во всех нациях. И понимаете, а чем хуже калмыки, которые тоже могут потребовать того же самого? Татары, великая нация? Казахи, буряты? Ну, и так далее, и так далее, я могу очень много здесь перечислять. Если мы пойдем на поводу вот этого чеченского сепаратизма, мы дойдем до средневековых таких городов, маленьких объединений. Великая Россия может рассыпаться на маленькие уездные какие-то княжества. Ну, я немножко усугубляю и огрубляю эту проблему, но она очень серьезно стоит. И целостность нашей, все-таки, великой, несмотря на все трудности, которые мы сейчас переживаем, великой державы, надо беречь. Надо беречь ее целостность, ее святую неприкосновенность ее границ.

К. ЛАРИНА А людей, ее населяющих, надо беречь?

М. ЗАХАРОВ Людей надо беречь, прежде всего, мне кажется, да, просто я не хочу говорить одни слова хорошие, что вот надо беречь, надо по-доброму относиться. Надо быстрее вырабатывать и реализовывать серию серьезных реформистских усилий, серьезных реформ, которые бы дали возможность этим милиционерам, которые пропустили груз с такой мощной взрывчаткой в Москву и оружие, которое пропускают за свободно конвертируемую валюту. Это один раз прошло по центральному телевидению, потом этот сюжет убрали, с шофером, который вез из Грозного автобус, вот там некие вещества были политы уксусом, чтобы собака сразу не нюхала, а с постовым, начальником блок-поста всегда можно договорится за определенную сумму. Нужна такая экономическая подпитка сегодня для правоохранительных органов, чтобы, во-первых, люди дорожили своей работой, еще, кроме морального фактора, был еще и материальный серьезный стимул, которого, к сожалению, и увы, нет. Ну, и конечно, по всем аспектам и сложным проблемам, которые вот неизбежно тянутся от этого события, мне, конечно, как неспециалисту, и не ученому, не хочется пускаться в какие-то дилетантские, очень субъективные, возможно, размышления.

К. ЛАРИНА А как вы относитесь к призывам к патриотизму, к патриотическому воспитанию? Вот что это такое в вашем понимании, и насколько сегодня вообще на эту тему можно говорить? Как к этой теме подходить? Вот механизм. Понятно, что хочется, чтобы граждане любили свою Родину, чтобы они гордились своей Родиной. Как это сделать?

М. ЗАХАРОВ Вы знаете, единственное, что могу сказать, что надо очень осторожно к этому подходить, очень деликатно. Потому что сегодня мы уже понимаем, что для многих слово "демократия" и "демократ" это почти ругательные слова, и за счет того, что очень эксплуатировались крики "я патриот!", "я за патриотизм", "мы за патриотизм, в отличие от вас", вот здесь нужна какая-то очень деликатная и, наверное, не одноразовая акция, какое-то постепенное воспитание истинного патриотизма, такого, о котором человек не кричит. И я не могу, например, начинать наш с вами разговор с того, что сказать, да, знаете, я патриот. Но я действительно патриот, я нигде не могу жить, и нигде не хочу, кроме России, и даже подвергаясь, так сказать, если даже опасность такого рода акции, какую мы сегодня обсуждаем, возрастет, все равно Россия, русская словесность, русская культура, русская история, - это для меня вещи и понятия святые. Но очень громко об этом кричать, в мегафон, у меня возникает сразу какой-то дискомфорт от этого. Не только у меня, кстати.

К. ЛАРИНА Я хочу обратиться к вопросам наших слушателей, чтобы еще потом о театре все-таки успеть немножко поговорить. Тут подсказывают мне по поводу цитаты, которую наша слушательница привела про равнодушие, это Бруно Ясенский. Спасибо большое, действительно, "заговор равнодушных", благодарю. "Любовь к стране, или любовь к власти?" - спрашивает Галина. Ну, наверное, продолжает тему патриотизма. Есть разница, наверное, да?

М. ЗАХАРОВ Разница есть, конечно. Я за то, чтобы быть вообще законопослушным гражданином, и иметь возможность власть критиковать. Правда, делать это тактично, делать это в каких-то парламентских выражениях, приводя определенные, хорошо взвешенные и хорошо сформулированные, определенные аргументы в защиту своей, допустим, критической позиции по отношению к тому или иному акту, который идет от правительства. Я очень надеюсь, между прочим, что эти события, от которых я тоже так уже тоже травмирован, очевидно, тем, что произошло, не могу никак оторваться, вы знаете, я очень надеюсь, что это придаст нам некоторые силы нашей власти, нашим верховным структурам, во-первых, задавить вот этот криминал, самые полные формы криминала. Я понимаю, что полностью он не уничтожаем. Но тот, когда можно убить губернатора, спокойно в центре Москвы днем, или совершить какой-то акт убийства врача, да кого угодно, в общем, можно сегодня стрелять в кого угодно, с минимальной возможностью на опасное судопроизводство, которое может последовать. Особенно если ты располагаешь, ты, я имею ввиду преступник располагает определенными экономическими ресурсами. Он имеет возможность определенный процент такой возможности откупиться от всякой ответственности существует. И второе, что можно извлечь из этого шока, который мы пережили, это восстановление нашей армии, нашей армии. Для меня это тоже святое понятие, хотя я понимаю, что хорошо бы мир жил таким образом, чтобы армии не нужны были никому, а только небольшие правоохранительные органы. Но увы, пока этого не происходит в нашей цивилизации нынешней, и российская армия должна быть крепкой, сильной, и служить в ней было бы почетно.

К. ЛАРИНА А что делать с разрухой, которая в головах? Как здесь реформы проводить? Ведь столько всего, путаницы столько в голове у людей. И ведь действительно, как мне кажется, я думаю, вы со мной согласитесь, доверия очень мало к власти, без персоналий даже, просто к власти как к институту, скажем так.

М. ЗАХАРОВ Да, хотя, наверное, вы правы, но вы знаете, есть какие-то ростки. Вот, например, допустим, мэр нашего города, Юрий Михайлович Лужков, то, что он обещает деятелям театра и искусства, он выполняет, он выполняет даже ценой большого напряжения и усилия в преодолении некого сопротивления, которое он встречает. И есть люди, которые умеют говорить, умеют убеждать, обладают таким волевым и интеллектуальным потенциалом, который может постепенно, постепенно привести нас, ну, не к единомыслию, никогда этого не будет и не может быть, но к некоторым понятиям о том, как надо относиться к тем или иным явлениям, которые возникают в жизни государства, общества, и нашего социума.

К. ЛАРИНА И последний вопрос, политический, наверное, тоже. А вот если бы сегодня вам предложили баллотироваться в депутаты, сегодня бы пошли, Марк Анатольевич?

М. ЗАХАРОВ Нет.

К. ЛАРИНА Почему?

М. ЗАХАРОВ Вы знаете, я не пошел. Я очень давно, еще когда был народным депутатом СССР на первых съездах

К. ЛАРИНА Романтический был период.

М. ЗАХАРОВ Горбачевский, вы знаете, я очень быстро сообразил, что это особая профессия, это особая кондиция человеческая должна быть, особое образование, особые политологические и культурологические познания, это должно быть призвание. Я понимаю, что может быть талантливый физик, великий Сахаров, может быть. И какие-то исключения существуют, но как исключения. А так просто хороший академик, добрый доктор, милый режиссер и еще какой-то там человек, который что-то такое умело иногда формулирует, вот работать всерьез в Государственной Думе, в парламенте, я думаю, что он не может. Я не считаю, что там должны быть какие-то небожители, какие-то люди сверхуникальных способностей, но все равно это другая профессия, другая ответственность, и потом, сейчас, по-моему, там некоторое есть неблагополучие, в нашем парламенте, так мне кажется.

К. ЛАРИНА Ну давайте, у нас остается буквально 10 минут, и наконец-то мы занавес давайте откроем. Немножко поговорим о тех работах, которые сейчас репетируются, которые скоро появятся. Ну, я думаю, что про "Оперный дом" надо сказать, потому что это было еще при жизни Григория Горина, я помню, он пытался это делать, даже играл такую небольшую премьеру, концертный вариант, с Рыбниковым в ГДРЗ они делали, да? Я помню, еще незадолго до своей смерти. Это композитор Березовский, я так понимаю, герой этого произведения, да?

М. ЗАХАРОВ Да, вы знаете что, ну работа идет очень трудно, несмотря на то, что очень быстро сделал такую разведку боем Алексей Рыбников, мой давний, так сказать, партнер по ряду работ, в театре, и в кино. А все-таки такой импульс либретто, смысловой импульс, который подарил нам Григорий Горин перед смертью, он еще из него еще не образовалось либретто пьесы такой, хорошей драматургической музыкальной основы для создания современной оперы, не мюзикла. Хотя это очень сложный и долгий разговор, что это такое по стилистике должно быть, но это не должно напоминать, допустим, "42-ю улицу", при всем моем уважению к этому проекту и к этому спектаклю. Вот, и вы знаете, оказалось это немножко сложнее, чем казалось вначале. И есть замечательные эскизы, есть замечательные, уже записанные с хором и оркестрованные вещи у Рыбникова. Но это еще не сочинение такое, которое вот можно так вот брать в работу, и начинать с завтрашнего дня репетировать, поэтому это еще в процессе созидания и сочинения. А ближе к тому, что должно завершиться премьерой, два других наших проекта, это так называемый спектакль "Метаморфозы", соединение старой радиопьесы Дюренматта "Ночной разговор", вернее, даже римейк, некое свободное повторение, изложение этого сюжета, "Ночной разговор" с фрагментами из знаменитой пьесы французского драматурга Ануя "Эвридика". Ну, и наш вечный спаситель нашего репертуара и человек, который нам дарит всегда заряд мудрости, иногда поразительной мудрости, Александр Николаевич Островский, "Последняя жертва".

К. ЛАРИНА То есть, у вас уже дом Островского, Ленком, отобрали у Малого театра это звание почетное.

М. ЗАХАРОВ Нет, ну, Островский принадлежит всем как Шекспир. Это наш Шекспир, и у него есть поразительные наблюдения. Как-то ко мне один человек все приставал, как бы вот я тут хотел бы пожить, поработать зарубежом, ну как там, совершенно другие условия, питание, жизнь другая. И я вспомнил из комедии "Лес", по-моему, Несчастливцев говорит: "ну, попал я тут в один дом, завтрак замечательный, обед такой изумительный сегодня, потом на следующий день, потом и так всю неделю, и думаю, что же это за жизнь такая с такими обедами! А потом подумал: а не удавиться ли?" Это очень по-русски, кстати.

К. ЛАРИНА А почему вы не хотите поставить "Доходное место"? Не было у вас такой мысли?

М. ЗАХАРОВ Вы знаете, я получал много советов, но, во-первых, это был яркий очень спектакль, который очень вписался в свое время, связан с Андреем Мироновым, 67-й год, потом, с легендарным запрещением Фурцевой этого спектакля как антисоветского. Понимаете, это как вот был замечательный спектакль ну, не знаю, "Принцесса Турандот" в Вахтанговском театре. Да, они делают как бы возобновление, но никто этот спектакль не перекраивает и не ставит заново. Ну, может быть, очень редкие какие-то случаи бывают, очень страшно как говорил мне один из учителей, Плучек, как-то по поводу другого случая он мне сказал: "хочешь одним и тем же козырем банк снять? Нет, нельзя, в одну реку дважды не войдешь". Этот спектакль был очень связан с временем, с определенным настроением, и этот успех, который он получил, сейчас он не может быть таковым, каким он был. Вы знаете, если бы сейчас слышал, я, кстати, часто привожу этот пример, вот сейчас появился бы, вот вынут был бы из стола "Мастер и Маргарита" роман Булгакова, и напечатан только сегодня, вот явлением в общественной жизни и таким бы резонансом сегодня, при информационном переизбытке, в котором мы живем, и просто при таком всплеске информационной революции он бы не стал.

К. ЛАРИНА Ну, не знаю

М. ЗАХАРОВ Он не стал.

К. ЛАРИНА Если бы он не был до этого написан, он бы стал, если бы такого никто не написал.

М. ЗАХАРОВ Для какой-то части он бы и стал, также и все очень связано со временем со своим также. У меня даже подозрение, что гениальные фильмы Тарковского сегодня не имели бы такого общественного и социального резонанса, какой они имели, когда выходили на экраны с большим трудом.

К. ЛАРИНА Да, это все-таки была эпоха запретов, чего там говорить. С другой стороны, вот я смотрю на пожелания, на вопросы от ваших зрителей, ведь вопрос про "Доходное место" не случайно возник, здесь вспоминают, конечно же, "Убить дракона". "Не кажется ли вам, - пишут наши слушатели, - что сейчас нужно каждый день показывать этот фильм?" И вспоминают про Тиля, который вот сейчас необходим такой романтический герой настоящий, которого сейчас нету ни в театре, ни в кино. Вот видите, все равно к этому возвращается. Хотя я понимаю, что об этом пишут люди, которые это видели, которые это пережили 20-30 лет назад. Сегодня, наверное, немножко другое восприятие.

М. ЗАХАРОВ Другое, другое, и у нас немножко другое отношение к слову. Раньше все-таки слово, в 60-м году, острое словцо или фраза знаменитая, которую я очень люблю у Евгения Шварца: "когда душили его жену, он стоял рядом, и все время повторял: ну потерпи, может быть обойдется". Вот, понимаете, тогда это было пронзительно. Сейчас это замечательно, талантливо, но все-таки не так.

К. ЛАРИНА Театр "Современник" попытался дважды войти в одну и ту же реку, сейчас, вот, по-моему, в прошлом сезоне, они решили возобновить, сделать новую редакцию знаменитого товстоноговского спектакля "Балалайкин и компания". Вы наверняка помните этот спектакль.

М. ЗАХАРОВ Да.

К. ЛАРИНА И уж тема вообще, она конечно, очень актуальна сегодня, в этой попытке вот действительно замолчать, сделать вид, что ты ничего не видишь, переждать, годить, - это замечательное русское слово, изобретенное классиком, да?

М. ЗАХАРОВ Это его, кстати, слово, годить, вообще так люди не говорили, раньше, до Салтыкова-Щедрина.

К. ЛАРИНА Ну казалось бы, сегодня должно произвести какое-то впечатление и увидеть это зеркало такое, абсолютно сегодняшнее общество. Но не получается, потому что все равно, такое воспоминание о воспоминании получается, да?

М. ЗАХАРОВ Ну да, я, понимаете, я все знаю, я только могу пойти посмотреть еще раз на любимых артистов, на Квашу, на Гафта, а уже Салтыков-Щедрин меня ничем не удивит, и я это знаю, я это пережил, я это оценил, я испытал все радости этого текста в свое время. И сейчас мне очень трудно заставить себя пойти именно это смотреть, хотя увидеть тех актеров, и не только их, о которых я говорил, это, конечно, бывает иногда счастьем и подарком в жизни.

К. ЛАРИНА Значит ли это, что в принципе, искусство как таковое, будь то литература художественная, либо кино, либо театр, оно сегодня не имеет такого влияния на общество, как это было раньше?

М. ЗАХАРОВ Нет, вы знаете что, это я давно заметил, да это, по-моему, и мысль не моя, как мне кажется, время очень изменяет объекты искусства, скажем так, извините за некое косноязычие мое личное. Помните, был такой момент, когда творческая интеллигенция была более-менее однородна в своих настроениях, сталинские вот эти высотки, построенные в Москве, они воспринимались уродливо, как какие-то уродины большие. Теперь прошло время, и это произведение искусства начало поворачиваться к нам какой-то другой стороной. Сейчас лично меня они не раздражают, даже этот самый в Варшаве подарок наш, тоже такой высотный дом в центре Варшавы. Вот писатели бывают, вы знаете, как я с интересом не так давно, кстати, к своему стыду узнал, что вообще Достоевский был довольно скоро забыт. В том смысле, что его перестали, так сказать, всерьез изучать и много читать после его смерти довольно быстро. А потом возник так называемый серебряный век, начало столетия, и вдруг его "Бесы", его прозрение в отношении нашей ментальности, в отношении нашего способа мышления, наших традиций, и нашего характера вдруг стали удивительным открытием для огромной читающей аудитории. И так бывает со многими замечательными и своеобразными произведениями искусства.

К. ЛАРИНА Но с театром этого точно не может случиться. Это искусство сегодняшнего дня.

М. ЗАХАРОВ Да, к сожалению, да. Хотя меня, когда сняли "Доходное место", Олег Ефремов успокаивал: только не расстраивайся, не расстраивайся, во-первых, много посмотрело людей, а потом это скоро будет легендой, и будут говорить: "ох, какой это был спектакль!" Вот, а он у тебя постепенно бы разрушался и уже годика через 3-4, может быть, через 5, уже и не такой, как сегодня. Так что, отнесись к этому, так сказать, с философским покоем. Наверное, это надо делать нам, людям театра, потому что мы занимаемся сиюминутным искусством. Хотя какая-то дистанция иногда все-таки существует. Вот премьера это так никакого особого резонанса, а потом вдруг начинает нарастать какой-то интерес к тому или иному сценическому произведению, или к тому или иному режиссеру. Совсем недавно Владимир Мирзоев ничего не вызывал, кроме раздражения, а сейчас он наш почитаемый и ведущий режиссер современного российского театра.

К. ЛАРИНА Значит, надо пожелать всем артистам и режиссерам здоровья крепкого и долгих лет жизни, вот чтобы успеть несколько витков таких совершить в течение этого времени.

М. ЗАХАРОВ Наверное, наверное.

К. ЛАРИНА Спасибо вам большое.

М. ЗАХАРОВ Спасибо вам.

К. ЛАРИНА До встречи, приходите, всегда рады.

М. ЗАХАРОВ Благодарю вас.

К. ЛАРИНА Спасибо.