"Норд-Ост", мы с тобой! - Георгий Васильев - Интервью - 2002-11-01
1 ноября 2002 г.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Георгий Васильев "Норд-Ост".
Эфир ведет Нателла Болтянская.
Н. БОЛТЯНСКАЯ В нашей студии Георгий Васильев. Здравствуйте.
Г. ВАСИЛЬЕВ Здравствуйте.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Здесь, рядом с нами Катя, которую я, честно говоря Здравствуйте, Катя.
Е. ВАСИЛЬЕВА Здравствуйте.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Я даже боялась задавать вопросы, когда это все шло. Я звонила, и говорила, что там?..
Г. ВАСИЛЬЕВ Катя моя жена. Да, она все это время, пока я сидел в заложниках, Катя безвылазно ждала у телефона, ждала вестей от меня. Но мне, к сожалению, удавалось звонить, может быть, раз в сутки, или там два раза в сутки.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Вы знаете, наверное, было бы бестактно задавать вопрос, как вы все это выдержали. Я бы хотела в данной ситуации задать другой вопрос: когда все это продолжалось, когда вся страна пыталась как-то хоть что-то сделать, у всех возникал один вопрос, вот те, кто нам звонил по телефону, вы говорили с нами по телефону, с "Эхом Москвы", понятно, что вы ориентировались, чтобы не навредить тем, кто находится рядом с вами в зале. Вы готовы сейчас сказать ту правду, которая, может быть, не звучала?
Г. ВАСИЛЬЕВ Вы знаете, мне нечего было скрывать и тогда, и я сейчас готов подтвердить каждое свое слово, которое ушло в эфир, в сотовый телефон, или в радиоволны, потому что моя цель была одна: защитить жизнь 800 человек, или 850 человек, как сейчас уже считается, которые попали волею судьбы в заложники именно в зале "Норд-Оста". И этому была подчинена вся моя деятельность, собственно, затем я и попал в этот зал, хотя, в общем, мог и не попасть.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Скажите, пожалуйста, вот очень много вопросов идет по интернету, и не только вопросов, но и просто слова поддержки, уважаемый Георгий Леонардович, скажите, пожалуйста, как вы считаете, кто все-таки виноват в произошедшем?
Г. ВАСИЛЬЕВ Это придется глубоко копать, чтобы ответить на этот вопрос. На самом деле этот вопрос много раз возникал в зале, как бы мы все между собой перешептывались, переговаривались. Потому что этот вопрос на самом деле единственный серьезный вопрос, который имело смысл обсуждать там. А вопрос о том, выживем мы или не выживем обсуждать не хотелось, это была полная бессмыслица, это уж как получится. А вот как мы дошли до жизни такой, что оказались в заложниках, это людей интересовало. Надо сказать, что многие просто были в полном недоумении, некоторые люди не знали, что идет война в Чечне, а некоторые подростки не знали, что существует Чечня. И для большинства заложников, которые сидели в зале, были совершенно неожиданными факты, например, высылки всего чеченского народа в 44-м году в Казахстан. И ужасающие совершенно факты, обстоятельства этой высылки, когда людей грузили как скот в вагоны, в товарняк, в теплушки, и не выпускали неделями оттуда, а больных пристреливали, выбрасывали в снег. Это для многих заложников, которые попали в этот зал, для них это было новостью.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Угу, то есть, война пришла к нам, это называется.
Г. ВАСИЛЬЕВ Я хочу сказать, что это была одна из основных целей этой акции. Как сказал один из чеченцев: вы здесь по театрам ходите, а в Чечне идет война, там льется кровь, мы пришли сюда для того, чтобы вы поняли, что у вас в стране идет война. И помните, был такой момент, когда чуть ли даже не по "Эху", я краем уха слышал приемник, то ли "Маяк", то ли "Эхо", кто-то комментировал, что надо же, эти террористы, они сами не знают, чего хотят, они докатились до совершенно бессмысленных требований, например, устроить антивоенную демонстрацию на Красной площади. Для этих террористов совершенно не было бессмысленным такое требование, потому что это было основной целью их акции. Как сказал еще один террорист, периодически мне удавалось переговорить то с одним, то с другим, да в общем-то они
Н. БОЛТЯНСКАЯ Они шли на контакт?
Г. ВАСИЛЬЕВ Они шли на контакт, причем между собой они говорили по-чеченски, а иногда вдруг переходили на русский, явно, чтобы их услышали. Вот эти вот реплики, естественно, достигали моих ушей и ушей окружающих. Ой, я начал рассказывать
Н. БОЛТЯНСКАЯ Начали говорить о конкретике требований, о том, что они сами не знают, чего хотят, что эта информация звучала по какому-то из
Г. ВАСИЛЬЕВ Ладно, мы проехали этот А, да-да-да, я вспомнил. Еще одну ужасную вещь они сказали по-русски в какой-то момент, они говорят: вы же понимаете, что мы сейчас обвязаны взрывчаткой, мы бы могли также как в Израиле.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Без разговоров.
Г. ВАСИЛЬЕВ Без разговоров, просто войти в вагон метро и взорвать себя. Но вот мы захватили вас, именно для того, чтобы привлечь внимание к тому, что происходит в Чечне.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Попытка объяснить вам, что ничего против вас лично, сидящих в этом зале?
Г. ВАСИЛЬЕВ О, это сколько угодно, это сколько угодно. Это психологическая обработка шла совершенно бесконечно. Они, надо сказать, весьма умело, умело втолковывали, что лично против нас они ничего не умеют, но они нас с удовольствием расстреляют или взорвут. Например, каждый вечер они устраивали такие показательные выступления, каждый вечер перед сном. Они начинали взвинчивать обстановку.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Накалять.
Г. ВАСИЛЬЕВ Накалять обстановку, взвинчивать какой-то такой психоз в зале. Причем, делалось это примерно одинаково каждый раз: вдруг появлялись вооруженные мужчины, они выходили на сцену, они начинали быстро передвигаться по залу, распахивались двери в зал в вестибюле начинали стрелять, видимо, за пределы театра, происходили какие-то странные передвижения, начинали говорить по-русски они между собой. И, как правило, передвигали стулья, к которым была привязана взрывчатка, стояло несколько стульев на сцене, они их передвигали. Ну, например, ближе к залу. Вот такая психическая атака такая была. Причем сначала все к этому относились очень серьезно, но когда это в третий раз уже повторилось, я уже хихикнул про себя, думаю: пора ко сну. Видимо, они нас готовят ко сну, потому что после этого обычно следовало какое-то заявление, типа: ну вот видите, мы же вас защищаем от нападения извне. И после этого напряжение спадало и люди засыпали.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Сообщение на пейджер, уже раскалился наш пейджер. "Прочитала в "Комсомолке" интервью с одной из бывших заложниц, она сказала, что вы были единственным человеком, который улыбался, и собственно, поддерживал ее и окружение. Как вам хватало мужества улыбаться в этой ситуации?" Я в "Известиях" читала, что вы даже анекдоты рассказывали.
Г. ВАСИЛЬЕВ Вообще-то, все анекдоты в тот момент как-то вышибло, но я усилием воли заставлял себя вспоминать и анекдоты тоже, потому что надо было как-то людей поддерживать. Дело в том, что мне было проще, я был все время активен, я придумывал все время себе дело. То я искал туалет, то гасил пожар, то раненных таскал, то еще что-то такое, я постоянно старался быть активным, и мне этот стресс было переносить гораздо проще, чем тем людям, которые сидели неподвижно на своих местах и страдали от этого вдвойне и втройне. Конечно, это мой долг был, поддержать их, тем более, что понимаете, я до сих пор не могу избавиться от чувства вины, в связи с тем, что это же я их туда всех
Н. БОЛТЯНСКАЯ К вам они пришли.
Г. ВАСИЛЬЕВ Привел в этот зал. Это страшно просто. Вот ощущение, что я виноват, оно меня до сих пор не покидает.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Сообщение большими буквами: "Я СЧАСТЛИВА ВАС СЛЫШАТЬ, СПАСИБО, ЧТО НИКТО НЕ МОЖЕТ ПОМЕШАТЬ ВАМ ПРЕОДОЛЕТЬ ИСПЫТАНИЕ. ГОРЖУСЬ, ВОСХИЩАЮСЬ, БУДУ РАДА НОВОЙ ВСТРЕЧЕ С ВАМИ. ТАНЯ ИЗ ЕКАТЕРИНБУРГА". Таких сообщений очень много, Гош, на самом деле.
Г. ВАСИЛЬЕВ Спасибо. Если вы мне распечатаете их после эфира.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Распечатаем.
Г. ВАСИЛЬЕВ Я с удовольствием почитаю.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Очень много такого рода вопросов по интернету. В течение вашей творческой жизни, творческой жизни, которая, как мы помним, начиналась как дуэт Иващенко и Васильева, вы были очень светлым дуэтом, ваши проекты все были светлые, и "Норд-Ост" был светлым
Г. ВАСИЛЬЕВ Ну, не надо уж хоронить "Норд-Ост" до такой степени.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Я не хороню "Норд-Ост" до такой степени.
Г. ВАСИЛЬЕВ Может быть, он еще когда-нибудь возродится.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Я надеюсь, что он еще когда-нибудь возродится. И, кстати, одно из сообщений, пришедших вам по интернету, предлагают вам оставлять в зале пустые места в память о тех, кто уже не придет на этот "Норд-Ост".
Г. ВАСИЛЬЕВ Может быть, по крайней мере, по крайней мере, вот 9, 10 ноября, когда мы в концертном зале "Россия" мы будем давать концерт, из остатков "Норд-Оста", что называется, мы в оркестре оставим 8 пустых мест, потому что 8 человек из нашего оркестра погибло.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Скажите, пожалуйста, как себя чувствуют дети?
Г. ВАСИЛЬЕВ Детям сложнее всего. У нас я просто у нас попало 11 наших ребят в эту страшную переделку, и из них погибло двое.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Арсений Куриленко
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, Арсений и Кристина. Вот и остальные до сих пор не могут прийти в себя. Собственно, дети пострадали совершенно непонятно, совершенно случайным образом: они уже отыграли свое, и, в принципе, их не должно было быть в зале. Но мы готовились вот к этому концерту, 9, 10 ноября, который должен был состояться в концертном зале "Россия"
Н. БОЛТЯНСКАЯ И который состоится.
Г. ВАСИЛЬЕВ Который состоится, но уже под другим названием. Сначала мы планировали сделать этот концерт под названием "Мировые мюзиклы в гостях у "Норд-Оста"" и построили декорации, и пошили костюмы, были практически полностью готовы. И дети, в общем, оттачивали один из номеров, из "Оливера", их было 11 человек. И все это происходило в вестибюле, во время концерта. У нас просто нет репетиционных помещений, поэтому во время спектакля дети репетировали на третьем этаже в вестибюле. И вот, собственно, их оттуда и втащили в зал, на балкон. Так вот они на балконе и провели все эти часы. Так вот, мы сейчас, естественно, задали руководителям детской труппы вопрос: будет ли этот номер в концерте, вот отрепетированный номер из "Оливера", и они сказали, что нет, этого номера не будет, потому что дети в шоке.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Гош, я возвращаюсь к вопросу, который я не смогла задать буквально три минуты назад. Как-то понятно, что все вы уже не будете такими, как до 23-го октября, все, кто жив, все, кто помнит. Но искусство штука жестокая, show must go on, да?
Г. ВАСИЛЬЕВ Да.
Н. БОЛТЯНСКАЯ И уже несколько раз звучала информация, причем ото всех, и от вас, и от представителей "Норд-Оста", и от министра культуры, что вопреки, может быть, даже здравому смыслу, все должно быть возобновлено.
Г. ВАСИЛЬЕВ Ну, мэр просто сказал, что "Норд-Ост" начнет работать в ближайшее время в том же самом месте, в общем-то, даже не спросив нас. Более того, пресс-центр мэрии объявил, что первые два спектакля будут благотворительными, они пройдут для сотрудников спецслужб и для работников городских служб.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Да, звучала эта информация.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, но я хочу сказать, что, ну, хотя бы ради приличия с нами бы связались все-таки, потому что мало отремонтировать здание, нужно, чтобы еще кто-то
Н. БОЛТЯНСКАЯ Имел мужество туда придти.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, туда пойти.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Хотя я думаю, что таких люди будет много и они это сделают.
Г. ВАСИЛЬЕВ Я говорю в первую очередь об актерах, о музыкантах и наших сотрудниках. Ну, вы представляете, что это, каково музыканту, каково артисту оркестра
Н. БОЛТЯНСКАЯ Нет, не представляю.
Г. ВАСИЛЬЕВ Пойти в эту оскверненную яму.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Не представляю. Хотя обратила внимание, что когда вы выступали по "Эху" в пятницу, еще находясь там, внутри зала, вы говорили как менеджер, четко совершенно излагая проблемы, проблемы страшные, проблемы, которые на тот момент были насущными, без пафоса вот так вот, без
Г. ВАСИЛЬЕВ Я должен был передать информацию, я должен был передать элементарную информацию, сколько человек находится в заложниках, сколько террористов, там, где мы находимся, кто в окружении. Это, я эту информацию сухо передавал всеми доступными мне способами по сотовым телефонам, там, в эфире, к сожалению, не всегда эта информация правильно интерпретировалась и доходила до тех, кому предназначалась.
Н. БОЛТЯНСКАЯ "Попросите, пожалуйста, гостя объявить счет для того, чтобы можно было перечислять деньги организатором "Норд-Оста", организовать такой общественный фонд", - просит Евгения.
Г. ВАСИЛЬЕВ Я сейчас не могу на память сказать номер счета, загляните, пожалуйста, на наш сайт, www.nordost.ru, там этот номер счета опубликован. Но я думаю, что мы в ближайшее время его опубликуем в печати. Ну, и кроме того, если нам все-таки удастся провести этот концерт 9, 10 ноября, наверное, он будет показан по центральному телевидению, и нам, наверное, ОРТ не откажет в том, чтобы на экране отобразить номер этого счета.
Н. БОЛТЯНСКАЯ "Уважаемый Георгий Леонардович, мне кажется, что вы стали сильнее после всех этих испытаний", - это сообщение на пейджер.
Г. ВАСИЛЬЕВ Куда уж сильнее?
Н. БОЛТЯНСКАЯ Да уж, сильнее некуда. Вы знаете, очень много идет вопросов, касающихся конкретных моментов, связанных с вашим нахождением в этом зале. Я не уверена, что это этично с моей стороны задавать эти вопросы.
Г. ВАСИЛЬЕВ Вы знаете, я наизнанку уже вывернули.
Н. БОЛТЯНСКАЯ То есть, вам фиолетово уже абсолютно.
Г. ВАСИЛЬЕВ Корреспонденты, да, как говорит Катя, я уже мозоль набил на языке, отвечая практически на одни и те же вопросы, потому что всех интересуют пикантные подробности того, что там происходило внутри. Задавайте, чего там.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Вы знаете, что, у меня только один вопрос, который мне кажется важным. Скажем, ваше отношение к тому, что происходит в пределах нашей страны изменилось после этих трех суток?
Г. ВАСИЛЬЕВ Нет. Я совершенно определенно относился к чеченской проблеме, мое отношение к ней не изменилось ни капельки. И в общем-то, располагая некой дополнительной информацией, я довольно быстро понял, что штурм неизбежен, что в нашей стране штурм неизбежен
Н. БОЛТЯНСКАЯ Всегда.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да. И в общем-то, морально был к этому готов. И в общем-то, на самом деле, вопрос стоял только так: сколько выживут. Все погибнут, или часть останется в живых.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Прежде, чем мы предложим вам, уважаемые слушатели, присоединиться к нашей беседе, я бы хотела процитировать фрагмент из нашего разговора с Гошей до эфира. Существует такая штука как закон о СМИ, сейчас в него вносятся поправки. И я сказала вам, что согласно этому закону все, что говорите вы в прямом эфире, является, так сказать, зоной вашей судебной ответственности. Вот буквально через несколько минут я бы хотела несколько вопросов вам задать по поводу ответственности тех или иных людей, тех или иных человеков, вот каждый из них человек, да? А вопрос, который мы хотим задать вам, уважаемые слушатели, касается, конечно же, "Норд-Оста", об этом очень много вопросов я вижу и в интернете, и на пейджер. Как вы считаете, возобновлять "Норд-Ост" в этом же здании, или нет? Звоните на наши телефоны для интерактивного голосования.
Г. ВАСИЛЬЕВ Я вам очень благодарен за этот вопрос, потому что это один из самых серьезных вопросов, который нас волнует. Дело в том, что как я уже говорил, мало отстроить это здание, чем, собственно, сейчас занимается мэрия, нужно еще восстановить сам театральный механизм, само театральное производство очень сложное. Восстановить всю эту технику разрушенную, расстрелянные софиты, уничтожена радиомикрофонная система, и там поврежденные декорации. Но еще важно произвести некую социальную реабилитацию этого места, этого зала, этого театра. И мне совершенно не понятно пока, удастся это сделать или не удастся, потому что это такое расстрелянное место и задушенное газом, что непонятно, будут ли зрители относиться к этому месту как к театру, или будут относиться к нему как к мемориалу.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Гош, очень много вопросов по поводу того, будет ли "Норд-Ост" гастролировать.
Г. ВАСИЛЬЕВ - "Норд-Ост" будет гастролировать, мы обсуждали этот вопрос неоднократно уже с высокопоставленными лицами в правительстве, вот вчера у меня был разговор с Валентиной Матвиенко и с Михаилом Швыдким. И в принципе, эта идея вызывает позитивную реакцию, но как бы эта программа довольно долгосрочная и довольно дорогостоящая. И неизвестно вообще, кто даст денег на это, пока. Поэтому вот власти, и московские власти, и федеральные власти, гораздо больше интересует вопрос восстановления "Норд-Оста" в том же зале. А вот программа передвижного "Норд-Оста", видите, я аккуратно говорю, не гастроли, а передвижного "Норд-Оста", это просто отдельная история. Дело в том, что "Норд-Ост" изначально был сделан как театр одного спектакля.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Стационарный проект.
Г. ВАСИЛЬЕВ Стационарный проект. Его невозможно, в том виде, в котором он существовал на Дубровке, его невозможно переместить ни в один другой театр, потому что для этого нужно выкорчевать из фундамента здания все эти декорации, самолеты, корабли, и все, что там наворочено. И каким-то чудодейственным способом вписать в другой театр, просто невозможно, потому что для того, чтобы этот самолет садился на сцену, нам пришлось срезать софиты. Вот я не знаю, кто знаком с театральной техникой, представляет, что это такое, срезать софиты. Это несколько тонн металла. И конечно, никакой театр не пойдет на то, чтобы пожертвовать своими софитами для того, чтобы посадить самолет.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Или просто, может быть, кто-то захочет здание эксклюзивно для "Норд-Оста" создать.
Г. ВАСИЛЬЕВ Ну вот, разве что так. Поэтому, когда мы говорим о передвижной версии "Норд-Оста", мы имеем ввиду создание фактически другого спектакля. Он будет отличаться и по сценографическому решению, то есть, в первую очередь, там будут другие декорации, другие костюмы. Он будет отличаться, и по либретто, естественно, он будет отличаться по составу оркестра, и, соответственно, по аранжировке, он будет отличаться по музыке несколько. И, соответственно, это будет совершенно другая постановка.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Это будет другой спектакль.
Г. ВАСИЛЬЕВ Это будет другой спектакль. К сожалению, "Норд-Ост" в том виде, в котором он стал известен 300 тысячам зрителей, которые его уже посмотрели, он может существовать только в этом месте. Или в каком-то другом месте, если построить совершенно аналогичную декорацию и так же оборудовать зал.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Завершается голосование на волнах "Эхо Москвы". После новостей мы продолжим нашу беседу.
НОВОСТИ.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Сразу объявлю результаты голосования. Мы задавали вопрос, надо ли "Норд-Ост" восстанавливать в том же самом здании. За несколько минут нам позвонило 2016 человек. Как вы думаете, как разделились голоса, Гош?
Г. ВАСИЛЬЕВ Думаю, 50 на 50.
Н. БОЛТЯНСКАЯ 21% считает, что в этом же здании и 79 считает, что в другом здании. Я знаю, что этот вопрос будет еще неоднократно обсуждать вами, но вот это репрезентативная группа "Эхо Москвы". Сообщение по интернету, из Фрейбурга: "дорогой Георгий, созданный вашим талантом и трудом чудесный, добрый, светлый мир не должен, не может погибнуть жертвой террора, пожалуйста, восстановите "Норд-Ост", мы будем ходить на спектакли до без конца, раскупим все диски и сувениры, и видео, если будет. Только не бросайте нас".
Г. ВАСИЛЬЕВ Постараемся. Кстати, здесь я еще видел пару вопросов по поводу дисков.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Да, очень много. Будут ли диски, будет ли видеоверсия.
Г. ВАСИЛЬЕВ Диски есть, диски уже выпустили, мы, собственно, выпустили их к годовщине "Норд-Оста", которую праздновали вот неделю назад буквально, 10 дней назад. И, наверное, как-то их нужно как-то выпустить в продажу. Я просто не соображу, просто не до этого, потому что запас есть, а продавать теперь негде. Раньше мы их продавали в здании "Норд-Оста".
Н. БОЛТЯНСКАЯ Да Ну, я со своей стороной обращаюсь к вам наглой просьбой: очень много людей, которые слушают "Эхо Москвы", которые, естественно, переживали за все, что происходило в эти дни на Дубровке. Если у вас будет возможность, чтобы мы разыграли эти диски, мы будем очень вам благодарны.
Г. ВАСИЛЬЕВ Вот я вам передаю диск.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спасибо. Один у меня есть. Еще один вопрос из Бостона: "скажите, как быть, если террористы требуют того, что, и как нужно сделать, у России остановить войну в Чечне, у Америки убрать базы из Саудовской Аравии, у Израиля вывести войска с территории? Согласиться, значит сдаться террористам и спровоцировать новые теракты, не согласиться себе во вред. Как разрешить эту дилемму?"
Г. ВАСИЛЬЕВ Я думаю, что надо действовать, не оглядываясь на террористов, и тем самым продемонстрировать свою силу. Было бы желание решать эти проблемы таким образом.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Сообщение на пейджер: "Васильеву и Иващенко: вы молодцы оба, держитесь. Пенсионерка Людмила". Я бы очень хотела, чтобы прозвучало сегодня это сообщение. "Скажите, пожалуйста, могут ли сейчас люди, живущие зарубежом перевести деньги на восстановление мюзикла и помощь пострадавшим? Многие хотели бы иметь возможность использовать пластиковые карточки".
Г. ВАСИЛЬЕВ У нас, к сожалению, нет специального валютного счета, на который можно переводить деньги Или уже есть?
Е. ВАСИЛЬЕВА На форуме вывешен.
Г. ВАСИЛЬЕВ А, вывешен, да?
Е. ВАСИЛЬЕВА Да.
Г. ВАСИЛЬЕВ Валютный счет теперь уже есть.
Е. ВАСИЛЬЕВА И валютный тоже можно.
Г. ВАСИЛЬЕВ А, вот как, вот мне моя жена подсказывает, что на нашем сайте уже вывешен номер счета, в том числе валютного счета, на который можно перечислять деньги.
Н. БОЛТЯНСКАЯ "Уважаемый Георгий, если не секрет, сколько "Норд-Осту" нужно, чтобы начать восстанавливать? По скольку скидываться? Мы очень хотим помочь, особенно те, кто еще не видел "Норд-Ост"?" - сообщение из Аризоны.
Г. ВАСИЛЬЕВ Я не знаю. Не знаю, поскольку скидываться. Я тут прочел еще одно интересное сообщение: предложили выпустить виртуальные билеты на "Норд-Ост", продать билеты на несуществующий спектакль. Ну, это уж слишком. Вы знаете, у нас долг еще перед людьми, мы несколько тысяч билетов вперед продали. Получили деньги уже, а спектакли сыграть не можем. В принципе, конечно, нас закон освобождает от необходимости играть этот спектакль, потому что теракт попадает под
Н. БОЛТЯНСКАЯ Форс-мажор.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, под определение форс-мажора, но чисто по человечески мы не можем этого сделать, поэтому мы обязательно каждый проданный билет должны отработать. Рано или поздно, мы это сделаем.
Н. БОЛТЯНСКАЯ "Сложно задавать вопросы в данной ситуации, одно могу сказать: Георгий", - это сообщение из Петербурга, - "мы с женой и детьми соболезнуем всем, кто так или иначе пострадал. Уверяем вас, мы год собирались на "Норд-Ост", теперь мы точно приедем. Пожалуйста, держитесь". Еще один вопрос из Москвы: "какая кроме финансовой помощь может потребоваться?"
Г. ВАСИЛЬЕВ Вы знаете, любая поддержка нам будет в радость, даже просто доброе слово в эфире. А уж если вы найдете способ сделать что-то для пропаганды "Норд-Оста", для утепления отношения к нему, мы будем вам очень благодарны, потому что на самом деле меня довольно сильно испугал результат интерактивного опроса, это означает, что существует очень серьезное предубеждение против того, чтобы
Н. БОЛТЯНСКАЯ Все еще болит, Гош.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, против того, чтобы восстанавливать "Норд-Ост" на Дубровке, а других физических возможностей у нас пока нет.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Еще одно сообщение из Москвы: "выросла на ваших песнях, с огромным удовольствием слушаю до сих пор, "Норд-Ост" еще не видела, но есть огромное желание посмотреть. Мне кажется, что здание ДК это дом, где вырос "Норд-Ост", и нельзя позволить каким-то отморозкам выгнать вас из вашего дома. Ведь и после войны люди возвращались в свои дома, и, восстановив хозяйство, снова начинали жить".
Г. ВАСИЛЬЕВ Я хочу сказать, что вот эти события вокруг "Норд-Оста" привели к тому, что, как печально шутят журналисты, "Норд-Ост" стал самым известным мюзиклом в мире. Но мне, честно говоря, обидно слышать такие шутки, потому что и до этого теракта "Норд-Ост" уже завоевал себе место под солнцем. Может себе представить, это спектакль, единственный в стране спектакль, который шел ежедневно в течение года и собрал больше 300 тысяч зрителей. И пользовался всенародной любовью. И я бы не хотел, чтобы "Норд-Ост" навечно остался в памяти народной как символ терроризма.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Гош, вы знаете, в ночь штурма, я была у ваших девчонок на Марксистской, мы с ними разговаривали, и они сказали вещь, которая, честно говоря, звучала и трогательно, и наивно, и очень страшно. Они мне сказали: вы знаете, Нателла, мы все-таки надеемся, что эти люди не начнут стрелять, потому что они же ходили на спектакль, они же видели его несколько раз. Я вижу вашу реакцию
Г. ВАСИЛЬЕВ Я сидел рядом с чеченкой, которая была на этом спектакле, смотрела на это от начала до конца, и даже посмотрела первое действие 23-го октября, и я должен сказать, что я почувствовал, что у нее особое отношение к нам, особое отношение.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Как это, в чем оно заключалось?
Г. ВАСИЛЬЕВ Она шла на контакт, она пыталась как-то облегчить нашу участь, правда, по-своему, она мне написала даже записочку, где русскими буквами было написано, было транскрибировано арабская фраза "нет бога, кроме Аллаха", вот, и я должен был выучить это на арабском языке, и сказать перед смертью, и в этом случае, она мне сказала: если я скажу это от чистого сердца, то я буду как мусульманин принят в рай. Я, кстати, эту фразу до сих пор помню.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Не надо, Гош это невозможно, это действительно страшно звучит
Г. ВАСИЛЬЕВ Вот, ну это было действительно сочувствие, и она, это был очень интересный разговор, она мучилась.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Чем?
Г. ВАСИЛЬЕВ Тем, что Коран или их версия ислама запрещает им слушать инструментальную музыку. Для нее вот сам мюзикл это было такое, суровое испытание религиозных чувств. Она смотрела спектакль, и будучи глубоко религиозным человеком, искренне мучилась, что поскольку она нарушала некие установления религиозные. Но при этом она оправдывала то, что она смотрит этот спектакль, и то, что этот спектакль нравится тем, что на самом деле, она говорила, это же человеческая история, это фактически драматический спектакль, и музыка здесь играет такую вот, вспомогательную роль. Она как-то это говорила своими словами, более простыми, но суть была такая, что на самом деле это человеческая история, это не мюзикл, она оправдывала свое доброе отношение к "Норд-Осту" именно этим.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Вопрос, присланный вам по интернету из Москвы, вопрос: "как вы себя чувствуете и вспомните, пожалуйста, записку из зала, спойте что-нибудь". Я не буду заставлять вас петь, у меня есть ваш диск.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да Вы знаете, спойте что-нибудь мне с первого момента, вот когда я попал в зал, все время вертится одна строчка на зулусском языке в голове. Дело в том, что в тот момент, когда было совершено нападение, мы с Алексевичем и с нашим дирижером Арой Карапетяном находились в студии, и мы делали демо-запись такую для концерта "Мировые мюзиклы в гостях у "Норд-Оста"", там будет такой номер, мы его решили не исключать даже, по-русски он будет называться "Круговорот", а по-английски он звучит как "Circle of life", "Круговорот жизни", это номер из мюзикла "Король-лев". В общем, это такой развлекательный номер, но мы его решили оставить, потому что он о жизни. И, несмотря на то, что там припев, бэк-граунд такой, бэк-вокал, на зулусском языке, в этом есть что-то странное. Я вот этот рефрен на зулусском языке я повторял все эти трое суток про себя, и он до сих пор у меня вертится в голове. Я теперь только пою на зулусском языке.
Н. БОЛТЯНСКАЯ А с точки зрения психологии, действительно, кстати, ход такой, оправданный очень.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, петь что-нибудь на зулусском языке в такой ситуации?
Н. БОЛТЯНСКАЯ Нет, вы себе создали некий ритуал, который дал вам возможность уходить. Еще одно сообщение, Слава Каганович из Чикаго: ""Норд-Ост", Чикаго с тобой! Пока в России есть такие люди как Георгий, у страны есть будущее. Восстановление "Норд-Оста" дело российской государственной чести и достоинства".
Г. ВАСИЛЬЕВ Спасибо, Слава, это нам так, серьезный набор лозунгов, его можно применить где-нибудь.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Ну, в общем, да. "Очень хочется задать вопрос по поводу выступления в Германии, но сегодня, наверное, не время об этом говорить", - это из Гамбурга вам вопрос. И все-таки, уважаемый Георгий, каково же ваше отношение было и осталось к войне в Чечне?
Г. ВАСИЛЬЕВ Я по поводу сначала Германии скажу, что нам поступило приглашение. Ну, как бы не "Норд-Осту" в целом, а нескольким, может быть, нескольким номерам из "Норд-Оста" приехать, по-моему, в Штудгардт в начале декабря, там будет какой-то концерт в поддержку "Норд-Оста", и если это получится, то, наверное, удастся увидеться в Германии.
Н. БОЛТЯНСКАЯ "Георгий Леонардович, я думаю, что люди будут ходить на Дубровку". Это сообщение от артиста оркестра, который считает, что голосование это демонстрация нашего отношения к решению властей.
Г. ВАСИЛЬЕВ Может быть. По крайней мере, мы придумали несколько таких технико-психологических таких решений, которые, может быть, облегчат существование "Норд-Оста" на Дубровке. Например, мы уже договорились с нашим техническим директором о том, что передняя стенка ямы будет опускаться на метр где-нибудь. И оркестр, когда он будет рассаживаться в яме и когда начнется увертюра, не будет отделено от зрителей, зрители будут чувствовать, что они вместе с музыкантами, а музыканты будут чувствовать, что они вместе со зрителями.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Сергей сообщает, что диски "Норд-Оста" продаются в магазине "Союз". Если вы этого не знаете, я вам также об этом даю информацию.
Г. ВАСИЛЬЕВ А, вот уже, замечательно, в магазинах "Союз" уже продаются, да?
Н. БОЛТЯНСКАЯ Очень просят дать список заложников "Норд-Оста" от сайта www.grani.ru.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, обязательно, мы уже опубликовали на своем сайте имена погибших сотрудников "Норд-Оста". Но вот дать полный список всех заложников очень трудно, потому что на самом деле в зале сидела только часть заложников, были еще заложники изолированные от всех, были совершенно дикие случаи. Часть людей мы вычислили сразу же, где они находятся. Например, у трех наших осветителей, которые заперлись в тиристорной, в такой изолированной комнате, без окон, без дверей, у них была рация, они имели возможность передать информацию, что они там, но выйти они оттуда не могли в течение всего этого времени. Несколько человек были заперты в офисе, из которого тоже они не могли выйти. Одна девушка, просто был жуткий случай, она оказалась в момент захвата здания в реквизиторской комнате, это комната, где хранится реквизит. Эта комната имеет один выход на сцену, а один выход к служебному входу за сцену. И ее заблокировали там, когда баррикадировали выходы, ее там заблокировали. Она боялась в течение трех дней пошевелиться, потому что скрипел пол. И только иногда она звонила по сотовому телефону, чтобы хоть как-то пообщаться с волей. Она сидела в темноте, она сидела там без воды. Я с ней был в одной больнице, когда нас реанимировали. На нее было страшно смотреть. У нее от обезвоживания были страшные такие круги синие под глазами. Вот чего она натерпелась, не дай Бог нам всем натерпеться было.
Н. БОЛТЯНСКАЯ "Уважаемый Георгий, скажите, пожалуйста, если завтра будет митинг по поводу вывода войск из Чечни, вы придете на него?"
Г. ВАСИЛЬЕВ Я уже лет 10 не хожу на митинги, я каким-то другим способом выражаю свое отношение к действительности, я пишу песни, сочиняю, ставлю мюзиклы, или делаю какие-то бизнес-проекты. И я думаю, что боюсь, что митингами делу не поможешь сейчас.
Н. БОЛТЯНСКАЯ "Уважаемый Георгий Леонардович, не могу подобрать слов, но поддерживаю вас от всей души. Очень вас люблю, прошу вас, не падайте духом. Надо жить дальше и не винить себя", - это сообщение от Татьяны на пейджер.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Гош, ну вы человек сильный, вас так, мало чем уже испугаешь, помните, много лет назад у вас был такой номер с Лешей, "Исповедь террориста"?
Г. ВАСИЛЬЕВ Да.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Вот, я попыталась найти эту запись несколько дней назад, не смогла это сделать, а потом вдруг: Господи, что же я делаю?! А с другой стороны, мне кажется, что должна звучать эта вещь. Как вы думаете, это так или нет?
Г. ВАСИЛЬЕВ Так вы не нашли, что ли? По-моему, она даже на каком-то диске была, я уже сейчас не помню.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Вы будете сейчас пересматривать то, что вами было написано, в связи с тем, что с вами всеми произошло, в связи с тем, что вы чувствуете свою ответственность перед людьми, которые выжили, и перед теми, которые не выжили?
Г. ВАСИЛЬЕВ Будем ли мы переписывать "Норд-Ост"? Наверное, нет, потому что "Норд-Ост" был сделан правильно с самого начала, и, может быть, именно поэтому он и подвергся нападению террористов. Переделывать его не нужно. А если вы имеете ввиду наши песни, то, ну что, песни это вообще крик души, который случается вот в тот момент и в том месте, где рождается песня.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Ну да, но последний год ваша душа не кричала, потому что вы с утра до ночи жили на Дубровке.
Г. ВАСИЛЬЕВ Мы сочинили песню длиной в три часа, которая называется "Норд-Ост", и никогда за свою жизнь мы так интенсивно не творили, не писали так много стихов и так много музыки.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Гош, скажите, пожалуйста, вот сейчас все норовят начать выяснять отношения, кто виноват, те, кто, так сказать, пропустил хорошо вооруженных людей, которые странствовали по Москве, те, кто не пошел на переговоры, те, кто не тот препарат запустил, те, кто не дал антидот людям, которых выводили. На ваш взгляд, кто все-таки, чье бремя ответственности наиболее тяжело?
Г. ВАСИЛЬЕВ Предусмотреть как-то, предвидеть, что будет захвачен именно "Норд-Ост"
Н. БОЛТЯНСКАЯ Это было невозможно.
Г. ВАСИЛЬЕВ Было невозможно, конечно, здесь винить кого-то сложно. Можно винить наших предков в том, что они довели этот чеченский вопрос до вот таких вот проявлений, до войны и терроризма, но это тоже, наверное, бессмысленно, предков уже обвинять тоже глупо. А вот если вы имеете ввиду те промахи, ошибки, которые вызвали такое большое количество смертей, то здесь вот для меня многое очевидно. Я не исключаю, что применение газа было в этой ситуации единственным возможным способом избежать взрыва. Фактически, применение химического оружия против своих же граждан. Наверное, это было неизбежным. Но было понятно, что от организации того, что произойдет после химической атаки, зависит очень многое, от того, как быстро вытащат людей, правильно ли вколят противоядие, быстро ли их развезут по больницам, от этого зависело сколько конкретно умрет людей. И я сам этого не видел, я 10 часов провел без сознания, я очнулся только под капельницей, с ощущением, что меня пытают чеченцы. Поэтому довольно смешной случай был, меня били по щекам со словами: "Васильев, открой глаза, Васильев, открой глаза! Васильев, как тебя зовут? Васильев, как тебя зовут?" А поскольку чеченцы тоже ко мне обращались: "Васильев, вставай, Васильев, иди сюда", я был абсолютно уверен в этом полусне
Н. БОЛТЯНСКАЯ Что все продолжается.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, что это все продолжается. И я решил во что бы то ни стало не сообщать, как меня зовут, вот, у меня было ощущение, что они хотят, чтобы я принял ислам, поэтому накачивают меня вот этими химическими препаратами. Видимо, я насмотрелся каких-то голливудских фильмов, не иначе как.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Ну да.
Г. ВАСИЛЬЕВ Все перемешалось в голове. Но в конце концов я разглядел бэджик на униформе медсестры, увидел, что ее зовут Тамара Ивановна, большое ей спасибо за то, что она привела меня в чувство. И все-таки решил сознаться, что я Васильев, и зовут меня Георгий. Так вот, я хочу вернуться к этому хмурому утру, что там происходило. Мне рассказывали ребята, которые меня вытаскивали. Была полная неразбериха, была явно недостаточно народу для того, чтобы вытащить всех 800 заложников. Элементарные вещи не были предусмотрены: тех людей, которым вкалывали этот антидот, или как он называется?
Н. БОЛТЯНСКАЯ Антидот, да.
Г. ВАСИЛЬЕВ Антидот, их не метили.
Н. БОЛТЯНСКАЯ То есть, кому-то могли вколоть дважды
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, вот лежали люди на мокром асфальте, или там прислоненные к стенам, кому-то могли вколоть дважды, а кому-то могли не вколоть вообще. У нас погибло довольно большое число мужчин. Вы знаете, почему, я думаю? Потому что женщин было легче вытащить на руках. А грузного мужчину было просто очень тяжело тащить. Я просто знаю, я слышал, как вот те ребята, которые нас вытаскивали, обсуждали эту проблему между собой.
Н. БОЛТЯНСКАЯ То есть, вы помните этот момент?
Г. ВАСИЛЬЕВ Нет, я не помню этот момент, я слышал потом уже, когда это все обсуждалось уже постфактум. Что вот "я бы мог вытащить вот того мужика, но я один бы его не выволок, поэтому я взял вот девочку-подростка, и вынес ее. Все это ужасно. На самом деле, счет шел на секунды. Если бы все это было организовано правильно, было бы достаточное количество врачей, достаточное количество ну просто дружинников, грубо говоря, которым бы просто объяснили, что нужно делать: вытащить, сделать укол, вытащить, сделать укол. Или там
Н. БОЛТЯНСКАЯ Ну да, механизация. Гош, я сейчас вас прерву на новости, и попрошу немножко задержаться, потому что очень много вопросов.
Г. ВАСИЛЬЕВ Ну хорошо.
Н. БОЛТЯНСКАЯ После новостей мы продолжим разговор с Георгием Васильевым.
НОВОСТИ.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Мы продолжаем разговор с Георгием Васильевым. Вы знаете, Гош, когда все это продолжалось на Дубровке, очень много звучало, негромко, но звучали такие мнения, что во многих странах мира заложников, оказавшихся в подобной ситуации, считают априори погибшими людьми.
Г. ВАСИЛЬЕВ Ну, это правильно, чего нас жалеть, заложников.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Нет, не потому что чего нас жалеть, заложников, а потому что как бы другого выхода нет. И вы сказали в первой части нашей программы, что тот факт, что было применено это спецсредство, дало возможность хоть кому-то выжить.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да. Честно говоря, я не видел выхода из создавшейся ситуации для нас для всех. То, что нашелся такой вот вариант с газом, это, по крайней мере, спасение для некоторых было. Мне было очевидно, что правительство не отступит перед террористами, того требовала великая Россия, это было понятно. От этого было не легче, и вот та борьба, такая вот, скрытая борьба, которая развернулась в СМИ, она на самом деле для нас была наполнена драматизма. Ну вот, если вы помните, был момент такой, когда нас обвинили, заложников обвинили в том, что мы испытываем некий Стокгольмский синдром.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Стокгольмский синдром, да. Процесс влюбления в тех, кто держит вас в заложниках.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, как бы любовь к собственным мучителям.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Ну-ну?
Г. ВАСИЛЬЕВ Когда я это услышал, меня просто затрясло. Какой там может быть Стокгольмский синдром?! 800 человек, фактически обреченных на смерть, пытаются хоть как-то защитить себя, как вы думаете, какое средство защиты было у нас в тот момент?
Н. БОЛТЯНСКАЯ Спокойствие только, попытка сохранять спокойствие.
Г. ВАСИЛЬЕВ Ну что вы, ну что вы! Чем бы мы помогли себе в этой ситуации?
Н. БОЛТЯНСКАЯ Я не знаю, Гош.
Г. ВАСИЛЬЕВ Не знаете. Ну вот смотрите, давайте будем так рассуждать: кто-то, очень серьезный и ответственный человек, я бы не хотел оказаться на его месте, принимает решение о штурме, он выбирает средство этого штурма, он выбирает время этого штурма. Фактически, он решает отправить на тот свет определенный процент ни в чем не повинных людей, да?
Н. БОЛТЯНСКАЯ Угу.
Г. ВАСИЛЬЕВ Он может выбрать одно время и средство, может выбрать другое время и средство, он может больше рискнуть, меньше рискнуть. У него есть много вариантов. Ну, например, мы с вами перед новостями обсуждали вопрос реинкарнации, реанимации людей, которых вынимали в парализованном виде из этого зала.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Да.
Г. ВАСИЛЬЕВ Ведь совершенно очевидно, что можно было привлечь еще пару бригад военных медиков.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Токсикологов, наверное.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, или хотя бы дружинников, чтобы выносили, добровольцев, чтобы побольше людей успели вытащить из этого гиблого места. Но понятно было, что при этом повышался риск утечки информации. Информации о времени штурма и о способе штурма. И тот человек, который принимал это решение, он принял
Н. БОЛТЯНСКАЯ Половинчатое получается решение.
Г. ВАСИЛЬЕВ Нет, не половинчатое, он взвесил то, и другое, и принял определенное решение: не вызывать дополнительные бригады для того, чтобы террористам вдруг не стало известно время и способ проведения штурма. Это условный пример. Но на самом деле именно так и происходило. Именно так и происходило. Кто-то принимал очень серьезное решение. Ну, например, продолжать торговлю с террористами, пытаясь вытащить еще кого-то из этой ловушки, из заложников, или прекратить эту торговлю и силовым методом немедленно решить эту проблему. Так вот, на весах этого решения фактически взвешивались не сопоставимые, казалось бы, вещи, человеческие жизни, вот этих 800 людей заложников, и все остальное. Международный авторитет России, и так далее, и так далее, и так далее. Какие-то экономические потери, которые могут быть связаны с выводом, или хотя бы с имитацией вывода войск из Чечни. Как могли защитить себя заложники в этой ситуации? Они должны были попытаться поднять вес собственной жизни, вес в глазах общественности, вес в глазах СМИ. Поэтому эти крики задушенные, которые оттуда раздавались, ведь мы звонили по всем телефонам, мы обращались в СМИ, ну, я говорю мы, я в меньше степени, я передавал сухую информацию, но у каждого второго был сотовый телефон. И все, по крайней мере, в первое время все имели связь снаружи. Люди просто, элементарно, вот этим воплем, криком пытались поднять ценность собственной жизни в глазах лиц, в конечном итоге лиц, принимающих решения. Вот, собственно, что происходило. И когда нас начали, извините, мочить с помощью вот этой терминологии, Стокгольмский синдром, или просто перестали пускать информацию об этом, или вот ту антивоенную демонстрацию, которую требовали чеченцы, разрешили, но вот таким образом, что о ней никто ничего не узнал, и показали ее таким образом, что о ней никто ничего не узнал. Фактически, тем самым принижали ценность вот этих человеческих жизней вот этих 800 людей, которые там были заперты. Я понимаю, что, я не осуждаю ни власти, ни СМИ, это просто была такая маленькая информационная война между заложниками и всеми остальными.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Только вот ставки были разные в этой войне.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, это была информационная война, которую я не знаю, кто выиграл. Наверное, этим криком, который был поднят изнутри, удалось все-таки спасти несколько человеческих жизней. А может быть, удалось бы спасти больше, если бы СМИ все-таки более внимательно отнеслись к тому стону, который шел оттуда, изнутри. Это очень сложный вопрос. Я еще раз хочу повторить: я никого не обвиняю, ни СМИ, ни власти, каждый делал свое дело и старался выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Но я просто хочу, чтобы люди, которые сейчас слушают
Н. БОЛТЯНСКАЯ "Эхо Москвы".
Г. ВАСИЛЬЕВ "Эхо Москвы", поняли суть происходившего тогда. Никогда это не Стокгом тьфу, я даже не могу выговорить этого слова!
Н. БОЛТЯНСКАЯ Понятно.
Г. ВАСИЛЬЕВ Это просто был элементарный способ защитить себя и единственный способ защитить себя, и вот наше единственное оружие это был сотовый телефон в тот момент.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Гош, скажите, пожалуйста, вот сейчас широко обсуждается вопрос об ограничении информации, которую выдают СМИ в связи с возможностью террористических актов, вы как относитесь к этой теме? У вас была ведь возможность там как-то наблюдать, что
Г. ВАСИЛЬЕВ Я только что изложил вам свою точку зрения, да?
Н. БОЛТЯНСКАЯ Да.
Г. ВАСИЛЬЕВ Вот та информация, которая шла от заложников, она была усечена в СМИ, и тем самым, была создана основа для успешного штурма, но вот вопрос: можно ли считать этот штурм до конца успешным, на этот вопрос до сих пор ответа нет. Все-таки, у меня остаются сомнения, что были исчерпаны все возможности спасти хотя бы несколько человеческих жизней еще. Потому что ну вот смотрите, возьмем статистику "норд-остовскую", у нас погибла четверть тех, кто находился в зале. Это означает, что если бы вот этот процесс постепенного освобождения хотя бы небольшого числа заложников продолжался, а ведь он шел, вы помните, сначала освобождали немножко иностранцев, детей вывели, потом раненных отпускали.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Да.
Г. ВАСИЛЬЕВ Какой-то вот ручеек человеческих жизней все-таки утекал из этой ловушки. И вот теперь, сопоставляя эти факты, можно сказать, что вывод четырех человек спасал жизнь одному из них.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Угу.
Г. ВАСИЛЬЕВ Понимаете?
Н. БОЛТЯНСКАЯ Да.
Г. ВАСИЛЬЕВ Не мне решать этот вопрос. Я не знаю всех нюансов процесса принятия решения, я не знаю всех обстоятельств, которые учитывались при принятии решения. Но меня этот вопрос продолжает мучить.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Гош, насколько я понимаю, вам сейчас будут предстоять встречи на самом высоком уровне с многими людьми, которые принимают решения в нашем государстве
Г. ВАСИЛЬЕВ Да.
Н. БОЛТЯНСКАЯ И разговоры, наверное, будут такие: чем вам помочь? Дальше я позволила бы себе процитировать внутренний ответ: где ж вы раньше были?
Г. ВАСИЛЬЕВ Ну что вы, я себе никогда такого не позволю, потому что я прекрасно понимаю тяжесть ответственности. Я сам когда-то работал во властных органах, и я прекрасно понимаю, насколько тяжело бремя ответственности тех людей, которые вынуждены принимать решения, касающиеся жизни других людей. И я, честно говоря, счастлив тем, что оказался среди жертв, а не среди тех, кто
Н. БОЛТЯНСКАЯ Принимал это решение.
Г. ВАСИЛЬЕВ Да, кто принимал решение, кому жить, а кому не жить.
Н. БОЛТЯНСКАЯ И все-таки, вы ждете от людей, которые сейчас идут с вами на контакт, из тех, с кем до этого вы могли искать достаточно долгое время встречи, я не знаю, реальной помощи, или, может быть, того, что в латыни называется "моя вина"?
Г. ВАСИЛЬЕВ Да нет, если мне все-таки удастся встретиться с мэром, например, или хотя мэр не идет на контакты, или, может быть, даже с президентом, я не буду жаловаться. Сейчас это бессмысленно. Может быть, правда, некоторые вещи, которые я говорю сейчас, и для них вот сейчас, в прямом эфире, для них будут откровением, может быть, они считают, что операция прошла без сучка, без задоринки, и что всех, кого могли спасли. Может быть, эта информация будет для них ценной. Но меня, в первую очередь, будет, конечно, интересовать будущее "Норд-Оста" и, собственно, я считаю, что восстановление этого спектакля в любом виде, на Дубровке ли, или в виде передвижной версии, это будет лучший ответ террористам. Лучшего не придумаешь..Н. БОЛТЯНСКАЯ Гош, а скажите, пожалуйста, что касается количества погибших?
Г. ВАСИЛЬЕВ А что вас интересует?
Н. БОЛТЯНСКАЯ А вот, например, даже такая информация, только что пришедшая от Натальи на пейджер: "почему вы говорите о четверти погибших, по официальным данным их одна седьмая?"
Г. ВАСИЛЬЕВ Я говорю о той статистике, которая есть у меня. Я вот мы сидели в зале, может быть, она уточнит, сейчас мы выясним имена всех, кто был из "Норд-Оста" в числе заложников, и сколько человек погибло точно, выясним. Но вот по той информации, которую мы сами добыли, сидя в зале, пересчитывая друг друга по головам, а потом пересчитывая погибших по официальным спискам, вот, у нас получилось такое соотношение: из 76 человек, сотрудников "Норд-Оста", оказавшихся в зале, погибло 18. Может быть, эти цифры как-то уточнятся, может быть, чуть-чуть больше наших людей в зале окажется в результате более точных подсчетов. Может быть, да нет, количество жертв уже вряд ли уменьшится. Разве что, наверное, только увеличится, если еще
Н. БОЛТЯНСКАЯ Но ведь еще очень о многих говорят
Г. ВАСИЛЬЕВ Без вести пропавший, да. Поэтому я и говорю, что вот о соотношении примерно 25%. И взять, например, наш оркестр, у нас из 32 человек оркестра, они все попали в заложники, погибло 8 человек, то есть, тоже одна четверть. Ну, конечно, можно предположить, что сотрудники "Норд-Оста" особо были предрасположены к гибели в родных стенах. Но вы знаете, статистика это такая вещь, довольно точная. В смысле, я имею ввиду наука статистика. И в общем-то, такая большая выборка, она позволяет судить о структуре генеральной совокупности, как говорится в статистике.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Гош, очень много вопросов, связанных с тем, почему не допускали родственников к тем, кто находился в больнице, почему не применили взрывные устройства террористы в то время, как они, в общем, уже поняли, что происходит?
Г. ВАСИЛЬЕВ Почему не допускали родственников? Ну, я не знаю, это вопрос уже, наверное, не ко мне, а к тем, кто организовывал спасение. Я думаю, что просто было много неразберихи. Людей просто не могли опознать. Опознавали людей по тем документам, которые находились у них в карманах.
Н. БОЛТЯНСКАЯ А у кого-то могло и не быть.
Г. ВАСИЛЬЕВ А вот у меня, например, не было документа, потому что я выбежал без пиджака, без документов из студии, и сидел в одном свитерке там все эти трое суток. В результате, когда меня тащили, а говорят, что когда меня тащили, вообще стащили с меня
Н. БОЛТЯНСКАЯ Все остальное.
Г. ВАСИЛЬЕВ Не все остальное, но по крайней мере, свитер с меня стащили, и я там на этом асфальте валялся голым, по пояс, по крайней мере. При мне документов, естественно, не обнаружили, и меня сложили, только знали, что я Васильев, кто-то крикнул, что это Васильев. Знали, что я Васильев, и мои вещи сложили в желтый такой мешочек, подписанный, ну, как бы с документами другого Васильева.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Ну да, Васильевых там было несколько.
Г. ВАСИЛЬЕВ И вы знаете, я потом сидел в этом отупении этого глубокого наркоза, меня привели в чувства, и я пошел искать свои вещи. Меня отправили в приемный покой, я сидел среди этих мешков желтых, рылся и несколько раз читал надпись: Васильев Игорь Петрович, что ли, не помню, вот на этом желтом мешке, и каждый раз его пропускал, и потом только, там уже после того, как я уже просмотрел и перенюхал все эти вещи во всех мешках, я все-таки залез в этот мешок с там просто много было мешков, на которых было написано: неизвестный номер 18.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Ну да.
Г. ВАСИЛЬЕВ Вот, поэтому просто в силу неразберихи не могли пустить родственников. Элементарное не знали, кто есть кто.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Хорошо. А что касается того, что не были приведены в действия те устройства, которыми угрожали?
Г. ВАСИЛЬЕВ Это очень сложный вопрос. И, в общем-то, скорее философский вопрос, чем практический. Уж поверьте, я над этим вопросом думал и так, и сяк, со всех сторон его обмусоливал. И я нашел сразу же 10 ответов на этот вопрос. Ну, первый, самый элементарный, самый напрашивающийся ответ, что нам просто повезло, просто повезло, это счастливая случайность. Ну вот, судите сами: в зале было много людей, много, я знаю просто по именам людей, на которых газ не подействовал вообще.
Н. БОЛТЯНСКАЯ И говорят, что среди террористов также.
Г. ВАСИЛЬЕВ Представляете, что это такое? Газ не подействовал. Это означает, что если бы среди вот этих вот женщин-камикадзе, которые были обвязаны взрывчаткой, оказался хотя бы один такой человек, то все, пиши пропало.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Была информация о том, что кто-то из них сопротивлялся, ожесточенно причем сопротивлялся.
Г. ВАСИЛЬЕВ Увы, вы знаете, я потерял сознание буквально на 4-5 секунде после того, как дали газ, я сидел практически под трубой, поэтому я не могу судить. Вот, ну, есть и другие причины. Есть, если хотите, более рациональная причина.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Георгий, он ней после новостей.
Г. ВАСИЛЬЕВ Ну, давайте.
НОВОСТИ.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Сообщение на пейджер: "как символично название "Два капитана", вы настоящий капитан, который не бросил свой корабль, вы настоящий мужчина", - подпись Елена, 0- "спасибо вам большое". Еще один вопрос Георгию Васильеву. Скажите, пожалуйста, так все-таки, кто же с вашей точки зрения больше всех виноват? Я вам уже, по-моему, раз четвертый задают этот вопрос, с упорством, достойным лучшего применения.
Г. ВАСИЛЬЕВ Давайте мы сначала ответим на ваш
Н. БОЛТЯНСКАЯ Вторую часть вопроса, что делать?
Г. ВАСИЛЬЕВ Нет, на тот вопрос, который был задан до новостей.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Итак, по поводу того, почему же не применили взрывные устройства. Первый ваш пункт был: повезло. С точки зрения рацио?
Г. ВАСИЛЬЕВ Давайте я вам, давайте я из десятка ответов я дам три. Первый вариант уже был.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Да, повезло.
Г. ВАСИЛЬЕВ Повезло. Это с точки зрения статистики, с позиции теории вероятности. Вот, второй ответ рациональный. Было это так: в тот момент, к пяти часам утра меня отсадили подальше от сотовых телефонов, я там слишком назойливо пытался прорваться к тому месту, где заряжали сотовые телефоны, которыми нам не разрешено было пользоваться. В общем, меня в показательном порядке выдворили оттуда и отсадили с краю, подальше оттуда, я уселся с краю, где-то там ряду в 10-м, в общем, прямо под трубой. В 5 часов меня примерно разбудили, я посмотрел на часы, было то ли 5, то ли начало шестого, я уже не помню сейчас, около пяти. Меня разбудили и потащили в осветительскую рубку, где установлен видеомагнитофон. А на этот видеомагнитофон мы обычно делали техническую запись спектакля. И 23-го октября такая техническая запись тоже делалась. И, соответственно, момент захвата заложников был запечатлен на пленку. Поскольку была, естественно, полная неразбериха после захвата, то этот магнитофон никто не выключил. И все, что происходило дальше, писалось до тех пор, пока не кончилась пленка. Ну, я так предполагаю. У нас уже доступа к этому магнитофону не было.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Я вот хотела спросить.
Г. ВАСИЛЬЕВ А вот у чеченцев была, и они к концу третьей ночи они сообразили, что такая запись была, такая запись делалась. И вот любопытство их заставило прям вот ночью, в 5 часов утра, поднять меня с места и потащить туда.
Н. БОЛТЯНСКАЯ А зачем вас-то, они сами не могли?
Г. ВАСИЛЬЕВ Не могли включить магнитофон. Я поковырялся, поковырялся, у меня, собственно, и особого желания не было его включать, я говорю: нет, не могу включить, не знаю, что-то нет, искра в землю ушла. Вот, они говорят: ну, иди на место.
Н. БОЛТЯНСКАЯ То есть, вы сами свободно перемещались, вас никто не конвоировал?
Г. ВАСИЛЬЕВ Я говорю, вот поскольку я постоянно решал вот такие мелкие проблемы, то у меня была возможность перемещаться довольно свободно по залу. Они меня отправили назад, я пошел на свое место. Но вот единственное, что мне нужно было строго сесть на свое место. Если бы я попытался сесть на другое место, меня тут же бы вернули, вот за этим они следили зорко. Вот, а они пошли и подняли Сашу Федякина, нашего начальника осветительного цеха, который тоже был в зале. Но ему-то уже отпереться не удалось, потому что это было его рабочее место, и он обязан был знать, как включается этот магнитофон, и где там этот штепсель, который нужно было воткнуть. Вот, он им запустил запись, как он рассказывает. И они его тоже отправили на место. Но он не успел дойти до места, как начали пускать газ. Он даже попал под горячую руку, ворвались штурмующие, и ему от своих досталось. Ему то ли прикладом, то ли сапогом ударили в лоб, у него огромный синяк, я боюсь, что сотрясение мозга, и выбили все передние зубы, от своих досталось. Вот, но слава Богу, живой. Вот реконструируя эти события, что вот, наверное, может, это случайно, а может быть, за ними наблюдали, и в тот момент, когда вот любопытные командиры чеченские пошли смотреть вот эту запись, вот тут-то и начался штурм. А дальше произошла вещь, которая не могла не произойти в этом обществе, в обществе, где женщине отводится роль молчаливого орудия.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Так-так, о чем речь?
Г. ВАСИЛЬЕВ Вот просто обратите внимание на то, кто, собственно, сидел, обвязанный взрывчаткой. Женщины. При этом они были практически бессловесны, они должны были выполнить любой приказ, и они не проявляли практически никакой инициативы, в смысле боевой инициативы. Даже старшая из них, с которой у меня был контакт, она очень почтительно и даже как бы опасливо относилась к мужчинам. Я думаю, что принять такое ответственное решение, взорваться, взорвать боеприпас на себе и тем самым сдетонировать все остальное, а они просто не могли в силу того, что они исламские женщины. А приказа не было. И как бы ислам сыграл такую злую шутку, я боюсь, с ними. Это мои домыслы, может быть, все было по-другому, может быть, отсутствие командиров в момент штурма было не спланированной акцией, а случайной акцией. Я не знаю.
Н. БОЛТЯНСКАЯ А очень много звучало, кстати
Г. ВАСИЛЬЕВ Вот, это рациональное объяснение. А теперь позвольте мне иррациональное объяснение. Вот на протяжении всего этого времени, этих двух дней и трех ночей, которые мы там провели, мы с ними общались, мы общались с ними, ну, по необходимости, или там, очень урывками, но контакт постоянно был. Сначала очень сухой, очень озлобленный, настороженный. Потом все более и более человеческий. И я просто видел, как они смягчаются, как чеченцы смягчаются, как вот эти женщины смягчаются. Ну вот просто элементарно: сначала они в эту яму, предмет вожделения всех заложников, в оркестровую яму, пускали примерно так: полчаса пускают, два часа не пускают. И вы можете себе представить вот это ужасное зловонное место, и еще же надо было преодолеть природную стеснительность, чтобы туда влезть на глазах у всего зала, да причем мужчины и женщины одновременно. Все это было диким совершенно испытанием для всех. Да еще и туда попасть было невозможно. Потому что просто по времени ограничивали. И я наблюдал такие вот душераздирающие сцены как вот подходит девушка молоденькая, стеснительная, стеснительная девушка, а чеченка ей кричит: стой, все, хватит, мы тоже хотим передохнуть. Утром, следующий раз утром. Она говорит: я уже двое суток не ходила в туалет, они говорят: утром. И она садится на переднем ряду, вот то таким жалостливым взглядом взглянет в эту яму, то взглянет на эту чеченку, и вот так вот она сидела часа два, наверное. Поглядывая то туда, то сюда. Я представляю, что она чувствовала. Так вот, эти вот жесткие отношения, они потом, постепенно как-то начали смягчаться, как-то вот стали и к яме допускать без таких особых ограничений, да и относиться даже трудно передать. Когда вот три дня, вернее, два дня и три ночи живешь в ожидании смерти, а ведь и мы смертники были, и они смертники были, то волей-неволей уже начинается какое-то вот такое молчаливое взаимопонимание. И я думаю, что то, что не взорвались эти бомбы, отчасти, это иррациональная абсолютно причина, но я думаю, что отчасти, может быть, маленькая толика есть и этой причины, вот просто рука не поднялась. Может быть, а может быть, я просто идеализирую ситуацию.
Н. БОЛТЯНСКАЯ "Уважаемы Георгий Леонардович, как здоровье Алексея Иващенко?"
Г. ВАСИЛЬЕВ Слава Богу, здоровье пошло на поправку, вот он, покидая здание театра, он повредил ногу, он должен был спрыгнуть со второго или с третьего этажа, с высоты второго этажа, он сломал себе ногу в районе пятки, это очень болезненная травма, но вот он героически передвигается на костылях, потому что дел очень много и он не может, естественно, усидеть.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Время наше, к сожалению, подходит к концу, и поэтому мне хотелось бы вернуть вас к восстановлению "Норд-Оста".
Г. ВАСИЛЬЕВ Это, что нас сейчас заботит все больше и больше, по мере того, как мы прощаемся с погибшими, вот эти заботы овладевают мозгом. И уже от них никуда не деться. Для нас ведь "Норд-Ост" не только спектакль, это еще и средство существования, больше 200 человек осталось без работы после того, как мы прекратили играть этот спектакль. И конечно, мы его должны восстановить. Мэрия велела восстанавливать в том же самом месте. Видимо, все-таки спектакль будет восстановлен на Дубровке, но мы лелеем надежду все-таки создать еще и передвижной вариант для того, чтобы в других городах России, ближнего зарубежья могли "Норд-Ост" увидеть. Это будет не гастрольная, а именно передвижная версия. То есть, для того, чтобы собрать "Норд-Ост" в каком-то городе, в каком-то театра, понадобится, может быть, не одна неделя, но зато он будет играться, скажем, месяц или два, в зависимости от величины города. И потом перемещаться в какое-то другое место. Вот в каком-то таком режиме "Норд-Ост" сможет существовать. Очень хочется, чтобы это получилось. Очень ждем помощи, и пока были обещания, и если они воплотятся, то "Норд-Ост" оживет.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Уважаемый Георгий Леонардович, скажите, пожалуйста, вот у одного из ваших коллег по бардовскому цеху, братьев Мищуков, есть такая песня: "я, побывавший там, говорю вам, жизнь все равно прекрасна". Это очень страшно звучит сейчас, потому что в среду хоронили двух детей, всю прошедшую неделю шли похороны, и не исключено, что еще придется.
Г. ВАСИЛЬЕВ Сегодня хоронили, вчера хоронили.
Н. БОЛТЯНСКАЯ Чем можно поддержать, вот вам чем можно поддержать тех, кто был с вами?
Г. ВАСИЛЬЕВ - ну, мы, конечно, стараемся поддержать ну, чем мы можем поддержать чем можно поддержать людей, которые потеряли детей? Деньгами? Да, деньгами стараемся, из того, что у нас есть. Из того, что жертвуют люди, мы конечно, постараемся поддержать всех, но но это не может скомпенсировать потерь
Н. БОЛТЯНСКАЯ Я еще раз напоминаю, что в эфире Георгий Васильев, что 9, 10 числа "Мы с тобой, "Норд-Ост"!" в концертном зале "Россия". И я хотела бы, чтобы наша сегодняшняя программа, Гош, извините, я достаточно долго вас мучила, принимаю на себя всю ответственность, но я не могла вас отпустить, я хотела бы, чтоб мы сегодня завершили нашу встречу одной из композиций из "Норд-Оста", вы сами выберите.
Г. ВАСИЛЬЕВ "Это любовь".
Н. БОЛТЯНСКАЯ Я тоже так думаю, что должна звучать "Это любовь", и ею мы и завершаем.